Голодный бог

Последнее время Орхану везло на скандалы. Вопросы, касающиеся его брата, снова пришлось улаживать ему, потому что к их почтенной матери стали поступать вопросы по поводу «драки», в которой принимал участие ее сын, и «пожара» в подвале дома. Человеческое любопытство иногда (часто) имеет силу, более значительную, чем уставы, и заставляет мелкое начальство выходить за пределы своих должностных обязательств, имитирую «социальный контроль», так что Феликсу по поводу случая с Кайюром тоже уделили внимание на работе. Но Феликс в таких ситуациях умел обходиться малой кровью, описывая обстоятельства в выгодном для себя ключе, поэтому, вместо выговора от начальника почтового отделения, получил лишь наставления быть осторожнее. В разговоре с Орханом Феликс извинений, конечно, не принёс, но выразил сожаление о таком общественном резонансе, пообещал при необходимости дать любые показания, чтобы «очистить» имя командира, и пообещал «держать себя в руках». Угораздило же его буквально через несколько дней после этого разговора, вляпаться в весёлую историю. Глубокой ночью Феликс возвращался домой, стояла привычная тишина. Он сильно задержался на работе и, чтобы разгрузить мозги, решил пройти самой тёмной и тихой дорогой. Когда он проходил через гаражи, где в такое время обычно не было ни души, его неожиданно обогнал молодой человек, которого следовало бы отправить на международные соревнования по бегу (не знаю только, какую зону он бы представлял на этих соревнованиях). Вслед за ним из-за угла со свистом вырулила машина. Преследуемый ошарашено огляделся и уперся в Феликса взглядом. Должно быть, он, как описавшийся заяц, был совсем в отчаянии, потому что в последней попытке спастись попытался воспользоваться Феликсом как щитом. Феликс скрутил ему руки и согнул пополам. Тот вытащил нож, резанул его по руке и ловко выкрутился. В это время из машины вышел высокий мужчина, который неожиданно бросил Феликсу пистолет. Феликс изловчился поймать оружие. - Стоять на месте! Стреляю на поражение, - он даже предупредить не забыл, умница такой. Кстати, не пойму, почему так сразу «на поражение». Видимо, сволочь чуял. Но бегуну всё было невдомёк, он попытался выбить пистолет у Феликса. В схватке он выстрелил в упор в область сердца. Тело рухнуло. - Это заместитель администратора части, - сказал высокий мужчина, который бросил Феликсу пистолет. Солдат незаметно сглотнул и протянул ему оружие. - Нет уж, теперь он твой, ещё чего не хватало, я законопослушный гражданин. Феликс поднял на него взгляд и уставился в упор с напряженным ожиданием, с такой нездоровой готовностью ко всему, которая нам очень нравится. - Хорош, - усмехнулся он, - Ну, пошли, ладно. Любезный господин, который теперь отдыхал под ночным небом, работал на нелегальную разведку, но оказался двойным агентом зоны Z. Наш Франкенштейн обставит дело как сердечный приступ: обработает тело и вывезет в нужное место, чтобы сымитировать естественную смерть. Благодаря тому, что последним эпизодом своего бытия он невозможно себя унизил, я даже не стал печалиться, что он оказался крысой. Волновало меня другое: он успел хорошо поработать и всех нас обвести вокруг пальца. Придётся ставить заплатки на конспирации. Кроме того, нельзя было упустить шанс сыграть с агентами из Z в ответную двойную игру. Вместо него от нас должен без промедления появиться новый человек, который будет проинструктирован продолжать поставлять в зону Z часть требуемой информации с целью выиграть время и собрать сведения о коммуникациях, разведки Z. Короче, Феликс подвернулся Соколу под руку очень удачно. Сокол это тот самый дылда, который вынуждает невинных курсантов убивать людей из своего оружия. И, как бы я не хотел возмутиться халатностью его грубой работы, вынужден признать, что, наверное, в этом стечении обстоятельств было какое-то проведение. – И с тобой теперь что делать? – всплеснул руками Сокол в своей южной манере. – Со мной делать ничего не нужно. Я даже не вижу вашего лица, – ответил Феликс, который действительно видел Сокола против света фар его машины. – Да пёс бы с ним, с лицом, – отмахнулся Сокол, – Полезай теперь в машину, там решим. Феликс решил не возражать. Он, наверное, сейчас пытался понять, как себя вести. Сокол не задавал ему никаких вопросов. Только при выезде из города остановил машину и очень вежливо попросил надеть на голову светонепроницаемый мешок, оказавшийся припрятаным в кармашке переднего сидения. Лишних вопросов он не задавал, следовал всем указаниям, в целом держался спокойно и, насколько было возможно в этой ситуации, уверенно. Сокол привез Феликса ко мне в подвал. Наверняка, Феликс даже не понял, что опустился под землю, и был сбит с толку еще больше, когда снял мешок с головы, а вокруг продолжала быть абсолютная темнота, пока Сокол, ругаясь в поисках выключателя, не зажег в подземной гараже тусклый свет. Феликс спокойно шел вслед за Соколом, который не скрывал от него свое лицо. Во-первых, Феликс его уже видел, а во-вторых, Сокол ни в одной базе данных среди живых не числится, свидетельство о его смерти лично я составит еще лет 15 назад. Сокол - мои глаза, уши, руки и ноги. Сам я сижу здесь почти безвылазно, и уже отвык скучать по солнечному свету. – Неловко получилось. Приношу вам свои извинения, молодой человек, – сказал я ему, протягивая руку из-под настольной лампы, когда Сокол привел его в мой кабинет. – Бывает, – со знанием дела ответил Феликс, – Зачем я здесь? – Очень хотелось бы знать, что вы не будете распространяться обо всем, что вы видели. А способов быть уверенным в совершенно незнакомом человеке не так уж много. – Короче, мне крышка, хотите сказать? Извините, я вас перебил, но ясно, к чему вы клоните. – Будем честны, вы для нас не совершенно незнакомы, кое-что о вас мы знаем, уважаемый Феликс Ольгерд Бранль. Предполагаю, что жизнь и здоровье ваших младших брата с сестрой будет являться достаточным основанием, чтобы держать язык за зубами при возможных разговорах с полицией и коллегами, например. – Нет смысла впутывать их в эту историю. У меня хватает ума, чтобы понять, что с вами шутки плохи. – Это хорошо, но одному вашему слову мне верить, знаете ли, даже неприлично. На самом деле я давно намеревался предложить ему работу рано или поздно, но сейчас мне было интересно, как он себя поведет, и я тянул резину. Он меня не разочаровал. – Тогда вы можете сделать меня заинтересованным лицом. Например, соучастником, раз уже я уже познакомился с вами. – Мы все же не вполне знакомы, нам бы тоже следовало представиться. Господина, который любезно доставил вас сюда, можете называть Сокол, а меня зовут Алмае. Считайте, с сегодняшнего дня я ваш работодатель. Я объяснил Феликсу, что застреленный заместитель администратора части был нашим двойным агентом, а оказался двойной крысой. Мы постараемся, чтобы Феликса вскоре назначили на место секретаря нового зам. администратора, никому не знакомого, на месте он по каким-то причинам почти всегда будет отсутствовать, а свои обязанности свалит на Феликса. Он будет продолжать поставлять для разведки зоны Z согласованную с нами информацию и таким образом заменит крысу. Я предупредил его о рисках, которые последуют за разоблачением, и заверил, что возьму на себя гарантию безопасности его семьи, но не его собственную. Ему ничего не оставалось, кроме как согласиться на новую должность и пожать мне руку. Так мы и начали непосредственную работу с Феликсом. Случилось это несколько раньше, чем я ожидал, но для меня это был подарок судьбы.