Нездоровый интерес

Уже несколько дней все тихо, чинно и благородно. Ниа соблюдает дистанцию, полностью игнорируя чье-либо существование, погрузившись в новое дело. Кажется, что это дело ему не подходит, не его уровень, слишком простое, словно для отвода глаз, но сужу предвзято, мне теперь все и везде мерещится: то Эл на меня смотрит, то Ниа стережет за углом, то Лестер в чем-то подозревает. Сегодня дежурит «наша главная нянька», и могу идти домой, но не хочу, дома ждут пугающие мысли, подозрения и сомнения. Покупаю красное вино, сладкое, в красивой бутылке из темно-зеленого стекла, стоит дорого, должно быть хорошим, не знаю, не разбираюсь. Долго лежу в горячей воде, наблюдая, как маленькие мыльные пузырьки с едва уловимым звуком лопаются, и пенная шапка постепенно исчезает, выбрасывая в воздух аромат клубники. А в голову лезут мысли и образы. Эл и Ниа. Эл никогда не заставлял меня ни в чем признаваться и не ставил на колени, и не нужно его было раздевать, а Ниа заставляет. В памяти всплывает субтильное тело беловолосого и холод, и не могу отделаться от мысли, что Вата — неподходящее прозвище, Снежная королева подходит больше. Хочу выкинуть из головы, не думать, но, кажется, во мне уже пущены его корни. Эл! Буду думать о нем. И думаю. Думаю, когда вылезаю из ванны, и распаренную кожу обдает прохладным воздухом, думаю, когда кутаюсь в большое белое полотенце, когда открываю вино и выпиваю половину бокала, даже не замечая вкуса, думаю, когда натираю маслом кожу, скользя липкими пальцами по ногам, рукам, животу, бедрам, груди. Движения все интенсивнее, ощущения ярче. В какой момент оказалась голой на кровати и начала возбуждать себя? Вино, видимо, алкоголь сильно ударил в голову. Но останавливаться не хочу, образ Эла меня преследует, сейчас именно он со мной на простынях, трогает и гладит мое разгоряченное тело, царапает кожу, пощипывает твердые возбужденные соски и ласкает истекающую соком промежность. Реальность отступает. Ловлю горячее мужское дыхание на шее, сильные руки с длинными ловкими пальцами трогают везде, где только можно и нельзя, Эл разводит мои ноги широко, насколько вообще возможно, звук молнии, и почти улавливаю, как горячая головка соприкасается с изнывающей плотью. Звонок. Растерянно моргаю, никак не могу понять, что происходит. Реальность возвращается. — Да? — какой же сдавленный голос, самой жутко. — Мотивацию можно истолковать двояко, по второй и пятой жертве неточности в описании. Займись сейчас же, — бесстрастием в голосе Ниа можно убить все живое на земле, по крайней мере, мое сексуальное желание погибло. Эл исчез, а я почти с ним переспала. Знаю, что Ниа придирается, с отчетом все в порядке, но, ненавидя все на свете, иду переписывать, а между ног холодно и липко, от чего совсем противно и тошно. Лежа в кровати, ближе к утру задаюсь вопросом: а мог ли Ниа знать, чем и с кем занималась, или опять мерещится?