Fate/Hypnagogia: Master of All Worlds

- Однажды ты тоже разочаруешься в людях. Навсегда. Две фигуры сидели на крыше небольшого особняка, наблюдая за вечереющим зимним небом. Рядом с ними стояли две нетронутые чашки чая, исходящие паром, и одна из фигур, девушка со светло-розовыми волосами, осторожно взяла свою в руки, стараясь не обжечься. - Ты говоришь невозможные вещи, Зибед. Разве можно разочароваться абсолютно во всех людях? - Ты ещё слишком молода, чтобы понять это, Мусаши. И именно поэтому я тебе завидую, - мужчина слева от неё пригладил встопорщившийся ус и усмехнулся. Чай оказался слишком горячим, но девушку это не остановило – немного подув на него, она отпила небольшой глоток и блаженно зажмурилась, чувствуя, как внутри неё разливается тепло. Она никогда не была ценителем чая, её больше привлекала еда. Но за те годы, что она странствовала между мирами, Мусаши испробовала немало сортов и терпкий вкус этого странного тёмного напитка ей был по душе. - Извини, Архимаг, но… сколько тебе лет? Нет-нет, я не интересуюсь тобой, ты, если честно, вообще не в моём вкусе, просто интересно! - Тридцать на момент смерти, - проигнорировав её оправдания, ответил Зибед и поднял свою чашку чая. Поднеся её к губам, он выдохнул негромкую трель, и чай тут же остыл до комнатной температуры, перестав "дымить" на холодном воздухе. - А мне… пять, семь, десять… получается, тоже около тридцати! Интересно, почему моё тело не стареет вместе со мной? Может, это из-за того, что я постоянно перемещаюсь в другие миры?.. - Спроси Мастера, он уж точно знает причину, - удовлетворённый температурой, Кастер пригубил свой чай. - Но я спрашивала не за этим! Мы с тобой одного возраста, а ты называешь меня «слишком молодой, чтобы это понять»! - Именно потому что ты задаешь этот вопрос, ты слишком молода. Ты как… цветок? Наверное, можно так сравнить. Драгоценный камень слишком безжизненное сравнение. Я имел удовольствие наблюдать за тобой некоторое время в эти дни… и я восхищён тем, сколь ты… жизнерадостна? Извини, я никогда не был хорош в восхвалении чужих персон, - Зибед задумался. - Ты не первый, кто сравнивает меня с цветами, - кивнула слегка покрасневшая Мусаши. Стараясь скрыть это, она поспешно вернулась к своей чашке, но первый же неосторожный глоток заставил её поперхнуться – чай обжёг ей язык. - Обожглась? – вопросительно взглянул на неё маг. - М-м! – промычала и замотала головой девушка, чувствуя самый безобидный, но при этом не менее неприятный ожог на языке. - Открой рот, - отложив свой чай, потребовал Зибед. Встретившись с удивлённым взглядом мечницы, он нахмурился и повторил: - Говорю, открой рот и высунь язык. - Но зачем? - Чтобы залечить. Хотя… что это я, - отведя взгляд, Кастер хмыкнул и уселся обратно на ровную поверхность крыши. – Прошу прощения, моя минутная симпатия вывела меня из равновесия. Больше этого не повторится. - Нет, ничего страшного, просто… - Мусаши замялась, не ожидав такого от обычно спокойного и хладнокровного мага. – Если ты хочешь помочь, то я не против, просто это было довольно… - Вызывающе? – закончил за неё Зибед, и она кивнула. – Тогда всё же тебе придётся открыть рот и показать мне язык. Девушка выполнила требуемое, чувствуя себя, словно она дразнит своего союзника. Впрочем, ей это было не впервой, но неуютное чувство её никак не покидало. А маг, придвинувшись ближе, пропел две строчки, которые холодным эхом отдались в ушах Мусаши, несмотря на то, что он чуть ли не шептал слова на незнакомом ей языке. Тут же её язык обдало холодом и неприятное ощущение исчезло с языка, будто она и не обжигалась минутой ранее горячим чаем. - Подожди несколько минут, пока не пей больше чая, - возвращаясь на своё место предупредил её Зибед. – И можешь не благодарить, это несущественная помощь с моей стороны. - Изумительно, - мечница поражённо смотрела на своего спасителя. – Но как ты это делаешь? Твои заклинания непохожи ни на какие другие, с которыми я встречалась раньше! - Это обычно держат в секрете, Сейбер. Мы остаёмся Слугами и даже если мы объединены одной целью сейчас, это не значит, что так останется навсегда. Допив свой напиток, маг отставил чашку в сторону и откинулся на пологий склон крыши. Его неулыбчивое лицо снова скорчилось в странной усмешке. - Но так как ты сама Шинмен Мусаши, то, пожалуй, исток моей магии не сделает погоды в нашей возможной дуэли. Единственное, что сможет меня спасти, это заранее подготовленная и выученная Песнь, но ты мне не дашь пропеть её до конца. - Что такое Песнь? - Это… заклинание? Наверное, так можно назвать это для земной магии. Понимаешь, в моей реальности свои мировые законы и один из них позволяет существовать Песням. Насколько хорошо ты знакома с музыкой? – внезапно сменил ход мыслей Кастер. - Я? Эмм… Я никогда ей всерьёз не интересовалась, но я люблю послушать талантли… - начала было Мусаши, но Зибед её перебил: - Представь, что музыка не просто звучит, не просто наполняет тебя, задаёт настроение, подталкивает танцевать или наоборот, меланхолично смотреть за языками пламени. Представь, что она начинает творить чудеса, магию – незамысловатая гамма зажигает лучину, струна под смычком заставляет стынуть воздух вокруг себя, а капелла разгоняет тучи и даёт стылой земле немного солнечных лучей… И древний язык наших предков, язык истинной магии, что мы позабыли, но которому музыка дала вторую жизнь. Песни – ультимативная, высшая точка музыкальной магии, с помощью которых можно исцелять, творить и убивать. Мы стали бы варварами, если не музыка, что вымыла из нас грязь и открыла глаза на истину. Осознав, что излишне увлёкся и заговорился, маг прервал себя и умолк, давая переварить собеседнику сказанное. Он уже пожалел, что рассказал ей о Песнях, но сокрушаться было поздно. - Музыка… творящая магию? – недоверчиво переспросила Мусаши. – Нет-нет, я верю тебе, я ведь даже видела, и ты исцелил мой ожог, но… - Enf gralle our dis leht je gross dephanen, Ollwas Eisshtadt gra ferpest incra varen... - пропел Зибед, и из его чашки с негромким хрустом начал расти кристалл льда. С каждой строчкой он рос всё выше, начиная напоминать удивительный цветок. Словно живой, он раскрыл свой бутон, распустив сверкающие ледяные лепестки, и к моменту, когда Песнь была закончена, в чашке между Слугами застыла скульптура, не уступающая в детализации настоящему растению. - Это… волшебно, - не смея оторвать глаз, прошептала Мусаши. – Я ещё ни разу не видела такой красивой магии… - Музыка – язык души, даже если она не способна творить настоящую магию, - Кастер задумчиво глядел на созданное им небольшое чудо с безразличным взглядом постороннего. – Она не позволила скатиться нам в варварство, но дала лишь отсрочку в тысячелетие перед тем, как мы сказали друг другу нечто, чего не следовало говорить на этом прекрасном языке. Dacht! Грубый возглас, не имеющий ничего общего с ранее прозвучавшими мелодичными напевами, ударил по скульптуре и разбил её в ледяную пыль вместе с чашкой, оставив только осколки фарфора и быстро тающий снег. Ошеломлённая девушка ещё несколько секунд смотрела на то место, где только что был ледяной цветок, прежде чем гневно воззриться на мага. - Зачем ты это сделал? Ты уничтожил такую красоту, которую сам же создал! - Вчера я был хозяин империи, а теперь - сирота, что уничтожил красоту своего народа. Разбитый несчастный цветок, который всё равно растает через несколько минут, уже давно не волнует меня, - холодно ответил Зибед. - Именно поэтому ты мне говоришь, что я однажды разочаруюсь в людях? - Нет, совершенно нет, - покачал головой маг. – Зачем ты вообще слушаешь меня? Мы слишком разные, Миямото. Дважды изгнанник из двух миров, кто не смог справиться с самим собой, и не знающая горечи поражения мастер меча, стремящаяся к совершенству сквозь миры и время. Для меня люди были всем, а для тебя они лишь те, в сражении с кем можно приблизиться на шаг к идеалу. Кастер сгрёб осколки фарфора и встал. Мусаши подняла взгляд, и было хотела что-то сказать, но не решилась, увидев, как по спине Архимага пробежала дрожь. Не удостоив девушку ответным взглядом, он бросил ей, прежде чем уйти: - Мои извинения за этот разговор, Шинмен Мусаши.

***

Осколки фарфора были выброшены на полпути вниз, когда один из них до крови поранил ладонь. Боль отрезвила и заглушила гнев на беззаботную девчонку и ещё большее презрение к себе. Теперь за магом тянулся след из красных капель, падавших на каменные ступени с едва слышным звуком. Единственное, чего хотел сейчас Зибед - это одиночества, но судьба сегодня была настроена против него. В полумраке, царившем внизу лестницы, виднелась фигура, которая явно кого-то ждала. И, встретившись взглядом с ней, Кастер понял, что ждали именно его. - С возвращением, Архимаг! Как прошло ваше свидание? - Очень смешно. Что тебе нужно, Феникс? - Зибед ощутил прилив раздражения, который, впрочем, случался всегда, когда он видел этого человека. - Мне? Вашему покорному слуге ничего не нужно, - фигура издала театральный смешок и встала в позу. - Вы нужны Истине, за которую мы сражаемся! Наш Путь ясен, хоть он и не без преград, и!.. - Либо ты заткнёшься прямо сейчас, либо мой покорный слуга станет на одну голову короче, - с хрустом в руке мага появился прозрачный клинок, а сам он спустился на ступень ниже, подходя ближе к фигуре. - О! Ты смеешь угрожать мне, Тёмному Фениксу, сумасшедшему учёному, кто покорил пространство и время, Хооину Кёме? - правый глаз Слуги вспыхнул алым, и он приподнял руку, по пальцам которой пробежало пламя. - Необдуманное решение, Архимаг. - Ты пытаешься запугать человека, которому уже нечего бояться, кроме возможности исполнить долг перед своим Создателем. - Создателем? Вха-ха-ха-ха-ха! - Феникс расхохотался, запрокинув голову назад. - Не существует никакого Создателя. Не существет Богов. Есть лишь непреодолимая сила Времени, которую я смог обуздать! - С дороги, - Зибед двинулся вперёд, устав слушать болтологию союзника поневоле. - Перед тобой открыты все дороги, - на лице Слуги появилась ухмылка, и он отступил в сторону, притворно кланяясь. - Но лишь выбор Врат Штейна определяет, какую ты выберешь. Помни об этом, Архимаг. Не ответив, Кастер прошёл мимо Феникса и скрылся за поворотом. Лишь тонкий звук, словно кто-то щёлкнул ногтём по стеклянному бокалу, остался в холле перед лестницей, но и тот стих через несколько секунд. - Забавно. Воистину забавно! - воскликнул Слуга. - Это не может быть случайностью. Их встреча... Нужно будет проследить за ними в следующий раз. Ну а пока... Оааа, чёрт!.. С грохотом Феникс растянулся на полу. Его попытка шагнуть потерпела неудачу, и он, не сумев сдвинуть и ноги с места, потерял равновесие и упал. Чертыхнувшись ещё раз, Кёма посмотрел на свои ноги и несколько мгновений недоумённо глядел на его примёрзшие друг к другу ботинки. - Проклятый маг!..