Redemption of Heaven

      Габриэль стоял, привалившись к стене, и завороженно глядел на горячую кровь, капающую с острия серебряного меча, а его мысли были где-то далеко за пределами понимания. Мозг отказывался функционировать, не давая воспринимать мир, как люди — поверхностно и эмоционально. Голова кружилась, а архангельское зрение будто видело сквозь стены — души людей — чистые и не очень и потоки энергии, текущие между деревьями. Габриэль лихорадочно вздохнул, он, кажется, уже начал забывать, как мир выглядит на самом деле. Клинок с глухим звуком упал на пол, а архангел схватился за волосы, сминая золотистые пряди. Он давно не слушал ангельское радио, поэтому внезапная вспышка голосов принесла только боль. Габриэль тут же поспешил заглушить их, хотя сердце всё ещё билось в напряжении и грозило вырваться из груди, как птица из клетки. Но наваждение закончилось так же внезапно, как и началось: зрение вернулось к человеческому, благодать стала спокойно функционировать, а крылья легко сложились за спиной. Габриэль оглянулся: тело Вергилия растянулось у стены, а Саймон лежал поперёк уже потушенного кольца святого масла. Мигающие от перепада напряжения лампочки создавали атмосферу тревоги, и в этот момент Габриэлем овладело единственное желание — улететь. Вспомнив себя в прошлом, он воскресил в памяти прекрасное чувство свободы: не нужно никому ничего объяснять, не нужно притворяться, не нужно бесконечно врать. Стоило просто уйти — ничто не помешало бы архангелу сделать это: расправить золотые крылья и взмыть в небо, рассекая воздух. Буквально всё его существо жаждало полёта. И он почти сделал это, почти скрылся, почти… — Гейб? — оклик пулей долетел до слуха мужчины, прежде чем тот испарился. Саймон пришёл в себя и посмотрел на друга недоуменным и немного мутным взглядом. — Что случилось? Габриэль молчал. Он был и рад, и разочарован, что его порыв остановили. Габриэль всегда был странным — он ненавидел сжигать мосты, но бесконечно любил убегать, прежде всего от самого себя, поэтому даже сейчас мужчина заметно колебался. Он не знал, что сказать, так что просто указал на труп ангела, чьи сожженные крылья окрасили стены в чёрный. — Ты его убил? — не то, чтобы Химик был удивлён. Нет, он не обманывался внешностью людей и кажущаяся беззащитность, на памяти Саймона, никогда себя не оправдывала. Убить может абсолютно любой, особенно, если ему грозит опасность. — Ну и отлично. Ты в порядке? — хрипло добавил парень. В порядке ли был Габриэль? Вряд ли. — Да, всё хорошо. Просто я никогда… — Не убивал ангелов? — вставая и хватаясь за повреждённую после падения ногу, прохрипел Саймон. Он даже будто бы посмеивался. — Да, никогда. — Габриэль и правда ни разу не убивал никого из своих братьев. Он всегда считал, что уж отвечать этим крылатым детям насилием — это слишком низко для архангела. Он помнил их малышами, что своими светлыми глазами когда-то смотрели на него с такой надеждой и верой. Помнил и не мог поднять на них руку. До сего момента. Габриэль не мог понять, что чувствовал: это было сожаление, или горечь, или вина? Или же всё вместе? Хоть архангел и прожил тысячелетия среди людей, такие сложные эмоции всё ещё вызывали у него смущение и нервозность. Желание просто улететь, куда глаза глядят, стало ещё сильней, но Габриэль подавил это в себе. Момент был упущен и назад дороги уже не было. — Тогда с первым разом тебя! И… Спасибо. Кто знает, что случилось, если бы этот ублюдок вырвался отсюда? Возможно кто-нибудь бы умер. Так что, ты спас нас. Габриэль натянуто улыбнулся и, подняв с пола клинок, всё-таки последовал за Химиком на выход. Свет слепил глаза после темноты подземелья. Погода снаружи не изменилась и всё также не радовала ни солнышком, ни теплом. Остальные члены группы толпились вокруг местных жителей, смеясь и переговариваясь. Завидев выходивших друзей, они подошли ближе. — Ну что, как прошло? — Истребитель был немногословен. — Он напал на нас, толком ничего не сказав, в принципе, как и ожидалось. — хмуро сказал Саймон, бросая взгляд на команду. Он прошёл немного дальше к начальнику лагеря, хромая и игнорируя вопросы Истребителя о происшествии. Габриэль проследовал за ним. — Вы уже закончили? — Да. Вам нужно переместить лагерь. — внезапно ответил архангел местным жителям. Остальные обратили к обычно молчаливому другу удивлённые взгляды. — Они неподалёку, и они вернутся сюда, только в гораздо большем количестве. Так что просто уходите. И да, не забудьте сжечь тело — Вергилий мёртв. — Принято. — согласился начальник лагеря после короткого кивка Химика. — Тогда за работу. Команда синхронно отправилась к машине с одинаковым выражением бесконечной усталости на лицах. Все молчали, и только одному Истребителю, видно, не терпелось выяснить, что к чему. — Так что мы в итоге получили от этой ситуации? Ангел мёртв, неподалёку рыскает целый гарнизон… У нас очевидно будут проблемы. — рассуждал вслух мужчина. — Будут. Но мы готовы к этому. — сосредоточенный взгляд командира устремился точно вперёд. Габриэль понял, что по настоящему характер Саймона для него раскрылся именно в этот день. Поставив цель защитить своих людей, этот человек пойдёт на многое, если не на всё. Этим он напомнил архангелу Винчестеров: такой же до безумия храбрый, такой же прямолинейный и верный. Дорога до Тихой гавани тянулась по ощущениям архангела целую вечность. Он даже не пытался слушать разговоры в машине, вместо этого обратив внимание на свои чувства. Габриэль не понимал, почему хотел сбежать. У него было убежище — место, что за последний месяц он привык называть домом, у него были друзья, а особенно Алекс и маленькая Вивиан, которой больше всего нужна была помощь. «Почти как настоящая человеческая семья…» — улыбнулся про себя Гейб. И как он мог хотеть бросить их сейчас? Желание скрыться от неприятностей преследовало архангела с самого детства, ведь он не был воином, и инстинкт Вестника заставлял его бежать в случае опасности, а не сражаться. И так было всегда. — Саймон, — отвлекая мужчину от разговора, Габриэль тихо спросил — тебе когда-нибудь хотелось всё бросить и просто сбежать? Химик приподнял брови в удивлении. После небольшой паузы он улыбнулся и ответил: — Разве что только в детстве, когда думал, что родители разберутся с моими проблемами или брат подсобит… Сейчас нет — не могу бросить друзей, да и идти некуда. — Да, верно… — задумчиво прошептал Габриэль, отворачиваясь к окну. Забавно, но похоже у всех в этом лагере была похожая с ним ситуация: они держались за жизнь, потому что дорожили и любили, ценили каждое мгновение. Мы всегда возвращаемся к тем, кого любим. Габриэль понял, что и он каждый раз так делал, неосознанно: вернулся и спас Кали от Люцифера, потом помог Винчестерам, а через некоторое время вернулся к ним вновь. Все они будто въелись в его разум и благодать. Сейчас он чувствовал тоже самое. Осознание того, что Виви и Алекс стали ему дороги, дало Габриэлю понять, что даже если бы он ушёл, как привык делать, то неизменно и обязательно бы вернулся. Обязательно. Машина остановилась, прервав размышления архангела, и тот вздохнул с облегчением. Он дома.

***

      После небольшого отчёта Ривервуду, Габриэль возвратился к Алекс. Стоило ему переступить порог, как на него набросился с объятиями ураган. Ураган, который откликался на имя Вивиан. — Дядя Гейб вернулся! Вернулся! — радости девочки не было предела и она легонько подпрыгивала на месте и смеялась, стараясь не задевать маленькие ранки на ладошках. Скинув куртку, мужчина приобнял её в ответ. Его сердце затопила нежность — и теперь он знал — всё, что он сделал ранее — правильно. Правильно, потому что теперь он мог вылечить Виви. И ему натерпелось сделать это как можно быстрее. — У тебя всё в порядке? Ты выглядишь задумчивым. — Эванс как раз разливала чай. — Да, всё замечательно. — а вот теперь Габриэль не врал. Он был по настоящему счастлив. — Кстати, ты не против, если мы с Виви позже выйдем на прогулку? Буквально на десять минут… Ей нужен свежий воздух. — план архангела заключался в постепенном незаметном исцелении девочки и первый этап лучше было проводить так, чтобы ни Алекс, ни малышка не видели этого. Вивиан загорелась энтузиазмом и радостно хлопнула в ладоши, а Габриэль неосознанно увидел, как искрится, сияет её детская душа, и улыбнулся. Эванс, разумеется, согласилась, не выдержав два одинаково умоляющих взгляда. Теперь всё было хорошо.

***

      На небесах вечерело. Многочисленные ангелы сновали туда сюда, завершая свои повседневные дела. Одни готовились провести время в компании братьев, рассказывая различные истории и слухи, другие убивали время за тренировкой. Конечно, зачастую слухи базировались на словах командиров или людей, поэтому были далеки от реальности. Но иногда стоило прислушаться, чтобы узнать нечто новое и полезное — это молодой ангел Ториэль знал с рождения. Он давно вернулся с требуемым амулетом и, получив лишь короткий кивок от Метатрона, решил расслабиться. Он вышел из кабинета, чуть было не столкнувшись с каким-то ангелом, и пропустив мимо ушей короткое «извини», прошёл дальше. Пару метров спустя Ториэль остановился из-за тихого разговора, что донёсся до его уха. Парень спрятался за углом, думая разузнать что-то ценное. В нём боролось любопытство и страх, ведь подслушивать — это нехорошо, верно? Голос принадлежал тому самому ангелу, который, неожиданно, о чём то докладывал Метатрону. Дверь в кабинет осталась приоткрытой и поэтому Ториэль услышал: — Что там у тебя? — писарь звучал… устало. Постоянно работая над рукописями и проводя эксперименты, этот седоволосый ангел явно не щадил себя. «Всё ради общего блага» — таков был его девиз. — Это срочно! Наши радары недавно засекли мощный скачок энергии. Это территория людей, поэтому я посчитал это важным. — Хм… — после небольшой паузы ответил Метатрон. — Дай посмотреть. Ого, интересно. — кажется ангел не находил слов. — Ты молодец, Лакиэль. Можешь идти. Ториэль еле успел отскочить в сторону, делая вид, что занят разглядыванием «чрезвычайно интересного» узора на идеально ровной белой стене. Довольный Лакиэль пролетел мимо — обратно в свой отдел, не обращая ни на кого внимания. Ториэль выдохнул: он решил, что это дело его не касается, а в крайнем случае можно будет и спросить. В этот вечер же он хотел навестить своего старого учителя — Ригеля, однако его намерение прервал голос Метатрона: — Ториэль, зайди ко мне. Быстро. — приказ был чётким и серьёзным. Писарь не просил, а требовал, и ангел не мог ослушаться. Взмахнув крыльями, он пронёсся обратно к двери. — Метатрон? — после стука спросил Ториэль. Библиотекарь распахнул дверь и, перехватив покрепче папку с отчётом, поманил за собой подчинённого. — Мне нужна твоя помощь. Ты вероятно уже успел подслушать, что в Америке был зафиксирован большой для этого региона выброс энергии… — седовласый направился по коридору, говоря это таким будничным тоном, будто рассказывая о погоде. — Я… — шокировано начал Ториэль. — Не оправдывайся. На сей раз прощаю, но я надеюсь, что этого больше не повторится. — ангел не угрожал, а наоборот был подчёркнуто спокоен. — Кхм, вернёмся к делу. Мы идём к Рафаэлю, так как ему прежде всего надо узнать о том происшествии. Как здесь поможешь ты? Тебе нужно будет явиться на место и провести небольшое расследование: проверить территорию, быть может отловить пару людишек для допроса, в общем всё то, что ты делал будучи в гарнизоне. — Этот всплеск… Это был какой-то ангел? Вы поэтому так взволнованы? — А ничего от тебя не скроется, верно? — усмехнулся Метатрон. — Да, в том направлении находилась одна из наших групп. В любом случае, я верю что ты разберёшься, что к чему. Вот мы и пришли. Мужчины остановились напротив стеклянных дверей. Светлый кабинет за ними был выполнен в традиционном ангельском стиле — белые стены, потолок и столы. За центральным из них сидел невысокий мужчина средних лет — это был архангел Рафаэль. Его тёмные волосы были разделены прямым пробором, а в ярких зелёных глазах поселилась некоторая отрешённость и холод. Одетый в серый официальный костюм, он слушал, что говорил ангел напротив него. И Ториэль с удивлением заметил, что это был Ригель. Постучавшись, Метатрон первым прошёл внутрь, поманив за собой помощника. — Господин, у меня неотложное к Вам дело. — сухим тоном продекламировал писарь. — Если это по поводу того энерго-всплеска, то я уже знаю. — Рафаэль обратил внимание на вошедших. Он равнодушно проследил взглядом по Ториэлю и Метатрону, а затем снова повернулся к серафиму. — Расскажи, пожалуйста, им то, что ты говорил мне, Ригель. — Да, конечно. Мы получили сигнал тревоги от другого гарнизона, что располагался в бывшем людском Штате Миннесота, и через некоторое время явились на подмогу. Но, как оказалось, поздно, так как к тому времени все ангелы были мертвы. — Абсолютно все? — переспросил Метатрон. — Нет. Судьба Вергилия, их командира, нам так и не стала известна. Скорее всего, его схватили люди. Кхм… Затем, когда я вернулся на небеса, мне рассказали о всплеске энергии, что засекли отсюда. По времени это примерно соответствовало нашему прибытию на место. — Мог ли это сделать Вергилий? — вклинился в разговор Ториэль, после чего в страхе прикусил язык. Он и забыл в чьём кабинете находился. Но Рафаэль никак на его дерзость не среагировал и даже не обернулся в его сторону. — Что же, а ты что скажешь, Метатрон? Писарь отдал архангелу отчёт. Рафаэль долго молчал, что-то сверяя и выписывая на отдельную бумажку, после чего шокировано округлил глаза. — Это невозможно. Судя по мощности излучения, это никак не мог быть обычный ангел. Ни смерть, ни нацеленный удар не может показывать такие цифры… А ведь Вергилий не был даже серафимом. Выдержав паузу, Рафаэль задумчиво обратился к Ригелю и Метатрону. — Проверьте это место ещё раз, может найдёте какие-то свидетельства стороннего вмешательства или артефакта. В общем, вы сами знаете, что делать… И возьмите с собой на всякий случай два гарнизона. — Слушаюсь. — Подожди меня у кабинета, Ториэль. — прошептал библиотекарь на ухо ангелу. Ригель и его ученик вышли из зала, оставив Метатрона наедине с Рафаэлем. — Если ни один ангел не мог создать импульс, то кто бы смог? — писарь был задумчив, как никогда. В его уме складывалось множество вариантов развития событий: от излучения мощного артефакта до возвращения бога — всего можно было ожидать. — Я. Или что-то из нашей оружейной. — Рафаэль выглядел взбудораженным, барабаня пальцами по столу. — Там всё на месте, я недавно проверял каталог. — начал размышлять Метатрон. — Так Вы думаете… — Да. — Михаил не мог вернуться, иначе мы бы уже знали, Люцифер мёртв, Габриэль тоже. — Или нет. — снова короткий ответ. — Это кто-то из них, я чувствую. — Хорошо, в любом случае, мы это выясним… Я отправлю на это задание своих лучших солдат. — неуверенно закончил ангел, однако архангел ему не ответил. — Как продвигается твой эксперимент, Метатрон? — после долгой игры в гляделки спросил Рафаэль. — Я вступил на финальную стадию разработки. Осталось только отточить ритуал и можно будет начинать. — воодушевлённо ответил писарь. — Отлично, можешь идти. Метатрон вышел из кабинета, оставив Рафаэля размышлять над ситуацией. Он в тайне надеялся, что таинственным нарушителем спокойствия будет кто-то из братьев, ибо его самого одолевала скука и одиночество. Управление небесами — это тяжкий труд, который был по плечу разве что только Михаилу, который обладал врождённым лидерским талантом и выдержкой истинного воина. Рафаэль же был учёным. Он любил исследовать мир, а не воевать, и лишь только нежелание что-то менять заставляло архангела продолжать дело старшего брата. Он надеялся, что их совместный с Метатроном проект принесёт счастье на небеса, и тогда он сможет прекратить все все эти глупые войны без всякого труда. А пока, приняв для себя это решение, Рафаэль вновь взялся за канцелярскую работу, коей у него, как у правителя, было очень много.

***

      Спустя несколько дней Ригель и Ториэль, а также ещё десяток ангелов, оказались в лесах Миннесоты, на месте, где совсем недавно была стычка с людьми. Рассредоточившись на местности, они начали искать улики и следы. Не прошло много времени, как Ториэль обнаружил заброшенный людской лагерь: следы костров, фундаменты строений и голодные собаки, бегающие от дома к дому, сопровождали это место. — Итак, что мы имеем? Люди наткнулись на наш гарнизон и стали защищаться. В итоге, пять трупов с нашей стороны и два трупа со стороны людей. — вышагивая мимо зданий, размышлял Ториэль. — Им удалось взять в плен Вергилия. — напомнил ему идущий рядом Ригель. — Где бы люди стали прятать ангела? — Дом их командира? — предположил Ториэль. — Однозначно, нет. Ни один военный не стал бы так делать. Это риск. Ещё варианты? — Тогда может какой-нибудь бункер или казарма? — А вот это уже больше похоже на правду, Тори! Ангел хотел спросить что-то ещё, но Ригель уже прошёл дальше. Они вместе вошли в покосившийся деревянный дом, скрепя хрупкими половицами. В прохладном воздухе витал запах травы и озона и даже внутри комнат царила спокойная атмосфера. Только птиц не было, что своим голосом оживляли бы эти пустые места. На фоне раздавались грохот и шаги от других крылатых. — Люди торопились уйти. — тихо заметил Ригель, разглядывая тарелки и старую кофеварку на полке. — Очень много вещей оставили… Что-то хочешь спросить? — Ты хорошо знаешь архангелов? — Ториэль задал вопрос, который мучил его со встречи с начальством. — Рафаэль произвёл на тебя впечатление? — хохотнул серафим. — Я не являюсь приближённым, но да, я знаю достаточно. — Нет, просто… Рафаэль оказался не совсем таким, каким я его себе представлял. Я думал он сильный и великий, но похоже это не так. Как будто ему всё равно, что происходит… — Он всегда был таким на моей памяти, даже во времена до возникновения людей. — Расскажешь? — Что ж, пока мы ищем Вергилия… — Ригель вышел на улицу опять, не заинтересовавшись ничем в старом доме, и прошёл дальше. — Когда я был ещё маленьким ангелочком, архангелы жили в мире. Их, как ты знаешь, было четыре — Михаил, Люцифер, Рафаэль и Габриэль. Они попеременно учили нас летать и познавать этот мир. И знаешь, если нас — простых ангелов сейчас связывают скорее дружеские отношения, то архангелы были настоящей семьёй — братьями. И связь между ними была сильна. — Но потом всё изменилось, верно? — Да, Михаил и Люцифер начали ссориться. Я помню, как небеса разрывали раскаты грома и мы, ещё малыши, прятались за камнями и деревьями. — Почему они ссорились? — Кто знает? Я думаю, просто на них свалилось слишком много ответственности. И они не выдержали. Михаил был мудрым и справедливым, а Люцифер храбрым и упрямым, и вот что вышло в итоге… Они оба сошли с ума. — А Рафаэль и Габриэль? — Первый никогда особо не вмешивался в конфликт. Он занимался целительством и исследованием природы вещей. После свержения Люцифера, он полностью окунулся в работу и заботу об ангелах. И, думаю, это его спасло. Второй же был очень привязан к братьям и конечно их постоянные драки больно ударяли по нему. Иногда Габриэль приходил к нам расстроенный, а мы всеми силами пытались его рассмешить. Но потом он просто ушёл, сбежал на Землю. — Это странно, что я никогда не слышал об этом. — возмутился Ториэль. — Это ведь очень важно. Почему нам никогда об этом не рассказывали? — Это военная политика, Тори. У солдат должен формироваться идеальный образ правителей. А серафимы, что ещё помнят произошедшее, хранят обет молчания. — говоря это, Ригель заметил увесистую дверь, ведущую вниз под землю. — Погоди, а это что? В глазах Ториэля промелькнула искра благодати и дверь распахнулась, ведя в темноту бункера. — Может это то, что мы ищем? — Смотри! — указал вперёд Ториэль. Ангелы отлично видели в темноте, поэтому следы сожжённых крыльев проступили перед ними в тот же момент. — Вот и Вергилий. — Посылай солдат на юг и запад — это единственные направления, которые мы не проверяли. Если найдут людей, пусть сообщат нам незамедлительно. Глаза ангела снова вспыхнули — приказ был отдан.

***

      Тем временем в Тихой гавани царил закат. Жители дома Эвансов готовились ко сну. Гейб вместе с Виви сидели у печки, а сам архангел рассказывал сказку про доброго волшебника. Он сочинял простой детский сюжет на ходу, кое-где нарочито приукрашивая уже существующие сказки. И у него хорошо получилось захватить внимание ребёнка. Вивиан поднесла руки ближе к каминной рамке, грея пальцы, которые были уже совершенно чисты и здоровы. Алекс стала замечать, что вот уже несколько дней ран на теле дочери становилось всё меньше и меньше. Виви больше не просыпалась по ночам, мучаясь от боли, и стала более подвижной и активной. Она много времени проводила с Габриэлем и даже иногда в шутку называла его папой, что в свою очередь вызывало у мужчины приступы смущения. Такое быстрое выздоровление девочки настораживало Алекс, но она безусловно была счастлива. — А потом волшебник запрыгнул на дракона и улетел в свой замок! — закончил Габриэль свою историю. Он обернулся, чтобы посмотреть в окно, но тут до его слуха донёсся приказ — молодой голос ангела вещал, чтобы гарнизон направлялся на разведку. Габриэль понял, что раз сигнал был пойман им случайно по радио, то ангелы были где-то совсем рядом. «Нет… Только ведь всё наладилось… Неужели они ищут меня?» — мысли быстро заметались в голове архангела. Он должен был что-то предпринять. — Извини, Виви, мне что-то нехорошо. — схватился за голову Габриэль. — Предупреди маму, что я пойду в комнату — полежу, хорошо? — Да, хорошо. — умчалась девочка на второй этаж, давая архангелу время собраться с мыслями. Он закрыл дверь комнаты изнутри и сосредоточился. Оставлять свою копию было рискованно, так как любое использование благодати могло привлечь внимание. Оставался лишь один вариант. Габриэль закрыл глаза и исчез. Спустя несколько секунд он уже стоял на берегу огромного Верхнего озера в другой части штата. Была уже ночь, безлунная и безветренная, а над водою стоял туман. Людских поселений было не видать за много километров вокруг. Архангел окунулся во внутрь себя и высвободил свою силу: тело сосуда стало источать яркий свет, глаза заволокла благодать и золотые крылья распахнулись, отбрасывая на водную гладь массивную тень. Вокруг поднялся сильный ветер, а над Габриэлем в небе столпились тучи, готовые в любой момент обрушить на землю опасные молнии. Архангел надеялся, что этого будет достаточно, чтобы привлечь к себе внимание, в то самое время уводя ангелов от лагеря. И он был прав. Габриэль слышал шорох крыльев сзади, но не спешил поворачиваться. Сначала он заставил свечение исчезнуть, и тогда берег погрузился снова в темноту. Страх перед переменами отступил, и Габриэль обернулся. Назад дороги уже не было.