Will not lead to anything.

Мы с Малкольмом говорили еще довольно долго, раздумывая, почему же мы понимаем друг друга с полуслова? Загадка была явно не из легких, но это стало не очень-то важно, когда я начал действительно наслаждаться разговором. Боуэн был просто прекрасным собеседником с, кажется, миллионами историй, которых в моей жизни не происходило. В основном это он рассказывал мне что-либо, понимая, что жизнь в приюте не отличается особым весельем. Я, конечно, припомнил пару-тройку случаев, которые, вроде, вызвали у Малкольма смех, но я каким-то образом чувствовал, что он делает это только для того, чтобы не обидеть. И все-таки мне было приятно. Но Мерлин, лучше бы мы пошли в чью-нибудь комнату или разошлись сразу, ведь то что случилось потом, я, наверное, никогда не забуду. — О-о-о! Неужели это величайший Гарри Поттер? И что это за грязнокровка рядом с тобой? Греется в лучах твоей такой же грязнокровной славы? Мой шрам был открыт в этот раз, что оказалось действительно огромной ошибкой с моей стороны. Стоит запомнить. Но я решил момент не терять и отогнать от себя эту шиншиллу пока не поздно. — И тебе добрый день, Драко Люциус Малфой, пятого июня 1980 года рождения. Я не думал, что твой отец, который работает в министерстве, а также в попечительском совете, не рассказал тебе, как общаться с другими людьми, — я театрально приложил внешнюю сторону ладони ко лбу и запрокинул голову, глядя на Малфоя ехидными глазами. — Какое невежество! Ах, знал бы этот мир, как долго я выискивал эту информацию про своего любимого однокурсника! Неожиданно, Малфой был один, без своей свиты амбалов, возможно полагая, что сможет хотя бы ударить человека, который изучил все книги с первого по шестой курс за несколько лет от обычной скуки. А, нет, действительно полагал! — Да я тебя… — начал белобрысый, однако ему не дал договорить Малкольм. — Экспеллиармус! — палочка возмущенного и ничего не понимающего Драко в один миг оказалась в руке Боуэна, — Ну и кто тут грязнокровка, Ма-а-алфи? — он приторно растянул первый слог фамилии, что вызвало у меня внутренний крик. Возможно, Мал довольно двуличный. Малфой в миг стал пунцовым, однако его белоснежные волосы, вставшие дыбом, создавали немного странный контраст. Мне показалось, что я услышал чей-то смешок, но решил, что это был Боуэн, который запустил в хорька Ступефай, заставляя отлететь на порядочное расстояние, и стоял с довольным лицом. Зато личико шиншиллы изображало страх, ужас, непонимание и гнев. На моем, наверное, виделся истинный и неподдельный восторг. — Вы! — взревел Драко, — Вы заплатите за это! Никто не уйдет от гнева и мести наследника рода Малфой! Мы с Малом переглянулись. Он прыснул в кулак, я заржал. — О, Мерлин, Мордред и Моргана! — попытался проговорить я сквозь безудержный смех, — Единственное, что может быть удавшейся местью это то, что ты засадишь нас обоих в Азкабан! Друг кинул белобрысому его палочку. — Гарри, пошли в мою комнату, подальше от него? Я кивнул и мы побежали к одной из лестниц. Уже поднимаясь, я посмотрел на Драко, который смотрел в пустоту ошалевшими глазами.

***

В комнате Боуэна была странная… атмосфера, что ли? Все было в каких-то флажках, на полках стояли, наверное, миллионы фото, на всех из которых стоял мой приятель. На его аккуратно застеленной кровати лежала огромная новая книжка с метлой и шариком с крыльями на обложке. Я отметил, что эти шарики были везде. Буквально, совершенно везде! Это было немного раздражающе. В моей комнате, которая с первого взгляда всегда выглядела так, будто в ней никто не живет, которая была совершенно другой, тихой, мирной, без лишних предметов… Она была совершенно иной, комфортной! Мал сел на кровать и похлопал рукой по одеялу рядом. Я, осматриваясь, все-таки согласился на предложенное место. — Неплохо мы с Малфи, правда? Я посмотрел на него с подозрением. — Ты не думаешь, что декан убьет нас за эту выходку, Мал? — Нет, не думаю, — моментально ответил подросток. — Ах, ну ладно, будь что будет… — Ах да! — Воскликнул Боуэн, — Как тебе моя комната, Гарри? Он развел руками, обводя помещение. — Знаешь, похоже на пристанище Сатаны… — пробормотал я себе под нос. — Не пристанище Сатаны, а мои апартаменты! — наигранно обиделся Боуэн. — Я просто люблю квиддич! У нас прекрасная команда! Я вскинул бровь. — Квиддич? Что это? На меня устремился взгляд полный разочарования, однако в тот же миг он загорелся энтузиазмом. Малкольм подскочил, вставая на ноги. Ой-ой… — Ты не знаешь, что такое Квиддич? Не знаешь? Даже не слышал?! Весь магический мир ведь обожает эту игру! — он схватил книгу лежащую рядом со мной. — Вот, погляди! Сейчас я тебе все-все объясню. Я готовился к худшему.

***

Вернулся Поттер к себе только к вечеру, похоже, еле-еле успевший на ужин, и сразу упал спиной на кровать. Однако глаза мальчишки сверкали ярче звезд теплыми вечерами, что меня насторожило. Мне не нравилась его дружба с этим Малкольмом, ведь я всегда хотела воспитать из него не человека, а змея в теле человека. Зачем змею дружба? Я взялась опекать Поттера, не дружить, а та беловолосая человеческая девчонка, возможно, станет для него учителем. — Поттер-с-с…— начала я, — Ты уверен что т-с-себе нужен этот мальчиш-ш-шка? Он посмотрел на меня горящими, пылающими зеленым пламенем, очами спрятанными за толстыми стеклами. — С-с-скаль?.. А кто с-сказал что я с-с-с ним дружу?.. На его губах заиграла столь знакомая мне ухмылка существа, готового убивать. Первый раз я испугалась этого ребенка. — А что-с-с-с это? Он ухмыльнулся еще сильнее, глаза распахнулись еще шире, зрачки медленно расширились. Что здесь творится? — Я прос-с-сто его ис-с-спользую… Позвоночник ребенка изогнулся под совершенно невозможным углом, заставляя появиться чувство, словно он вот-вот сломается пополам. Руки его затряслись, рот открылся в беззвучном крике, однако вместо него оттуда вырвались лишь… лишь пара нервных, беззвучных смешков. Я уже собралась уползти куда подальше, когда тушка мальчика упала на кровать, в, кажется, совершенно безжизненной позе. И лишь его грудь мерно поднималась и опускалась, в такт рваным вдохам.