Fate/Hypnagogia: Master of All Worlds

Первое утро нового года вступало в свои права. Лёгкая дымка над городом немного рассеивала лучи восходящего солнца, но это не мешало его лучам проникать сквозь стёкла гостиной дома Тосака, где впервые за долгое время собралось столько людей. Лансер, залечившая своё ранение, сидела у окна, держа в руках чашку чая, приготовленную Айлой. Служанка, исполнив просьбу Слуги, стояла рядом с ней с невозмутимым лицом, словно происходящее вокруг её ничуть не касалось. Арчер, в последнее время ни на шаг не отходивший от своего Мастера, стоял за креслом, где сидела Лувия, крепко держа её за плечи. Было ясно, что она больше не сможет ходить, и даже поддерживать вертикальное положение для неё было испытанием. Впрочем, она сама сильно изменилась, от её аристократичности не осталось и следа – бледное, осунувшееся лицо и выбеленные волосы не раз вызывали сочувственные взгляды обитателей особняка. Рин и Широ, пришедшие в себя после гипноза Дио, сидели за чайным столиком посередине комнаты и внимательно рассматривали гостя напротив. Чёрный Тамплиер пришёл несколько минут назад один без своего Слуги. Заметив некроманта ещё на подходе, Дрона был в считанных секундах от того, чтобы пристрелить незваного гостя, но был остановлен приказом Лувии. А позже выяснилось, что и сам Тамплиер пришёл с миром. Сейчас же его двуручный меч стоял рядом, прислонённый к креслу, а он сам бесстрастно рассматривал парочку напротив. - Так зачем ты пришёл? – первая сдалась Рин, нарушив молчание. На мгновение ей показалось, словно уголок губ некроманта дёрнулся в усмешке, но это движение было настолько быстрым, что она тут же усомнилась в этом. - Из-за вот этого, - Генрих вытащил из кармана плаща небольшой мешочек и, развязав его, высыпал из него на стол какие-то осколки, ярко сверкнувшие в лучах солнца. - Из-за этого? – скептически переспросил Широ, глядя на сияющую, словно самоцветы, горку осколков. - Вынь вату из ушей, парень, если не можешь меня расслышать, - поморщился Тамплиер. – В этой Войне только двое магов владеют магией самоцветов, и по стечению обстоятельств они оба находятся здесь, в доме рода Тосака. - Ты хочешь в чём-то обвинить меня? – сжимая руку Эмии, чтобы тот не вспылил, холодно спросила Рин. - Я хочу, чтобы вы сказали мне, что это был за самоцвет. Лувия, всё это время молчавшая, подалась вперёд, стараясь рассмотреть горку осколков получше. Дрона, ни на мгновение не спускавший взгляда с некроманта, пододвинул кресло Эдельфельт ближе к столу и осторожно придержал девушку за плечи, пока она вглядывалась в отражения и блики разбитого самоцвета. - И зачем тебе это нужно? Откуда ты вообще взял его? – не решаясь сразу, как Лувия, присмотреться к подозрительно безобидным осколкам, Рин предпочла потянуть время. - На храм напал ваш странный маг, - откинувшись на спинку кресла, некромант сложил руки в замок на груди. – Мне и Кастеру удалось его отогнать, но перед отступлением он одним заклинанием чуть не спалил лес, окружающий Рюдо. Судя по всему, для этого он использовал этот самоцвет. - А ответ на первый вопрос? - Я должен представлять, на что способен противник. Если он способен с помощью одного кристалла выпарить половину озера и превратить огромную поляну в филиал ада на земле, то это стоит учесть при следующей встрече с ним. Широ кинул подозрительный взгляд на некроманта, но было непохоже, что он преувеличивал. С другой стороны, по его лицу сложно было что-то прочитать – он сам походил на бесчувственного мертвеца, который лишь по случайному стечению обстоятельств выглядел как обычный человек. - Я не могу определить, что это за самоцвет, - послышался слабый голос Лувии. – Он непохож ни на один из драгоценных камней, которые используются в моей Магии. Рин тоже склонилась над осколками. Она работала со многими самоцветами – рубинами, сапфирами, изумрудами, иногда даже с простым кварцем, бесполезным для насыщения магией, но незаменимым элементом переноса маны. Но ярко- голубая пыль даже близко не походила на сапфир или аквамарин. Топазом она тоже не являлась – его осколки не бывают такой странной треугольной формы… - А ты что думаешь, Рин? – обращение Лувии было до сих пор непривычным для девушки, и она замялась, прежде чем ответить. - Не знаю. Я никогда не видела подобного излома. Честно говоря, я не знаю ни одного минерала, способного рассыпаться на такие осколки. Они слишком ровные и у них форма, не соответствующая ничему, что мне известно. - Прискорбно, - всё так же бесстрастно ответил Генрих. – Что же, тогда я, пожалуй, пойду, раз даже глава семьи Тосака неспособна помочь мне. - Подожди! – остановила его Рин прежде, чем осознала сказанное. Брать обратно слова было уже поздно. Энгельбрехт заинтересованно взглянул на неё, уже взявшись за подлокотники кресла, чтобы встать. - Я… могу исследовать его. У себя, в мастерской. Если ты… оставишь его мне… нам, то через некоторое время я, наверное, смогу сказать что-то конкретное. - Некоторое время? – приподняв бровь, переспросил некромант. - До шести вечера, - быстро кинув взгляд на часы, ответила Рин. - Хорошо. Можете забирать осколки – мне они ни к чему, - кивнул Генрих и встал. Взявшись за ножны своего меча, он последний раз обвёл взглядом присутствовавших в комнате и остановился на Дроне. - Я вернусь в семь. Надеюсь, в этот раз меня не попытаются пристрелить в семьдесят пятый раз в моём существовании, - его губы в первый раз тронула едва заметная улыбка, и он вышел из комнаты, сопровождаемый Айлой.

***

После ухода нежданного гостя обитатели дома разошлись по своим делам. Лувия, уставшая от такого скопления народа, попросила Арчера отнести её обратно в комнату, и он послушно взял её на руки. Во второй спальне, которая была отведена для раненой Эдельфельт, было темно. Выбитые стёкла были в спешном порядке заменены и занавешены, и единственным освещением оставались зажжённые свечи, принесённые Арчером по просьбе Лувии. Опустив её на кровать, Слуга поджёг горелые фитили и, убедившись, что с его Мастером всё в порядке, ушёл в духовную форму, оставаясь на взводе и готовый среагировать на любого вторженца. А Лувиязерита, получив возможность расслабиться в лежачем положении, тяжело вздохнула и прикрыла глаза. Она устала даже от того, что просто сидела, поддерживаемая Дроной. О том, чтобы использовать Магические Цепи или даже просто ходить речи быть не могло. Два дня назад Лувия попробовала хотя бы активировать их и потеряла сознание раньше, чем поняла, как это должно было быть больно. С тех пор она даже не задумывалась о том, чтобы попытаться сделать это ещё раз. Неужели единственное, что ей остаётся – это быть прикованной к постели, зависеть от других всю оставшуюся жизнь? Ей, благородной Лувиязерите Эдельфельт, которая всегда была гордой, независимой, образцом аристократии в Часовой Башне, полной неотёсанных чурбанов? Девушка вздрогнула, когда эти мысли, принадлежащие старой ей, промелькнули в голове. Она никогда не встречалась с подобными препятствиями в жизни, и единственный выстрел, поставивший жирную красную точку в её будущем мага, потряс её как ничто другое. До этого дня у Лувии не было времени задумываться над такими высокими материями, как постоянная боль, трудности со сном, забота Дроны и Рин о ней. Но сегодня она чувствовала себя немного лучше, а неожиданный визит одного из её противников в Войне разворошил ранее бесцельно плававшие мысли и напомнил о том, что она ещё не проиграла. Но вместе с этим пришли сомнения – есть ли смысл сражаться дальше? Сражаться, когда она стала лишь обузой собственному Слуге? Обратившись мыслями к Дроне, у Лувии почему-то заскребли на душе кошки. Если она неспособна теперь даже активировать свои Цепи, то… - Арчер, - позвала она его тихим голосом. - Да, Мастер, - из темноты донёсся ответ. - А наша связь… она не повредилась из-за моего ранения? Ты всё ещё получаешь от меня ману? - Да, ты продолжаешь снабжать меня энергией. Но из-за того, что ты сейчас сильно ослабла, я вынужден экономить силы. Впрочем, я без проблем смогу продержаться полдня без какой-либо подпитки с твоей стороны прежде, чем начну исчезать. - Ясно… Извини. Девушка даже почувствовала волну лёгкого удивления со стороны Слуги, но тот промолчал, оставив её наедине со своими мыслями. Даже Дрона был удивлён изменениям в Лувии, хотя она сама так до конца и не осознала, что уже никогда не будет той, что прежде. - Я хочу отдохнуть. Арчер, прости меня, но ты не мог бы покинуть меня на это время? - В период твоей слабости я должен находиться рядом, чтобы защитить тебя в случае опасности, - твёрдо, словно заученной фразой, ответил Слуга. - Дрона, - обратившись к нему по имени, Лувия тяжело вздохнула. – Помимо тебя в этом доме ещё находится одна Слуга и двое магов. Если кто-то решит проникнуть внутрь, кто-то да почувствует это. - Я… Хорошо, - с этими словами ощущение чьего-то незримого присутствия пропало, и девушка, наконец-то ощутив покой, погрузилась в беспокойный сон.

***

Дрона поднялся на крышу дома, где он обычно проводил время, наблюдая за окрестностями. На полпути он хотел было развернуться – ровная, строгая аура сверху дала ему понять, что наверху он будет отнюдь не один, но развернуться перед ней значит уступить, признать небольшое, но поражение. А он пообещал, что не проиграет ей больше. - Что же ты не развернулся? Или, может, искал компанию? Арчер промолчал, усаживаясь неподалёку от Лансер, со скучающим видом наблюдающей за облаками. Не кинув на неё даже взгляда, он обратил своё внимание на город внизу, привычно выискивая нечто странное, что должно было намекнуть ему на присутствие вражеского Слуги или Мастера. - Арчер, я бы тебе посоветовала не травить себе душу дальше, а пойти и сразу перерезать глотку своему Мастеру, - обратилась к нему Скатах. - А после этого пойти и умереть в схватке с новыми Слугами, чтобы окончательно исполнить свою роль. - Это скрытое предложение завершить наш незаконченный разговор? – угрожающе переспросил Дрона. - Нет. Недобрый совет от той, которая видела людей в такой же ситуации несчётное количество раз, - лёгкая улыбка тронула губы Лансер. – Если хочешь, могу дать и добрый совет, но он тебе тоже не понравится. - Я не просил и первого совета, ведьма, - процедил сквозь зубы Арчер. - Кстати, ты знаешь, что назвавшие меня ведьмой, обычно не жили дольше нескольких суток после этого? Впрочем, ты уже не в первый раз меня так называешь. Дня четыре у тебя точно есть. Дрона прикрыл глаза и медленно сосчитал про себя до пяти. Он редко давал волю эмоциям, но желание прибить эту женщину, которая строила из себя едва ли не королеву, возрастало с каждым словом, что она адресовывала ему. - Я не шучу, Дрона, - неожиданно серьёзно сказала Скатах. – Ещё ни один человек не прожил дольше недели, назвав меня лично ведьмой. И поверь, я зачастую была милостива к ним. Когда проживаешь несколько сотен лет, становится легко прощать людям такие мелкие грехи, как злость, непочтительность и зависть. - И что же, великая Королева Земель Тьмы увидела моё будущее, как для своего верного, словно пса, ученика Кухулина? – с издёвкой переспросил Арчер. - Нет. Я вообще не уверена ни в чьей судьбе из тех, кто участвует в этой Войне, - покачала головой Лансер, проигнорировав его укол. – Но я считаю должным предупредить. - Предупреждение принято, - послышался сухой ответ. Ненадолго повисла тишина и только спустя пару минут воительница продолжила: - А касательно доброго совета… Впрочем, он тебе не нужен – ты уже сам додумался до него. Не жалей мёртвых, особенно подлецов. Когда мы справимся с этими незваными Слугами… Если ты станешь преградой на пути к моей смерти… Я не прощу тебя, если ты потребуешь неправильное желание Граалю. - Предателей? - Так ты не знаешь? – в голосе Лансер прозвучало удивление. – Какая ирония. - О ком ты говоришь? – Дрона повернулся и впервые посмотрел на Слугу, которая всё так же безмятежно лежала на черепице и разглядывала проплывающие редкие облака. - О причине твоей смерти, брахман, - Скатах встала и, потянувшись, направилась к лестнице вниз. – Поговори об этом как-нибудь… да хотя бы со своим Мастером, о том, как легко разочароваться в людях. А я пока что прогуляюсь. Её фигура растворилась в воздухе, и Арчер злобно сплюнул вниз, возвращаясь к наблюдению за городом. Его настроение испортилось только больше, но этот странный разговор всё же оставил след. «О причине моей смерти? Оригинальный способ назвать подлецом меня. Впрочем… теперь мы квиты».