El Alma

- Ты не говорил, что хочешь выставить школу как цену за послушание мальчишки, - чуть обиженно прошипела Нагини, плотнее сворачиваясь кольцами на коленях своего хозяина. В кабинете были погашены все светильники, и помещение освещали только несколько свечей, которые были подвешены магией прямо в воздухе. - Я и не хотел, это пришло по наитию, - как можно небрежней произнес Риддл, делая небольшой глоток из бокала с красным вином. Он старался успокоиться, хотя в действительности его весьма сильно волновало, что этим своим договором он буквально «связал» себе руки и достаточно сильно ограничил свои возможные действия на военном фронте. - Но так он просто будет тебя слушаться… - Да, но я нашел его слабое место – комплекс вины из-за того, что люди рискуют жизнями и погибают ради него, он пойдет на все, чтобы это остановить. - И ты остановишь войну? - Конечно, нет! – рассмеялся волшебник, едва не расплескав вино на белую рубашку, даже мысль об этом казалась абсурдной. Без войны, без борьбы за превосходство над другими и власть все потеряло бы смысл, и даже ясный рассудок, не омраченный тенью безумия, был бы не сильным утешением. Война, власть и сила давно стали смыслом его жизни, настолько давно, что это понимание как абсолютная истина въелось в подсознание, и никакие события не могли бы изменить этого. – Но послушание с его стороны – это уже очень большой шаг. Постепенно он сам потянется ко мне, а я в свою очередь сделаю все возможное для этого. - Но он тебя ненавидит. Этого не изменит его послушание, - упрямо прошипела Нагини, ползая по столу, осторожно извиваясь, чтобы не задеть стоящие там предметы. - Ты права, - мужчина устало откинулся на спинку кресла, запуская руку в волосы. В чем-то его питомица была права. Но почему-то самым важным казалось не правильность и продуманность ходов, а желание хоть что-то сдвинуть с мертвой точки. И даже вчерашний успех вдруг показался не таким уж большим, хотелось большего, хотелось, чтобы мальчишка принадлежал ему душой. – Дьявол, жаль, что мне во враги не досталась девчонка! Опоил бы ее приворотным зельем, и все дела. Говорят, с любовью они отдают душу. - Так опои Поттера, - Гини забралась на плечи хозяину и теперь шипела прямо в самое ухо Лорда, словно старалась навязать ему свою идею, ей очень хотелось помочь своему господину, быть для него более полезной. - Это глупость, мне не нужно тупое сексуальное желание со стороны Поттера, - скривился Риддл. – Это не то, чего я хочу, мне нужна душевная близость, а не телесное влечение. - Как знаешь… - Если бы знал, давно бы уже что-то предпринял! Как меня все это выматывает, - вздохнул маг, усталость и в правду навалилась какой-то неподъемной тяжестью, он очень надеялся, что Беллатрикс уже покинула его комнату. А впрочем, если нет, то ей придется поспешить, ибо он был намерен выспаться, и уж завтра надеяться, вопреки своим привычкам, на новый прилив вдохновения. Гарри устало ходил по комнате. Внутри было как-то муторно, хоть он и проспал более десяти часов, но все равно чувствовал усталость. И хотелось как-то вырваться, исчезнуть из этого пространства, пугала предстоящая встреча с Лордом, было ощущение чего-то страшного, что ждет впереди. Риддл пришел уже после полудня, принеся с собой какую-то папку с бумагами: - Добрый день, - нарочно сухо и вежливо поздоровался он, присаживаясь на край кровати и в упор смотря на парня, который присел на подоконник. - Да, - рассеянно кивнул Гарри, стараясь убедить себя, что он должен вести себя хорошо, ради своих друзей, ради Джинни. «Ради Джинни» - повторял он про себя как мантру. – Добрый день. - Как ты? Поттер пожал плечами, не зная, что отвечать, врать, что все хорошо, было бесполезно, ложь Риддл почувствовал бы, а говорить, что все ужасно, не хотелось. Честным ответом парень опасался вызвать гнев Лорда, но опасно было и молчать, однако отвечать ему не пришлось. - Понимаю, умираешь от скуки и бездействия, считаешь себя несчастным пленником в замке главного злодея. - А это не так? Я не пленник? - Пленник, - согласно кивнул Томас, - Но твою скуку можно развеять. Вот, - мужчина помахал папкой и бросил ее на кровать. – Там статьи из газет и выдержки из книг. Довольно интересные и собраны по теме, почитай – я знаю, что тебе нравится учиться. - Можно подумать, ты собирал про меня информацию, - как будто небрежно проронил юноша, гадая, что же за статьи мог принести ему Риддл, и не было ли в этом какого-то подвоха. - А это так и есть,- легко признался Вольдеморт. – Всегда полезно знать своего врага получше, раз уж нам суждено было стать врагами. Дамблдор, как выяснилось, собирал информацию про меня, раскопав даже самое сокровенное. - А можно спросить? – нерешительно проговорил Гарри, решив, что раз уж Темный Лорд действительно решил настраивать человеческие отношения, то диалог должен быть двусторонним, чтобы менее походить на допрос. А значит, он имел право задавать вопросы. - Спрашивать ты можешь всегда, но вот отвечать или нет - решать мне, - резонно ответил Том. Ему было любопытно, что же именно хотел спросить юноша. Он ожидал расспросов о Пожирателях, планах на войну, и был весьма удивлен услышанным: - Вчера ты говорил, что можешь уничтожить Хогвартс за одну ночь, превратить в руины. Но Дамблдор рассказывал мне, что замок стал для тебя первым настоящим домом. И ты смог бы его разрушить? Разрушить свой дом? - Да, ты прав Гарри, Хогвартс стал для меня настоящим домом, первым и, пожалуй, единственным. Как и для тебя. Но знаешь, что самое болезненное – это когда тебя выгоняют из твоего дома, вышвыривают. Поэтому да, я смог бы уничтожить Хогвартс. - Но когда тебе делают больно, можно простить… - тихо проговорил парень, не очень надеясь, что его идея дойдет до Лорда. - Можно, но это слабость. А я не терплю слабостей в себе. - Это не всегда правильно. - Это мой выбор, - отрезал Риддл, наклоняясь чуть вперед, ему почему-то всегда казалось, что так слова лучше доходят до собеседников. – Почитай, - кивнул он напоследок на папку и поспешно вышел из комнаты, не забыв запереть за собой дверь. Его почему-то безумно вывел из себя последний диалог, хотя вроде бы все шло хорошо, и это было уже какое-никакое, а все-таки общение. Но упорно казалось, что парень все равно его не слушал, упорно зациклившись на своем, что тот не хочет даже попытаться понять его точку зрения и принять. А это становилось самым важным, потому что послушание и даже такое холодное общение ничего не решали, мужчине нужна была душевная близость с парнем. И хоть безумие пока не подгоняло, но казалось, что все нужно сделать как можно скорее, иначе он просто не выдержит. После ухода Вольдеморта Гарри некоторое время сидел на одном месте, переводя взгляд с двери на оставленную папку. Он был в недоумении от поведения Риддла, который то требовал человеческих отношений, как между двумя нормальными людьми, то в ярости уходил. Еще не давали покоя оставленные бумаги, хотелось прочитать, это было какое-никакое, а развлечение. Но юноша опасался, что где-то здесь кроется обман, ну не мог он поверить, что в поступках Темного Лорда не было двойного дна. В памяти всплыл давний разговор с Роном на втором курсе, когда тот рассказывал о всевозможных заколдованных книгах. От воспоминаний о тех счастливых и беззаботных временах больно защемило в сердце, а тогда он даже и не понимал толком, насколько был счастлив. Сейчас Гарри очень многое бы отдал просто за возможность посидеть с друзьями, поболтать о ерунде и хоть секунду не думать с ужасом о следующем дне. Только вот отдавать ему было уже совершенно нечего, даже свободу слова он себе ограничил, подписал контракт, да и никто ему такую возможность все равно бы не предоставил. Но, сам не зная, почему, Поттер все равно решительно сел на кровать и открыл папку. В конце-то концов, он не был трусом. Внутри было несколько листов пергамента, исписанных мелким-мелким почерком, судя по обтрепанным краям, свитки были очень старыми, таких старых манускриптов он еще никогда не держал в руках, и от этого захватывало дух. Все-таки ему и вправду нравилось учиться, чему бы то ни было, и уже через несколько минут гриффиндорец полностью погрузился в чтение. Вопреки еще одному ожиданию там были описаны не ритуалы по черной магии и хитроумные рецепты зелий, а изыскания древних магов в области экспериментальной магии. Описывались интереснейшие цепочки экспериментов, древние артефакты и сложные логические выкладки. Подобное не проходили в школьной программе, неожиданно Гарри даже пожалел, что не следовал примеру Гермионы и читал только журналы по квиддичу, а не ученые книги. Как знать, может, тогда бы он знал, как выпутаться из всей той заварухи, в которую влип, а то и вовсе бы не попал в нее. Как он и обещал, Лорд пришел на следующий день, чтобы обсудить прочитанное, это было и вправду довольно увлекательно. Как бы ни велика была ненависть к Лорду, но Гарри не мог не признать, что тот обладал поистине огромными знаниями и умел четко и интересно излагать свои мысли и делать это таким образом, что собеседник не чувствовал себя неучем. Постепенно такие обсуждения вошли в привычку, каждый день Вольдеморт приносил новые статьи, они все были на разные темы, и каждая казалась еще интереснее предыдущей. Поттер изо всех сил пытался убедить себя, что ему так нравятся эти обсуждения исключительно потому, что они хоть как-то развеивали скуку. Да и каждый разговор был исключительно научным, поучительным. Только один эпизод сильно отличался от других: в пылу очередного спора юноша назвал мага по имени. Тут же спохватился и замолчал, помня какой была реакция на собственное имя у мужчины еще с самого детства. Но Риддл промолчал, словно не обратив на это внимания, и, не сдержав любопытства, Гарри все же решился спросить: - Скажи, тебя теперь устраивает твое имя? – проговорил и мысленно сжался, ожидая крика, удара или даже заклятья. - Нет. Как меня может устраивать имя моего ничтожного отца-маггла? - усмехнулся Риддл, но усмешка была совсем не веселой, а скорее озлобленной. - Но ты на него больше не реагируешь как в юности? – все же продолжал допытываться юноша, понимая, что наступает на шаткую почву, но подписанный договор не запрещал любопытство. - Когда надо, я просто убиваю за одну такую оговорку. Я – Темный Лорд Вольдеморт. - Однако все равно при рождении тебя назвали Томасом Марволо Риддлом. - Да, это знаешь ты, еще несколько человек, но не более, это имя – признак моего родителя-маггла, а для своих слуг я - чистокровный волшебник и никак иначе. Если вздумаешь назвать меня так при ком-то из Пожирателей – ты пожалеешь, а особенно плохо придется твоим друзьям, - закончив свою речь, маг встал и вышел, оставив на кровати очередную подборку статей. В очередной раз закрыв за собой дверь, Лорд в ярости ударил по ней кулаком. Он сам не знал в чем дело, вроде бы все было замечательно, парень не перечил, шел на контакт, участвовал в разговоре. Неделю назад он не мог и представить о таком продвижении, но сейчас этого стало ужасно мало. И это злило, он злился на себя, на Поттера, на нерасторопных слуг, на суетливых эльфов, на врагов и снова на себя. Все бесило и выводило из себя, парадоксально, но душу грел эпизод с разговором об имени, он был хоть сколько-то личным. Словно Гарри стремился узнать его, понять, хоть это и было самообманом, но сама мысль об этом удивительным образом грела, становилось легко, но вместе с тем сердце начинало биться куда сильнее. Гарри проснулся в несусветную рань, ему опять снились эти странные сны. То есть, они по большому счету и не прекращались, но сегодняшний был особенно ярким. На сей раз он бежал по зимнему лесу, причем, бежал босиком и без рубашки, ветки царапали плечи, и повсюду преследовало змеиное шипение. Утром он попытался заснуть снова, но даже мысль о том, что сон может возобновиться, отбивало всякое желание дальше кутаться в одеяло, чтобы взбодриться, он отправился в душ, но вода текла кое-как и в основном холодная. Выйдя обратно в комнату, парень хотел даже забраться обратно в кровать, чтобы согреться, так как в одних шортах было весьма прохладно, но замер в нерешительности, не сделав и пары шагов. На пороге комнаты стоял Лорд, закрывая за собой дверь, отчего-то появилось смутное ощущение тревоги глубоко внутри.