Звёзды над Парижем

— …мсье Эго, я очень виноват. Простите. Я всё понимаю — если хотите меня уволить — увольняйте. Это ваше право. И я даже не стану требовать с вас обязательную неустойку… Антуан хоть и слушал Леонарда, но понимал очень мало, поскольку несколько предыдущих фраз ввели его в ступор. Он чувствовал слабость в ногах. За последние пару часов он узнал столько всего, что сперва не хотел верить. Но раз за разом, оказавшиеся перед ним люди, твердили — всё именно так. Слишком паршиво. — …а давайте разберемся с этим… попозже? — Эго с надеждой глянул на мужчину, после чего снова обратил внимание на полицейских, изучающих его паспорт уже которую минуту, причем с самым недобрым видом. — И без вашего увольнения есть, чем голову забить… Паззл почти сложился. В весьма неприглядную картинку — кажется, все предыдущие неприятности были лишь разминкой. И вот наступили те самые — настоящие проблемы. Антуан несколько раз уже связывал события последних нескольких недель воедино, и получал всегда один ответ — это предпоследний раунд в их с папашей затянувшейся игре. Решающий раунд. И не зря же Розенкранц намекал на то, что хищники не выбирают слабых — Антуан, как никогда, четко понимал, что сейчас ошибаться нельзя. Он находится у той самой черты, за которой… либо — он, либо — его. — …мсье Эго, скажите, вы действительно не знаете, зачем Франсуа Байо пришел сюда? — полицейский спрашивал его уже второй или третий раз. Пытаясь надавить. — Почему именно сейчас? — …нет, я не знаю… Он твердил одно и то же, понимая, что сейчас нужно держаться выбранного курса — до конца строить из себя болвана. Потому что противник явно не собирается вот так обрывать игру. И пока он на несколько шагов впереди. А любая просто неосторожно брошенная фраза может очень дорого обойтись. Она может рвануть, как бомба. И разнесет к черту всю их хрупкую, но хоть какую-то, надежду на удачный исход. Пока он ехал в «Рататуй», Эго успел хоть немного переварить информацию, полученную от Розенкранца. И пришел к логичному выводу — дворецкий чертовски прав. В данный момент абсолютно не время творить глупости. Нужно, во что бы то ни стало, сохранять холодную голову. А вот бросить всё и сбежать без оглядки — именно такая идея. Глупая. Необдуманная. — …и у мадмуазель Тату также нет вариантов? — полицейские будто издевались. Антуан бегло взглянул на Колетт — она держалась из последних сил. — …а вот у нас есть основания полагать, что Франсуа Байо приходил за тем, чтобы найти убежище… — …что-что? Убежище? — Эго скривил губы. — Вы про что вообще? — …вы и сами, думаю, в курсе, что Франсуа Байо замешан во многих преступлениях, случившихся за последнее время. Ближайшие — это смерть его отца, ограбление оружейного магазина и… — полицай замолчал на мгновение, но затем, выпрямившись, произнёс то, чего Антуан испугался снова — хоть слышал уже не в первый раз. — Убийство мадмуазель Ингрид Эдж… — …убийство… кого? — в повисшей тишине дрожащим голосом спросила Колетт. — Вы… сейчас… что сказали?! Антуан крепко закрыл глаза, не в силах смотреть на Тату — он не желал думать о том, что она сейчас испытывает. Потому что дико боялся не выдержать. — …судя по тому, что мы узнали от телохранителя мадмуазель Тату… — начал было полицай, обращаясь к нему, но тут раздался звон разбитого стекла — Колетт уронила стакан с водой, который ещё минуту назад держала в руке. Антуан и не думал, что полиция так быстро сможет приделать «ноги» к этому делу. Он намеревался как можно дольше не говорить Колетт о смерти Эдж. Хотя и понимал — вряд ли ему удастся скрывать это. Учитывая, что приходивший домой коп ещё обязательно допросит и Тату. Но, зная ещё и то, что Колетт абсолютно точно в курсе, зачем Байо приходил, теперь почти до конца понял её реакцию. — …мадмуазель Тату? — полицейские тут же переключились на неё. — Вам есть, что рассказать? Антуан понимал, что действовать сейчас нужно быстро. И крайне осторожно. Он снял с себя верхнюю одежду и, как бы случайно, дабы не вызывать никакого подозрения, прошел мимо Колетт, аккуратно вешая пальто на спинку стула. Но успел на мгновение сжать её руку. — …нет-нет, я… просто… не могу поверить, что… Байо замешан в убийстве… Эдж… — вымолвила тогда Тату, явно поняв его жест. — И вы уверены, что… это… — …мы ещё будем распутывать этот клубок… — явно расстроившись, что не смог ничего узнать, выдал коп. — А вероятность совпадения нашей версии с реальностью очень велика… Когда полицейские ушли, Эго наконец заметил в кухне Лею. Она сидела в дальнем углу, медленно перебирая пальцами ткань своего рабочего халата и переводя полный настороженности взгляд то на него, то на Колетт. Он вдруг с горечью подумал о том, что Эдж была куда моложе этой девушки. Но, угодив в капкан к Байо, не смогла из него выбраться. А этой — очень-очень повезло. И надо бы срочно отправить её восвояси. — Леонард, отвезите девушку домой… — распорядился он, тут же получив согласные кивки от Колетт. — И проследите, пожалуйста, чтобы о ней было кому позаботиться… — …но, мсье Эго, я бы… — …я вам сказал, что нужно делать — вы что-то не поняли? — …а безопасно ли вас оставлять? — выгнул брови Леонард. — Я вот не уверен, мсье Эго! — …зато я уверен! — Антуан смотрел на Колетт, а она — на него. И хоть он абсолютно пока не знал, как начать столь непростой разговор, сейчас они понимали друг друга полностью, без слов, будто так и надо. — Успокойтесь, второй раз раненый Байо не сунется! — …ну, хорошо, допустим… но сделайте хотя бы так, чтобы незамеченным к вам точно никто не сунулся! — глянув на Колетт, и, естественно, что-то очень конкретное имея в виду, сказал нахмурившийся Леонард. — Заприте, мать вашу, дверь! Антуан согласно кивнул — в его голове затем пронеслась мысль о том, что пренебрежение такими, казалось бы, элементарными правилами, может стоить очень дорого. Впрочем, Байо явно бы пробрался сюда и позже, если уж у него появилась такая идея. — …собираешься и дальше стоять молча? — Колетт поторопила его с тем, чтобы начать разговор, едва они остались наедине. — …нет, я скажу… — Антуан сглотнул, будучи едва в силах не отводить глаза. — Ко мне уже приходили по поводу убийства Эдж. Потому что… выяснилось, что… я был последним, с кем она виделась… — …стой, как это? Последним? — …вчера мы с Эдж виделись… — ещё раз сглатывая, произнёс Антуан. Про звонки и Розенкранца он пока заикаться не стал. — Знаю, это было… по-идиотски! Но… у меня не было других вариантов! — …стой-стой-стой… — Колетт резко подняла на него взгляд, в котором читалось полнейшее смятение. — Тебя… подозревают в… чем-то ещё?! — …в чем-то… ещё? — уточнил Эго, ничего не поняв. Колетт чуть выдохнула. — …это сейчас не так важно… договаривай… зачем вы виделись с Эдж? — …а сама как думаешь? Я пытался решить нашу проблему… — Антуан постарался хоть себе объяснить всё внятно, но в голове поселилась каша. Жуткая мешанина из самых разных мыслей. И страхов. И сомнений. И вычленить однозначный мотив, отвечающий за прошлые действия, оказалось почти невозможно. — Я подумал, что… раз Ле-Клер не хочет отдавать компромат, то… Эдж сможет его вытащить… под предлогом интервью или… ещё чего! — …черт побери, Антуан! — Колетт закрыла лицо руками. — Да как ты только до этого додумался! — …я не знаю! — …зачем ты сунулся к Эдж?! Зачем?! Ты же знал, что это опасно! И он криво усмехнулся — кто бы говорил ему про «опасность». — Фрай мне сказал, что… Эдж убрали раньше положенного срока… Колетт, не мигая, уставилась на него. — …якобы, Байо не упоминал о том, что собирается сделать. И это, похоже, Астор очень резко поменял планы… — …почему? — очевидный вопрос, на который у него не было ни единого ответа. Впрочем, если вспомнить то, что сказал ему дворецкий, есть определенная логика. — Что поменялось?! Что ещё тебе сказал Фрай? Антуан качнул головой, просто не зная, как озвучить всё. — …какая же я идиотка! — Колетт вдруг долбанула по столешнице. Сморщилась — видимо, расшибив костяшку. — Просто непроходимая, тупая и слепая идиотка! Черт! Антуан бросил на неё вопросительный взгляд, надеясь, что она пояснит. — …это же был её блокнот! Её! Блядь! Блокнот! — и Колетт вытащила из кармана яркий обрывок. — Он дал мне в руки этот лист, а я всё не могла понять, откуда я его помню…! И Антуан, ещё больше нахмурившись, подошёл ближе. — …её блокнот? Ты уверена? — …да, я уверена! — …ты об этом упоминала при копах? — …я что — больная, что ли?! — скривилась Колетт, едва не плача. — Нет. Я же и подумать не могла… — …так зачем приходил Байо? — спросил он, не отводя глаз от лица Тату. Колетт молчала. И её молчание искрило между ними. Тут Антуан увидел телефонный номер и прочел на обороте корявое слово — «Гюсто». И застыл. В голове резкой вспышкой пронесся разговор с Фраем. Насчет второго завещания умершего шефа. Возможно, это зацепка? — …но если бы я знала раньше!!! — Колетт отвлекла его от мыслей. Она одним движением руки смахнула со стола графин и несколько стаканов. Даже жуткий грохот не смог заглушить её едва не сорвавшийся голос. — Блядство! Я не должна была даже… разговаривать с этим… уродом! Пропади он пропадом! Тварь! — …ну-у-у-у, дорогая моя, неужели, ты всё ещё считала его белым и пушистым? — протянул Антуан и постарался, чтобы его слова не звучали, как насмешка. Но, возможно, не вышло. — После всего, что уже произошло? — …но Байо не был убийцей! — Колетт, кажется, доказывала это самой себе. — Да, он много чего наворотил в последнее время, но не так!!! Не так паршиво! Он не должен был… Он же не такой!!! Они с Роз… Она резко осеклась. Снова побледнела. Похоже, испугалась продолжать. Но Антуан лишь крепче сжал губы — упоминание дворецкого теперь рождало в его голове не самую приятную ассоциацию. — …а ты так надеешься на Розенкранца? — спросил он тогда после внушительной паузы. — Я бы не советовал. И Колетт, — трущая виски и что-то бормочущая, видимо, таким образом, желающая успокоиться, — медленно глянула на него снизу-вверх. — …это ещё почему? — …потому что Розенкранц — зомбированный червяк, которого уже проглотила рыба под названием «криминальный мир». — Антуан понимал, что Колетт потребует более аргументированного ответа, но ему совершенно не хотелось объяснять ей то, что лежало на поверхности. — И надеяться на него теперь очень рискованно. Он сам не может быть уверенным в завтрашнем дне. Тату смотрела на него огромными глазами, отчаянно кусала губы, будто собиралась что-то высказать. Но потом лишь громко сглотнула и отвернулась. — …я не хотел тебе говорить, но… — Антуан почувствовал, что молчать сейчас точно не стоит. — Твой дорогой и правильный Розенкранц, который смотрит в рот Байо, не менее правильному мальчику, похоже, знал, когда Эдж собираются грохнуть. Слышишь? И даже попытался её предупредить. Подставив меня. Он звонил ей с моего домашнего. И сейчас рвёт на себе волосы — как же так — не успел! Колетт повернулась. В глазах её застыли удивление и ужас. — …а вот смыться он успеет! — фыркнул Антуан. — Чемоданчик ведь заранее собрал! Колетт замотала головой. — …ему крайне повезёт, если он выберется из этой заварушки живым, впрочем, дуракам, как известно, и везет. Знаешь, куда он собрался, если ему верить? — …да, я… — Колетт кивнула. — Хочу тебе сказать, что… ты как раз не знаешь многого. А Розенкранц не такой… идиот. — …да-да, дай я угадаю — он навесил тебе, девочке, лапши на уши, про то, как романтично быть криминальным авторитетом и как просто по щелчку пальцев решаются все проблемы? Так? — поправив очки, усмехнулся Антуан. — …не вижу ничего смешного. — Колетт нахмурилась. — Повторяю: ты очень многого не знаешь. А не доверять Розенкранцу поводов нет. — …да что ты? — Антуан, раздраженно фыркая, прошелся по кухне. — Может, расскажешь мне, такому не верящему, что ж такого выдающегося сделал Розенкранц? — …не буду я тебе ничего рассказывать. — Колетт сложила руки на груди, становясь в закрытую позу. — Ещё не время. Антуан вспомнил, что эту и другие подобные фразочки уже слышал от дворецкого. — …угу, понятно… — он снова глянул на листок. — Идиотизм заразен! — …да кто бы говорил! — бросила в ответ Колетт. — …ну, может, хоть про это внятно расскажешь? Что хотел ублюдок-Байо?! Что это за абракадабра?! Тоже нет? Колетт колебалась. В её глазах он прочитал сомнения. — …так, послушай, если мы… будем играть в молчанку, то таким, как Байо, будет легче легкого нас устранить! Ты всё ещё этого не понимаешь?! — сказал Антуан, умолчав, увы, о том, что он сам о многом молчит. Но прикрываясь, естественно, внутренним голосом, что велит ему «беречь» Колетт. — …я не знаю… чего он на самом деле хотел… — …а когда здесь была полиция, ты выглядела весьма знающей! — заметил Эго. — Или я ошибаюсь? Тату наконец отмерла, снова схватилась за голову. — …да он нес какой-то бред! Про каких-то крыс! Про травлю! — …про какую травлю? — Антуан прищурился, глядя прямо на неё. — Не ту ли, о которой ты предпочитала молчать? — …я вообще не понимаю, как Байо мог узнать обо всем этом! Не знаю! — …то есть — даже Байо был в курсе? — усмехнулся Эго. — Надо же. Долго ошивался поблизости? — …да, возможно, что… он следил… Колетт старалась избежать этого разговора всеми силами. И Антуан не стал настаивать. Пока не стал. Понимая, что ей очень сложно. — …да-да, следил… и за Эдж, видимо, тоже… — хмыкнул он. — …но если полиция всё знает, почему… подозревают тебя? Только из-за звонка? — …я без понятия… но Байо не оставил отпечатков. И вообще — шифровался знатно. Судя по словам нашего святого Розенкранца… — Антуан снова мысленно выругался. — У него уже есть новое убежище. Не то, откуда он соизволил звонить своему новому подельничку! А я ведь как знал, что надо сдать эту сволочь! Срочно! Сдать! Знал! Колетт напряженно посмотрела на него. — …спрашиваешь, почему я не сделал этого? Колетт чуть кивнула. И холодного взгляда не изменила. — …ты сама меня уговаривала не сдавать его, не помнишь? — …ты сейчас меня пытаешься обвинить, может?! — она уставилась на него. — …нет, вовсе нет! — сказал Антуан, пытаясь не добавлять градуса в этот и так тяжелый разговор. — Просто я побоялся, что он может сорваться и… подумать на тебя… — …а и он сорвался… ага… — Колетт старалась говорить безэмоционально, но не особо выходило. — И, возможно, что из-за меня как раз! — …а давай поконкретнее? — снова напрягся Антуан. — Что именно он сказал? — …он сказал, что… — Колетт болезненно скривилась. — Я должна тебя срочно бросить. Уехать и… отсидеться. В безопасном месте. А все крысы — сдохнут… Антуан пытался понять, что всё это значит, но дельных мыслей было крайне мало. Голова раскалывалась, не соображая. — …ещё сказал, что даже… ради этого он чем-то там серьезно пожертвовал! — …ради чего? — …ради того, чтобы обезопасить меня. — Колетт тяжело опустилась на стул. — Этот телефонный номер… в общем, он сказал, что этот человек сможет обеспечить мне защиту… Антуан быстро взглянул на цифры. — …так, а причем здесь Гюсто? — он попытался провести параллель с тем, что Огюст Гюсто написал ещё одно завещание, и якобы, расшифровавший его, и сможет обеспечить себе эту самую «защиту». — Он что-то говорил тебе про его адвокатов? Про что-то ещё? Может, про наследство? Колетт отрицательно закачала головой. — …ладно, я отдам это Фраю. Он быстрее концы найдет. — Антуан, погоди… он сказал, что… — Колетт вся сжалась, произнося это. — Что всё закончится там, где и началось… понимаешь? Он серьезно задумался. Первым в его голову пришел вывод самый напрашивающийся — видимо, Байо таким образом намекнул на то, что теперь он, Эго, работает в бывшем ресторане «Гюсто». И раз когда-то всё «началось» именно там, после смерти шефа, то и закончится должно там же. — …вероятно, он просто тебя пугал… — Антуан не стал озвучивать Колетт свои догадки. — А даже если… это имеет под собой вес, то… я надеюсь, что скоро… Но Тату прочла всё по его глазам. — …не прикидывайся идиотом! Неужели, ты не думаешь, что это слово — это… прямое указание на то, что ты стал управляющим в… — …ты серьезно? — Антуан закатил глаза. Понимая, конечно, что разубедить Колетт у него уже не выйдет. — Слушай, если бы со мной что-то хотели сделать, то… у них были возможности! Полно! И не обязательно для того тащиться в бывший «Гюсто»! — …а как же фраза о травле крыс? — …ну, не знаю — может, Байо тоже помешался на крысах, как мой папаша? М? — бросил Антуан, но в голове у него тут же вспыхнули слова копа о том, что Эдж именно отравили. — Нам сейчас о другом надо подумать… — …о том, как скорее сбежать? — спросила Колетт с надеждой. Антуан медленно прошелся по помещению, потом устроился напротив Колетт. И принялся изучать её лицо взглядом — не знал, как она отреагирует на его следующие слова. В голове у него проносились обрывки мыслей, которые накрыли его ещё несколько часов назад. Да, сбежать — это очень логично. В данной ситуации, во всяком случае. И он был бы с ней согласен на все сто, однако… сейчас, когда ситуация превратилась в огромную задницу и так неслабо «подгорела», в его ближайшие планы ворвалось вовсе не это. — …я тебя разочарую, но в данный момент нужно положить все силы на то, чтобы… — он глубоко вдохнул, надеясь, что сможет выдержать натиск любых возражений. — Добиться от Ле-Клер информации. Добиться компромата на Адсорбт. Добиться его. Любым путем. И рвануть в полицию… — …какой, к черту, компромат! Ты с ума сошел?! — от её звенящего голоса у него едва уши не заложило. — Нам надо бежать, срочно! — …я не могу бежать сейчас, ничего не доделав! — …да тебя прикончат раньше, чем ты что-то сможешь сделать! Не понимаешь?! Антуан понимал только то, что в глазах Колетт выглядит как полный идиот. Но он видел ситуацию куда шире. — …если не устранить главную проблему — гребанную старуху-Адсорбт, и не подкосить тем самым планы моего папаши — боюсь, что до побега никто из нас просто не дотянет! Колетт отшатнулась. В её темных глазах он снова увидел дикий страх. Осязаемый, будто он был из жидкого металла, что просачивался внутрь и заставлял дрожать, стуча зубами. — …так ты ничего не знаешь?! — прошептала она. — …не знаю… о чем? — Антуан подобрался, чувствуя, как по спине полился холодный пот — не хватало ему ещё одной «сногсшибательной новости». — Колетт, ты можешь… говорить прямо! — …ага, прямо… — протянула она. — Или — криво… сути это не поменяет, знаешь ли! — …ты что — с философом-Розенкранцем переобщалась?! — Ле-Клер в реанимации! У неё прихватило сердце! Говорят, едва откачали! Антуан резко вскочил — такого он никак не ожидал. — …какого черта… у неё… сердце прихватило? — …да после твоего вчерашнего выступления… — продолжила Колетт, смотря на него снизу-вверх. — …откуда ты знаешь? — перебил Эго. — Что тебе тут наговорили?! — …о-о-о, мне много чего наговорили! — …а ты слушай больше! Этих уродов здесь вообще не должно было быть! Никого! Я же предупреждал Ле-Клер! — …да тут такое произошло… Когда она рассказала, что Марс получил от своей любовницы ножницами, а Дэниел — его верный дружок — от Байо, ну, а Ле-Клер, собственно, выходит, от него, — Антуан подумал, что не всё так уж паршиво. И есть в этом мире, пусть и слабая, но справедливость. Нет, конечно, он не был настолько моральным уродом, чтобы искренне радоваться тому, что человек попал в больницу, но какая-то часть его возликовала. — …и между прочим, сперва во всем этом дерьме, слышишь, — тут и Колетт встала, — подозревали тебя! Особенно… — …это далеко не сюрприз! — мрачно хмыкнул он. — И в чем же конкретно меня… — …особенно в том, что ты… хотел угробить Ле-Клер! — громко договорила Колетт. — И угрожал ей! — …не поверишь — хотел! — злобно выплюнул Антуан. — Очень хотел! Но она мне ещё нужна! Вернее — информация от неё нужна! А эта старая… — …как ты можешь сейчас думать об этом? — ужаснулась Колетт. — …а о чем мне думать?! — Антуан раздул ноздри. — Мы по уши в дерьме. А мразотная Ле-Клер… — …да причем здесь Ле-Клер?! — …да при всем! — заорал он, сжимая кулаки. — Мне нужна эта информация! — …а ты не понимаешь, что, если она и правда… помрет… — Колетт всплеснула руками. — Тьфу-тьфу… черт! Антуан! Ты и правда не понимаешь, кого обвинят в этом?! Блядь! Тут уже ему захотелось громко выругаться. Или — сломать что-нибудь. Он сжал кулаки. Неужели и тут осечка? Неужели и тут его переиграли?! Кажется, чертова баба нашла действенный способ прижать его к стенке, обеспечив себе самое надежное «убежище». Реанимационную палату. — …знаешь, я понимаю только одно — без полной и проверенной информации меня и слушать в полиции не станут… — …далась тебе эта чертова информация! А! На чертову старую суку-Адсорбт! — Колетт теперь металась из стороны в сторону. — Я тебе говорила уже — ты не выиграешь этой бой! Не выиграешь! Не с такими, как она! — …она звонила мне сегодня… — Антуан выдохнул и постарался не выходить из себя — нужно сперва подумать. — Сказала, что скоро вернется и… подаст на меня в суд… как тебе? Нормально? — …да и наплевать! — Колетт, похоже, совсем не понимала, что слепое бегство не решит вставших ребром проблем. — Мы должны срочно покинуть страну! Слышишь?! — …угу, конечно, наплевать можно… — он чуть усмехнулся. — Правда, это будет длиться ровно до первого судебного заседания. Где мне по досрочному разрыву контракта присудят миллионов двадцать пять этой скотине выплатить! И уж прости меня — даже если буду при деньгах, то я явно столько не протяну! На этом свете! — …а ведь это выход! — спустя пару минут тишины, Колетт вдруг снова посмотрела на него совершенно сумасшедшими глазами. — Твоя смерть! И всё — долговая петля снята! Эго аж закашлялся. — …черт, нет, Антуан! Я имею в виду — ненастоящую смерть! — она увидела его смятение и подскочила ближе. — Инсценировать можно! Понимаешь? — …инсценировать? Что?! — он пытался себе это вообразить, но не мог. — Как ты… — …ну, у нас же есть левые документы. Правильно? — …да, допустим… — …и какой у нас был план? — уточнила Колетт. — Сперва уезжаю я, потом — ты, так? Он кивнул, всё ещё не понимая её логики. — …вот, значит, ничего менять не станем… — Колетт ухватилась за эту сумасшедшую идею, и отчасти он отлично понимал, почему. Но слабо представлял себе реализацию этого всего. — Почти ничего. Ты в ближайшее время идешь в полицию с тем, что у тебя есть по поводу Адсорбт и твоего папаши… — …но того, что у меня есть… этого мало! И Смит ещё в тюрьме! — …да неважно это! — Колетт упрямо стояла на своем. — Пусть начинают рыть… И пусть Адсорбт подает на тебя в суд… пусть! Мы всех обманем! Ты инсценируешь свою смерть… скажем, произойдёт серьезная автомобильная авария… если всё продумать и обставить, как надо… это же отличный выход! Понимаешь? Нужно только найти людей… ну, каскадеров там всяких, и прочее… в общем, ты понял? Машина в лепешку — и ты по частям! Специально сфотографируют твоё «мёртвое» тело, оформят документы нужные… сделают закрытый гроб… и всё! Антуан сперва охренел от такой логики, и хотел было сказать, что Колетт просто пересмотрела всяких криминальных детективов, но затем понял — определенная доля хорошей идеи в её плане была. Это стоило признать. — …и всё — как только для всех ты будешь официально мертв, — Колетт показала пальцами кавычки, — с тебя снимут все претензии… ты под прикрытием спокойно прилетишь в Штаты! И будем жить по другим паспортам! Черт с ним! Зато мы не пострадаем от этой карги! Будем вместе! И от рук твоего сумасшедшего папаши тоже не пострадаем! — …мда, я бы до такого точно не додумался… — Антуан не мог не внести в эту историю свои пять копеек. — Вот только… я ж водить не умею. И в машине я должен буду быть, как минимум, с водителем. В смысле — не один. И если второй человек вдруг «выживет», будет очень много вопросов. Не поверят. Так что. А кто-то ещё захочет инсценировать свою смерть и скрываться в чужой стране? Как считаешь? — …ну, это уже нюансы! — …угу, но если их не продумать в самом начале — весь план полетит к черту… как, собственно, и бывает чаще всего! — …так-так-так, я знаю сейчас только одно — если это вообще возможно… нужно это обязательно провернуть! Нужно! Слышишь? Это наш единственный шанс! — …насчет единственного — не вполне согласен, но… провернуть эту схемку возможно, почему ж нет… — Антуан снова задумался. — Кстати, а Лингвини не умет водить? — …а я думала, что Розенкранц… И Антуан скривился — он почему-то знал, что она это скажет. — …а ты о нем думаешь больше, чем обо мне, и даже — о своём новом плане? М? Серьёзно? — Антуан! — она выпучила глаза, будто не понимая. — Что ты… — …я тебе, кажется, уже сказал, что адекватного Розенкранца мы теряем, причем, очень большими темпами! — …все могут ошибаться! И Розенкранц — не исключение! Эго снова почувствовал, что злость закипает в нем с новой силой. — Колетт, черт побери, очнись — он вот-вот переметнется на сторону моего папаши! — …нет, не смей даже думать так! — взвилась она незамедлительно, чем только укрепила его подозрения, что дворецкий сумел хорошенько промыть ей мозги. — Розенкранц — человек с Большой буквы! Он в сто раз лучше и благороднее нас всех вместе взятых! Понял?! — …да-да-да, ты его ещё к святым мученикам забыла причислить! — саркастически усмехнулся Эго. — Только, напомню: этот благородный рыцарь рвется стать криминальным авторитетом! И с нами отправиться отказался! Между прочим! — …не передёргивай! Думаешь, он отказался потому что не хочет?! — вскричала Колетт. — Потому что не хочет жить?! И жаждет, как ты считаешь, быть криминальным авторитетом?! Антуан! — …да, считаю! — повысил голос на максимум и он. — Вот я, например, не хочу быть авторитетом, и я прямо, блядь, об этом сказал! — …именно потому, что ты это сказал — ему и приходится! — выдала Колетт, яростно сверля его взглядом. — Не задумывался об этом, я вижу? А вот — зря! Вот тебе информация к сведению! — …ты сейчас… шутишь? — он ощутил, как сердце пропустило пару ударов. — …мне, нахер, не до шуток, если ты не заметил! — Колетт наступила на осколки стекол на полу и зажмурилась от неприятного звука. — …ты хочешь сказать, что я… своим отказом заставил Розенкранца… примерить на себя шкуру… — …ничего я не хочу сказать… ты сам всё понимаешь. Антуан! Не прикидывайся! — …нет уж — договаривай! — …да, ты косвенно причастен к тому, что дальше будет с Розенкранцем, но… выхода всё равно нет! — Колетт снова тяжело посмотрела на него. От этого взгляда ему сделалось не по себе. — Отказов такие люди не прощают и не понимают! Ты и сам, думаю, в курсе! — …ну-у-у, знаешь, когда гадости и подставы ждешь почти от каждого встречного, перестаешь на это обращать внимание. — Антуан достал сигарету. Внутри его затрясло. — Но тогда — какого хрена Розенкранц выпячивает грудь вперед, я не понимаю! — …а знаешь, чего мне жаль больше всего? — тихо спросила вдруг Колетт. Антуан перевел на неё глаза — впрочем, долго этот взгляд не продлился. Было тяжело, будто она сейчас его во всем обвинит и, не дав оправдаться, безучастно отвернется. — …того, что сейчас ты этого не понимаешь, потому что не знаешь всего… а вот когда узнаешь — увы, будет очень поздно… и извиниться перед Розенкранцем у тебя уже не выйдет. Да и не только у тебя… — …угу-угу, выходит, это я всем должен, а мне — никто?! — стараясь, чтобы голос не дрогнул, спросил Антуан, прикуривая. — Хорошо, выходит, вы устроились! Но так не бывает, хорошие мои… Не бывает, блядь! Тату покачала головой, прикусив губу. — …мда, Антуан, ты так любишь себя, и, видимо, потому не замечаешь даже, как любят тебя другие! — …любят, да уж! — хохотнул он, выпуская дым в потолок. — До смерти, наверное, любить будут! — …а может ты, блин, на улице покуришь?! — Колетт сделала такое выражение лица, что он, не зная её, сказал бы, что таким образом его послали на три буквы. — Здесь и так бардак за день не убрать! Вали давай! Антуан вышел через главную дверь. Смотрел на оживленную улицу напротив, где все спешили по делам, и совершенно не понимал, кто он. И как он. И что вообще делать дальше. Снова. Планы, которые он построил ещё недавно, грозились рухнуть, как карточный домик. И даже найденная «карта» его больше не вдохновляла. Скорее, наоборот. Раньше он думал, что, когда будет точно знать, где лежат эти чертовы алмазы, всё встанет на места. И станет проще. Лучше. Как же он ошибался! — …мсье Антуан Эго? Добрый вечер… — он тряхнул головой, выбросил почти докуренную сигарету в бачок и уставился на людей, подошедших к нему. — А это… ресторанчик «Рататуй», правильно мы понимаем? — …а вы, собственно, кто? — когда незнакомцы назвали адрес, где они находились, Антуан оглядел прибывших. Они были странными. Каждый — в халате под распахнутой верхней одеждой, с ящиком в руках. В медицинских масках. А на обочине дороги в свете фонарей стояла машина — небольшая газель с надписью: «Химическая лаборатория». — Что вам нужно? — …мы приехали провести экспертизу… Антуан не успел и слова вставить, как незваные гости вошли внутрь. — …у вас тут что — бомбежка прошла? — спросил мужчина, подозрительно зацепив взглядом пятно крови на косяке, снимая куртку и затем оглядывая порядком растрёпанный зал — с раскиданными стульями, сдвинутыми столами. — Всё настолько плохо? Колетт, решившая наводить уборку, уставилась на вошедших. — Антуан, кто это? — …я без понятия! — он обошел их, заставив остановиться, и потребовал документы. Сотрудники, переглянувшись, протянули корочки. Оказалось, что они действительно работают в химической лаборатории и помогают главной городской больнице при возникновении каких-то спорных ситуаций. И также — сотрудничают с полицией, если нужно срочно сделать какие-то анализы. — …стойте-стойте, полиция только что была… — Антуан подумал, что они приехали по следам Байо. — Они не предупреждали, что вы… — …нас прислала не полиция. А лечащий врач. Он проводит расследование по просьбе родственников… Антуан сморщился — он не понимал ни слова. — …простите, но… вы о чем, милые люди? — он, поправив очки, посмотрел на вошедших. — Адресом не ошиблись? — …так-так, стойте… — тут Колетт начала хоть что-то понимать. — Вы что — приехали из-за Ле-Клер? Антуан же застыл — такой вариант ему в голову никогда бы не пришел. — …секунду — причем тут Ле-Клер? У неё же с сердцем беда, нет? — он с испуганным удивлением подошёл к Колетт. — Или я ещё чего не знаю?! Тату, громко сглотнув, качнула головой. — …да, госпитализированная вчера днем мадам Шолин Ле-Клер поступила в первую больницу с острым неотложным состоянием, ранее диагностирующимся, как инфаркт… — начал зачитывать свои бумаги мужчина, в то время как его напарница вытаскивала из коробки какие-то пробирки и надевала перчатки. — Но при взятии анализов выяснилось, что мадам Ле-Клер была отравлена! Предположительно — Fasttrac Blox. И наше дело — выяснить, как это случилось! Взять образцы и дальше — передать это дело уже полиции! Антуан уловил только знакомое ему название яда. И ничего хорошего это знание ему не дало. — …как — отравлена?! — Колетт чуть не бросилась на экспертов. — Вы что несете! — …гражданочка, вы успокойтесь, ладно? Разберемся! — …да в чем тут разбираться! Этого не может быть! Антуан одним взглядом попытался объяснить Колетт, что спор в данную минуту — бесполезное дело. — …крыс давно травили? — буднично спросил мужчина, тоже надев перчатки. Антуан снял очки и закрыл лицо рукой. У него за последние пару минут в внутри прочно поселилось очень нехорошее предчувствие — вся грудная клетка заныла. А эта возня явно была нацелена на одно. — …а у нас нет необходимости травить крыс! — процедила Колетт. — Всё чисто! Вы совсем что ли?! — …да что вы? — едко усмехнулась женщина в маске. — Знаем мы, как вы бумажки подделываете! Без конца ездим на вызова в забегаловки вроде вашей — чего там только не насмотримся! Но вот отравление человека этой дрянью — это да! Впервые! — …вы сказали, врач проводит расследование по просьбе… кого? — Антуан спросил это у мужчины. — …родственников пострадавшей! — отчеканил эксперт. — Ведите на кухню сперва! Живей! Антуан указал рукой в сторону дверей с окошками. — …что, вашу мать, всё это значит?! — Колетт бросилась было следом, но он задержал её. — …а ты всё ещё считаешь, что молчание — золото? Колетт непонимающе уставилась на него. — …что ещё ты мне не рассказала? — …я тебе всё рассказала! — …да?! — Антуан жутко злился. И одна его часть понимала, что-Колетт-то тут не причем, а с другой — наконец-то он нашел того «виновника», на которого можно спустить своих самых отбитых «собак». — Знаешь, я этой лапшой, блядь, по горло сыт! — …да, я тоже! Сыта по горло! Твоим враньем! Эго ощутил, как вспыхнуло лицо — должно быть, он побагровел. — …тогда — говори мне, как есть! Хватит играть в благородство и молчать! — …играть?! — усмехнулась Колетт — в глазах её застыла горечь. — Играешь здесь только ты!!! В какие-то бирюльки, блядь! Антуан сжал зубы, чувствуя, что сейчас сорвется окончательно. — …да если хочешь знать, я тебя тут защищала, как могла! А ты — меня ни во что не ставишь! И молчишь, чаще всего, тоже ты! — …вот только давай сейчас не будем смешивать всё в кучу, а! — …отпусти меня, больно… — произнесла ледяным тоном Колетт. И Антуан разжал пальцы, сомкнутые на эмоциях прежде на её предплечье. — …говори, что ещё тут случилось, слышишь? Чтобы я был в курсе! — …а зачем тебе быть в курсе? — криво усмехнулась Колетт. — Ты же предпочитаешь меньше знать и крепче спать! Нет? — …нет! — едва сдерживаясь, процедил он. — …но ты же перевесил на меня ответственность за этот ресторан! Как тебе — хорошо?! — …да ничего я на тебя не перевешивал! — …да неужели? Самому-то не смешно?! Тут Антуану дико захотелось выматериться. Прямо в лицо Тату. — …даже если я на тебя что-то и перевесил, ты не особо против была! Колетт скривила губы. — …конечно, будешь тут с тобой против…! Черт! Антуан чуть выдохнул, потер глаза. — …всё, хватит… скажи мне, как есть: что ты знаешь о том, что случилось с Ле-Клер? — …я тебе уже сказала, что я знаю… — …а не кажется ли тебе, что именно об этом говорил Байо? — спросил тогда он. — М? И в глазах напротив он увидел вспышку страха. — …погоди, ты о чем? — …ну, о травле… о крысах… ты же сама сказала… — …нет-нет, это же бред, Антуан! — …ага, бред! — его снова понесло. — Да сейчас эти деланные эксперты найдут такое, чего и в помине не было! И свалят всё на меня!!! — …ничего они не найдут! — …ну-ну, они без «чего-нибудь» явно не уйдут! Не те люди! — …подожди-подожди, у меня в голове это не укладывается! — всплеснула руками Тату. — Отравить Ле-Клер! Как?! Зачем?! Кто?! — …ну, на последний вопрос ты явно знаешь ответ! — фыркнул Антуан. — Байо не мог этого сделать! — на этих словах её глаза вспыхнули огнем. — …а ему надо кого-нибудь у тебя на глазах завалить, чтобы ты перестала считать его святым?! Да?! — …ему травить Ле-Клер незачем! Назови хоть одну причину! — …ага, причину… может, надо было у него спросить, пока он тут был? — коверкая голос, спросил Антуан. — …ещё раз говорю — оставь этот бред! Байо не причем! Здесь — уж точно! — …а ты сейчас о нём снова думаешь?! — прошипел Эго, резко направляясь на кухню. — Какая ты, блядь, молодец! — …я говорю лишь о том, что он не… — …так, может, лучше к нему побежишь?! — выкрикнул Эго. — Он тебе, дуре, точно не соврёт! Ругая себя за свой длинный язык на чем свет стоит, Антуан лихо вошел внутрь, где уже начали двигать раковины, столы и плиты — проверяли плинтуса на наличие яда. Пару раз Эго действительно оставлял яд. Или — вызывал службу по травле насекомых и возможных грызунов. Для профилактики. Но после прошло много времени, да и генеральные уборки стояли в расписании не просто так. — …и что вы пытаетесь найти? У нас всё в порядке. Можете глянуть бумаги. — …нам не нужны ваши липовые бумаги. Мы работаем с фактами. И у нас написано, что был факт… — …а вы что — из потребнадзора?! Вы — частная контрока! — …не такая уж и частная! — …это всё какая-то ерунда! — бросил Эго. — …если бы всё было ерундой, пострадавшую бы не держали в реанимации! — …пф, а может, она отравилась вовсе не здесь? — …срок действия и начала распада яда в крови указывает на то, что гражданка Ле-Клер отравилась, примерно в шесть-семь часов утра вчера… — …и что — вы считаете, что она в шесть приходит на работу?! — спросил с напускным безразличием Эго, в глубине души понимая, что в этом-то как раз есть логика — Ле-Клер действительно очень много времени проводила на работе. И ночевала даже. — …мсье, слишком много вопросов! Вы поймите — проверить — наша работа… — …да-да, а вы уверены, что у врача ошибки быть не может? — Антуан прищурился, стараясь прочесть заключение, лежащее в прозрачной папке на столешнице. — Кстати, вы сказали — родственники попросили об экспертизе? Можете назвать, кто? — …нет, мы не выдаем подобную информацию! Всё! — рубанул мужчина и принялся рыться в мусорном ведре, куда Колетт недавно сложила кучу осколков. — …мне известно, что её родственник… — Антуан не знал, зачем говорит это вслух. — Лежит в больнице. По другим делам. — …скорее всего, что это её сестра… — Колетт вошла неслышно. И порядком его напугала. — Я звонила ей… Антуан вздрогнул и повернул голову в сторону голоса. — …и зачем ты ей звонила? — …ну, она же должна знать… — Колетт потупилась. — …а ты знаешь, что они с сестрой много лет не общаются?! — …и что? — …и ничего! — снова заорал он, не стесняясь посторонних. — Думать надо, хоть иногда! Головой, а не жопой! Или как у вас, у женщин, называется эта пятая нога?! То бишь — логика! — Антуан, успокойся — я уверена, это всё… ошибка! — …ошибкой было послушать тебя! — Эго не позволил ей подойти и рванул в другой конец кухни. — Надо было Леонарда сюда послать! Надо было! Сделать всё так, как я собирался! Твою же мать! И не париться! Не забивать этим голову! И сейчас, я уверен, бы не было всего этого дерьма!!! Тут Колетт посмотрела на него широко распахнутыми глазами, в которых уже застывала обида. Губы у неё задрожали. — …так-так, успокойтесь. Не нервничайте. Ещё нужно осмотреть туалеты! — подал голос эксперт. — Где? — …мадмуазель Тату вас проводит! — Антуан, как ему казалось, сделал для Колетт благо — ей же лучше, если она будет находиться где-нибудь подальше от него. Успокоится хоть. — И кто знает — может и правда убедит вас в том, что визит сюда это — ошибка! Оставшись в одиночестве, Антуан смотрел в круглое окошко кухни, оглядывая бардак в обеденном зале и чувствуя себя точно также — в хлам раздолбанным. Пустым. И беспомощным. Можно было сколько угодно бравировать перед другими, но наедине с собой Эго точно знал — он тряпка. Слабый и безвольный неудачник. И в какую бы «обёртку» он не пытался «завернуться» по жизни, его настоящей сути это не изменит. Да, он думал о себе и лишь своей выгоде чаще, чем это требовалось, возможно, но по-другому не мог. Это было его единственным спасением. Он завидовал Розенкранцу. Завидовал. Хоть и прятал это, отрицал. И даже ублюдку-Байо он в чем-то завидовал. Они хоть знали, кто они. И что от них требуется. Им явно не нужно чье-то мнение. И жалость. Его же просто несло по течению, и как бы он ни пытался бороться — всё напрасно. За него всё уже решено. Он несколько раз имел возможность в этом убедиться. Так, может, к черту эту борьбу? Может, стоит просто громко и четко объявить, что он сдался? — …в туалете ничего! — Антуан встрепенулся, когда услышал это. — Какие ещё есть закрытые для людей с улицы помещения? Мсье Эго? — …раздевалка и рабочий кабинет… — проговорила Колетт, стараясь не смотреть на него. — …начнем с кабинета. — Эго отметил, что энтузиазма на лицах экспертов чуть поубавилось. Но рано было радоваться. — Это вообще чье место? — …это кабинет Ле-Клер, как раз… — снова сказала Тату. — …так с этого и надо было начинать! — оживились тут оба гостя в халатах. — Ведите! Антуан только молча кивнул, когда Колетт бросила на него вопросительный взгляд. Он остался на кухне. И успел прочесть в бумагах, оставленных экспертами, фамилию врача, некоторые результаты анализов Ле-Клер и ещё много чего непонятного — какие-то формулы и расчеты. Голову снова наводнили мысли. От самых банальных до поистине жутких. — …мсье Эго! — влетел Леонард. — Всё в норме? Опять двери нараспашку! — …не знаю можно ли считать нормой то, что происходит, но… — …я видел какую-то тачку подозрительную… тут стоит рядом с крыльцом. Лаборатория… какая-то… кто это? — …не хотелось бы сейчас вас в это посвящать. Но придется… — чуть улыбнулся Антуан. — Чуть позже. Как всё прошло? Вы доставили девушку домой? — …да, отдал с рук на руки. — …её парню? — …нет. — качнул головой Леонард. — Матери. Так, я думаю, надёжнее. Антуан чуть успокоился. Но, не уточнив больше ничего, лишил себя возможности узнать гораздо больше. Впрочем, ему хватало сейчас и прочих хлопот. — Леонард, могу я вас попросить? Это очень важно. — …да можете, мсье Эго, конечно, только… — …только — что? — напрягся он. — Возьмете в два раза больше? — …нет, но я хотел узнать… что там с моим увольнением? — …если вы не против — мы повременим с ним. — Антуан смотрел на мужчину прямо. Надеясь, что это поможет. — Сейчас совершенно не до поисков нового телохранителя. От слова «совсем». Да и лучше вас, я думаю, никто не справится. И очень надеюсь, что вы извлекли урок из случившегося. И этого не повторится? — …я понял, мсье Эго! Спасибо! — Леонард чуть выдохнул и принял более расслабленную позу. — Не повторится! Не сомневайтесь! — …так вот — я хочу, чтобы вы в ближайшее время съездили в первую больницу. — Антуан быстро схватил салфетку и написал на ней фамилию врача. — Поговорили с этим человеком. Спокойно. Представитесь дальним родственником. Скажете, что переживаете за состояние мадам Ле-Клер. Спросите, как она. И спросите, внимание, какие нужны лекарства, чтобы поставить её на ноги. Ясно? Леонард кивнул. — …и ещё — если сможете… — тут Антуан замялся, решаясь, говорить или нет. — Мне очень нужны контакты сестры Шолин Ле-Клер. Судя по всему, у неё другая фамилия. Мне бы нужен её мобильный. И, по возможности, информация — кто такая, ближайший круг общения… Главное условие — не светитесь и не спугните. Это понятно? — …всё доходчиво, мсье Эго. — коротко ответил Леонард. — Сделаю, что в моих силах. Антуан напряженно думал над тем, будет ли ему легче наладить контакт с сестрой Ле-Клер. И пока, не имея о ней информации, не мог сказать утвердительно. Но, пользуясь тем, что сама Ле-Клер временно выбыла из партии, он должен был попытаться зайти с другой стороны и выудить чертов компромат. Когда на кухню вновь вошла Колетт, он понял, что всё, что было до — это цветочки. На её бледном лице читался настоящий ужас. Словно она узнала нечто такое, что было хуже всего предыдущего. — …они нашли… — она сказала это так тихо, что Антуану пришлось сделать два шага по направлению к ней, чтобы расслышать. — Нашли следы… яда… в кабинете… — …следы яда? — он переспросил потому, что не сразу смог проанализировать эту фразу. — И что дальше? — …я не знаю… — Колетт замотала головой, зажмуриваясь. Антуан, желавший было узнать всё сам, не успел и моргнуть, как эксперты сами пожаловали обратно. Вид у них был скорее озадаченный, чем злорадный. — …так-с, сейчас загрузим образцы в опознаватель… Эго нахмурился, услышав это. — …если совпадение будет, то… Каким образом яд, которым так «внезапно» отравилась Ле-Клер, оказался в кабинете. Это уже явно не случайность. Это уже явно чей-то умысел. — …кто находился в момент возможного отравления рядом с пострадавшей? Он стоял молча, уже осознавая, в какую парашу вляпался. Колетт тоже не решалась заговорить. — …вы меня не понимаете? — мужчина снова задал тот же вопрос, изгибая брови. — Слушайте, если вы будете молчать… мы прямо сейчас вызываем полицию, и тогда… — …ну, допустим, я был здесь вчера утром… — сказал тогда Антуан, понимая, что ещё одного визита копов не выдержит. — Мы просто разговаривали с Ле-Клер… — …что ж, отлично… — сказал мужчина, смотря на то, как его коллега поместила одну из ватных палочек к какую-то пробирку, смочив специальным реагентом кончик, где находился тот самый яд. — При вас пострадавшая что-то ела? Пила? Может, принимала какие-то лекарства? — …нет! Ничего такого! — …а вы уверены? — …да, уверен! — закивал он, но под напором тяжелого взгляда, осекся. — В смысле — не знаю, я не обратил на это внимания… — …а это очень плохо, что не обратили! — …слушайте, но у Ле-Клер были… то есть — есть! Есть проблемы с сердцем. — Колетт всё же вставила слово. — При мне она неоднократно пила таблетки… они в ящике её стола. Можете проверить. — …да-да, мы их видели, когда осматривали стол… — мужчина скривил губы. — Нет, там ничего. Микро-частицы яда были найдены на поверхности столешницы. И немного на подлокотниках кресла. Что-то громко запищало. Антуану чуть плохо не стало от этого звука. Который доставал до каждого нерва. И выкручивал наизнанку. — …так, совпадение девяносто семь процентов! — сказала тут женщина, внимательно поглядев на коллегу. — Это наш яд. В смысле — указанный в заключении. Антуан почувствовал, как ноги стали ватными. Голова зашумела. — …скажите, кто помогал госпитализировать пострадавшую? Антуан медленно перевел взгляд на Колетт. Она, побледнев ещё больше, качнула головой. — …мы… в смысле — я не видела… — чуть ли не скороговоркой выпалила она. — вчера был не мой день…! Я узнала обо всем от коллектива…! — …кстати, а где остальные члены коллектива? — огляделся мужчина. — Есть возможность их сейчас позвать? — …нет такой возможности! К черту! — рубанул Антуан, желая, чтобы они скорее убрались. — Вы сказали, что будете… искать совпадения, а потом… замолчали… вот, вы нашли совпадение. Теперь что? Или — вы уже на что-то намекаете?! — …мы пытаемся понять, каким образом яд попал в организм пострадавшей… — …ну, вам вряд ли сможет кто-то сказать, как, кроме неё самой… — скривив губы, произнёс он. — Когда я уходил, Ле-Клер была на ногах. Да, возможно, ей уже было плохо, но… Эксперты тут же переглянулись. — …кто-то был с вами в тот момент? — …в каком смысле? — …когда вы, как утверждаете, уходили и Ле-Клер была на ногах? Кто ещё был поблизости? И Антуан начал понимать, чего ляпнул. — …ну, никого не было… в кабинете — никого! Эксперты недобро переглянулись. — …послушайте, вы что… имеете в виду? — Колетт попыталась вмешаться. Очень зря. Он моментально увидел, как изменилось лицо мужчины и, несмотря на маску, закрывавшую почти всё, уловил, что тот недобро усмехнулся. — …видимо, придется сделать всё по-другому… — сказал тогда мужчина. — Мы будем искать не просто совпадение, а остатки яда! — …где искать? — ощущая, как пересохло во рту, спросил Антуан. — …на одежде! В волосах! — улыбнувшись, сказала эксперт. Доставая из ящика какой-то приборчик, похожий на шпионское оборудование. — Это сенсорный опознаватель. Здесь есть очень полезная функция. Сейчас дадим ему «понюхать» образец… и примемся искать… если вы не в курсе, то яд, как и любой порошкообразный наркотик, очень прилипчив. И его частицы могут запросто надолго остаться на одежде, если вы, конечно, не в химической защите тут прогуливались… Антуан, обменявшись взглядом с Колетт, которая, похоже, готова была паниковать, понял, что сейчас всё встанет на места. Конечно, нельзя было отрицать и самый паршивый исход, но он старался не думать об этом. — …так-так, а это ещё кто? Наконец, все заметили Леонарда. Который стоял в сторонке. И несмотря на свою комплекцию и рост, был тише воды и ниже травы. — …это мой тел… — Колетт прикусила язык, потупив взгляд. — …это наш… неважно. — Эго качнул головой. — Он здесь не при делах. — …но всё же — посмотрим, если вы не против? — и первым «подопытным» стал Леонард. Проверили руки, голову, после — одежду. Всё, вплоть до стелек в обуви. Никаких звуков и мерцаний на экране не произошло, чего и следовало ожидать. Антуан изо всех сил старался оставаться спокойным. Его выбрали для проверки вторым. — …нервничаете? — спросил эксперт, явно заметив, как он дышит. — Ладони потные. Антуан чуть дёрнул уголком губ. Снова никаких звуков. Но он ждал последней секунды как манны небесной. Чтобы выдохнуть. — …всё чисто, хорошо… — зачем-то пояснил эксперт, чуть разочарованно. — Так, теперь… мадмуазель? Колетт, тоже шумно выдохнувшая, и теперь чуть более собранная, подошла, покорно протягивая руки. Однако, даже после проверки, которая не дала результатов, настроение всё ещё было крайне тревожным. Антуан кожей чувствовал, что это ещё не конец. Им предстояло идти в раздевалку. И осматривать рабочие кители коллектива. — …боже, что за чертовщина?! Всё это в голове не укладывается… — произнесла Колетт, когда они вышли из кухни первыми. Мужчина, оставив коллегу подзарядить чудо-приборчик, шел впереди. — А если сейчас… что-то найдут? — …ты хочешь сказать, не ожидала, что кто-то может травануть Ле-Клер? — выгибая брови спросил Антуан — у него в голове уже зашевелился один вариант. — Ха! Завидую я твоей наивности, однако… Колетт хотела было ответить, но тут из кухни выбежала женщина. Тату так застыла с открытым ртом. — …есть рыбка! — мужчина резко остановился, и все они замерли как вкопанные. — Есть! И Антуану понадобилось сделать несколько вдохов, прежде чем он повернулся, скрипнув подошвой ботинок. — …что там? — этот вопрос он услышал будто из-под толщи воды. — Нашла чего? — …чье там пальтишко на спинке стула? — спросила женщина. И у него внутри всё оборвалось. — Антуан, что… происходит? — Колетт пыталась посмотреть ему в лицо. — …цирк приехал… — на автомате ответил он, не давая ей зрительного контакта. — Клоуны, правда, не смешные. Вся эта ситуация выглядела бы смешной, если бы не была столь гадкой. Словно за шиворот налилась холодная вода. Эго всего передёрнуло. Во рту встал странный привкус. Черт бы всех побрал. — …так, чье это пальто? — ещё раз спросил эксперт, теперь подойдя к своей коллеге и сверливший его взглядом из-под медицинской зеленой маски. — Ваше, мсье? Колетт что-то тихо пискнула и вцепилась в его пальцы, которые начало покалывать от оттока крови. — …мы нашли частицы яда на рукаве… Антуану очень хотелось закрыть глаза, спрятаться куда-нибудь, и как в детстве крикнуть: «Я в домике». Но он смотрел перед собой до тех пор, пока пространство не начало расплываться. Пришлось зажмуриться и протереть глаза. — …мсье Эго… — мужчина подошёл ближе. — Что вы молчите? Это ваше пальто? — …да, моё… — он едва узнал свой голос. — И что дальше? — …ничего рассказать не хотите? — …я не имею ни малейшего понятия, откуда на моем пальто следы этого гребанного яда… — и Антуан с деланой улыбкой посмотрел на экспертов по очереди. — Так лучше? Колетт тихо чертыхнулась. — …мсье Эго, мы не из полиции, но причинно-следственные связи умеем устанавливать… — четко сказал эксперт. — Мадам Ле-Клер была отравлена крысиным ядом, следы которого мы нашли сперва в её кабинете, а теперь — на вашей одежде. И вы будете утверждать, что не имеете понятия, откуда он там взялся? — …этого не может быть! Не может! — тут Колетт вышла вперед, загораживая его собой. — Это ошибка! — …вот именно, я не имею к отравлению ни малейшего отношения. — Антуан вытер со лба пот. — К тому же, вы только что хотели осмотреть робы прочих членов коллектива, нет? — …да-да, разумеется, — эксперт показала экран прибора, где светился маленький дисплей, на котором вылезли слова «Совпадение обнаружено». — Только сдаётся нам, что… дело тут куда сложнее… Антуан и сам понимал, что всё это — подстава. — …а знаете, я догадываюсь, откуда следы яда на моем рукаве… — сказал он тогда. Колетт тут же обернулась — в её глазах уже застыли беспокойные слезы. — …пойдемте… — Эго позвал экспертов за собой. — Нам нужен шкафчик шефа… Колетт сбегала в кабинет, принеся связку ключей. — …то есть — вы подозреваете конкретного человека? — …да, именно…! Антуан был уверен, что сейчас будут найдены следы яда или — сам яд. Однако, когда осматривали китель Марса и прочие предметы в его шкафчике, прибор не запищал. — …сожалею, мсье, но… никаких подтверждений вашим словам у нас нет… — эксперт качнул головой. — …значит, смотрите у других! — и Колетт распахнула все шкафчики по очереди. — Ищите! И найдете! Антуан не делал этого! — …простите, мадмуазель, но… ваши слова для нас, увы, ничего не значат! — эксперт достал телефон. И сердце Эго вновь зашлось в нервной тряске. — Мы вынуждены вызывать для детального расследования полицию… — …то, что вы не нашли следов здесь… ничего не значит! — попытался выглядеть спокойным он. — Преступник явно не так туп! — …да, это… шеф Марс… — поддакнула Колетт. — Он… редкое дерьмо. В смысле — он в больнице сейчас. Но я уверена — у него вы и найдете этот яд! Слышите? — …о-о-о, всё это будете рассказывать полиции… — женщина, быстро поводив прибором по кителям Георга и Уильяма, а также — зацепив измятую рабочую форму Леи, — лишь покачала головой. — Наши полномочия здесь уже всё. — …но вы не можете вот так запросто обвинить Антуана! — вскричала Колетт. — Это же бред! Мало ли что там показал ваш прибор… — …а мы не и обвиняем. Поверьте, нам это удовольствия не доставляет, — эксперт уже набрал номер, — и если мсье Эго не при делах — всё узнается. Но пока — он единственный подозреваемый, во всяком случае, в этих стенах. Не так ли? Антуан постарался успокоить Колетт. Правда, ничего обнадеживающего он ей сказать не мог — он соображал, каким образом Марс сумел всё это провернуть. И что он его явно недооценил… Когда Эго произнёс фразу о том, что догадывается, откуда следы яда на его рукаве, у Тату едва сердце не отказало. Ей стало трудно дышать. В затуманенную раздробленными, отрывочными мыслями голову не пришло ничего логичного. Но, когда он сказал, что нужен шкаф шефа, Колетт будто прозрела. Действительно. Больше некому было бы отравить Ле-Клер. Да ещё именно сейчас. Похоже, что разговор с сыночком Шолин не прошел бесследно для Эго — Марс сумел его подставить. Причем, самым паршивым способом. Георг был чертовски прав — она не должна была покрывать его. Ни за что не должна была. И вообще — решив потягаться с таким отбитым соперником она, похоже, вырыла яму не только для себя, но и для Антуана. — …да-да, спасибо, ждем! — эксперт-мужчина, — он ей не понравился с самого начала, — убрал мобильный в карман и, прищурившись, посмотрел на неё. — Из ваших глаз летят искры, мадмуазель. Но не надо вешать на нас всех собак… — …вызывайте полицию не сюда! — Колетт и правда готова была растерзать его. — А в больницу! Нужно ехать туда, где находится тот, кто устроил всё это! — …ну, вы разберетесь куда, и кто поедет, буквально через несколько минут, — с неприятным хохотком сказала женщина, — а наше дело маленькое… — …почему мы должны вам верить? И вообще — может это ваш прибор глючит?! — Колетт не хотела сдаваться. — …а может, просто вы не были готовы к такому повороту? — …да знаете что! Тату рванулась вперед, но Эго, перехватив, остановил её. — Колетт, успокойся, прошу тебя — не надо… — он качнул головой, и посмотрел так, будто и правда готов был подтвердить, что все домыслы насчет его причастности верны. — …не надо?! Антуан, ты в своём уме?! Ты же не причем здесь! И значит надо… — …надо доказывать это не словами. — Антуан бросил взгляд на экспертов, которые согласно закивали. — Колетт, я тебя прошу об одном — не вмешивайся. Пусть полиция разберётся. — …разберётся она, мечтай! — она готова была пар из ушей пускать — её бесило то, что Эго так себя ведёт. — Ты так говоришь, словно… — …я не травил Ле-Клер! — твердо произнёс он, выпрямляясь. — Меня просто подставили. И мы оба это знаем. — …а я и говорю — нужно срочно ехать и дожимать Марса! Этого никчемного, тупого, мерзкого, уродливого… — Колетт принялась загибать пальцы, которых все равно не хватило бы, выскажи она все накопившиеся «хорошие» слова в адрес сыночка Ле-Клер. — Он сделал это, когда вы… столкнулись здесь ночью, да?! Траванул собственную мать, а на тебя повесил… На лице Эго застыло удивление, сменяющееся страхом. А после — какой-то злостью. — …откуда ты всё это знаешь?! Откуда знаешь, где и с кем я столкнулся! — …а сейчас это так важно? — …представь себе! — зашипел Эго. — Черт побери, я тебя несколько раз просил остыть, оставить это всё! С тех пор как ты узнала о том, что Марс и Ле-Клер — родственники! Не помнишь?! Колетт, чуть стушевавшись, отвела глаза. В словах Эго была доля правды — он на самом деле просил её не вмешиваться. Хотел разобраться с проблемами сам. Спрашивал, не случилось ли чего. А она отмалчивалась, и говорила, что всё в норме. И продолжала лезть туда, куда явно не стоило. С одной стороны — она же хотела помочь. Берегла его. С другой — выходит, была виновата в том, что всё это приняло такой ужасный оборот. — …хотя, я сам во многом виноват… — сказал тут Эго. — Нужно было десять раз подумать, прежде чем ввязывать тебя в это… прости меня. Колетт замотала головой, сдерживая снова полезшие эмоции. — …я не хотела тебе всего рассказывать, потому что… — …знаю-знаю — ты хотела доказать, что ты — сильная, что ты сама справишься… Колетт вопросительно выгнула бровь. — Розенкранц мне это сказал… — тут Эго показал, что знает немало. — И становится немного… не по себе, знаешь ли, от мысли что ты рассказала ему, но не рассказала мне! — Антуан, не начинай, пожалуйста! — …да я ничего не начинаю… — пожал он плечами. — Просто констатирую факт. Обидный факт. — …это я, выходит, тебя обидела, бедного? — процедила она, заводясь. — …а мы с тобой в отношениях, или — погулять вышли?! — раздражённо раздувая крылья носа, спросил Эго. — Мне казалось, что нам стоит полностью доверять друг другу и… — …не говори ерунду! Да, я просто не хотела, чтобы у тебя был лишний повод переживать… — выдавила тогда Колетт. — Не хотела, чтобы… в этом ворохе проблем ты думал ещё и о том, как защитить меня… от таких уродов, как Марс и ему подобные! Ясно?! — …вот именно поэтому я умоляю тебя сейчас не вмешиваться! — и Антуан чуть встряхнул её за плечи. — Слышишь? Поручи это дело… Леонарду! Телохранитель, стоявший всё это время молча, сразу подошёл. — …что поручить?! — она, скривившись, глянула на Леонарда. — Антуан! Зачем нам вмешивать посторонних? — …он уже не посторонний. — Антуан обменялся серьезным взглядом с мужчиной. — Леонард, я очень вас прошу — не спускать с мадмуазель Тату глаз… — …начинается! Блин! — Колетт вырвалась из рук Эго. — Антуан! — …и теперь, видимо, придется перейти на круглосуточное наблюдение… — продолжал он. — При малейшей угрозе, слышите… даже при малейшем намёке на угрозу, я вам полностью доверяю жизнь и здоровье мадмуазель Тату. И разрешаю применять к обидчикам крайние меры… Леонард кивнул. — …а если вдруг мадмуазель Тату бросится разбираться с Марсом… разрешаю вам связать её… — вставил тут Эго, стрельнув по ней взглядом, от которого ей дико захотелось дать ему подзатыльник. — И сделать всё, чтобы она не мешала полиции работать. Долго ли, коротко ли — как они умеют. В общем-то, это другая история. А вам я приказываю быть рядом с мадмуазель Тату. Рядом, Леонард. А не где-то, черт знает где! Это ясно? Телохранитель снова молча кивнул. — …так, стоп! Антуан! Ты так говоришь, словно… — Колетт только сейчас поняла, что Эго даёт указания не просто так. Приехавшие копы, наверняка, увезут его в отделение. — Собираешься куда-то… исчезнуть? — …надеюсь, что надолго меня не спрячут… — усмехнулся он. — И, кстати, Колетт, срочно свяжись с Фраем. Это важно. Насчет того, что оставил Байо… Но она сейчас не могла думать об этом. В кухню, где за сегодняшний день побывало уже столько народу, вошли полицейские. Это был уже третий отряд за день. Эксперты тут же принялись что-то им объяснять, тыкать в заключение и показывать прибор, который снова запищал, стоило поднести рукав пальто к сканеру. — …а если они не докопаются до правды? Если Марс сумеет отвертеться?! Тебе нужен адвокат! — её почти затрясло. — Фрай сможет найти его? Быстро? — Колетт, послушай меня, сейчас не это важно. — Эго зажмурился. — Важно, чтобы ты была в безопасности… — …да если ты будешь где-то там, в клетке, то какая, к черту, вообще может быть она для меня?! — Тату вцепилась в его рубашку, когда бесцеремонно вторгшийся в их личное пространство полицейский щелкнул наручниками. — …напоминаю, мсье Эго, что вы имеете право хранить молчание. И любые ваши слова могут быть использованы против вас в случае доказанности вашей вины в совершенном преступлении! — Зефирка, послушай… так, на всякий случай… — Антуан сумел урвать момент, чтобы наклониться и, чмокнув её в висок, тихо произнести что-то не совсем понятное. И оттого — вылетевшее из головы моментально. — Запоминай: верхний ящик моего стола, там старый лист. Под зеленой папкой. Тут полицейский подтолкнул его к выходу. — …стойте! Нет! Он же этого не делал! — Колетт попыталась броситься следом, но коп нагло закрыл двери перед её лицом. — Вы совсем не понимаете, что ли?! Вот теперь её затрясло куда сильнее, чем после фееричного ухода Байо. Теперь всё, о чем бы она ни думала, сводилось к тому, что это её вина. Она и только она виновата во всём, особенно, в том, что произошло за последние несколько дней. Эти мысли сводили с ума. Не давая даже шанса на какой-либо анализ ситуации и принятие даже простецкого решения. — …мадмуазель Тату, вы в порядке? — ещё более тупого вопроса Колетт просто не ожидала. Она подняла остекленевший взгляд на Леонарда. — Могу я чем-то помочь? Но, учитывая, что она сейчас была абсолютно ни на что негодна, то помощь явно не помешала бы. Хотя, она не могла даже понять — что можно сейчас сделать. А главное — нужно ли. То, что Эго запретил ей вмешиваться, ввело её в состояние оцепенения. — …вам же мсье Эго оставил какие-то указания — вот и действуйте. — …да, кое-какие указания оставил. — Леонард кивнул. — А сейчас… есть кто-то, кто сможет побыть с вами? Колетт чуть не рассмеялась — и это он говорит после того, как Антуан запретил ему оставлять её одну. Неужели, Леонард все же решил вылететь с работы? — …я имею в виду, кто-то близкий? — он уловил её скрытую усмешку. — Понимаю, о чем вы подумали, но разорваться я, при всем желании, не смогу. И чтобы начать что-то делать, я должен… — …да, я всё поняла. — Колетт вяло кивнула. Пришлось сделать усилие, чтобы сообразить, кого можно посвятить в это во всё. И избежать лишних вопросов-упреков. — Позвоните… Розенкранцу. Колетт пыталась не связывать словесный бред Байо про крыс с отравлением Ле-Клер. Однако, факт того, что Марс имел какие-то дела с ним, уже настораживал. Она понимала, что, если Марс подготовился — доказать непричастность Антуана будет очень сложно. А значит, нужно срочно поговорить с тем, кто имеет возможность заставить этого манипулятора во всем признаться. И таким человеком является Розенкранц. Теперь, когда всё повернулось хуже некуда, никакие его отговорки не сработают. Колетт твердо знала, что она должна подтвердить свои самые неприятные опасения. Или — опровергнуть их. — …а я ведь знал, только начни слабину давать — всё в пропасть скатится! Проклятье! — Колетт вздрогнула, когда в дверях показался запыхавшийся дворецкий. Леонард пришел следом, с трубкой у уха — кажется, он не успел даже ему набрать. По глазам Розенкранца она поняла — он в курсе того, что устроил Байо. — …что вы здесь делаете? — Тату всё же спросила, чтобы знать наверняка. — …а сами как думаете! — Розенкранц вытерся носовым платком и присел на стул. — Я даже представить не мог, что он способен на такое! Черт бы его! Влюбленного сукиного сына! Колетт тут же перевела глаза на Леонарда, кашлянув, и намекая, что тому стоило бы выйти. Хотя, тот не шелохнулся. А Розенкранц не замолчал. Видимо, как сказал Антуан — он уже не считается кем-то посторонним. И может присутствовать даже при таких разговорах. — …он творит всякую дурь, а отвечать кто будет? Я?! — …так откуда вы узнали про Байо? — …мне сообщили… — сквозь зубы выдавил дворецкий. — Из-за выходки этого придурка весь наш план может оказаться под угрозой! Колетт прикусила губу, сдерживая в себе мат в адрес мужчины. Понимая, что сейчас лишние эмоции ничего не дадут. — …а вы знаете, что Антуана забрали…? — она смогла направить мысли в другую сторону. — По подозрению в отравлении Ле-Клер! Розенкранц открыл рот, но не смог сказать ни слова. — …и скорее всего, что её отравил её же сыночек, но нельзя исключать, что это дело рук Байо! — …нет уж, хватит с него и одного отравления… — выдал Розенкранц. И Колетт почти сразу поняла, о ком он. — …отравления? Что?! — …но вы уже пообщались с полицией? Не так ли? Колетт заторможено кивнула. — Эдж отравили тем же ядом, что и прочих… — произнес Розенкранц, буквально придавливая её этими словами. Тут Колетт начала понимать смысл слов Байо. О травле. И о крысах. — …а вы всё знали?! — она прожигала дворецкого взглядом. — Отвечайте, живо! Розенкранц обернулся и поглядел на Леонарда. Потом снова перевел глаза на неё. — …я так понимаю, мне нужно сейчас выйти? — догадался телохранитель. — …вы, кажется, хотели заняться… делами, которые вам поручил мсье Эго? — спросила в ответ Колетт. — …да, и я могу быть уверен, что… во время моего отсутствия ничего не случится…? Мужчины ещё раз обменялись многозначительными взглядами. — …не случится. — выдохнул Розенкранц ему в спину, стаскивая с плеч верхнюю одежду. — Должна же быть передышка. Перед следующей порцией проблем. Верно? Следующие несколько десятков минут Колетт наблюдала, как дворецкий, словно никуда не спеша и послав все свалившиеся проблемы к черту, наслаждается тем, что умеет, видимо, лучше всего: заваривает чайник, лазает по шкафчикам в поисках приборов, накрывает стол и, медленно повязав себе салфетку, устраивается напротив. После — педантично разливает чай, пододвигает к ней большую чашку. Её дико подмывало запустить этой чашкой ему в лобешник. Да и пить чай, уже зная, что он может подмешать туда черт-те что, как-то перехотелось. — …только не смейте мне сейчас говорить, что всё будет хорошо, или — что я должна успокоиться! — прошелестела Колетт, едва сдерживая в себе ярость. — …давайте я успокоюсь, для начала… — Розенкранц глубоко вдохнул, прикрыл глаза на мгновение и затем резко глянул на неё. — Я уже очень сильно пожалел, что… рассказал вам всё. Но раз вы знаете о том, что не должны были… я вам скажу ещё кое-что… Колетт не двигалась — старалась даже не моргать, чтобы не упустить ничего. — …да, я знал, что мадмуазель Эдж собираются убить, поскольку она является дочерью Гюсто… — …и поэтому вы звонили ей с домашнего телефона ночью?! Когда накачали меня успокоительным?! — …вы с мсье Эго пообщались? — спросил зачем-то Розенкранц. — Да. — …а вы не соображали, что подставляете его? — …нет, уж простите, тогда я даже не думал об этом… — нервно дёрнув губами, сказал Розенкранц. — …и после этого вы будет утверждать, что являетесь его защитником?! — вскипела Колетт. — Да?! — …у вас, вижу, опять появились сомнения в этом? — резко бросил Розенкранц. — Да, я являюсь его защитником! А вот придурок-Байо являлся тем, кто должен был Эдж… защитить! И спасти от смерти! Ясно?! — …что-что? Спасти? — переспросила Колетт, ощущая, как холодок пополз по ногам. — То есть — как? Почему тогда он… её убил?! Розенкранц опустил глаза в чашку. — …откуда я знаю — почему! Я не могу отвечать за его дурость! Вам не кажется? — …дурость? Убить человека, которого пытался спасти, теперь дурость?! — вскипела Колетт. — Да вы… — …но мы с вами об этом уже говорили… не помните, разве? — …стойте, нет… — она откинулась на спинку стула, вцепляясь пальцами в изогнутую спинку. — Нет! — …прекратите прикидываться! Вы — не наивная школьница! — …этого не может быть! — твердила она, как заведённая. — Не может быть! Нет! Это ложь! — …может быть, мадмуазель Тату! — и дворецкий кивнул. На его лице невозможно было прочитать настоящие эмоции. Но Колетт всё равно сейчас не могла бы на них сосредоточиться. — И это правда! У Байо кукуху переклинило от неразделенной любви, и он… заменил её кандидатуру вашей! Колетт почувствовала, как тошнота снова подкатила к самому горлу. И едва сумела усидеть ровно. — …откуда вы… это узнали? — произнесла она, спустя минуту. — Откуда, черт побери?! — …простите, думаю, теперь нет смысла ещё раз рассказывать, откуда и что я узнаю! — фыркнул Розенкранц. — У Астора давно готов список всех, кого он собирается отправить на тот свет! Колетт схватилась за чашку и сделала большой глоток. Горячий, но не обжигающий, напиток потек внутрь. Давая ей хоть какую-то передышку. — …и мы договорились с Байо, что… сделаем все возможное, чтобы жертв было как можно меньше… и о том, что Эдж он спасёт… ей бы ещё жить и жить! — …вот, о чем вы напоминали ему, не так ли?! — она едва могла смотреть на Розенкранца. Внутри её душили слезы. — О том долге вы тогда говорили? Дворецкий ничего не ответил. Снова уставился в чашку. — …значит, вот о чем он говорил мне… — Колетт потянулась к ящику стола, где лежал обрывок из блокнота Эдж. — Вот, вашу мать, зачем он приходил… сказать мне, что… он убил её, ради того, чтобы… обезопасить меня?! — …я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть ваши слова… — назидательно произнес Розенкранц. — Но, думаю, нет в этом нужды. Вы и сами прекрасно понимаете… — …какая же он тварь!!! Последняя сволочь! Этот чертов Байо!!! Её всё же накрыла истерика. Она плакала, — нет, ревела навзрыд, — надеясь, что хоть это поможет ей избавиться от жгучего, выдирающего все внутренности, чувства вины. Розенкранц долго успокаивал её, словно маленькую, какими-то до жути банальными фразами. И терпеливо ждал, пока она придёт в норму, чтобы продолжить разговор. — …как он собирался… спасать Эдж? Ну как?! — …я не был посвящен в то, каким образом он собирается спасти её. Слышите? Мне и своих забот хватало… — Розенкранц внимательно рассматривал бумажку с нацарапанными там каракулями. — Но, судя по всему, это оно. — …а ещё он… он… — Колетт всё ещё не могла говорить ровно. — Он угрожал Антуану… он сказал, что… Антуан уже труп… понимаете?! — …я понимаю одно — после всего случившегося я не могу полагаться на него… — убито сказал Розенкранц, потерев переносицу. — Я же с самого начала знал, что это — дерьмовая затея… знал, а всё равно согласился! Дьявол! — …вы были так правы… — Колетт вытерла остатки слез. И отчаянно поглядела в глаза дворецкому. — Когда сказали, что Байо не интересует, сколько жизней он унесет, и его не заботит ничья судьба в этой войне! — …ну, ваша интересует… — поправил Розенкранц. — И явно больше, чем другие. Раз он такие фортеля выписывает. Безмозглый кусок… — …что теперь будет? — Колетт стремилась уйти от этой темы, но та настигала её, как волна. — Вы сказали, что… план под угрозой? — …да, и я полагаю, мне теперь придется… реализовывать его в одиночку… — и в глазах дворецкого Колетт увидела загоревшиеся красные прожилки, готовые превратиться либо в слезы, либо — в неконтролируемую ярость. — А с таким раскладом я… скорее всего, не справлюсь. — …нет-нет, послушайте! — она рванула к нему, желая ухватиться, как за последнею соломинку. Она не могла допустить мысли, что и эта соломинка теперь не поможет. Не могла. — Вы не должны сдаваться! Не должны! Вы же были уверены, что всё будет нормально? Вы сказали, что у вас есть куратор?! Помощник? Кроме Байо? Да? Вы и меня убедили! Черт побери! А теперь… Дворецкий, тяжело дыша и сглатывая, сидел неподвижно. Как статуя. Несмотря на все попытки Колетт его растрясти. — Розенкранц… я вас умоляю… не смейте… сдаваться! — …да-да, я понимаю… но иногда — отказ от заведомо смертельного поединка — это вовсе не проигрыш… — выговорил наконец мужчина, посмотрев на неё долгим, тянущим душу, взглядом. — …послушайте… у нас с Антуаном появились кое-какие мысли! — Колетт решила, что нужно рассказать дворецкому всё. — И без вас мы не справимся, так что… — …ага-ага, уже мы поговорили с мсье Эго о его планах … — пространно повертев рукой, качнул головой Розенкранц. — И пришли к вы… — …а в наши планы входит побег! — сказала, перебивая, Колет. — И вы тоже должны… сбежать. — …и пришли к выводу, что я в эти планы не вписываюсь. А, впрочем, на другое я и не рассчитывал… — …не берите в голову! Он просто не ведает, что говорит! Розенкранц кисло улыбнулся. — …да-да, я сказал ему — повторяю и вам, мадмуазель Тату… я никуда не побегу. — …значит, вас… убьют! — …значит, так тому и быть! — …бросьте! Выход есть всегда! Вы сами меня в этом убедили! А Антуан… он просто считает, что вы… окончательно спелись с Байо! И, став авторитетом, прекратите быть человеком… — сморщилась Колетт. — Я пыталась доказать ему обратное, но… — …не нужно было. — Розенкранц попытался выглядеть не задетым — не вышло. — Он всё сам поймёт. Чуть позже. — …вот, и я боюсь, что станет слишком поздно! — Колетт снова вернулась мыслями к отравлению Ле-Клер. — Понимаете?! Если его сейчас обвинят в отравлении, а потом — ещё чего доброго, — и в убийстве Эдж… боже мой, я не хочу этого представлять! — …ну, на момент убийства Эдж у него алиби, не забывайте… — сказал мужчина. — Он был с мэршей. И всё это можно легко доказать, при желании. — …проклятье, Розенкранц, а вам обязательно было напоминать мне о ней? — Колетт, наклонив голову набок, изучала лицо дворецкого. — Что ещё скажете?! Может, он с ней не просто пьянствовал, а и… — …нет-нет, этого не скажу! — тот выставил руки вперёд, будто защищаясь. — Я ещё пожить хочу! Хоть чуть-чуть! Колетт состроила гневную физиономию, но потом всё же не удержалась и улыбнулась. — …так вы сказали, что это Марс отравил Ле-Клер? — вскоре на лбу Розенкранца снова залегла морщина. — У вас есть доказательства? — …здесь их нет! — Колетт окинула взглядом развороченную кухню. — Но если сейчас же съездить к нему в больницу… я уверена, что они найдутся! Но пока копы додумаются до этого — он может… — …в больницу слишком опасно наведываться. — Розенкранц встал и прошелся вокруг стола, заложив руки за спину. — Увидев меня или кого-то незнакомого, он не станет ничего говорить или вовсе — сбежит… — …и что же делать? — Колетт следила за перемещениями дворецкого. — …подождать… — сказал Розенкранц. — Подождать, пока он сам сюда придет. Колетт не понимала, в чем заключается план. — …и что это даст? И вообще — а если он не придет?! — …если это он отравил мать, то он придет. Хотя бы затем, чтобы проверить, сработала ли его ловушка. Поверьте мне. Придет. — …и сколько мы будем ждать?! Антуана же надо вытаскивать! — …если ранение у него не тяжелое, в чем я уверен, — продолжал Розенкранц, — он придет уже завтра. — …а я думаю, что он теперь будет осторожничать! — …даже если будет — ему это не поможет. Если не придет сам, мы его приведём… — спокойно проговорил дворецкий. — …и каким образом? — выгнула брови Колетт. — Если вы сказали, что в больницу нельзя соваться?! — …а с чего вы взяли, что я лично за ним приду? Колетт пыталась сообразить, что он имеет в виду, но ни черта не получалось. Её грызла тревога и прожигал страх, а неопределенность лишь подпитывала этот огонь. — …я думаю, что пора кое-кому ещё узнать правду о своём сыночке… И тут в голове у Тату щелкнуло. Она схватилась за спинку стула, боясь шмякнуться на пол. Мысли, что роем завертелись в голове, подкинули ей ужасную, но, возможно, единственно-верную догадку. — …вы ведь сейчас говорите про сестру Ле-Клер? — …да, про неё… — не стал отпираться мужчина. — …я звонила ей… — сказала Колетт, не представляя, как отреагирует дворецкий. — Сегодня утром. После нашего с вами разговора, Розенкранц. — …то есть — она в курсе? — напрягся тот. — …ну, она в курсе только о том, что Ле-Клер угодила в реанимацию! И ещё — именно она прислала сюда экспертов, чтобы найти следы яда! Выходит, она уже была в больнице и разговаривала с врачом! — …вот и славно! — Розенкранц отвернулся, дабы не выдавать своих эмоций. — Она хочет докопаться до истины? Докопается. Колетт, мысленно перекрестившись, решила спросить ещё. — Розенкранц, скажите, только честно… — …вы опять начинаете играть со мной в эти игры? — обернувшись, сощурился он. — Не советую. — …я наконец вспомнила, о чем думала перед тем, как вы меня напоили какой-то дрянью! — Колетт сделала к нему шаг, но ей казалось, что она стоит над пропастью. И любой, даже незначительный, порыв ветра запросто её снесет. — Вы же рассказали мне о том, что Ле-Клер изнасиловали, не просто так, верно? — …но я думал, что эта тема вам неинтересна в такой степени, чтобы вспоминать и думать о ней сейчас! Нет? — …да я и рада бы не вспоминать, но… вы же не ответили мне на главный вопрос! — …а некоторые вопросы лучше не задавать, мадмуазель Тату! — предупреждающе рыкнул Розенкранц. — Крепче спать будете! — …ой, мне это уже не грозит! Скоро сороковник стукнет! А там — здравствуйте, госпожа бессонница! — фыркнула она, собираясь с духом. — …мадмуазель Тату, я вас очень прошу — не заставляйте меня говорить то, что ещё не время говорить! — …а когда будет время?! Когда? — она двинулась на дворецкого, и он вынужден был отпрянуть. — Отвечайте сейчас… Марс — сын Астора?! Лицо Розенкранца оставалось непроницаемым. Но не глаза. Глаза говорили куда больше. И Колетт призналась самой себе, что с самого начала знала, что она права. — …а что вы хотите услышать в ответ? — вкрадчиво произнес дворецкий. — Может, сказочку про отца-монстра и трех его сыновей? — …боже! Я так и знала… — она в ужасе сдала назад, закрывая лицо руками. Раньше Колетт никогда бы не поверила, что такое бывает. Что может быть столько абсурдных по сути своей переплетений судеб и развития страшных сценариев, которые придумать можно, разве что, укуреному режиссеру какого-нибудь мексиканского фильма про мафию. Но теперь она знала — бывает. И поговорка: «Кровь — не водица», показала, наконец, все свои грани. — …эта сказочка вам вряд ли понравится, мадмуазель Тату… — продолжал пугать дворецкий. — Потому что она писалась не из легенд или вымысла, а из жизни. И пишется, кстати, до сих пор. Увы, кровью… — Астор знает? — тихо спросила она, боясь даже услышать ответ. — …нет, не знает, слава всем высшим силам… — качнул головой Розенкранц. — И лучше если он останется в неведении. Понимаете меня? Ровно также, как и Марс. Ни к чему им это знать. — …это и была одна из истинных причин, почему Ле-Клер отдала сына сестре? — допытывалась Колетт, покрываясь ледяным потом. — Так? — …а вы очень умная женщина, мадмуазель Тату! Браво! — вдруг весьма зловеще улыбнулся дворецкий. Правда, она не поняла — комплимент ли это, но предпочла думать так. — И Ле-Клер, скажу я вам, тоже далеко не дура. Между прочим. — …да, может быть, но… — Колетт сглотнула тяжелый, пульсирующий комок в горле. — Страх перед раскрытием этой тайны… развел Ле-Клер с сестрой и отнял сына! Держу пари, что она несколько раз уже пожалела об этом решении! — …вот я и говорю — история ещё не окончена… — тяжело выдохнул Розенкранц. — И чтобы у кого-то появилась возможность наладить свою жизнь, нужно сперва поставить жирную точку в этом затянувшемся предложении… Мысли Колетт окончательно запутались. Каким образом Розенкранц, не рассказывая Марсу о его настоящем отце, собирается на него надавить, оставалось загадкой. Или он собирается надавить на Марса через его приемную мать — то есть сестру Ле-Клер? Однако, больше других Тату сейчас беспокоил другой вопрос. — …так, слушайте… — она посмотрела на дворецкого, — расскажите, как вы собрались действовать? Как? В смысле — вы же… уезжаете в Германию завтра? Розенкранц качнул головой. — …ну, в виду непредвиденных обстоятельств, которые устроил Байо… я думаю, можно отложить поездку. — …что? — Колетт не поверила своим ушам. — Как это? — …очень просто. — Розенкранц что-то написал в телефоне. — Приеду на пару дней позже. Ничего не случится. — …стойте, вы уверены? — …уверен, или вы хотите, чтобы я вас тут оставил разбираться с этим уродцем самостоятельно? — выгнул брови мужчина. — Мсье Эго бы спасибо не сказал. Это уж точно. — …угу, он вообще запретил мне вмешиваться… — насупилась Колетт. — …возможно, что правильно запретил. — Розенкранц помог ей убрать чашки со стола. — Судя по всему тут не только интриги плелись, но ещё и… руками помахать успели. И да — как, кстати, всё прошло с допросом любовницы Марса? Расскажете? По дороге домой Колетт без конца думала, что будет, если завтра у них ничего не получится. Не сбежит ли Марс куда подальше, почуяв что-то неладное? И вдруг — его предупредит тот же Дэниел или Георг? Розенкранц категорично отказался посвящать её в нюансы своего плана. — …мадмуазель Тату… — Леонард галантно подал ей руку, опередив Розенкранца на выходе из машины. — Напоминаю вам о том, что мсье Эго просил вас связаться с неким Фраем… Колетт скривилась — почему-то его кандидатуру она не желала рассматривать. Может, оттого что Фрай в прошлом был копом. А к ним у неё сейчас сформировалось предвзятое, отчужденное отношение. К тому же, она очень рассчитывала на помощь Розенкранца. Хоть Антуан и говорил, что напрасно. — …а зачем с ним связываться? — дворецкий усмехнулся явно не слишком довольно и кивнул куда-то в сторону. — Вот он, собственной персоной. Колетт обернулась, смотря. Недалеко от крыльца в свете фонарей действительно стояла старая машина, возле которой курил пожилой мужчина с тростью. — …что он здесь делает? — Тату нахмурилась. — Леонард, какого черта, это вы ему сообщили? — …нет уж, блин… — телохранитель выглядел чуть более раздраженным чем обычно, но, скорее всего, это были последствия сегодняшнего неимоверно-долгого дня. — Я его знать не знаю. Возможно, что сам мсье Эго нашел способ ему все сообщить. Колетт сразу отметила, что и Розенкранц начал нервничать. Возможно, оттого, что Фрай знал о некоторых подробностях их с Байо плана, по словам Антуана. — …в чем дело, даже не предложите зайти на чашку чая? — бывший полицейский как специально увязался за ними по пятам. — Мсье Розенкранц? Тот лишь фыркнул. — …и ничего сказать не желаете? — приставал Фрай. Колетт остановилась, с прищуром смотря на него. — Например, о вашем дорогом друге — Байо? И Колетт поняла, зачем приехал Фрай. — …я не друг ему! — бросил дворецкий, стараясь как можно скорее уйти с улицы. — …да что вы — а у меня другая информация! — …ну, за информацией угнаться всегда трудно… — быстро шагая по тротуару, сказал Розенкранц. — …да-да, а Байо не у вас, случаем? М? — Фрай хромал следом. — Если раньше я ещё мог ему помочь, то теперь — вряд ли! — …а я ему, к черту, не нянька! Я понятия не имею, где и как он будет отсиживаться! — Розенкранц лихо обернулся в дверях подъезда. — На этом всё?!