Redemption of Heaven

— Гейб! Ты где? Хей, Смит! — быстрым шагом обходя дом, Эванс выкрикивала имя своего сожителя. — Геееейб… — Я здесь… — приглушённый голос раздался из-за угла. Габриэль стоял, облокотившись на доски, и смотрел в точку перед собой. Одетая им ночная рубашка была смята, а волосы растрёпаны, как после долгого сна, однако архангел выглядел так, будто вовсе и не спал. Синяки под глазами добавляли его виду болезненности. — А вот ты г… Что с тобой? — спохватилась Алекс, увидев состояние Гейба. Она взяла его за руку и потянула за собой, приговаривая. — А ну пошли, давай. Так, выкладывай, что с тобой происходит. — приказала Эванс, усадив Смита в его любимое кресло у камина. — Всё в порядке, Алекс. Габриэль тихо заговорил и зажмурил глаза, опуская голову вниз. — Да что ты говоришь! В порядке он! Ты себя в зеркале видел? Скоро на призрака станешь похож. Повторяю ещё раз: что происходит? — Эванс наивно думала, что своим возмущением с подвигнет Габриэля на разговор. Однако, добившись только молчания в ответ, она решила сменить тактику. — Гейб. Послушай, я хочу тебе помочь. Пожалуйста, если тебе плохо, не держи это в себе. Я же вижу, что что-то не в порядке… — Просто кошмары. — подняв усталый взгляд на Алекс, сказал Габриэль. — Не хочу засыпать. — Расскажи. — мягко попросила Эванс, присаживаясь на кресло рядом. — Тогда тебе станет легче, поверь моему опыту. — Эмм… Ну… Я вижу… Как будто всё плохое, что было в моей жизни разом свалилось на меня во снах. Сначала я просто их не запоминал, но потом они стали становиться всё ярче и кровавее. — сдался уговорам архангел. — Я видел, как умирает вся моя семья, потом друзья и любимые. Затем мои сны стали показывать, как я сам побывал в плену. Все эти пытки, боль… Господи, я же только недавно избавился от этого. Почему же всё навалилось на меня сейчас? — под конец уже шептал Габриэль, спрятав лицо в ладонях. После чего он снова поднял взгляд на Алекс. — И самое страшное, что я даже не мог пошевелиться. — Ты всё вспомнил? Своё прошлое. — Не знаю… Не совсем. — Ты, вероятно, многое пережил, раз память настолько отказала… — Эванс накинула на плечи Гейба яркий розовый плед — Тебе всё равно надо выспаться. — Нет. Ты не понимаешь. — упирался Габриэль. — Это место давит на меня. Этот мёртвый мир. Я чувствую, как он меняет и меня тоже… Как здесь вообще можно жить? — Так… В тебе говорит недосып: то-то тебя на философию потянуло. Ничего, выспишься, поешь моего нового супчика и мигом забудешь свои проблемы. — говоря это, Алекс поправила плед и, кажется, ещё больше закутала в него архангела. — Или тебе ещё сказку рассказать? — немного ехидно добавила Эванс. Габриэль ничего не ответил. Он лишь прикрыл глаза и отклонил голову на спинку кресла. Усталость взяла своё. Огонь в камине приятно трещал и под эту живую музыку Гейб быстро заснул, оставив все вопросы и задачи на потом.

***

Проснулся Габриэль уже вечером: никаких кошмаров в этот раз не было. Огонь в камине, что удивительно, всё ещё горел достаточно ярко и служил единственным источником света в комнате. Архангел скинул с себя тёплый розовый плед и довольно потянулся, всё-таки хороший сон — он и в Африке хороший сон. Сверху послышались шаги. — Ну что, выспался? Как себя чувствуешь? — уставший голос Эванс раздался в комнате. — Ох, ты будто знаешь, когда вовремя появляться. — немного громче, чем рассчитывал буквально пропел Габриэль. — Чувствуешь себя отлично. Поняла. — лёгкая улыбка слетела с губ женщины. — Ты, между прочим, во сне разговаривал. — добавила она уже серьёзно. — И говорил ты не на английском. Какой-то странный язык. — И что я говорил? — насторожился Габриэль. Он ослабил контроль и заговорил на енохианском? — Я же говорю, не знаю. Что-то похожее на «Олбанемна»… Хм, или «Олбамэмна»? — Эм, это похоже на бред. — коротко улыбнулся Гейб. — Я тоже не знаю, что это. Конечно же архангел узнал, что он говорил. Это было не одно слово, а три. «Ол Бам Эмна»* — значит на енохианском «Я сокрыт/забыт здесь». Габриэль недоумевал, зачем ему понадобилось говорить это во сне. Что-то спало внутри него всё это время, что-то давно забытое, что-то родное. И это что-то не желало молчать. Архангел? Размышляя, Гейб вышел на улицу, чтобы проветриться. Вечерние сумерки окрашивали Тихую гавань в сизый оттенок, а костры жёлтыми вспышками светили между деревьями и домами. Внезапный громкий и знакомый голос прокричал из-за ближайшего костра. — Эй, Стелс! — Истребитель помахал рукой, привлекая внимание архангела. — Присоединяйся! На нашей стороне печеньки и тепло! Смех остальных членов группы задорно звучал на фоне треска огня и людского говора. На удивление много народу было на улице, наверное, из-за хорошей погоды. — Почему бы и нет. — тихо сказал Гейб, подходя к ребятам. Он считал, что ему надо расслабиться. А что может расслабить больше, чем время, проведённое в весёлой компании отличных друзей? — Ну и отлично. — обрадовался Истребитель, освобождая место на бревне рядом с собой. По левую руку от Габриэля сидели близнецы, а напротив Саймон. Все с улыбкой поприветствовали друга. — Мы тут играли в истории, Гейб. Один человек — один рассказ. Сегодняшняя тема — ужаааастик. — с лёгким завыванием известил архангела Истребитель. — И да, я вижу, что ты хочешь отказаться, так что отказы не принимаются. — со скоростью света добавил юноша. — И чур я первый! Все приготовились внимательно слушать, даже Габриэля захватила атмосфера ночных посиделок у костра. Спать он уже не хотел и отличное настроение, благодаря парням, было обеспечено. — Как-то раз я слышал такую историю… Жил-был один музыкант. Он был бедным. И несмотря на то, что у него был удивительный талант в игре на гитаре, никто не спешил ему материально помогать: ни монетки никто не бросит, ни слова доброго не молвит. Так вот, этот музыкант умер от голода и холода на улице и стал призраком, так как озлобился на безразличных людей. Отныне он появляется в переходах, выдавая себя за обычного живого человека, и играет особенную прекрасную мелодию. Все безразличные и жестокие люди, что слышат звуки его гитары в тот же день заканчивают жизнь самоубийством. — под конец загадочно понизил голос Истребитель, а затем рассмеялся. Жёлтые и оранжевые блики плясали на его радостном лице. — Ух, я смотрю, вам понравился рассказ. В воздухе будто витало волшебство. И правда, все сидящие вокруг улыбались и стремились всеми силами как можно глубже проникнуться моментом, ведь каждый такой вечер в этом мире мог оказаться последним. — Теперь очередь Жука и Бомбардира! — Значит дело было так… — начал один из них. — В дремучем лесу жила старуха-отшельница. Она никого не подпускала к своей избушке, потому что сама она была очень уродлива. Также местные поговаривали, что она была ведьмой. — И вот, как-то раз группа студентов журналистов решила наведаться к загадочному домику в лесу, чтобы снять классный сюжет и, в итоге, они неосторожно подошли слишком близко. Они увидели — в доме было невообразимое чудовище, что когда-то было человеком. — подхватил рассказ второй брат. — Монстр вырвался наружу и съел всех ребят. Плёнка с доказательством существования этой сверхъестественной ведьмы засекречена и по сей день. — закончил первый. — Так это же как ведьма из Блэр! Обвиняю вас в плагиате! — шуточно воскликнул Истребитель. — Но ладно, сойдёт. Химик, твоя очередь. — Я пас, ребята. У меня фантазия на рассказы закончилась ещё в прошлый раз. — Океей. Тогда, Гейб, давай ты отдувайся. — Истребитель со смешинкой разглядывал тихо сидящего архангела. — А можно в другой раз? — несмотря на потрясающую атмосферу, Гейб сомневался, что ему стоит рассказывать что-либо. — Нет. — воскликнули все присутствующие разом. Все они с воодушевлением смотрели на Габриэля, ожидая захватывающей истории. И как он мог им отказать? — Хорошо… Я… Эта история началась несколько тысячелетий назад. Племена людей тогда не знали огня и справедливости, и поэтому страдали от холода и войн с другими народами. Они призывали себе в помощь древних богов, но никто не откликался на их зов. Кроме одного молодого языческого бога. Он был странным и непонятным, но именно он принёс им огонь и порядок. Этого бога назвали Обманщиком, потому что всех врагов избранного племени он одурачивал. Но потом это племя обрело военную мощь и забыло про своего защитника, начав бранить его и очернять его алтари. — Габриэль смотрел в огонь и выглядел так, будто не придумывал историю, а вспоминал её. Глаза архангела сверкали, отражая языки пламени. — Дух очень разозлился и силой мысли сжёг все их дома. Ни жалости, ни сострадания не проскользнуло в сознании этого существа и он уверился, что все люди неблагодарные и глупые. Он насылал на злых людей болезни и невзгоды и тогда прозвали его в народе — Вселяющий страх. И так продолжалось до тех пор, пока он ни встретил молодую прекрасную девушку и сразу влюбился. Она не верила в злую натуру Обманщика и всеми силами пыталась доказать ему это. И у неё получилось. Дух дал людям этого племени второй шанс — шанс исправиться. Вот так и получилось, что эти люди научились думать о последствиях, а бог научился прощать. За костром воцарилось молчание. Все ещё будто прибывали в стародавних временах, так их захватила история Габриэля. Сам архангел осматривал ребят любопытным взглядом, довольный произведённым эффектом. — Вау… — пронеслось над костром. — Потрясающе. И столько деталей придумал. Да у тебя талант рассказчика! Хоть это была не хоррор история, но я думаю все согласны, что мистер Стелс побеждает в этом раунде! Оставшийся вечер мужчины провели за разговорами ни о чём и смешными анекдотами, но та волшебная атмосфера продолжала нежной дымкой окутывать друзей до самого конца. И лишь страшная двухголовая собака затем провожала их по домам своим лаем.

***

Габриэль проснулся посреди ночи. Странные скрипы и шорохи доносились из главной комнаты, будоража воображение и пробуждая любопытство. Вставать Гейб очень не хотел, слишком уж тепло было под одеялом, однако странные звуки повторялись. Габриэль выскользнул из-за двери, заглядывая в зал с камином. На столе он увидел зажжённую свечу. Её свет расходился волнами по комнате, освещая кого-то в кресле. Фигура была маленькая, что сразу было и не разглядеть, кто это. Габриэль подошёл поближе. В кресле сидела маленькая девочка лет девяти. Она коротко всхлипывала и пыталась поднести руки ближе к пламени. Архангел подошёл ещё немного, и увиденное повергло его в шок: на руках и лице малютки были кровавые язвы и уже засохшие раны. Красные пятнышки на её ладонях и запястьях были похожи на детскую краску. Она пыталась пальцами снять один из отслоившихся кусочков кожи, однако ничего не выходило. Вдруг она повернула голову в сторону Габриэля, заставив его забыть, что значит дышать. — Помоги мне. — голос малютки ещё писклявый и неровный. Невыплаканные слёзы застыли в глазах. Она протянула свои ручки к мужчине, при этом подскакивая с кресла. Габриэлю пришлось буквально подлететь и поймать ребёнка в воздухе. — Тшшшш. Я помогу тебе. — успокаивал девочку архангел. Короткие русые волосы и чёлка мешали разглядеть черты её лица, но маленькие ладошки крепко вцепились в руки напротив. Девочка вновь села в кресло. По спине Габриэля пробежали мурашки: было дико видеть ребёнка с такими ранами. Сердце разрывалось лишь от одной мысли, что это маленькое невинное существо страдает. — Сними вот здесь. — девочка указала на уже мёртвый кусочек кожи. — Алекс! — на весь дом громко прокричал Габриэль. Он сразу догадался, что это, похоже, и была та самая дочь Эванс. — Давай подождём твою маму… — Мама устала и спит. Я не хотела будить её. А ты дядя Гейб? — внезапно улыбнулась девочка. — Помоги мне… Габриэль быстро протёр руки спиртом, стоящем неподалёку, и медленно прикоснулся к ранке, зацепляя кусочек и снимая его. Девочка не плакала и лишь иногда морщила носик, будто это было совсем даже не больно. Зато плакал Габриэль. Он не замечал этого, но редкие капли срывались из его глаз, как дождик. — Не плачь, дядя Гейб. — откликнулась девочка. Маленькой ладошкой она вытерла мокрую дорожку, оставляя на его щеке уже красные капельки. — Ой, извини. — Кто же сделал это с тобой? — в шоковом состоянии Габриэль еле заставлял себя говорить. Для него было самой главной подлостью — напасть и причинить вред маленькому ребёнку. Если это сделали ангелы, то ниже падать им уже некуда. Они истребили всех демонов в этом мире, но сами стали не лучше них. В глубине подсознания архангела всколыхнулось чувство сострадания и доброты, тех чувств, что питали его благодать. — Как тебя зовут? — Вивиан. — девочка улыбалась. — Виви! — сверху послышался громкий топот Алекс. — Вивиан! Габриэль всё ещё находился в своих мыслях и переживаниях, и поэтому среагировал не сразу. Виви все ещё крепко цеплялась за его руку. Алекс застыла в конце лестницы: она явно была сонной и напуганной за дочь. Затем она быстро подскочила к девочке. — Отойди быстро! Я же сказала не приближаться к ней! — Алекс, я просто хотел помочь! — Ты ей не поможешь! Выметайся отсюда! — А что, мне стоило оставить её тут в слезах и крови? И где в этот момент была ты? — прорвало, наконец, Габриэля. — Не ссорьтесь. Я не хочу, чтобы дядя Гейб уходил. Он мне понравился. Он мне помог. — тихо вставила своё мнение девочка, придерживаясь за футболку матери. — Пойдём наверх, Виви. — Алекс за руку увела дочь на второй этаж. — Проверим твои раны. А с тобой я позже поговорю. — обернулась Эванс на опешившего Габриэля.

***

Позже Алекс спустилась в гостиную и уселась напротив ждущего её Гейба. Молчание между ними затянулось. — Кто это сделал с ней? Ангелы? — тихо спросил Габриэль. Его глаза лихорадочно блестели. — Нет, они косвенная причина. Виви родилась с патологией кожи. Последствие от радиации. — не поднимая головы, спокойно и даже несколько сухо известила Эванс. — Радиации? — Да. Когда начался апокалипсис, я была беременна. В битве ангелов и демонов, и те и другие не обращали никакого внимания на то, что они разрушали: почти все атомные электростанции взлетели на воздух. Я попала в зону заражения, как и многие другие. Врачи сказали, что это было чудом — мы обе выжили. — Но у тебя такой болезни нет… Как? — Мне сказали, что в период беременности ребёнок очень восприимчив к тому, что происходит с матерью: Виви впитала всю радиацию. Она должна была умереть… Но, как видишь, до сих пор жива. Самое смешное, что люди говорят, что это чудо, но я считаю иначе. Моя дочь страдает и я не могу никак помочь ей, кроме как обезболивая её язвы и утешая. Это мучение, а не жизнь. — Никак нельзя это исправить? Может лекарства… — Ты видел, чтобы у нас тут была высокотехнологичная лечебница? Да и думаю наступит день, когда нас найдут: вечно прятаться не получится. И тогда всё это станет уже неважным. — Я помогу вам — наклоняясь к Алекс, прошептал Габриэль. — Обязательно помогу. Для вас ещё не всё потеряно. — И чем же ты поможешь? — с саркастичной усмешкой спросила Эванс. — Щёлкнешь пальцем и все сразу станут здоровыми, а? Или может ты лично знаком с богом, который плевать хотел на наши беды? Выпросишь у него мир и порядок для всех? А? Нет, Гейб. Ты такой же бессильный человек, как и все мы. И давай мы закроем этот разговор: выгонять я тебя, так уж и быть, не буду, но чтоб без глупостей тут. — Да, я понял. Я пойду в свою комнату. — с этими словами Габриэль выскользнул из кресла и под пристальным взглядом Алекс проследовал к себе. Архангел уселся на кровать с зажжённой свечой и попробовал ещё раз связаться со своими крыльями и благодатью. Сегодня он уже ощущал потоки её силы, и снова возродив то внезапное чувство ответственности за жизнь этих людей, он почувствовал её вновь. Редкие и слабые всполохи в глазах Габриэля известили архангела, что и для него ещё не всё потеряно. А если это так, то он действительно в дальнейшем сможет вылечить и защитить эту маленькую девочку и её стойкую духом маму. И он был намерен во что бы то ни стало сделать это.