Redemption of Heaven

      Закат красными всполохами окрашивал небо, предостерегая обитателей планеты об опасности ночных сумерек. Ториэлю предстояла последняя задача на сегодня и он впервые не понимал, как к ней подступиться. Его цель находилась в Европе, на севере Англии в одной из забытых пещер. Это был Амулет слабости — очень важный элемент в каком-то эксперименте небес. В списке, данном Ториэлю, артефакт значился, как особо опасный, и он знал почему: амулет снимал любую защиту на любом объекте, а это несло за собой последствие в виде ослабления благодати, души и истощения на энергетическом уровне. Поэтому он никогда не хранился на небесах и именно поэтому его отдали альфе вампиров, души то у него нет. По взмаху крыльев Ториэль перенёсся ко входу в пещеру. Ангел поморщился: он никогда не понимал стремления этой стаи монстров прятаться в таких ужасных условиях. Сумерки накрыли воздух прохладой и одинокие капли, стекающие по стенам пещеры, не прибавили оптимизма Ториэлю. Мысленно он попытался просканировать помещение на наличие амулета, однако благодать столкнулась с нерушимой стеной. Неужели там противоангельские символы? Но нет, делая шаг за шагом, Ториэль не чувствовал, что не может пройти, однако его благодать вопила об опасности. Сила артефакта выходила за пределы носителя, а это очень плохой расклад для любого, кто сунется в это место. Звук шагов отражался от каменных стен, подчёркивая общую подозрительную тишину. Сырые стены, которые были очевидно не пригодны для проживания даже животных, сменились слабо освещенными коридорами. Тени скользили по полу и потолку, заставляя Ториэля каждый раз оглядываться в поисках сверкающих в темноте глаз вампиров. Наконец, преодолев несколько поворотов, ангел вышел в небольшой зал, заполненный тлетворным и немного сладковатым запахом крови. В центре стоял пустой каменный пьедестал, расписанный витиеватыми узорами и символами. Это великолепие заставляло задерживать на себе взгляд и манило ближе. Кажется чего-то не хватало… Вокруг послышалось мельтешение и Ториэль поспешил достать свой сверкающий клинок. Меч, готовый в любой момент забрать жизнь врага, послушным зверьком улёгся в руке хозяина. Озираясь по сторонам, Ториэль прошёл дальше в глубь зала. Он ощущал присутствие вампиров, мог даже уловить их стремительное движение в темноте, но отчего-то те не спешили набрасываться на мужчину. Но затем ночные существа начали окружать Ториэля, выходя на свет факелов и оттесняя его к пьедесталу. Ангел занервничал: он заметил, что с каждой секундой связь с благодатью всё больше ослабевала. Ториэль покрепче обхватил меч, будто прося у него поддержки. Пока он лихорадочно думал, как выбраться, на свет вышел ещё один вампир, что был совершенно не похож на других обитателей пещеры. Низшие вампиры выглядели как животные: бледные, тощие тела, что передвигались на четвереньках, сверкающие глаза, пустой взгляд и ряд острых смертельных зубов. Но тот, кто появился перед Ториэлем, был похож на человека: черный плащ, внимательный взгляд — альфа вампиров явно знал, что владеет ситуацией. — Стоять. Отпустить его. — спокойным вкладчивым тоном приказал вампир, расплываясь в клыкастой улыбке, и низшие монстры поспешили остановиться, а кто-то и вовсе отбежал обратно в темноту зала. — Что ангелу надо в моих владениях? Разве мы с твоим начальством не договорились о невмешательстве? Ториэль попытался принять невозмутимый вид, заметив на шее альфы свою цель. Он чувствовал, что это и есть заветный амулет. Волны силы, исходящие от него, заставляли благодать сворачиваться клубком где-то глубоко внутри, не задевая разве что крылья. Умение прятать свой страх — первое, чему учат маленьких ангелочков, и это то, с чем у Ториэля вечные проблемы, поэтому колючие искорки подступающей паники успевают отразиться в распахнутых глазах ангела. Дыхание участилось. — Прошу прощение за своё вторжение. Я пришёл за тем, что мой начальник оставил у вас очень давно, и что теперь ему очень нужно — амулет слабости. Отдайте его мне и никто не пострадает. — Ториэль на секунду обрадовался, что его голос звучал более менее уверенно. — Нет. Если Михаилу нужен амулет, пусть сам и приходит. — вампир внимательно следил за реакцией ангела. — Он очень занят, поэтому прислал меня. — Ты врёшь. — с издёвкой произнёс альфа — И ты боишься. Хорошо. — вампир глубоко втянул воздух, раздувая бледные ноздри. — Очень хорошо… И правильно боишься, ведь тебя прислал не Михаил, а кто-то другой. А раз так, то наш разговор окончен. Мужчина сделал шаг вперёд, доставая ангельский клинок, а остальные твари вновь обнажили зубы в желании урвать себе добычу. Ториэль понял, что, возможно, именно в этот вечер ему суждено погибнуть. — Хотя, если вспомнить кое-какой приём… — сказал себе ангел, вспоминая давние уроки Ригеля, и резко сделал обманный выпад вперёд. И не успел глава вампиров занести руку для удара, как Ториэль, не дожидаясь реакции вампиров, пустился прочь из пещеры. — Трус! — оглушающе пронеслось по узким коридорам, давая понять ангелу, насколько далеко враги от него. Он всё бежал и бежал, слыша за спиной шлёпанье и рык, пока на выходе не стали видны ночные сумерки. Выскочив наружу, Ториэль приготовился драться. Несколько кровопийц с разбега прыгнули на ангела, однако впиться зубами в жертву не смогли. Один взмах крыльями и Ториэль исчез, а точнее переместился прямо к ним за спины и отрубил головы обоим, в который раз посетуя на зловредный амулет, что не давал ему воспользоваться своей силой. Резко обернувшись и парируя удар, он сбил с ног одного вампира и резанул по лицу другого. Монстры рычали и скалили зубы, пытаясь снова разорвать ангела. Сбоку наступали ещё двое, и выбив из рук первого кинжал, Ториэль начал кружить вокруг вампиров, поражая их одного за другим. Шорох перьев по звуку смешался с визгом умирающих. Ториэль остановился. Его тяжёлое дыхание разрезало сумрачную тишину, как ранее его мечи резали плоть. С двух клинков капала кровь, чёрным окрашивая обезглавленные тела у ног ангела. Он ранее посчитал вампиров и теперь понимал, что остался только предводитель, который притаился где-то рядом, видимо не стремясь вступать в бой. Ториэль глубоко вздохнул ещё раз и снова переместился. Проигрывать теперь он не собирался. Альфа, наконец, самонадеянно вылез из пещеры, оглядываясь и пытаясь учуять благодать врага, но увы, безрезультатно. Амулет, что давал вампиру преимущество перед ангелом, ослабляя его, в то же самое время и явился препятствием — Ториэля было не учуять. Однако, вампир хорошо знал крылатых упрямцев: этот не за что бы не сбежал, не выполнив приказ. Поправив цепочку амулета, мужчина свернул к лесу, что располагался справа от логова. Он ступал медленно, прислушиваясь к малейшим шорохам и скрипам, надеясь обнаружить звуки шагов. Удача и природа были на стороне Ториэля: листва шелестела громче обычного, ветер завывал меж деревьев и разговорчивые сверчки вели свой оглушающий концерт. Услышать в этой какофонии звуков свою цель у вампира не получалось. Он развернулся обратно, уже жалея, что сунулся в лес. Звонкий металлический звук рассёк воздух, ярко выделяясь на фоне других, и голова альфы отлетела в сторону, разнося брызги крови по земле и кустам. Ториэль, что находился прямо за спиной вампира, поднял окровавленный амулет и победно улыбнулся. Теперь в лунном свете, он наконец смог его разглядеть — тёмный лабрадор*, который играл синими и зелёными оттенками был обрамлён кругом из белого золота, сияя призрачной аурой. Кулон был завораживающим, но Ториэлю было почти физически больно держать его в руках, поэтому он поспешно сунул украшение в карман и исчез.

***

      На другом конце мира тем временем наступал рассвет. Редкие лучи солнца ложились на верхушки сизых деревьев и серые камни небольшого строения. Над лесом возвышался странный храм: камень на нём отблёскивал синевой, а крышу венчал крест. Мужчины и женщины в монашеских робах передвигались вокруг медленно и размеренно, как части большого механизма. Создавалось впечатление, что они готовы ко всему и ничего не боятся. Лица их скрывали капюшоны. Ториэль возник неподалёку, вглядываясь в происходящее перед ним. Метатрон поручил ему отправить Амулет именно в это место, о существовании которого ангелы знали, но почему-то не трогали. Это было поселение людей, несомненно, и Ториэлю было очень любопытно, почему же их пощадили. Он спустился с пригорка и уверенно вышел из леса. Что удивило ангела, так это то, что никто даже не обернулся в его сторону: все занимались своими делами, будто ангела там и не было вовсе. Ториэль прошёл дальше, заходя в просторное здание храма. Перед ним предстала прекрасная картина: в зале было светло и спокойно, сверху развернулись красочные витражи, преломляя свет и окрашивая помещение разными цветами. Белый, голубой, зелёный и жёлтый — блики плясали по стенам и статуям, создавая ауру волшебства. Посередине зала стоял человек. Его лицо не было закрыто и Ториэль понял, почему на него не оборачивались и не обращали внимания — белые глазницы монаха говорили о его слепоте. Он взглянул на душу этого мужчины и поражённо замер: человек светился изнутри даже ярче, чем благодать. Души этих людей были настолько чисты и невинны, что затмевали своей красотой и силой любого ангела. Они — Непорочные. — Здравствуй, ангел. Я глава нашего ордена. Мне сказали, что ты должен передать нам что-то. — проговорил мужчина средних лет, покрывая лысую голову капюшоном и протягивая руку вперёд. — Верно. Вы должны хранить этот Амулет до дальнейших указаний. — официальным тоном изрёк Ториэль. Вложив артефакт в руку монаха, ангел продолжил. — Постой. Кто тебе сказал о том, что я приду? — Бог. — просто ответил мужчина и удалился в глубь зала, подняв голову в потолок и еле слышно шепча молитву. Ториэль сначала не понял, в чём дело: Бога не было на небесах уже очень давно. По крайней мере об этом говорили серафимы, что были приближены к Михаилу и Рафаэлю. Ригель, будучи учителем молодого ангела, не раз говорил, что Отца нигде нет. Что старшие безрезультатно пытаются его вернуть. Ториэль развернулся и проследовал к выходу, размышляя, кто же задумал игру в бога. О его вылазке знал только Метатрон, его начальник — это он представился Создателем? Ангел, немного подождав, взмахнул крыльями и отправился в полёт, оставляя чистые, но теперь ослабленные души людей прозябать на земле. Ториэлю надо было подумать.

***

       День в «Тихой гавани» начался как обычно: завтрак, утренняя прохлада, горячий чай и ворчание Алекс, что обнаружила где-то на рубашке новое пятно. — Где ты умудряешься так пачкаться? — возмущенно воскликнула Эванс. — Ведь ещё же утро… Габриэль лишь посмеивался, занимая своё любимое место у камина. Он никак не мог объяснить женщине свою тягу абсолютно везде носить белую рубашку. Ему было просто комфортно в ней, и маленькое пятнышко на запястье его ничуть не расстраивало. Расслабленно потягивая чай, он насмешливо обратился к Алекс: — Да брось, я — сама аккуратность! — Не верю. Ты выглядишь, как мишка, вышедший из берлоги. — Эванс явно не хотела улыбаться, но медноволосый мужчина умудрялся сводить на нет всю её серьёзность. — Зато, я умею жонглировать! Для этого нужна аккуратность. — продолжал улыбаться Гейб. — Ну тогда… Лови! — внезапно воскликнула Эванс, бросая в архангела яблоки. В итоге, первое, что увидела маленькая Вивиан, спускаясь с лестницы: маму, смеющуюся во всё горло, да Гейба, усыпанного яблоками. Малышка улыбнулась: всем детям нравилось, когда в доме царил мир. — Мам. — обратила на себя внимание Виви. — Можно я с дядей Гейбом порисую? Оба взрослых обернулись, неосознанно подмечая состояние девочки. При дневном свете её раны выглядели ещё более ужасающе: маленькие красные язвочки покрывали почти всё тело. — Виви, ну я же говорила тебе не спускаться. — назидательно сказала Алекс, будто это могло как-то повлиять на решение дочери. Девочка спустилась с лестницы и подошла к столу. — Я просто услышала, как вы смеялись и решила тоже повеселиться… А то ты постоянно грустная при мне, мама… Удивительно, как простая фраза ребёнка может настолько повлиять на настроение окружающих. Алекс и Габриэль расплылись в одинаково умилительных улыбках. Как можно отказать этому чуду? — Хорошо, Виви. Можешь поиграть немного с Гейбом. — ласково ответила Эванс, после чего развернулась к архангелу. — Если сделаешь ей плохо… — Я никогда не причиню вреда твоей дочери. — сказал Габриэль, протягивая ладонь к Виви, чтобы забрать у неё карандаши. — Правда девочка? — Ага. — ответила она, легонько цепляясь за пальцы мужчины и отдавая ему чистый лист. — Давай рисовать! Спустя час на полу лежала целая гора картинок различного качества. Вивиан рисовала в основном их дом, маму, себя, Гейба и чёрные тучи над ними. Она старательно выводила каждую линию, но рисунки всё равно выглядели по детски наивно и радостно. Габриэль сначала не знал, что ему делать. Изображать людей? Ангелов? Но потом он вспомнил, что когда-то у него была собачка, ещё в пору его трикстерства. Почему бы ни нарисовать её? Виви была по настоящему в восторге от пёсика и пожаловалась, что тоже хочет себе домашнего питомца. Так смеясь и кидаясь ластиками, они провели ещё час за рисованием. Алекс пару раз заглядывала к ним, не пытаясь вмешаться, и тепло улыбалась. Она поняла, что зря не познакомила этих двоих раньше. В такие моменты Виви была веселее обычного, на время забывая о боли, а Гейб будто бы сам становился моложе, разглаживались его морщинки и загорались блеском глаза. — О, я всё поняла. Вы — два ребёнка! Одна и есть дитя. Второй — великовозрастный балбес. Вместе вы — команда. — позже заявила обоим Эванс, планово обрабатывая раны дочери. Виви и Гейб в это время заговорчески переглядывались, стараясь не рассмеяться в голос. Внезапный стук в дверь прервал их веселье. — Кто там? — крикнул Габриэль, оборачиваясь на дверь. Стук повторился и тогда архангелу пришлось открыть дверь самому. На пороге стоял запыхавшийся Истребитель: — Ривервуд собирает всех у машин. Там что-то очень важное, пойдём. Габриэль быстро накинул свою синюю куртку и, попрощавшись с Эвансами, выскочил вслед за мужчиной. Добежали до места они быстро. Около внедорожников и фургонов и правда собралось много народу, а перед всеми ними стоял Маркус. — Отряд из соседнего лагеря нарвался на патрульный гарнизон с крылатыми ублюдками! — звучный голос мужчины разносился над толпой солдат. — Одного ангела взяли в плен и сейчас держат на своей территории. Надо помочь ребятам, подстраховать! — Да! — завопила толпа. Маркус подошёл у Саймону: — Твои люди знают путь лучше всего, поэтому поедете первыми. Осмотритесь вокруг, не спешите. Остальные подъедут немного позже, чтобы не создавать много шума. Понятно? — Да, командир. Пойду соберу всех. Ривервуд вернулся к солдатам, продолжая разъяснять план и поднимать боевой дух. Тем временем к Истребителю и Габриэлю подскочил Саймон: — Ну, в общем, вы всё слышали… Выдвигаемся через десять минут. — сказав это, он прошмыгнул мимо ещё десяти человек к близнецам. Габриэлю идея встретиться со своим собратом не нравилась и он бы отказался ехать, однако если члены его группы, эти молодые пареньки, брались за дело без страха… «Кем я буду, если брошу их?» — с такими мыслями архангел уже было пошёл переодеваться, но был остановлен удивлённым возгласом Истребителя. — Ух ты! Они сейчас решили их привезти всё-таки? — парень ткнул пальцем куда-то вперёд. Гейб обернулся и увидел, как несколько крепких мужчин перетаскивают канистры с какой-то жидкостью. — Что это? — недоуменно спросил Габриэль, не понимая причину изумления Истребителя. — Святое масло. На всякий случай, ну ты знаешь. Ох, мы заболтались. Лучше бы тебе переодеться в военку, друг. — мужчина похлопал Гейба по плечу и отошёл в сторону.

***

      Соседнее поселение встретило группу серым туманом и скорбными лицами людей. Группа не спеша вылезла из машины, оглядываясь и здороваясь с жителями. — Вы быстро доехали! Давайте я введу вас в курс дела. Помните тот патруль, на который вы наткнулись некоторое время назад? Я думаю, это они и есть. Троих мы, значит, завалили на месте, одного притащили сюда. — командир этого лагеря всегда был чрезвычайно разговорчивым, но докладывал чётко и по делу. Химик вместе с остальными шёл рядом и кивал в такт словам, что-то помечая в блокноте. Габриэль шёл сзади, замыкая маленькую процессию. Хмуро оглядывая окрестность, он старался не привлекать к себе внимания. Архангелу постоянно казалось, что за ним следят здесь, что опасность поблизости. Больше всего на свете он хотел вернуться в тёплый дом Эвансов к Алекс и Виви, забываясь на время в обстановке уюта и настоящей семьи: того, чего у него никогда не было. Последним заходя в главное здание, Габриэль чувствовал только тошнотворную тревогу, что пламенной змеёй струилась под кожей. Внутри помещение оказалось настоящим бункером: каменные стены, винтовые двери предполагали, что никому не сбежать из этого места. Это впечатление обманчиво. Может быть не сбежит человек, но вот для ангела нужна была дополнительная мера. Люди зашли в небольшой зал, освещённый холодным светом ламп. По середине стоял мужчина в камуфляжной форме, окружённый нитью огня. Подожженное святое масло не давало ему сдвинуться с места. Чёрные смоляные волосы и взгляд синих глаз не позволял усомниться в том, что в круге находится некто могущественный. Уставившись на вошедших цепким взглядом, он приподнял голову выше, как бы ставя себя над остальными существами. — Чего уставился, мерзавец? — злобно прорычал командир, сверкая стальными глазами. — Пообщайтесь тут, он весь ваш. — добавил он уже ребятам, в тот самый момент, как в комнату вступил Габриэль. Ангел перевёл свой взгляд на прибывшего, округляя в изумлении глаза. По спине Габриэля прошла дрожь: понял, что раскрыт. Смотря с какой ненавистью на него уставился черноволосый, архангел зашёл за спины коллег. Что ж, момент истины: скажет или не скажет? Саймон подошёл к полосе огня так близко, как смог, вглядываясь в глаза напротив. — Ты ведь знаешь, что тебя ждёт, пернатый? Да, верно, смерть и довольно мучительная. Так что, ты не против соблюсти формальность? — не дожидаясь ответа ангела, Химик продолжил. — Как тебя зовут? — Вергилий. Габриэль сначала не узнавший ангела, вспомнил, что этот крылатый был подопечным Рафаэля, по крайней мере в его реальности. Здесь он простой ангел? — Отлично. Вергилий, у тебя есть возможность умереть быстро — рассказать нам что-то полезное о вашем гарнизоне, или чем вы там на облачке занимаетесь… — Ахаха… — рассмеялся ангел, снова стреляя взглядом на Габриэля. — Я могу рассказать вам нечто полезное. Весьма полезное. Дыхание архангела участилось и волнение достигло высшей точки. Он сминал пальцами ткань куртки и старался держать невозмутимое лицо, радуясь, что на него не обращали внимания. Вергилий делал это специально, хотел подразнить Гейба перед смертью. — И что же это? — О… Ваш враг ближе, чем вы думаете. — несколько расслабленно улыбнулся ангел. — Наш гарнизон близко, всего в нескольких километрах, и совсем скоро этого места не станет. Даже среди вас могут оказаться предатели. — Если это всё… — раздражённо начал Истребитель, что стоял впереди близнецов и Гейба. — Мы буквально за вашей спиной… — ответил ангел. — То я, пожалуй, выйду. — закончил мужчина, прошмыгнув в дверь. — Мы тоже. — в один голос добавили Жук и Бомбардир. Находиться около такого врага было не комфортно. В слабо освещенной комнате остались только пленник, Саймон и Гейб. В глазах первых двух отражалось пламя. Готовые вот вот вцепиться друг другу в глотки, они были похожи на хищников. — Что ж, Саймон… — начал издеваться Вергилий. — Давно не видел своего братца? Не хочешь узнать, как он там поживает? — Прекрати! — воскликнул юноша, от злости сжав кулаки. — Ох, похоже, ему очень не нравилось у нас в гостях… Ну ничего, мы убедили его быть на нашей стороне. Выдержка Химика подходила к концу. — Может и ты подумаешь присоединиться? — ухмылка неестественно исказила лицо мужчины. Это стало последней каплей. Уже не сдерживая ярость, Саймон вступил в круг, занося руку для удара. — Не смей! — удар пришёлся прямо по лицу черноволосого, — говорить… — ещё удар, — о моём… — ещё, — брате! — несмотря на сильные удары, Вергилию было вовсе не больно. Он улыбался несмотря на разъярённого человека. Саймон вцепился в руки ангела, не давая ему достать оружие. — Осторожно! — крикнул Габриэль Химику, в панике пытаясь сообразить, что делать. Дерущиеся будто сами находились в огне, и их ненависть сталкивалась, питая пламя и заставляя его гореть ярче. С трудом подняв руку, Вергилий коснулся двумя пальцами виска паренька. Саймон повалился на пол, разрывая круг. Добившись своей цели, ангел переступил через тело и направился на выход. — Стой. — окликнул его архангел, выходя на свет. Его медные волосы загорелись золотом, но вид у него был все ещё немного испуганным. — Ах, я почти забыл про тебя… Габриэль. — растягивая гласные, пропел Вергилий. Его клинок выскользнул из рукава, готовый к бою. — Ты ведь умер, Габриэль… Как ты можешь быть здесь? Ангел сделал несколько шагов навстречу. Он видел, что архангел слаб, и не боялся язвить. — Да неужели? — голос еле слушался. — Ты всё равно не выйдешь отсюда. — И кто меня остановит? Ты? Ангел, у которого вечно кишка тонка? — усмехнулся мужчина, подходя ещё ближе. Это стало его ошибкой. Габриэль сделал резкий выпад вперёд, пригвоздив противника к стене. Сверкнуло лезвие и направилось к архангелу по велению Вергилия, но Гейб перехватил рукоять, выбивая меч из руки врага. — Во первых, на выходе противоангельские символы. — Габриэль рассёк горло ангела, наблюдая, как серебряная благодать вытекает из сосуда хозяина, направляясь к архангелу. Белая субстанция впиталась в новое тело быстро и потоки чистой силы потекли по венам крылатого. — А во вторых, я — архангел. — глаза Габриэля вспыхнули ярким светом. Его сила и сущность будто пели изнутри свою песню. Снова целый, снова могущественный, Габриэль наконец мог вспомнить, какого быть собой. Крылья отбросили на стену свои чёрные тени, задувая святое пламя. — Прощай, Вергилий. — с этими словами, Габриэль вонзил клинок в тело ангела, оставляя его перья догорать на каменном полу.