El Alma

Итак, это последняя глава! Тадам! Возможно позже добавлю эпилог, но по мне кажется что все вышло вполне законченно. Безумно буду рада, прочитать в отзывах Ваши впечатления о своей работе. И благодарю за прочтение! Риддл довольно долго сидел, глядя на труп Торвальдса, на багровую лужу, которая медленно растекалась по полу, ручейком дотекла до ковра. Густой ворс темно-зеленого цвета стал медленно пропитываться и приобретать противный коричневато-бурый цвет. Но Темный Лорд не замечал всего этого, его мысли были где-то далеко. Да он убил этого гада, обошел его защиту, но что же дальше? Как бы ни заманчиво было это отрицать, но Альберт был прав. Рано или поздно он сойдет с ума, и Поттер не сможет этому помешать, таких чудес не бывает, начавшийся процесс уже не остановить. С той только разницей, что он не станет перерывать тонны книг, носиться по свету в поисках мифических артефактов. Все это он уже делал, долгие годы, сотни и тысячи перелопаченных книг, добытых бесценных пергаментов, и знал, что искать дальше бесполезно. Все, что можно было отыскать, он уже нашел, и пропавшая теперь Сфера Изиды была наилучшим вариантом. Конечно, у него был запасной вариант, но Томас очень надеялся, что ему никогда не придется к нему прибегнуть…. Зря, теперь выхода не было, вариант покориться судьбе и надеяться на ее милость Риддл не рассматривал. Но сейчас время еще было, было время все обдумать, было время успокоиться и хоть сколько-то пожить в свое удовольствие, наслаждаясь каждым мигом. Встряхнувшись, Том вызвал домовиков и велел им убрать все тщательнейшим образом, чтобы ни одно пятнышко не напоминало о случившемся здесь. Наблюдать за уборкой не было ни желания, ни необходимости, маг торопливым шагом отправился обратно к лабораториям. Гарри уже закончил все свои опыты, убрался, помыл посуду и дремал, сидя на стуле, положив голову на сложенные на столе руки. - Вставай, - волшебник осторожно потрепал юношу по плечу. - Том? Уже все? - Да, все хорошо, - мужчина осторожно погладил парня по щеке. – Пойдем. - Все хорошо? - Да, говорю же, - Риддл улыбнулся, желая приободрить юношу, сам он, несмотря на все тревоги и невеселые мысли, чувствовал как будто с плеч свалился огромный камень. - Том, у тебя течет кровь, - Поттер потянулся вперед и взял Лорда за запястье поднял руку, демонстрируя прорезанную ладонь. Очевидно, хватаясь за стекло, маг порезал и руку, но из-за адреналина и погруженности в свои мысли просто не заметил этого, рана была не глубокой, кровь едва сочилась каплями. - Не паникуй, это царапина. Гарри удивительно серьезно покачал головой и, достав из ящика стола аптечку – аккуратно перевязал мужчине руку. Том только молча наблюдал, позволяя производить с собой все эти манипуляции. В голове всплыли слова Торвальдса относительно крови, которую он забирал у гриффиндорца, и хотя понимал, что стараниями Альберта же у юноши не осталось каких-либо следов от порезов, ни малейших воспоминаний, все равно странным образом забеспокоился. Захотелось прижать Поттера к себе, осмотреть, удостовериться, что с ним все действительно в порядке, поддавшись этому порыву, мужчина обнял юношу, прижал к себе изо всех сил, уткнулся лбом в плечо. - Том, - Гарри рассеяно гладил Риддла по волосам, абсолютно не понимая, что же с ним происходит. – Пойдем, пойдем отсюда. Маг коротко кивнул, поборол сентиментальный порыв, поднялся с колен, на которые незаметно для самого себя опустился. До комнаты дошли молча, рассказывать о произошедшем с шотландцем маг не считал нужным и просто возможным. Поттер же не решался завести разговор, понимая, что все его проблемы, открытия и вопросы просто будут лишними и несущественными, а просить или тем более требовать от Вольдеморта объяснений происходящего он не мог, да и не хотел на самом деле. Куда более ценным ему казался каждый текущий момент, проведенный рядом с мужчиной. Как этой ночью, когда Риддл просто лежал рядом с ним, водил кончиками пальцев по лицу, невесомо прикасался губами, жаль только, что юноша до сих пор не научился понимать, что скрывается за взглядами этого человека. - Ответь на вопрос, только на один. - Уум? - Это закончилось? Закончилось то, что так занимало тебя последние дни, из-за чего ты уходил и… - Да, - честно ответил Лорд, не дав юноше даже закончить вопроса, и привлек его ближе к себе, накрывая его губы нежным поцелуем. – Все хорошо. Гарри не удержал облегченного вздоха, подался вперед, осторожно прижался к плечу Томаса и закрыл глаза, засыпая он чувствовал как Риддл осторожно накрывает их обоих мягким одеялом. Утром Лорда ждал сюрприз, несносный гриффиндорец встал раньше него и, нетерпеливо ерзая, дожидался его, сидя прямо на ковре. Он был полностью одет и прижимал к груди стопку бумаг. - Так, я могу сходить в душ, позавтракать или у тебя что-то совсем срочное? - На самом деле, ты можешь все-все спокойно делать, я совсем не собираюсь тебе мешать, - Гарри практически невинно захлопал глазами, прекрасно понимая, что ему все равно не поверят. За прошедшее время мужчина тоже неплохо успел узнать его. – Я вчера долго занимался, закончил тот твой проект по свойствам компонентов. Ну, почти закончил. Ты упустил рассмотрение их сочетаний, ведь уже давно известно, что даже если рассмотреть совокупность свойств всех ингредиентов, то все равно не получился свойства зелья, значит, для полноты исследований необходимо рассмотреть как минимум свойства базовых композиций, а именно... - Тихо-тихо, я еще помню свои исследования, вероятно ты прав, это я действительно не закончил. А ты, похоже, нашел себе занятие... Или одному скучно и ты хочешь меня к себе в компанию? – в продолжение тирады парня, Риддл успел наскоро умыться и натянуть брюки. - Нет, у тебя полно дел, а я вполне справляюсь и сам, только… - Только? - Я прикинул, какие опыты для этого необходимы и здесь нет необходимого оборудования в лаборатории, - Гарри вытащил из своей стопки листок и протянул Томасу, тот бегло проглядел его глазами и только присвистнул: - Это вообще мало где есть. - Например, в той твоей лаборатории к северу от Лондона, где мы были, когда ты собирал ингредиенты… - И? - И ты же сможешь организовать мне портал туда и обратно? На пару дней, больше не понадобится. Пожалуйста. - Это неожиданно, я даже не знаю. - Ну, Том! – от волнения юноша вскочил на ноги. – Что там может случиться!? Там прекрасная защита, я пробуду недолго! Или до сих пор думаешь, что я сбегу? - Может, и не думаю, но боюсь. - Том… - юноша подошел вплотную, обвил руками шею мужчины, позволив своим бумагам рассыпаться вокруг них причудливым веером. – Куда я уйду? Зачем? И вроде Вольдеморту и не хотелось отпускать от себя юношу, но умом он понимал, что в этом нет ничего страшного, что лаборатория настолько секретна, что никто в целом мире просто не знает о ее существовании. Он сам организовал эту подземную лабораторию еще до того как слава о нем как о Темном Лорде разлетелась по стране, сделал именно для своих исследований, когда они еще больше чем завоевания интересовали его. И он знал, что Гарри никуда от него не уйдет, хоть сам он и, кажется, не умел любить, но научился чувствовать, когда любят его. Решающим моментом стало то, что ему действительно нужно было еще о многом подумать, многое завершить перед окончательным решением, а думать о подобном он мог только в одиночестве. - Ладно, сейчас организую тебе портал, собирай свои бумажки, и не забудь ничего, - маг отошел к прикроватной тумбочке, достал из ящика небольшое железное колечко, похожее на часть обыкновенного брелока. – Это обратный портал, он сработает ровно через 19 часов, этого времени тебе должно хватить. Там есть кушетка, сможешь вздремнуть, еду лучше возьми у домовиков. - А.. - А туда отправишься через камин, конечно к Каминной сети свое убежище я подключать не стал, но благодаря особому заклинанию туда переместиться можно, а вот оттуда – нет. - А.. - А если опоздаешь, то придется мне за тобой отправляться, но лучше не опаздывай. Иди, собирайся. - Спасибо, - гриффиндорец уже сгреб рассыпанные записи и кинулся к выходу. - Стой, - окрик Лорда застал его уже в самых дверях. - Что-то еще? - Именно, - запустив пальцы в волосы юноши, маг требовательно поцеловал его, прижимая к себе. – Забыл. И черт, кто так отвратительно стрижет тебе волосы, пока ты здесь они уже должны были отрасти. - Сам, ножницами, как уж достаю. Я просил домовиков, но они отказались, говоря, что не могут причинять мне никакой вред... Я подумал, что бесполезно пытаться им что-то объяснить… - Верная мысль. - Я пойду, - юноша привстал на носочки и прижался губами к губам мужчины. – Теперь не забыл. До самого вечера Томас в одиночестве гулял по саду, но словно и не видел ни последних облетающих с деревьев листьев, ни голых веток деревьев, которые тянулись к небу как растопыренные корявые пальцы каких-то чудовищ. Мысли его снова были далеко. Как бы то ни было, Торвальдс показал ему одну вещь – слуги могут восстать. Он действительно терял хватку, и стоило понимать, что это могут заметить. И подобная мысль, мысль о предательстве и попытке извлечь выгоду, особенно теперь, когда захват Министерства прошел успешно, было что «растаскивать». Можно было снова созвать Собрание обоих Кругов, провести показательные пытки, казни, всех запугать, привести к покорности. Но надолго ли этого хватит? Да и при мысли о встрече с Пожирателями мага начинало мутить. Нет, пока работы им хватает, обретенное Министерство надо привести в порядок, да и остальные дела не ждут – загрузил он их надолго. Задумавшись, а есть ли среди всех его последователей хоть сколько-то действительно ему верных, мужчина пришел к неутешительному выводу. Но спустя еще пару минут усмехнулся, поняв, что ему все равно, по сути. Сколько он еще сможет сам себя контролировать? Год в самом лучшем случае, если Гарри будет с ним, если все будет спокойно, если ему не придётся участвовать в дуэлях и вообще лишний раз использовать магию. Можно ли было рассчитывать на такое течение обстоятельств? Конечно, нет! От одной мысли о подобном везении Риддл рассмеялся, везунчиком его никак нельзя было назвать. Значит месяц-полтора, дольше ждать нельзя, нельзя рисковать. И тут маг понял, что и это слишком долго, он мог передумать, мог засомневаться, а это недопустимо. Был только один выход, и он это знал. Что ж, были дела, которые надо закончить. Есть вещи, которые он просто хотел сделать, потому что это было бы правильно. Взяв из ящика стола в кабинете маленькое зеркальце, Вольдеморт по дороге отдал необходимые указания домовику и поднялся к себе в комнату. Белла явилась как и всегда сразу после того как он позвал, как всегда волнуясь вышла из камина, привычным движением стряхнула с подола платья пепел, поправила дрожащей рукой волосы. - Вызывали, Мой Лорд? - Звал, - Томас улыбнулся самыми уголкам губ и протянул женщине бокал вина. – Выпьешь со мной? - Конечно, как прикажете… - Я не приказываю, я спрашиваю, просто спрашиваю. Выпьешь со мной? - С удовольствием, Милорд, - ведьма неловко улыбнулась, тут же опустив глаза, страшась сделать что-то неверно, чем-то разозлить его, осторожно взяла бокал, она держала его двумя руками, и Лорд видел, как у нее дрожали пальцы. Он не очень понимал, что нужно говорить, он мог запугать, мог часами дискутировать на научные темы, мог вести пустые и хитрые политические разговоры, а вот все прочее было явно не его коньком. Но мужчине отчего-то показалось, что много говорить и не придется, Белла всегда была умницей и должна понять все и так. Однако первой заговорила она сама: - Могу еще раз поздравить Вас с прекрасным окончанием операций в Министерстве, это действительно… - Нет, если бы я хотел пустых разговоров о политике я бы позвал твоего зятя и явно не в свою спальню, - маг поставил пустой бокал на тумбочку и взял Беллатрикс за руку, легонько прикоснулся губами к тыльной стороне запястья и чуть притянул к себе. - Иди ко мне. Женщина вздрогнула и послушно шагнула к нему в объятья, привстала на носочки, несмело отвечая на поцелуй. Руки ее поспешно метнулись к завязкам своего платья, торопясь распутать замысловатые узлы. Риддл снова взял ее за руки и, отведя их от завязок, положил себе на плечи: - Нет, сегодня я не хочу твое тело, я хочу тебя, хочу быть с тобой. Томас чувствовал как Лестрейдж дрожала в его руках, чувствовал ее мягкие и податливые губы под своими, несмелые и робкие прикосновения ее рук к своим плечам и шее. Он знал, что она не смеет поверить в происходящее, она слишком привыкла к другому отношению с его стороны. Но она заслужила внимания, хоть на ту ночь, что у них впереди. Он почти сразу же запутался в лентах на ее корсете, и должно быть столь нелепо пытался ослабить скользкие шелковые узлы, что женщина рассмеялась, тут же опасливо глянув на него, но маг и не думал сердиться, только подался вперед и снова накрыл ее губы поцелуем. Он целовал ее скулы, шею, ямочку между ключицами, где белую кожу навсегда изуродовало клеймо Азкабана, захватывал губами напрягшиеся соски и с неведомой для себя осторожной страстью сжимал ее бедра. Завязки на злосчастном корсаже он наполовину порвал, а наполовину перегрыз под ее негромкий смех. В постели она смеялась совсем не так как на поле боя, не было надрывного хохота, не было истеричных ноток, этот смех был тихим и почти ласковым. - Милорд!.. - хрипло сорвалась с губ Беллы, когда он стал ласкать ее пальцами между ног. Он не стал ее исправлять, он действительно был ее Лордом, которому она присягнула на верность. Женам его Пожирателей не обязательно было принимать Метку, скорее это было некой особой мерой для тех, в чьей преданности он сомневался. Но Белла - особый случай, она сама, тогда еще девятнадцатилетняя девчонка, просила его об этой чести, и он не отказал. И ни секунды не пожалел об этом, миссис Лестрейдж стала настоящим сокровищем, незаурядные магические способности, острый ум и безграничная преданность. Это была даже не преданность его целям, его делу, а именно ему самому. Преданность солдата, смешанная с отчаянной верностью любящей женщины. Он мог сколько угодно отрицать это и не признавать очевидное, но она действительно его любила, и понимал он это всегда, понимал и пользовался. А она раз за разом подтверждала свою преданность, выполнив столько, практически невыполнимых заданий, сколько ни один другой его слуга. Только она видела его слабости, она помогала ему в случае ранений, только к ее советам он иногда, но прислушивался. И чем он мог отблагодарить ее за столько лет безукоризненной службы? Деньги, должности и почет ее не интересовали. Ей нужен был только он сам. Что ж, пусть он и никогда не полюбит ее так, как она того хотела, но сыграть это на одну ночь он вполне мог. Сжав женщину в объятьях, Риддл перекатился на спину, позволяя ей оседлать свои бедра. От изысканной прически уже не осталось и следа, вьющиеся локоны падали на плечи и грудь, колыхаясь в такт движениям. Лорд откровенно наслаждался этим зрелищем, легонько сжимая полушария ее грудей, позволяя ей самой задавать ритм, пусть на его взгляд это и было слишком медленно. Белла блаженно улыбалась, поглядывая на него из-под полуопущенных ресниц, упираясь ладонями в его плечи. Не в силах выдерживать больше эту сладостную медленную пытку, Том снова перекатился, оказываясь сверху. Она снова негромко засмеялась, но Риддл прервал ее смех поцелуем, зарываясь пальцами в черные кудри. - Сильнее, Мой Лорд... - прошептала она в самые его губы, и стоит ли говорить, что эту просьбу он исполнил с огромным удовольствием. Далее только стоны и хриплое "Милорд" срывалось с ее губ. Он любил ее долго, руки заныли от необходимости удерживать вес, губы припухли от поцелуев. После финала, маг чувствовал, как Белла вздрагивает в его объятьях, приходя в себя после оргазма. Он позволил ей положить голову себе на плечо и смотрел в потолок, пытаясь собраться с мыслями, было хорошо и говорить ничего не хотелось. Он почувствовал влагу на своем плече, Беллатрикс плакала, крупные слезы катились из-под закрытых век, блестели на ресницах, катились по впалым щекам и падали на его плечо. Как же он ненавидел слезы, ненавидел и не знал, что с ними делать. - Перестань... Ну же, не надо, - он провел рукой по ее лицу, стирая солёные капли. Несмотря на старания, голос его, должно быть, прозвучал недовольно. - Простите меня, Мой Лорд, но я не дура... - Я никогда не считал тебя таковой. - И я понимаю.... - голос ее сорвался, и она замолчала на какое-то время, потом приподнялась на локте, заглядывая ему в лицо, и продолжила: - Понимаю, что Вы со мной прощаетесь, - Белла шумно втянула воздух, но от новой порции слез удержалась. Томас не стал спорить, только провел рукой по ее спутанным волосам, словно это могло утешить ее горе. - Я чем-то провинилась перед Вами? Прошу, скажите, я все исправлю, я все сделаю, что угодно! - Ты не провинилась. Наоборот, я хочу дать тебе задание, нет даже приказ, самый важный и самый последний. - Я все выполню, Милорд, все, что скажите! - Не сомневаюсь, - Риддл откинул мешавшую подушку и снова притянул Лестрейдж к себе. - Запоминай. Завтра же, даже нет, - маг глянул на часы, - уже сегодня ты снимешь деньги со своих счетов, и уедешь. Бросишь все, войну, службу, сумасшедшего мужа. Кажется, у тебя во Франции родственники со стороны матери, уезжай туда или еще дальше. Живи, перестань бояться теней, вздрагивать от шорохов, не бойся больше угодить в Азкабан и будь счастлива. Это приказ! И это просьба, я хочу, чтобы у тебя это все было, ты это заслужила, ты заслужила большее, - мужчина поцеловал ее, чувствуя соленый вкус на губах, как отчаянно ее пальцы сжимаются на его плечах, как колышется ее грудь в такт неровному дыханию. - Я хочу, чтобы ты это сделала. - Я сделаю, Милорд... Мне... Мне идти прямо сейчас? - Нет, у нас еще есть время до рассвета. Если ты хочешь, можешь остаться. Белла решительно стерла со щек остатки слез, встряхнула волосами и улыбнулась, было видно, что улыбка эта далась ей с трудом, но можно ли упрекнуть ее в этом? - Я не дам Вам уснуть этой ночью, Милорд, - она взяла его руку и направила ее себе между бедер. Томас улыбнулся и мягким плавным движением переместился, чтобы нависнуть над ней. - И не хочу. Рассвет выдался как никогда ярким, золотые лучи блестели на холодной изморози, блистая сотнями холодных искр. Облака озолотились и неторопливо шествовали по небу, как почетная стража, расступаясь перед восходящим солнцем. Белла стояла у окна и неторопливо расчёсывала волосы, собирая их в привычную высокую прическу, но на середине остановилась и оставила волосы волнами спадать на плечи. Она поправила завязки на корсаже, которые не более десяти минут назад они с Риддлом чинили заклинаниями, практически составляя заново из обрывков. Сильные руки опустились ей на плечи, Томас обнял ее, прижимаясь грудью к ее спине. Белла нарочно медленно обернулась, встречаясь губами с губами мужчины. Ей было жаль, что сейчас не зима, когда ночи были самыми длинными и темными, и пусть они не сомкнули глаз, всю ночь, отдаваясь друг другу, но разве можно налюбиться на потом? Насмотреться на предмет своей страсти впрок, разве возможно насытиться поцелуями, зная, что больше никогда не коснешься этих губ? Невозможно… Белла больше не спрашивала, понимая, что это лишнее. Ей было достаточно понять, что Риддл не отсылает ее, он прощается, потому что они все равно не смогут больше видеться. Подробностей она не спрашивала, пусть, ее это не касалось. И пусть для нее этот шанс на свободную жизнь и был самым страшным наказанием, все было страшным наказанием, если Его не будет рядом, но он хотел ей добра. - Спасибо, - Белла улыбнулась и несколько раз моргнула, прогоняя непрошеные слезы, в конце концов, она же никогда не была плаксой, даже в Азкабане она не проронила ни единой слезы. – Спасибо за эту ночь, - женщина понимала, что эта ночь была всего лишь благодарностью ей за долгие годы службы, но это для него ничего не значило, ну или, во всяком случае, несравнимо меньше, чем для нее. Но она была благодарна, за то, что это было, за то, что она одну ночь чувствовала себя любимой женщиной в объятьях мужчины, а не игрушкой в руках капризного ребенка. Томас не ответил, ему нечего было сказать, и незачем, она все верно поняла: - Тебя проводить? - Не надо, - она шагнула к двери, даже взялась за ручку, но потом резко обернулась, словно что-то решив. – Том, ты помнишь наш первый раз? Лорд нахмурился, он не разрешал ей так себя называть, хотя…. Какая теперь разница? Пусть зовет, но к чему вопрос? Впрочем, женщины любят вспоминать такие моменты, наверняка, он редко интересовался тем, что любит кто-то кроме него. - Помню. Ты тогда два года как была замужем, на приеме в доме у Абракса Малфоя, ты все провоцировала меня…. Там на втором этаже такая отвратительная комната с вычурными цветами на стенах, и ты практически в голос кричала, мне пришлось зажимать тебе рот ладонью. Это важно? - Возможно, - она закусила губу, сделал несколько шагов назад, даже присела на край кровати, но тут же вскочила. – Я понимаю, что мы расстаемся навсегда и я должна,… Нет, я хочу сказать тебе одну вещь. - Я слушаю, - ему даже было любопытно, ранее никто из Пожирателей Смерти не уходил «в отставку» и ни с кем по большому счету ему не приходилось прощаться. Еще более его любопытство распаляла нерешительность Беллатрикс, он видел, как она нервно закусывала губу, переминалась с ноги на ногу. А ему казалось, что после того, что они творили этой ночью, она вряд ли может его смущаться или стесняться, да и бояться тоже…. – Говори что хочешь, что считаешь нужным, я не рассержусь. - Не в этом дело… - она снова замолчала, посмотрела на поднимающееся солнце, глубоко вдохнула и заговорила: - Помнишь, за три года до... до того октября была битва с аврорами в марте в Ричмонде? - Да, вроде бы помню. Тебя тогда ранили, кажется, Рудольфус потом искал врача… - В меня попало заклятье, я потеряла ребенка. Твоего, - она снова замолчала, на этот раз глядя на него, а вот Лорд опустил глаза, не зная, что говорить, сожалеть или утешать ее было уже давно поздно. Он догадывался об этом, если быть уж совсем честным с собой, но никогда не придавал особого значения, к чему уделять внимания тому, что больше не существует? – И больше не смогла забеременеть. И еще, - она снова вернулась к двери. – С того самого раза в доме у Абракса, я больше ни с кем не была, даже с Рудольфусом, только с тобой. Томас не знал, что ей ответить, на язык просились только остроты, которые явно были не к месту. Пока он молчал, женщина вышла из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь, Вольдеморт был уверен, что она выполнит его приказ, как многие года выполняла все его указания, просьбы, приказы, практически невысказанные желания. Наверно, он почти будет скучать. Поттер влетел в особняк как маленький ураган с ворохом бумаг, исписанных его отвратительным почерком и безумолку говорил, говорил и говорил. Томас не слушал. Что не укрылось от внимания мальчишки. - Ты меня не слушаешь! – он требовательно дёрнул его за рукав, привлекая внимание. - Прости, отвлекся, - Том устало протер рукой глаза и улыбнулся юноше. – Что ты наэксперементировал? - Думаю как минимум на изрядную премию! И только что об этом всем тебе рассказал! А ты не слушаешь… - Дел много, - соврал Риддл, делами он не занимался уже несколько дней, делами Министерства и реформ, которые раньше так его волновали, по крайней мере. – Давай завтра все расскажешь, я действительно устал. - Пойдем спать, если честно, я там не особенно-то выспался на лавке, но оно того стоило! Когда ты все до конца переменишь в Министерстве, выделишь мне лабораторию? - Том кивнул. В спальне было темновато из-за задернутых штор, кровать была застелена свежими шелковыми простынями, домовики постарались на славу, убирая следы прошлой ночи. - Что у тебя с плечом? – Гарри уже скинул футболку и джинсы и устраивался поудобней, практически заматываясь как в кокон в одеяло. - С плечом? – Томас удивленно глянул на свое плечо, оно действительно было расцарапано, отчетливо виднелись следы ногтей, в полутьме это, к счастью, было не так очевидно, можно было принять просто за ссадину. – Подрался, - мужчина отмахнулся рукой и, отойдя в ванную, обработал царапины заживляющим зельем. Когда он вышел, Поттер уже задремал, не сдержав улыбки, мужчина опустился рядом на матрас и осторожно обнял его. Лорд спал крепко, но сны были дурные, почти кошмарные, он куда-то бежал по бесконечному серому лесу, тонул в каком-то болоте и так по бесконечному кругу. Судя по тому, как выглядел Поттер спал он тоже не ахти как, но настроение от этого у него не сильно испортилось. Едва проснувшись и выбравшись из кровати, он снова принялся тарахтеть о своем вчерашнем исследовании. Еще недавно волшебник с огромным энтузиазмом набросился бы на эти записи, принялся разбираться в результатах экспериментов, погрузился бы в это с головой. Сейчас же все это казалось таким мелочным и таким пустяковым в масштабе всего происходящего, в свете всего того, что он собирался сделать. - Том? Том! Ты меня вообще слушаешь? - Нет. Чего ты хочешь? - Чего я хочу? Наверное, чтобы ты меня слушал…. Или ты о чем-то другом? - О другом. Чего ты хочешь? – Томас отвернулся от окна, на унылый пейзаж из которого было направлено все его внимание последние полчаса. – Есть у тебя мечты? Желания? Не глобальные вроде Ордена Мэрлина и Мира во всем магическом мире, а что-то простое, что можно исполнить, но безумное при этом? Какое-то время они оба молчали, Томас выжидающе глядел на парня, не прерывая его мыслей. - Не знаю, зачем тебе это, все равно ведь…. Все равно, - он развел руками, как бы показывая, что его желания все равно мало что меняют. – Когда я еще только уходил с друзьями искать твои крестражи, я все гадал, удастся ли мне еще хоть раз посмотреть закат на озере около Хогвартса. - Надевай два свитера и теплый плащ, там ветер. И брось ты все эти листки, это все не важно. - А твоя работа? Министерство? – Гарри не очень веря в происходящее, соскочил с письменного стола Риддла на котором уже давно нагло сидел, пользуясь отвлеченностью хозяина. - Пошло оно в пекло! Собирайся, хочу забрать тебя и уехать. Не споря и не спрашивая больше, юноша торопливо кинулся в комнату, натянул самый теплый из своих свитеров, который раньше принадлежал Риддлу и был ему велик, сверху накинул Пожирательскую мантию, которая была самой теплой из его немногочисленного гардероба. Томас уже ждал его во дворе, практически схватил его за руку, прижал к себе и трансгрессировал. Гарри не смел верить в происходящее, но это было реальностью. Весь день они молча гуляли по Зачарованному лесу, а к вечеру Риддл по еле приметной тропе вывел его к берегу озера. Гриффиндорец даже не подозревал, что к озеру можно подобраться со стороны Леса, деревья практически вплотную подступали к берегу, водная гладь лежала впереди, по правую руку виднелся замок, подсвеченный закатными лучами. От этого зрелища захватывало дух. Гарри постоянно оглядывался на Томаса, но тот действительно смотрел только на закат, обхватив его за плечи. Юноше пришло на ум, что Школа для Томаса тоже была первым настоящим домом, и каково ему сейчас смотреть на эти стены теперь, после всего, что с ним произошло в этой жизни? Спрашивать он не стал, только плотнее прижался к магу. Они стояли долго, когда солнечный диск наполовину погрузился в воду и яркие лучи веером разошлись, озаряя все вокруг, Томас подошел к самой кромке берега, осторожно ступил на лед, который уже охватил где-то треть поверхности водоема, и увлек за собой мальчишку. Лед потрескивал и скользил под ногами, идти было неудобно, и непонятно зачем. Отойдя метра на три от берега, маг притянул юношу к себе и поцеловал, из-за теплой мантии Гарри чувствовал себя неуклюжим, ему постоянно казалось, что если Том его отпустит, то он тут же растянется на льду. - Нас могут увидеть из замка, зря мы вышли из-под деревьев… - Плевать, слишком далеко, чтобы нас могли разглядеть. Не думай, - Вольдеморт смахнул с волос своего любовника одинокие снежинки и снова устремил взгляд на закат, хоть от яркости и блеска снега уже начинали болеть глаза. Они стояли до конца, пока последние лучи не потухли, словно утонув в льдистой воде озера, просто стояли и целовались. Это было бессмысленно, глупо и прекрасно. Небо потемнело, теперь замок выступал на фоне неба темной громадой, только кое-где оранжевым светом горели окошки, было интересно, что там происходит за такими родными стенами, кто учителя? Как идет соревнование между факультетами? Проводятся ли матчи по квиддичу? На секунду даже захотелось попросить у Томаса разрешения пройтись по коридорам, пробраться тихонько по одному из потайных ходов и просто пройтись по спящим пустым коридорам. - Мы не сможем пройти в замок, для этого мне пришлось бы сносить все защитные барьеры, а это вряд ли пройдет незаметно, - мужчина словно прочитал его мысли. - Не страшно. - Замерз? - Немного, - парень поежился и сильнее обхватил Лорда руками. - Пойдем-ка, у меня есть идея. Гарри так и не узнал, как именно Риддлу удалось пролезть в бар Хогсмида и вынести оттуда виски и сливочное пиво; камин в Визжащей хижине удалось разжечь, и они сидели на пыльных останках разломанной кровати, и пили как два подростка спрятавшихся от учителей. Они почти не говорили, Том все чаще смотрел куда-то в «пустоту», думая о чем-то своем. Гарри пил большими глотками, и хмель быстро ударил в голову, в памяти всплыли воспоминания из прошлых лет. Он в первый раз увидел Сириуса в человеческом обличье в этой самой комнате, сюда он бегал с друзьями на старших курсах, составлял планы занятий ОД, а теперь он сидел здесь с Темным Лордом Вольдемортом. Это было странно, мысли путались, снова показалось, что это не правильно, что так не должно быть, что он предает всех. Мерзкое чувство. Не так давно юноше казалось, что он сумел избавиться от этих мыслей, сделав свой выбор в пользу любви, как оказалось, он просто загнал их куда-то вглубь себя. Невозможно избавиться от части себя. - О чем ты думаешь? – хотелось заполнить тишину. - У? – Том вскинул голову и улыбнулся, улыбка вышла рассеянная, но в этот раз совсем не похожая на ухмылку. – Думаю? Обо всем сразу. - Тебе не странно? Не странно, что мы с тобой здесь сидим вдвоем. Я и ты. Понимаешь? - Понимаю. Странно. Да все в этом мире странно, тебе не плевать? - Нет…. Я постоянно думаю, что ты семнадцать лет меня ненавидел и пытался убить, я и не хочу об этом думать, а оно само думается, - юноша усмехнулся и махнул рукой, виски выплеснулось. Риддл подался вперед и забрал выпивку из рук парня. - А ты ненавидел меня и пытался убить, - мужчина отсалютовал бутылкой и сделал большой глоток. – Сейчас не важно все это, иди сюда. При каждом движении поднималось просто горы пыли, становилось практически нереально дышать, они оба чихали и отмахивались от облачков пыли. - Знаешь, жаль, что я не могу выдрать из памяти всю эту ненависть к тебе, все эти годы, а то... Знаешь, самые мои страшные кошмары? Мне снится, что меня два и у одного из «меня» глаза красные как у тебя, и я боюсь самого себя, мне снится, что одна моя половина убивает вторую. И наяву мне иногда кажется, что меня тоже два. Томасу захотелось рассмеяться, сказать, что его вообще семь, но вместо этого он прижал юношу к себе, большим глотком допил виски и откинул пустую бутылку: - Пойдем отсюда, а то задохнемся от пыли. Прошу, не думай обо всем этом, не надо. Неужели ты не хочешь хоть ненадолго забыть обо всех проблемах? - Хочу, - на нетвердых ногах они выбрались из хижины, хорошо хоть не через подземный ход, Томас напрочь отказался ползти на карачках и просто вынес заклинанием одно из заколоченных окон. Они еще долго гуляли, бродили по окраинам Хогсмида, дошли до железнодорожной станции, куда приезжал алый паровоз Хогвартс-эксперсса, дважды им попадались патрули из Ордена Феникса, Гарри даже показалось, что он узнал нескольких людей, но они не подходили близко, каждый раз прячась. В особняк они вернулись уже засветло, замерзшие и усталые повалились на кровать, на ходу сбрасывая грязные и промокшие мантии. Заснули прямо в одежде, поперек кровати и держась за руки. Через несколько дней Гарри стал серьезно беспокоиться о душевном состоянии Лорда, тот сам на себя не походил. Пожиратели безрезультатно пытались предать ему отчеты, практически подсовывая их под дверь запертого кабинета, а Томас едва не прятался от них. Все время они проводили вместе, гуляли, дотемна засиживались в библиотеке и любили друг друга нежно, страстно и до изнеможения. И в пору было радоваться и наслаждаться каждым моментом, что и делал юноша, даже не пытаясь вникать, что именно за перемены произошли у Лорда, боялся спугнуть счастье. Только вот один момент его пугал - то, как Риддл на него смотрел. Долго пристально, подолгу держа его лицо в ладонях, смотрел в глаза, словно ища там что-то, ответ на не заданный вслух вопрос. Медленно водил кончиками пальцев по его лицу, очерчивая каждую черточку, контур губ, скулы, гладил его шею и молчал. Взгляды Лорда он расшифровывать не умел абсолютно, но иногда ему казалось, что он видел грусть и обреченность в этом взгляде, но может, это была только его фантазия. Сегодня они весь день провели в библиотеке, стащили все ковры и шкуры к камину устелив ими часть пола, Риддл лежал в одних брюках и с помощью беспалочковой магии заставлял огонь в камине принимать разные формы, вот табун огненных лошадей с развевающимися гривами скачут по холмам поленьев, а вот дракон разворачивает крылья веером искр. Гарри только прикидывался, что внимательно читает книгу, на самом деле наблюдая, поверх страниц за огненным представлением. От Томаса это не укрылось, последним взмахом руки он заставил дракона обернуться саламандрой и растаять среди горящих угольев. Потянулся вперед и забрал книгу из рук парня: - Хватит читать, потом успеешь. Юноша заворчал, попытался было забрать чтиво обратно, но больше в шутку, со смехом они повалились на шкуры, сплетаясь в объятьях. После непродолжительной борьбы Риддл придавил его весом своего тела и смеялся, наблюдая за бесплодными попытками парня высвободиться. Все это было так бессмысленно, глупо и при этом необходимо ему. Он всегда избегал глупости и бессмыслицы в своей жизни, а сейчас словно наплевал на все свои прошлые правила. Можно было спорить с самим собой до бесконечности, отрицать очевидное, уговаривать самого себя, что это только кажется, но как же он привык, что этот вечно лохматый мальчишка постоянно рядом с ним. Да он был необходим ему как крестраж, как страховка от безумия, но то, что происходило сейчас, было больше чем необходимость. И это все спутывало, усложняло. Он смотрел в глаза юноши, словно пытаясь найти там разгадку. Он же ненавидел его! Он ненавидел Гарри Джеймса Поттера, ненавидел и пытался убить! Долгих 17 лет. Не маленький срок, как ни крути. Маг был уверен, что нельзя по заказу взять и перестать ненавидеть, можно попытаться подавить в себе эту ненависть, но изжить до конца? Невозможно! Но что же тогда было сейчас? Иногда проскальзывала шальная мысль, а что если бы… Если бы он когда-то не убивал родителей мальчишки? Если бы не пытался убить его четырнадцатилетнего на кладбище, а взял к себе в заложники? Как бы тогда все сложилось? Смогли бы они сейчас так вот сидеть около камина? Подступило бы так близко безумие или же нет? Может быть, он за эти года смог бы натренировать его, сделать своим помощником, или наоборот мальчишка бы лишь возненавидел его и обозлился? Но он сейчас стал таким привычным, таким, какой есть, нескладным, невысоким с торчащими ключицами, наивными глазами и худыми плечами. По-прежнему нескладный как мальчишка, хотя ему и было уже восемнадцать. Вечно мучающийся от противоречий в самом себе, наивный, напуганный и не знающий, что ему делать. Глупый мальчишка. Мог ли он вырасти таким же, если бы хоть что-то изменилось? Смог ли бы сам Лорд так же относится к парню, если бы он был другим? На эти вопросы не было ответов. А вопросы были, хотя вслух он их и не произносил. Дамблдор утверждал, что он не может любить, просто неспособен на это чувство, так как был зачат под действием приворотного зелья. Глупость конечно, направленная очернение его имени, если только это можно было сделать еще больше. Тысячи людей появились на свет благодаря действию подобных эликсиров, и все они прекрасно любили, строили свои жизни. Но доля истины во всем этом была, он никого не любил, он не чувствовал потребности в этом. Это чувство казалось ему слабостью, как и почти любое другое. Всю его жизнь над ним господствовали злость, ненависть и ярость. О да, ненавидеть он действительно умел, всеми силами, до самых глубин своего естества, и никого он так не ненавидел в своей жизни как этого несносного парня с зелеными глазами. Ненавидел! Только теперь он даже в мыслях не мог представить, каково это оттолкнуть парня от себя, отослать, заточить. Не мог. Как это получилось, мужчина решительно не понимал, то ли он слишком долго старался привязать к себе мальчишку и сам не заметил, как попался в эти же сети, толи ему все же не хватало кого-то близкого рядом, как бы он ни гнал от себя саму эту мысль. Он умел только ненавидеть, он помнил, как делал это, но больше не мог…. Что же оставалось? Еще один вопрос, который он не задал вслух. Оттолкнувшись от пола, мужчина поднялся: - У меня дела, я отлучусь ненадолго. Если хочешь, можешь подождать меня тут. - Предпочту твою кровать, там мягче, - юноша потянулся как кот, выгибая спину. – Ты же не долго? Лорд не стал отвечать, просто наклонился и легонько поцеловал юношу. Все необходимые расчёты аккуратно лежали перед ним на столе, ненужные статистики, материалы и выводы формул убраны по соответствующим папкам. Маховик времени лежал поверх бумаг. Маг даже не проверял больше ничего, это было бесполезно, он столько раз пересчитывал и перепроверял, что уже сроднился с каждой цифрой и просто не заметил бы ошибок, даже если бы они и были. Но их не было, не должно было быть, не могло быть. Время проверок и расчетов кончилось, пришло время действия. Но он не решался. Вещи были собраны и магически упакованы, точное количество оборотов маховика отсчитано. Томас несколько раз накидывал на плечи плащ и брал в руки артефакт, но каждый раз снова опускался на стул. Он боялся, но знал, что должен это сделать, что это наилучшая возможность из оставшихся у него, это реальный шанс. Но каждый раз что-то останавливало его, какое-то "а вдруг?.." проскакивало в его мыслях. Вдруг он ошибся? Вдруг то, что он задумал вообще неосуществимо? Вдруг все и так образуется? Последнее, чаще всего. Да, маг прекрасно понимал, как сильны риски, но иного-то ему не оставалось! Параллельные временные реальности - не та тема, о которой рассказывают на уроках школьникам. Существование их давно было доказано, с того самого момента, как волшебники прошлого научились временной магии и временным перемещениям. Только вот изучение этого феномена никогда не выходило за стены Отдела Тайн и лишь небольшой круг ученой магической элиты мог похвастаться, что хоть сколько-то вник в эти исследования. Казалось бы, путешествие во времени открывало просто необъятный горизонт возможностей, давало безграничные преимущества! Одним заклинанием вернуться в прошлое, исправить все свои ошибки и вернуться в улучшенное настоящее, подстроенное под тебя! Только вот время не терпело таких вмешательств, подвижная и пассивно-активная субстанция, согласно общепринятому определению, прекрасно защищала сама себя от подобных вмешательств. Путем множественных наблюдений и экспериментов удалось доказать, что при перемещении во времени более определенного периода обратно никто не возвращался, а сама временная реальность раздваивалась, создавая параллельные временные реальности. Путем титанических расчетов Лорду удалось высчитать максимально возможный для перемещения отрезок времени, при котором раздвоения не происходит. А Торвальдс сам того не зная, проверил и подтвердил его расчеты на практике. Только вот для его личных целей такой отрезок был мал. Риддл собирался перенестись на много лет назад, создать параллельную реальность и прожить часть своей жизни заново. Даже от мысли об этом становилось не по себе, расчеты расчетами, а наблюдения наблюдениями, но это не дает абсолютной уверенности. Наверное, Томас бы и вовсе не решился даже серьезно размышлять о таком шаге, если бы однажды ему не удалось переговорить с человеком, который сделал подобное, пусть он и не сказал об этом прямо но недоговорок и намеков хватило, чтобы после наведения определенных справок убедиться в этом. Следующая трудность заключалась в том, что в новом слое реальности уже будет один «он». О том, что нельзя сталкиваться с самим собой при путешествии во времени, знали даже те, кто никогда не совершал подобных путешествий. От такой встречи легко можно было сойти с ума и наворотить кучу дел, а о том, что убивать самого себя нельзя не стоило и говорить. Можно было, конечно, решить эту проблему, уехав на другой край света и обезопасив себя от нежелательных встреч. Но что бы это решило? Да и Темный Лорд был явно не тем человеком, который станет от чего или кого-либо бегать, даже если это он сам. Но и терпеть второго себя он был не намерен, и прекрасно понимал, что и у него второго, из прошлого, по этому вопросу будет точно такое же мнение. Тут и начиналась самая рискованная и самая непроверенная часть его плана. Расположение Сферы Изиды в интересующий его промежуток времени он знал достоверно. И, насколько он мог это просчитать по весьма скудным и разрозненным материалам, которые вообще сохранились на эту тему, в момент развоплощения его в физическом теле, осколок души или сущность из которого он позже возродился, представляла собой лишь немногим больше чем крестраж. И были неплохие шансы с помощью Сферы присоединить его к себе, практически продублировать часть своей души, дополнительно стабилизировав при этом свое состояние. Он не был уверен, что это удастся, что это возможно. Все что у него было - это какие-никакие расчеты, надежда и безвыходность. Последняя определяла все. И все же раз за разом он откладывал, утешая себя тем, что сейчас-то все хорошо, никаких признаков раздвоения личности или помутнения рассудка. Значит можно подождать еще неделю, пару дней, может он сделает это завтра... Повторял и повторял он себе и неизменно клал маховик времени обратно на стол и шел к Поттеру. В этот раз он запнулся о кучу бумаг около двери, чудом удержал равновесие и выругался. Отчеты Пожирателей, которые он даже не читал, скопились и образовали изрядную баррикаду. Да, когда-то его действительно это интересовало, сейчас в свете борьбы за собственную жизнь, политические игры в Министерстве потеряли свою значимость. Риддл осознано запустил все дела и развалил все то, за что боролся. Плевать, он будет жить в другое время и там будет другое Министерство. Он завершил почти все свои дела, которые стоили того, чтобы их завершить. Даже дуреху Грейнджер отпустил на все четыре стороны, правда, в Южной Америке, но это уже детали. Взмахнув палочкой, он сжег до пепла кучу бумаг и вышел в коридор. У него почти ничего не осталось, но что же тогда его удерживало, что кроме страха и глупости. Но страх он, казалось, давно изжил из себя. Пришло время разделаться с глупостью. - Том... - шепот перешел в стон и оборвался невнятным скулежом, короткие ногти почти до крови впились ему в плечи. Мужчина чувствовал, как дрожит юноша в его объятьях, выгибает спину и стонет, протяжно и хрипло. Маг таким привычным уже жестом обхватил его за плечи и притянул еще ближе. Юноша потянулся вперед, утыкаясь влажным от пота лбом в плечо мужчины. - Том, так хор... - Ччч... Тихо,.. - Лорд прижал палец к губам молодого человека. - Молчи, пожалуйста, просто молчи. Они долго сидели на кровати и целовались, Гарри хотелось заговорить, пусть и о какой-то ерунде, но он не решался нарушить это странное молчание. Риддл снова смотрел на него, гладил кончиками пальцев по щекам и скулам, невесомо целовал, едва прикасаясь губами к губам. Наконец, притянул снова в объятья, обхватил руками плечи и уткнулся лбом в висок парня, шепча, едва слышно: - Я люблю тебя... Ему хотелось остановить этот миг, вот этот самый, когда все так хорошо и спокойно, хотелось забыть, что было до и не думать, что будет после. Хотелось простить себе эту слабость, хотелось позволить ей продлиться. Несколько раз он даже допускал мысль, а не взять ли его с собой. В другое время, в другую жизнь... Но нет, это было глупо, слишком рискованно и невозможно. Этот мальчишка мог существовать только в этом времени. По крайней мере, таким, какой он есть, а другим он был ему не нужен. - Люблю тебя, - повторил он снова и, поцеловав любовника в лохматую макушку, выбрался из вороха одеял на кровати, нашарив по путно свои брюки. - Том... - Я сейчас вернусь. Вернулся Томас скоро, неся в руках два бокала вина и бутылку, осторожно поставил на тумбочку и сел на кровать. - Иди сюда, - было горько смотреть на сияющего мальчишку, который, казалось, не смог бы перестать улыбаться, даже если бы от этого зависела его жизнь. - Том, а что теперь… - Теперь поцелуй меня, - не дал Риддл даже закончить вопрос, запустил руку в спутанные вихры, притянул к себе. Он прикусывал губы парня, тут же дотрагиваясь до них языком, прижимал к себе юношу. Они целовались долго, едва отрываясь друг от друга, потом Риддл прижал ладони к щекам парня и прикоснулся губами к знаменитому шраму, отведя в сторону прилипшую прядку волос. - Выпьем, - мужчина взял с тумбочки бокалы и протянул один из них Поттеру, затем забрался на кровать и прижал юношу спиной к своей груди. - Вкусно, мне казалось, ты обычно пьешь что-то более кислое, - юноша быстро осушил бокал и хотел развернуться к Лорду, но тот не позволил, сильнее прижимая его к себе, забрал пустой бокал и отставил в сторону. - Обычно да, но ты же не любишь «кислятину». - Спасибо. - Я все поменяю, я все сделаю, чтобы ты не видел столько горя, - мужчина несколько раз быстро моргнул. – Мой мальчик. - Я так… так рад… - едва слышно прошептал гриффиндорец. – Так хочется спать… Так… - Спи, - маг запрокинул голову назад, снова моргая. Он поудобней переместил руки, кладя голову юноши себе на плечо, стал гладить лоб и щеки парня, смотря за тем как все легче и легче вздымается его грудь в такт дыханию, слушал, как бьется его сердце. Слушал до конца, пока оно не остановилось, и последний вздох не слетел с мальчишеских губ. Мужчина сжал кулаки, чувствуя как ногти впиваются до крови в ладони, и пытался унять дрожь. Он знал, что нужно делать, знал, что в верхнем ящике лежит противоядие, но держался. Привязанность - это слабость и глупость, которые его погубят. И он сидел, укачивая на руках мертвое тело своего любовника. Он никогда не мог бы даже подумать, что, не имея никаких физических повреждений, можно испытывать такую боль. В груди словно проткнули дыру раскаленным прутом, не сдержавшись, мужчина поднял голову и заорал. Откладывать больше было нельзя, уничтожив свой крестраж, он приблизил время наступления безумия, а времени должно было хватить, чтобы исполнить все задуманное. Уходя, он не удержался и оглянулся, если не знать правды, то могло показаться, что Гарри просто спит, развалившись на кровати, но он знал. В кабинете, уже держа маховик времени в руках, маг выругался сквозь зубы, и прибавил еще оборотов и только после этого запустил артефакт. Он почти забыл, каким холодным был тот октябрь. Ветер безжалостно срывал с деревьев последние засохшие листья, маг осторожно прикрыл краем плаща ребенка, которого нес на руках. Годовалый мальчонка кричал изо всей силы легких. -Чччч.. Тихо, мальчик, тихо… - мужчина огляделся по сторонам и торопливо пошел в сторону кладбища, пока к месту трагедии не набежали любопытные. Уже скрываясь среди облетевших кустов и могил, он услышал вдали рокот мотоцикла. «Зачем!?» это был единственный вопрос, который бешенной птицей бился в голове. Ответить на него он не мог, может, хотелось подстраховаться, может избежать прошлых ошибок, а еще он всегда держал свои обещания. Сказанные слова имеют силу. Через две ночи будет полнолуние, самая подходящая фаза луны, чтобы совершить обряд по приращиванию осколка своей души, и Сфера Изиды уже лежала в его убежище. Пусть пока это была только двухкомнатная квартира на окраине Лондона, искать его там все равно никто не будет. А через три дня он станет единственным Темный Лордом этого времени. Ребенок перестал кричать и теперь лишь негромко плакал, постепенно успокаиваясь. Маг остановился, рассеяно покачивая ребенка. Как ни странно вопросов почти не оставалось. Он знал, что делать. Да, как ни жаль, но Рудольфуса придется убить, его ребенку нужна мать. Пока он отходил на необходимое для безопасной трансгрессии расстояние, ребенок заснул.