Will not lead to anything.

За обедом следующего дня среди сов остальных учеников я заметил своего питомца. К его лапке было привязано письмо, даже издалека я заметил яркую изумрудную печать. «Мистер Малфой решил выделиться» — подумалось мне, когда Нарзисмус зацепился когтями за край стола. — Ну привет, хороший мой… — произнес я, смотря на гордую птицу перед собой. Однако, когда я захотел вновь погладить его, он угрожающе дернул клювом в сторону руки. Стало понятно: Нарзи, конечно, очень любит ласку, но его раздутое эго не позволяет показать этого на публику. Усмехнувшись, я убрал руку и решил забрать письмо. Сделать мне этого не дали. — Ну? Теперь что? Он покосился на еду. Поняв, что нужно птице, я подал ему кусочек какого-то мяса и, наконец, забрал письмо. Как только я немного отклонился назад, освобождая ему место, Нарзи взмахнул крыльями и скрылся. Печать была, как я уже заметил, изумрудной, но в отличие от матовой, Хогвартской печати, она каким-то образом блестела, даже сияла в лучах солнца. Кстати, собой она представляла изящную букву «М», которую окружала детализированная змея. Сверху она кусала свой хвост, а в один момент будто подмигивала. Встряхнув головой, я все же сломал это произведение искусства и вынул письмо. «Гарольд, Ваша проблема довольно уникальна в своем роде. Последний раз перевести ученика хотели очень давно — со Слизерина на Гриффиндор. Этого не случилось, так как тогда существовал Закон о Праве Учащегося. Ученик просто отказался, и директор не смог ничего с этим сделать. На данный момент этого Закона не существует: путем долгих переговоров под начальством Альбуса Дамблдора, было решено, что этот закон имеет слишком много недостатков, а также дает больше свободы, чем того требуется в учебном заведении. Конечно, это не так, но влияние ранее названного директора было слишком большим. На данный момент все ученики школы Хогвартс обязаны подчиняется директору, однако, если ваш случай требует немедленного вмешательства по причине нарушения именно Ваших прав, существует Закон о Неприкосновенности Учащегося. Он был введен Основателями, а значит не может быть нарушен или снят. Упрощенно, закон гласит: если профессор, (директор, декан) принуждают студента к действиям без его согласия, совместно с угрозами в его сторону (или же действиями, затрагивающими безопасность ребенка) ученик (несовершеннолетний) имеет право обратиться в суд, попечительский совет, министерство (отдел о правах несовершеннолетних) или же Орден Чертополоха. Дело обязано быть рассмотрено. Итак, если после рассмотрения дела органы вынесут виновным директора, он будет обязан выплатить штраф и быть отстраненным от дел. Если угрозы были исполнены, то в зависимости от их тяжести, подсудимый должен быть заключен в тюрьму, вплоть до Азкабана. Я не подавал на рассмотрение вашу проблему. Это ваше дело. Советую обратиться в Орден Чертополоха — в отличие от того же министерства, Орден не зависит от Дамблдора и подчиняется Вечному Завету, состоящему из правил, которые нельзя свергнуть. Лишь пожелаю вам удачи в решении проблемы. С уважением, Люциус Малфой». Я вздохнул и сложил письмо, оглянувшись по сторонам. Многие с изрядной долей любопытства смотрели на меня, однако рядом не было никого, кто мог бы прочитать письмо. Встав, я направился в библиотеку. Нужно было найти информацию об Ордене Чертополоха.

***

Я уже почти увидел дверь в нужное помещение, когда из-за угла вышли Уизли, Грейнджер и Лонгботтом. Последний, похоже, задавался вопросом «Что я тут делаю?» уже не впервые, в отличие от воинственно настроенной Гермионы и ничего не воспринимающего всерьез Рона, который и начал «цивилизованную» беседу. — Глядите, кто это тут у нас! Неужели это… — Гарри Поттер, — закончил я. — Что вы от меня хотите? — Пока не встретили тебя, — пошел в наступление рыжий, — не хотели ничего. Но ты провоцируешь, очкарик! Очкарик. Мерлин, это все, что они могут? И вообще, как я провоцирую, а? Дышу? — Тогда, просто разойдемся? — Нет! — неожиданно воскликнула единственная девчонка в их компании. — Директор Дамблдор очень расстроен из-за того, что ты его не слушаешь! Как вы, слизеринцы, не понимаете важности его слов?! Он всегда говорит только правду и советует только хорошее! Даже ваш декан, Снейп, даже он уважительно... — Бла-бла-бла… — перебил ее я. Однажды я шел возле кабинета директора, когда из него вышел профессор, шипящий очень страшные эпитеты в сами-знаете-чью сторону. — Пропустить меня вы можете? Я в библиотеку шел. — Может… — еле слышно прошептал Лонгботтом, — отпустим его? — Невилл, ты сдурел? — вскрикнул Уизли. — Он же слизень, как мы можем?! Я уже доставал змеиную палочку из саксаула, когда сзади послышался знакомый голос. — Так, брысь нахер, староста идет… Коуплен шел уткнувшись в тетрадь и что-то записывая. Я покорно отошел, а настырные грифы, решившие остаться на месте, были растолканы по сторонам. — Я же сказал брысь, грифы! Он оглянулся на моих собеседников. — Минус пять баллов Гриффиндор! — он повернулся ко мне, — О, Гарри! Пошли! Я последовал за ним, слыша сзади крики Рона. Мы зашли в библиотеку и сели в самый дальний угол, по пути Крейг взял пару книг, даже не посмотрев на них. — Мне нужен молчаливый сосед. Тебе, кстати, ничего тут не надо? — Ну… мне бы найти информации об…— я промолчал, думая, стоит ли, — Ордене Чертополоха. Он посмотрел на меня и усмехнулся. — Важная информация, это да. Посмотри вон там, — он указал в самый конец библиотеки.

***

Уже сидя возле Коуплена спустя пятнадцать минут поиска, я углубился в чтение книги «Магические Ордены и смысл их существования». «ОРДЕН ЧЕРТОПОЛОХА» было написано большими прописными буквами. Кроме него я уже видел и Орден Василиска, и Орден Мандрагоры, и Орден Феникса. Все Ордены были с названиями каких-либо животных, мой же отличался названием растения. «Орден был создан немного позже, чем Орден Розы и Прекрасной Дамы, что появился одним из первых, и, в отличие от него, продолжает свое благородное существование. Основал его Теодор Дарторос Чертополох и его сестра Тамия Премилианна Чертополох, в стремлении навсегда увековечить некоторые правила (которые позже стали Вечным Заветом, которому подчиняется даже министерство) и принести в мир справедливость. За это они сражаются и в данное время. В данное время главами Ордена являются Вероника Дорианна Чертополох || и Анниус Менкельн Бруттен». Так… — Крейг… — А? — А почему второй глава Ордена не под фамилией Чертополох? Он вздохнул. — Это наследник из далекой, даже слишком, ветви Бруттенов, второй ветви Чертополох. Третья вымерла около ста пятидесяти лет назад, ветвь Риассонов. Они были прекрасным наследием Чертополохов, но судьба распорядилась по другому. Брат Вероники умер в прошлом году, когда не выдержал принятия наследия. Вот и взяли кого попало, — он разъяренно хлопнул рукой по столу. — Опозорили! — А ты чего так бесишься? — спросил я, несколько удивленный реакцией, — Не твой ведь род. — Хоть самый большой удар идет по Роду, это все еще удар и по Ордену, а значит и по Британии. — Мм… понял… Оставшееся время мы провели в молчании. — И все-таки, Вера прекрасная Глава, — произнес сосед по окончании чтения.

***

— Привет, Гарри! На пороге гостиной меня встретил Малкольм, держащий в руках два яблока. — Будешь? — он подал мне одно и я взял его в свою руку. Яблоко было твердым, и, понятное дело, вкусным. В этом я убедился попробовав. Но еще был небольшой горьковатый привкус, и я почувствовал на языке что-то более вязкое, чем сок. — Мал, а… откуда оно? У нас в столовой сегодня нет яблок… — Профессор Дамблдор, — я вздрогнул всем телом, — он сказал передать одно тебе. Вот, я и передал! Вкусно, да? — Да, я пойду, ага? Я скрылся быстрее, чем он заметил. Уже сидя в своей комнате, я быстро достал змеиную палочку. Применив все известные мне заклинания, я, в конце концов, использовал «Секо» и обнаружил… Вязкая, темно-фиолетовая смесь с красным блеском каплями вытекала из моей еды. Похоже, этим пропитался весь плод. Черт! Полжив яблоко в карман, я взял магловскую пробирку, — ей легко было отмечать правильные пропорции в зельеварении, — собрал в нее все, что мог и помчался к декану. При мысли о нем появился рвотный рефлекс…

***

Я увидел дверь в его кабинет, когда Снейп вышел из него. — Профессор! Он повернулся ко мне с вопросом в глазах. — Мистер… Поттер. Что привело вас ко мне? — Это, сэр, — я поднял пробирку на уровень глаз, — Это было в моей еде, оно показалось мне очень подозрительным. Он взял зелье из моих рук и начал рассматривать, болтать в пробирке и проверять на свет. Спустя, кажется, вечность, он достал из внутреннего кармана мантии небольшую пробку и закупорил отверстие. — Зелье, влияющее на эмоции. Судя по темному цвету, на негативные. Синий цвет. Ненависть, полная ненависть. Пока оно не проявилось, но можно заранее узнать на кого оно направлено. Желаете? — Желаю. — Тогда следуйте за мной. Он привычно взмахнул мантией и быстрым шагом пошел прочь.

***

— Добро пожаловать, — сказал зельевар, открывая дверь в поистине ОГРОМНУЮ лабораторию. Зайдя, я ошалел. Все было в баночках, расставленных по алфавиту, на полу вместо холодного кафеля был мягкий ковер, обернутый в полупрозрачную зеленую дымку. Везде были длинные столы, на каждом из них стояло пять-десять котлов, в некоторых из них настаивались или варились зелья всех цветов. От некоторых валил густой пар, от других — легкий дымок. Вот что было по-настоящему волшебно в Хогвартсе. Подойдя к одному из котлов, Снейп перелил мое зелье в котел, и, залив водой, поставил на огонь. Он добавил немного трав и подошел к шкафу. — Возьми, — сказал он, отдавая маленький камушек, до этого лежащий в мутном растворе, — держи во рту и постоянно глотай, только сам безоар не съешь. Я схватил камень в два пальца и, поразглядывав, закинул в рот. Вкус у него был… безвкусный. Вспомнив, откуда добывают безоаровый камень, я только скривился и сел на кресло, стоящее неподалеку, закинув ногу на ногу. Тем временем, зельевар сел напротив и дал мне листик, вызывая неоднозначную реакцию. — Будешь записывать ответы. Я кивнул. — Что за еда? «Яблоко» — Кто дал тебе его? Я моментально вычертил «Малкольм» и показал профессору, но, подумав, зачеркнул и написал «Дамблдор». — И что это значит? «То и значит». — А может точнее? «Директор дал Малкольму, а он — мне». — Понятно. А заметил когда? «Поздно». — Ладно. Хорошо… Яблоко с собой? Я достал фрукт из кармана и подал профессору. Он положил его к себе на стол и наложил какое-то заклятие, похоже, Стазис. — Выплюнь безоар и иди промой, — он указал на раковину в углу комнаты, — а потом положи обратно в банку. Погуляй немного, придешь часа через… два Я выполнил все, что мне сказали и покорно пошел на выход, а у самой двери услышал тихие слова: — Случай отменный, это да…

***

Уже подходя к гостиной, я увидел Сибириус. — Ты должна быть в лазарете, — четко проговорил я. В темноте не было видно точного выражения ее лица, еще и прядь волос одиноко прикрывала глаза. Девушка подняла руку и раздраженно отмахнула белоснежные волосы с лица. Взгляд переместился ко мне. Глаза разноцветные. — Белоснежка? — Я, конечно… — Я просто вышла погулять. Отпустили. Она оттолкнулась от стены, на которую опиралась, после чего побрела в противоположную от меня сторону. — И куда ты, кротиха? Она посмотрела на меня с усмешкой в глазах. — Зелье зрения. Глаза от линз напрягаются, вот… И вообще, я в медпункт, — она вновь развернулась. — Сам же говоришь, где я быть должна… Волосы Риусы раскачивались из стороны в сторону, в такт ее шагам. Обычно белые, они имели мягкий оттенок зеленого — отражение маленьких фонариков, летающих в подземельях, когда никто не видит. Я догнал ее. — А ты куда, Гарри? — С тобой. Мне скучно. Она вздохнула. Так устало, так… нехотя. Будто ей и жить незачем. — Ну, пошли. Мы разговаривали. Обо всем. О старостах, о профессорах, о директоре и декане, об уроках и о проблемах. Я невзначай упомянул Орден. — Вероника прекрасная глава. Не волнуйся. На эти слова я лишь пожал плечами. В итоге, мы достигли медпункта. К концу пути Сибириус была похожа на неизвестное существо. Уставшее, измученное, бледное, но все такое же красивое. В лазарете, по приказу мадам Помфри, я ее оставил.

***

Уже подходя к лестницам, я понял, что… ни одна из них не ведет в подземелья. Все вели вверх. Проанализировав ситуацию, я понял, что некоторые лестницы ведут к другим, а те ведут вниз. Выбрав правильный путь, я встал на первую ступеньку и зашагал вверх. Но только я хотел соступить… Лестница задвигалась и передвинулась к другой двери, почти скинув меня вниз. Я отошел на три шага назад, тяжело дыша. Страх сковал своими путами по рукам и ногам, не давая двинуть и пальцем. Лестница резко продолжила ход, но уже вниз. Присоединяясь… к тупику. Я медленно повернулся к двери, в которую меня привезли насильно. Большая деревянная дверь, как все, только размерами крупнее. Ничего не оставалось делать, кроме как войти в помещение. Оказавшись внутри, я удивился: все было серым, в паутине, старым и… Я быстро выбежал. Облокотившись на ограждение, я присмотрелся… Раз… Два… Оглядевшись еще раз, я впал в ступор. Коридор на третьем этаже. Я поморгал, потряс головой. Проведя ладонью по лицу, я понял ситуацию. Я заперт между стеной и запретным помещением. И куда идти? В стену? Что ж, не в стену. Решив, что это самый безопасный выход, я… сел на ступеньки. Обычно ученики ходили по своим коридорам, на своих этажах, так что я принялся ждать, заодно выполнив заклинание «Темпус». Оставалось только ждать.