Нездоровый интерес

Мой дом — моя крепость. Но суждение ложное, в памяти всплывает странный фрагмент, точно что-то в моем доме больше не мое. Стою на балконе, ветер холодный, осенний, обдает ледяным дыханием, пробирает до костей. Столько неясностей, неопределенностей, что произошло? Неделя больничного. С чего бы это? Ниа определенно не хочет видеть меня на рабочем месте, избегает, сводит к минимуму общение с коллегами. Меня вычеркивают из списка работников или из списка игрушек? Что вообще творится с Ниа? Он изменился, сильно, но никто не замечает. Когда только познакомились, при нем можно было застрелиться, и он бы глазом не моргнул, не повел головы, чтобы проверить, что там так бахнуло, а теперь сдерживается из последних сил? Где твоя хваленая хладнокровность? Тебе всегда на всех плевать, ты вне этого мира и вне всего происходящего, ты играешь в ситуации и всегда, по своему собственному желанию, можешь закончить игру, что изменилось? Изменилась игра? Нужно думать и думаю. Записываю в блокнот все, что вспоминаю, и все выводы, которые могу сделать. Выходит, что осталась с Ниа, потому что Джованни следил за подозреваемой, наступила на игрушку, мы все на них наступаем, упала на чашку, да, чашки на полу тоже стоят, наш гений оказал медицинскую помощь. И что не так? Все не так, я этого не помню. Вместо воспоминаний темная масса, которая смеется надо мной, скалится и расползается. Вторые сутки не нахожу места, ловлю себя на мысли, что подозреваю Ниа в чем-то крайне нехорошем, от чего сознание трещит по швам. Противно так думать, даже стыдно, все больше похоже на придумки, на больное воображение, но именно больное воображение проецирует нездоровые образы. Осматриваю свое тело в большом зеркале, ищу улики на нем, и боюсь найти. Ниа, пожалуйста, пусть ты будешь куском льда, а все остальное моей фантазией. Не хочу, чтобы восхищение от твоего острого ума и бесконечного спокойствия переросло в страх. Ты же не обычный человек, ты механизм, машина. Не хочу, чтобы было иначе. Образ светлого юноши с красивыми чертами преследует и днем, и ночью, безразличие сменяется агрессией, презрением, а я все сильнее путаюсь. Чувствую, что он рядом, за спиной, стоит только обернуться и столкнусь с его взглядом, таким холодным, таким обволакивающим. Возбуждение? Нет, что-то странное, животное вперемешку со страхом и болью. В ванне настигает острое сексуальное желание, тянусь рукой и не могу остановиться, пальцы скользят, а мне мало, хочу большего. В зеркале отражение, странное, искаженное, пьяное. Страсть всегда меняет черты лица. Хватаюсь за раковину рукой, чтобы удержать равновесие, в зеркале видна моя грудь, соски стоят, как-то неприлично рассматриваю себя и закрываю глаза, не хочу видеть отражение в зеркале. Пытаюсь воскресить в голове Эла, но образ не держится, истончается, на место приходит Ниа, держит руками за талию, целует в плечо. Ощущения столь реальные, что дергаюсь и резко оборачиваюсь. Ниа должен стоять за спиной, такое уже было, точно знаю. Никого нет, но фрагмент выплыл из той самой темноты, которая не давала покоя. Оседаю на холодный пол, не в силах принять воспоминание, оно сильнее, давит, ломает, скручиваюсь, подтягивая колени к обнаженной груди, в груди зарождается рыдание, мне хватает сил его сдержать. Ниа, за что, ведь мне нравился твой «лед»!