Сынки-папики

Солнце всходит на Востоке так же регулярно, как и Донхэ просыпается с восходящим лучиком в пижамных штанах. Каждый божий день, будь оно неладным! Пора бы уже привыкнуть к утренней неожиданности, но нет. Раз из раза парень недовольно стонет «Опя-я-я-ять» и переворачивается на бок. Решив не изменять традициям, Донхэ сменил позу под одеялом, подложив руку под щеку. В голову тут же полезли воспоминания об увиденном ночью сне, и напряжение возросло. Чуть более давние воспоминания о прошлом вечере остудили его – постоянный участник сладких снов был слишком груб вчера. Донхэ вновь раскинулся на кровати звёздочкой и уставился в потолок. Пролежав так ещё какое-то время, он понял – заснуть у него не получится. Сел на кровати, свесив с неё ноги, и обвёл комнату пустым взглядом. Прекрасное солнечное утро, свободный от каких-либо важных дел выходной, на часах – начало девятого… Какие черти его так рано подняли? Почему бы не поспать ещё хотя бы чуть-чуть? Как же! Организм требует разрядки, нехило топыря штаны. Вздохнув от безысходности, Хэ поднялся и направился улаживать дела с утренним туалетом. Закончив прихорашиваться и приглаживать лучики в районе паха, Донхэ вышел в кухню, где собирался приготовить завтрак для себя любимого, но не тут-то было. За кухонным столом лежал Хёкдже и, кажется, спал, судя по размеренному сопению. Да, именно лежал, верхней частью своего тела, пятой точкой при этом сидя на стуле. Перед ним был открыт ноутбук, а по чёрному экрану летала иконка с названием его строительной компании. Хэ было подумал, что Хёк всю ночь просидел за работой, но стоило ему тронуть тачпад, как эти мысли исчезли сами собой.

«Возможно ли приручить бездомного пса?»

«Что делать, если щенок замёрз под дождём?»

«Какие вакцины необходимо проставить?»

«Как научить собаку команде “Дай лапу”?»

«Как по внешнему виду определить породу?»

Вкладку за вкладкой парень просмотрел открытые страницы, а затем его взгляд упал на панель задач с ярлычком текстового документа: «План воспитания щенка». Приятные ассоциации начали воссоздаваться в голове Донхэ, и он весело хихикнул себе в кулак, от чего Хёк, вздрогнув, стал чесать щёку, но глаз не открыл, продолжая мирно посапывать. Хэше бы намотать на ус, что всё пучком и его подглядываний не раскрыли, но для подстраховки он решил закрыть ноутбук. Со всей силы так шмякнул крышкой по клавишам. И не сказать, что Хёкдже проснулся от грохота – его пальцы оказались защемлёнными при этом действии. Потирая раненные части одной конечности другой, мужчина испуганно-сонными глазами смотрел на Донхэ, который, кажется, испугался ещё больше. Немая сцена, наблюдая которую, Хичоль заржал во весь голос, выходя из-за угла гостиной. – Вы ненормальные, – сквозь смех Ким вынес справедливый вердикт, присаживаясь напротив Хёкдже. – Есть в кого, – огрызнулся тот, буравя взглядом старшего и откидываясь на спинку стула. – Не выспался? – А я спал?! – пожимая плечами, ответил Хёк. Донхэ хотел было возмутиться, что мол буквально пару минут назад он собственнолично наблюдал за Хёкдже, находившемся в забытье сна. Но не успел. Заметил, как сначала из-за столешницы появились острые ушки, затем заспанные глазки, а потом и вся мордочка милого лохматого существа. Хёк проследил взгляд Хэ и открыл рот, желая что-то сказать, но слова будто застряли в глотке. – Это… Я вчера… – Чоль добродушно протянул стакан с водой заикающемуся Хёкдже, и тот, кивком головы поблагодарив друга, смочил горло и продолжил… заикаться. – Мы… В общем, он заснул у меня на коленях, я не мог его побеспокоить. – Откуда он? – восторженно вскрикнул Донхэ, неосознанно протягивая руку к щенку. Пальцы его коснулись мягкой белой шёрстки между ушек. Животное вздрогнуло, но отстраняться не стало, прижимаясь к животу Хёка, сидя у него на коленях. – Ты, наверно, напуган, малыш, да? Кто ж тебя так? – Вчера, возвращаясь с работы, я подобрал его на обочине дороги. Хёкдже не стал углубляться в подробности о том, как долго он раздумывал, приютить бедное вымокшее существо или нет. Не стал говорить, что полночи провёл в ветлечебнице, которую, кстати, было не так просто найти, ибо в Сеуле имеется лишь одна клиника с круглосуточным режимом работы. Что жутко переживал за щенка, пока его обхаживали умелые ручки ветеринара, что винил себя в его плачевном состоянии… Хёкдже на полном серьёзе собирался оставить щенка и дальше мокнуть под дождём. А что такого? Каждый должен со своими трудностями справляться сам. Но мужчина вовремя вспомнил, что помощь не есть преступление, а тепло, которое ты даришь другим, – одно из дорогостоящих благ нынешнего времени. – Мы же его оставим? Да? Пожалуйста! Он же такой милый! – заканючил Донхэ, строя умоляющую моську и смотря на Хёка. – При условии, что вчерашние обиды будут забыты. – Без проблем, – не раздумывая, ответил парень и забрал с колен Хёкдже щенка. – Давай отойдём, – Чоль, до этого наблюдавший за парочкой с пушистым чудом и поедающий бутерброд на скорую руку, обратился к Хёку и взглядом указал ему на балкон. – Можете говорить здесь, я уже не маленький, – возмутился Хэ, тиская бедное белошёрстное создание. – Я бы поспорил, – фыркнул на него Хичоль и направился в сторону балкона. – Донхэ-а, – зашептал Хёк, наклонившись к самому уху парня, – вот доживёшь до его лет и начнёшь пить травяные настойки по бабушкиным рецептам, тогда и поймёшь, насколько ты сейчас неправ. – Я всё слышу! – крикнул Чоль, держась за ручку балконной двери. – Сюда иди уже! – Да-да, бегу, – протянул Хёкдже и, обменявшись озорным взглядом с Хэ, зашагал за другом. – Умело ты переключил его внимание, – Чоль наблюдал через оконное стекло за Донхэ, игравшим со щенком, и потягивал сигаретку. – О чём ты? – Отвлёк его животным. – Да к чему ты это? – Это же твоих рук дело? – в очередной раз затянувшись, Хичоль подал в руки друга две газеты. «Ведомый виной за смерть родителей мальчика, Ли Хёкдже вырастил его как собственного сына», – новость первой полосы. Хёк даже не принял из рук Чоля периодику, а лишь согласно кивнул. – Пусть лучше так, чем из уст жёлтой прессы, – спокойно проговорил он, глядя на весёлого и улыбающегося Донхэ, который, будто почувствовав на себе взгляд мужчин, посмотрел на них и помахал им рукой. – Но это станет потрясением не только для публики, но и для Донхэ! – Хичоль еле сдерживал себя от громкоголосого негодования, вскидывая руки, в одной из которых всё ещё тлела сигаретка. – На него будут показывать пальцем, он станет изгоем, сиротой с поддержкой богатенького друга его настоящего отца! – Я был другом не только его отца, но и матери! – Ещё хуже! Что, если пойдут слухи, которые по существу являются правдой? Ты не думал, что Донхэ сложно будет это выдержать? Он ещё ребёнок, хоть и хохлится под взрослого! – Чем я, по-твоему, занимаюсь? Я как могу, защищаю его. – Определись уже, что ты от него хочешь. Так и оставишь его позади себя, сделаешь из него преемника и будешь ему хорошим отцом? Или всё же откроешь ему своё сердце? – Я люблю его, Хи, – словно сдавшийся или побеждённый боец проговорил Хёкдже, но на его губах играла лёгкая улыбка, сияющая лучиками тепла. – Люблю этого поганца. Порой кажется, что даже больше, чем когда-то любил его отца. – Думаешь, я не заметил? – в момент успокоился Хичоль, затушив окурок. – Прекрасно помню, каким ты был, когда мы с тобой познакомились. Ты так не святился. Хоть ты с годами и стал занудой, но у этого мальчишки каким-то образом получается тебя шевелить. – Весна и в моей жизни бывает. – Может, вы съездите куда-нибудь, отдохнёте, а здесь пока шумиха поутихнет? – Возможно… Мужчины вышли с балкона и разошлись каждый по своим делам. Чоль пошёл кормить своих кошек, которые только проснулись и, забавно принюхиваясь, осматривали нового жильца своего дома. Хёк же направился к себе в комнату. Естественно, Донхэ поплёлся за ним, унося и щенка с глаз заинтересованных божьих тварей семейства кошачьих. – О чём вы говорили? – О нас с тобой, – не смотря на парня, ответил Хёкдже, продолжая переодеваться на работу. – И что выяснили? – Донхэ, – Хёк повернулся лицом к Хэ и серьёзно на него посмотрел. – У моей компании в Японии открывается дочернее предприятие. Как ты смотришь на то, чтобы пожить там пару месяцев? – Нам это сильно необходимо? Других выходов нет? – Думаю, этот – самый правильный. Если тебе понравится, можем остаться там на более длительное время. Окончишь школу, поступишь в университет. Хотя, в любом случае у нас с тобой всё наладится. – Я согласен, но при одном условии, – парировал Хэ, улыбаясь, смотря на Хёка. – Он поедет с нами, – парень указал на щенка в своих руках. – И у кого ты только научился условия ставить?! – усмехнулся мужчина, подходя ближе к Донхэ и аккуратно обнимая его, чтобы не потревожить спящего пушистика. – Весь в тебя! – Не выходи сегодня из дома, на улице толпятся репортёры. Не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня, – Хёкдже чуть крепче сжал в своих объятиях Хэ. – Хорошо, – промурлыкал парень, тая от тепла любимого человека. Закончив переодеваться и любовно поцеловав парнишку в лоб, Хёкдже вышел из комнаты, оставляя его наедине с малышом-щенком. Большую часть прошедшей ночи Донхэ не мог заснуть, думая о произошедшем предшествующим вечером. Он понимал, что виноват, но был и в обиде на Хёка. Тот не должен был так жестоко с ним поступать, ранить его чувства, ведь Хэ так старается стать взрослым, научиться жить, как живут взрослые. Донхэ постоянно пытается стать равным Хёку, чтобы он уважал его, видел в нём самостоятельного человека, а не ребёнка, которого нужно опекать. Но он был ещё ребёнком, а Хёкдже абсолютно не хотел лишать его непринуждённости и беззаботности. Парень не знал, даже не догадывался, что любое его желание Хёкдже исполнил бы, не задумываясь, но только если оно было бы безопасно для их совместной жизни. В течение следующей недели Хёк собирал все необходимые документы, оформлял визы и паковал чемоданы. Только всё самое необходимое, остальное можно купить на месте. Вопросом о переводе Донхэ в другую школу занимался личный секретарь Хёкдже: нанимались репетиторы, переводчики, максимально комфортно обустраивалось будущее пребывание парня в иностранном заведении. Всё это время Донхэ послушно сидел дома и, если и выходил из него, то только под надзором охраны или в маскировке. Естественно, маскировка была ему более по душе, но даже с ней не исключалась возможность наблюдения со стороны – за ним всегда следили. Сидя в квартире, парень читал статьи в газетах про недавний инцидент, следил за новостями через Интернет, ну и, конечно же, игрался с милым щенком, которому дал имя Локи – Донхэ был тайным поклонником Марвела. Он решил сдаться Хёкдже, позволить ему максимально огородить себя от общества. Наученный опытом, Хэ подчинялся Хёку во всём, лишь бы не натворить чего хуже. Хотя что в том, что родной сын оказался вдруг приёмным? Но ведь Донхэ уже и не помнил, в каком шоковом состоянии находился сам, когда только узнал. А для публики подобные ситуации всегда были горячей темой для сплетен. – Завтра утром самолёт на Токио. Ты сказал своим друзьям, что уезжаешь? Не хочешь их позвать в гости? Хёкдже, уставший после длинного дня, лежал на диване, прижимая к своей груди Донхэ. Парень чуть ли не мурчал от удовольствия, уткнувшись носом в изгиб шеи мужчины. Он глубоко вдыхал приятный запах тела Хёка с примесью уже выдохшейся туалетной воды. Такие тёплые минуты было дороги им обоим, ведь случались они не слишком часто. Донхэ завидовал влюблённым парам, которые могли показать свои отношения в любой момент, в любом месте, будь то очередь в супермаркете или скамья в парке. Даже в кино они с Хёком не могли сходить вместе, не преследуемые боязнью встретить в чужих взглядах предрассудки. – Мы с Эмбер сегодня уже виделись, а с другими я не так близок, – хрипло прошептал в ответ Донхэ, плотнее прижимаясь к Хёку. – Вы можете переписываться или созваниваться по скайпу, не переживай, – с заботой проговорил мужчина, будто успокаивая. – Всё будет хорошо. – С тобой мне везде хорошо, – выдохнул в шею Хёкдже парень и умиротворённо прикрыл глаза. Двенадцать часов спустя ширококрылый авиалайнер увёз их в другую страну. Через пару дней Донхэ подумалось, что жизнь началась заново. Приходилось в быстром темпе многому учиться, привыкать к новой обстановке, жить по-новому. Но рядом неизменно оставался Хёкдже, что не могло не радовать. С ним было гораздо легче – его улыбка расслабляла, а тепло его объятий согревало. Постепенно Хэше удалось влиться в течение жизни другой страны, немногим позже он начал чувствовать себя, что говориться «как рыба в воде». Первое время пребывания в Японии они жили в отеле. Хёк почти каждый день бывал на квартире, которую обустраивал специально под себя. Его не покидало ощущение, что он вернулся в старые времена, когда только в его руки передали маленький плачущий комочек, имя которому Донхэ. Тогда он вертелся как белка в колесе только ради ребёнка. Требовались непомерные усилия, чтобы продать одну квартиру, купить другую, сделать в ней ремонт. При этом нельзя было забывать об учёбе и малыше, что ждал его дома. Хёкдже наблюдал за Донхэ с пелёнок, с первых шагов и слов, Хёкдже наблюдал за Донхэ всю его семнадцатилетнюю жизнь. И как только у этого сорванца получилось влюбить в себя человека, который столько времени считал себя его отцом!? Вспоминая всё это, Хёк не перестаёт улыбаться. Как не крути, но в нынешние дни ему куда легче, чем было раньше. Делегировать полномочия он научился ещё на первых годах в президентском кресле, поэтому стоит только сказать, как то или иное поручение уже сделано. В большинстве случаев ему самому уже и не нужно прилагать усилия, чтобы чего-то достичь. Такова, казалось бы, радужная сторона его роли директора крупной корпорации. Но роль возлюбленного Донхэ ему была ещё малопонятна. На третьем месяце после переезда у Донхэ закончился учебный год, экзамены были успешно, но не без труда сданы, на дворе стоял самый разгар лета, когда солнце нещадно припекало и дни были значительно длиннее ночи. Парень наслаждался каникулами, гулял по красочному мегаполису, то и дело забредая в самые отдалённые его уголки. Порой он чувствовал себя одиноким – Хёкдже не мог всё своё время проводить с ним, а хороших друзей он ещё не обрёл. Но в том, чтобы быть ещё ребёнком был один большой плюс. Иногда выпадала возможность закатить истерику. Не в том, конечно, смысле, как это делают уж совсем маленькие дети, но можно же было именно по-детски потребовать к себе внимания, хотя бы немного. Поэтому-то Хёкдже и спешил на берег реки Нака, чтобы встретиться с Донхэ. Парень скинул ему sms'ку с местом и временем встречи и отключил телефон, оборвав связь с собой, прекрасно зная, что Хёк придёт, что не заставит его безрезультатно ждать себя. Мужчина лёгким прогулочным шагом шёл вдоль набережной и высматривал среди множества молодых людей одного единственного, который осмелился потребовать встречи посреди важного совещания. У Хёка в планах было ещё много незавершённых дел, но приоритеты он всегда расставлял верно – семья превыше всего. Заметив у самой воды знакомую макушку в красной бейсболке, Хёкдже остановился, сам не зная почему. Он издалека наблюдал за Донхэ, сидящем на больших валунах и кидающем в воду камушки. На его широких плечах висел рюкзак в цвет бейсболки, на один из замков которого был прицеплен крупный брелок. Парень раз за разом вскидывал руку, чтобы бросить очередной камушек в реку, а Хёк удивлённо разглядывал, как двигались в это время мышцы бицепсы. «А ведь он уже вырос, – подумал Хёкдже. – Скоро и меня догонит». Донхэ с детства занимался спортом, поэтому был крупнее своих сверстников. Сонмин гордился успехами своего ученика и совсем не хотел отпускать его, когда узнал об отъезде в Японию. Но, даже бросив изучение боевых искусств, Хэ не перестал тренироваться. Привычка многого стоит. «… что ты от него хочешь?», – вспомнились слова Хичоля. И, правда, чего бы Хёку хотелось от Донхэ? Что бы он хотел с ним сделать? Чем заняться? Да, кажется, всем, что угодно. Всем, чего захочет сам Донхэ. Всем, что бы ни пришло им обоим в голову! Но… Да-а, снова это но… Хёкдже должен защищать Хэ. И от себя в том числе. А нужна ли эта излишняя опека, каковой Хёк её не считал, Донхэ? Вряд ли же… Он уже вырос, сам кого хочешь положит на лопатки, он сам может защитить и себя, и Хёкдже тоже. Без особых усилий. Продолжая наблюдать за парнем, мужчина начал медленно спускаться к нему. Услышав шаги за спиной, Донхэ резко обернулся, чуть не потеряв равновесие. Видя, как он нелепо размахивает руками, чтобы усесться обратно, Хёк засмеялся, вызывая улыбку и у Донхэ. – Привет! – А ты быстро! – Ага, и я тебе кое-что принёс, – Хёк сел рядом с Хэ, приветливо похлопав его по плечу. – Что же? – А ты угадай? – С трёх раз? – Лучше с первого, а то я всё съем сам! – Так не честно! Даже у кошек девять жизней! – Но живут-то они только одну… – Как и мы? – Да, – Хёк протянул Хэше коробочку с вагаси, отчего у того на лице засияла обворожительная улыбка. – Поэтому, давай с этого момента начнём жить на всю катушку? Только сам Хёкдже точно знал смысл своих слов. Он больше ни перед чем не будет останавливаться. Пора уже забыть о предубеждениях и предрассудках, но хоть каплю здравого разума всё же стоит сохранить. – Донхэ… – Мм-м? – Я люблю тебя. Нака – река в Токио (http://inspired.com.ua/wp-content/uploads/2012/06/100000-led-spheres-floating-sumida-river-japan-2-large.jpg) Вагаси – японская сладость (http://otvetin.ru/uploads/posts/2010-04/1271833783_vagasi-1.jpg)