Will not lead to anything.

Змея опасно дернулась и громко зашипела на Гермиону, которая незамедлительно вскрикнула. — Тихо! Она не навредит! — начал успокаивать я. Не хватало тут лишних хлопот, да лишних трупов! — Н-но… Она яд-д-довитая… Она оч-чень похожа на гадюку Рассела… — тихо возразила Грейнджер. — Она не укусит, пока я не скажу. Однако она очень раздражена. Не хотите поискать другое купе? Оба моих соседа переглянулись. Я тихо поглаживал Скаль по голове, чтобы она немного успокоилась. — Да, пошли, Гермиона. Мама говорила, что мне нужно подружиться с Гарри Поттером. Он точно попадет на Гриффиндор! — О, я читала о нем! Я все о нем знаю! — горделиво выпятила грудь лохматая, выходя из купе. Дверь за ними звучно захлопнулась. Такие длинные разговоры меня утомляют — все же компания змеи меня больше устраивает. Я сел обратно на диван, уткнувшись лбом в стекло. Мы проезжали над каким-то озером, в котором отражался оранжевый диск солнца. — Ид-с-с-сиоты… Смотри, но не трогай… — сонно шипела чешуйчатая где-то в районе плеча. Я ласково погладил Скаль по чешуе, медленно засыпая. За минуту перед тем, как заснуть, я спросил сам себя: почему так хочется назвать свою змею Сангвиз? Ответа я так и не получил. *** — Мы скоро приедем, всем надеть свою форму! — прокричал кто-то. Глаза резко открылись. За окном было уже темно. Пора переодеваться. Я быстро сменил одежду, а перед тем, как надеть мантию, дал Скаль обвить свой живот и торс. Закончил я как раз тогда, когда поезд подходил к перрону. — Сундуки оставляйте в поезде, они будут в ваших комнатах! — сказал тот же человек. Старшекурсник? Я медленно вздохнул и вышел из купе, а после и из вагона. — Первокурсники, все ко мне! — услышал я громкий голос. Посмотрев по сторонам я увидел великана с фонарем, вокруг которого толпились дети. — За мной! Я пошел вместе с остальными за переростком. Он выглядел страшно неопрятно, и я мысленно скривился, рассматривая его. Все же, некоторым стоит хоть иногда вспоминать о личной гигиене. То, что было потом, осталось за дыркой вселенского возмущения. Лодки! Дети! А если кто-нибудь упадет в воду? А? Не подумали, похоже! Я мысленно ворчал всю дорогу, пока мы не остановились на лестнице, где я и очнулся. МакГонагалл говорила что-то про факультеты, а я плевать хотел. Надо будет — прочитаю еще раз, вряд ли она сказала что-то очень важное. Внезапно воздух прорезали истошные крики и я заметил странную общую реакцию: все страшно испугались, выпучили глаза и пооткрывали рты. Через противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки — их было, наверное, около двадцати. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечая первокурсников или делая вид, что не замечают. Судя по всему, они спорили. — А я вам говорю, что надо забыть о его прегрешениях и простить его, — произнес один из них, похожий на маленького толстого монаха. — Я считаю, что мы просто обязаны дать ему еще один шанс… — Мой дорогой Проповедник, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслужил? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он, по сути, никогда и не был призраком… Призрак в трико и круглом пышном воротнике замолчал и уставился на первокурсников, словно только что их заметил. — Эй, а вы что здесь делаете? Никто не ответил. — Да это же новые ученики! — воскликнул какой-то толстяк, улыбаясь собравшимся. — Ждете отбора, я полагаю? — несколько человек неуверенно кивнули. — Надеюсь, вы попадете в Пуффендуй! — продолжал улыбаться он. — Мой любимый факультет, знаете ли, я сам там когда-то учился. — Идите отсюда, — произнес строгий голос. — Церемония отбора сейчас начнется. Это вернулась МакГонагалл. Она строго посмотрела на привидения, и те поспешно начали просачиваться сквозь стену и исчезать одно за другим. — Постройтесь в шеренгу, — скомандовала профессор, обращаясь к первокурсникам, — и идите за мной! Она замолкла и повела всех в зал. Большой. Ну да, зал постарались украсить на славу, но ведь во время еды я в тарелку смотреть буду, а не в потолок, хотя, стоит признать, он достаточно красивый. — Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, — прошептала оказавшаяся рядом лохматая. — Я вычитала это в «Истории Хогвартса». — Все встаньте полукругом. Все встали, в ожидании непонятно чего. В общем, лучше бы и не ждали, по крайней мере точно не песни шляпы, у которой так и не появилось ярко выраженных глаз и рта. Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там ни говорите. Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня, Я бы съела себя на обед. Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я вам сообщу, С кем учиться вам суждено. Быть может, вас ждет Гриффиндор, славный тем, Что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они. А может быть, Пуффендуй ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все, и верны, И терпенья с упорством полны. А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш — за стол Когтевран. Быть может, что в Слизерине вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей. Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем сделает это другой. В надежные руки попали вы, Пусть и безрука я, увы, Но я горжусь собой. От такой самовлюбленной песни хотелось умереть больше обычного. Даже Скаль у меня под мантией нервно ежилась от скрипучего голоса шляпы, который резал по ушам. — Я буду называть имена по списку, вы будете выходить и надевать шляпу, которая распределит вас на один из факультетов. МакГонагалл поправила список и начала читать: — Аббот, Ханна! Девочка с белыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. Шляпа, судя по всему, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но даже ее глаза. А через мгновение… — ПУФФЕНДУЙ! — громко крикнула Шляпа. Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к этому столу и уселась на свободное место. Я заметил, что крутящийся у стола тот-самый-толстяк-призрак приветливо помахал ей рукой. — Боунс, Сьюзен! — ПУФФЕНДУЙ! — снова закричала Шляпа, и Сьюзен поспешно засеменила к своему столу, сев рядом с Ханной. — Бут, Терри! — КОГТЕВРАН! Теперь зааплодировали за вторым столом слева, несколько старшекурсников встали со своих мест, чтобы пожать руку присоединившемуся к ним Терри. Мэнди Броклхерст тоже отправилась за стол факультета Когтевран, а Лаванда Браун стала первым новым членом факультета Гриффиндор. Крайний слева стол взорвался приветственными криками. — Финч-Флетчли, Джастин! — ПУФФЕНДУЙ! Я также заметил, что иногда Шляпа, едва оказавшись на голове очередного первокурсника или первокурсницы, практически молниеносно называла факультет, а иногда она задумывалась. Так, Симус Финниган светловолосый мальчик, стоявший в шеренге передо мной, просидел на табурете почти минуту, пока Шляпа не отправила его за стол Гриффиндора. — Гермиона Грейнджер! Услышав свое имя, она чуть ли не бегом рванулась к табурету и в мгновение ока надела на голову Шляпу. Я презрительно хмыкнул: несдержанность — черта большинства гриффиндорцев. — ГРИФФИНДОР! — выкрикнула Шляпа. Я даже не удивился, но подумать мне не дали. — Поттер, Гарри! Все замолкли и начали осматривать всех первокурсников вокруг, ища фигуру известного, как я узнал из книг, Мальчика-Который-Выжил. Краем глаза я заметил движение директора. — Это тот самый? — Тот самый Гарри Поттер? — шепотки летели со стороны всех четырех столов, и мне страшно захотелось, чтобы они все заткнулись. Я горестно вздохнул и мысленно дотронулся до молнии-шрама, который рассекал почти весь мой лоб. Я шагом пошел к табурету и терпеливо одел шляпу на голову. Шляпу, которая молчала. Только спустя время у меня в голове раздался голос: — И куда же ты хочешь? — А куда отдадите? Шляпа вновь замолкла. — Решать тебе. Однако, если захочешь к львам… — Один старик будет очень рад, — закончил я вместо шляпы. — Даже слишком. И снова молчание. В этот раз я нарушил его первым. — Разрушим все, сразу и всем! Ты же меня понимаешь? Я почувствовал как шляпа мерзко улыбается у меня на голове, и я мечтательно прикрыл глаза, представляя лицо Дамблдора… — СЛИЗЕРИН! — крикнула шляпа так, что у некоторых заложило уши.