El Alma

Несколько долгих секунд Лорд стоял не шевелясь, чувствуя на своих губах мягкие губы парня, его руки на своей шее…. Найдя в себе силы, Риддл отстранился, внимательно посмотрел Поттеру в глаза, пытаясь найти там хоть какое-то объяснение его действиям. Уж больно не стыковалось его сегодняшнее поведение со вчерашним. - Что-то не так? – обеспокоенный голос и чуть наивный взгляд широко распахнутых зеленых глаз. Маг смешался, не зная, что спросить. Впрочем, в следующий момент, когда парень все так же нерешительно переместил руки на его грудь и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, он вообще передумал что-либо спрашивать. Разобраться с мотивами поступков можно будет и потом, а сейчас, раз уж Поттер сам начал – действовать. Положив руки на талию Гарри, он притянул его к себе, прижимая к груди так крепко, что, кажется, под пальцами затрещала ткань футболки. Мужчина скользил губами по щекам и лбу юноши, который между тем расстегнул и снял с него рубашку и снова неумело, но решительно гладил его плечи и грудь. Было ужасно неудобно стоять и никак не удавалось поймать губы Поттера, он все что-то шептал, но Волдеморту было сейчас дьявольски сложно сосредоточиться на чем-либо, тем более на тихом шепоте, единственное, что его волновало - это горячее дыхание юноши на своей шее. Продолжая одной рукой прижимать мальчишку к себе, он запустил другую ему под футболку, провел пальцами по теплой бархатистой коже. Потом схватил за край и потянул наверх: эта тряпка сейчас явно была лишней, а парень так рьяно принялся помогать ему, что изрядно приложился головой о стену, но даже не обратил на это внимания. Кушетка, до которой они, наконец, добрались, была ужасно узкой и жесткой. «А он неплохо сложен», - отметил про себя Томас, жадным взглядом окидывая обнаженный торс парня. Благодаря игре в квиддич, Гарри имел неплохую физическую форму, правда сухой паек в течение охоты за крестражами и малоподвижный образ жизни в заключении не могли не сказаться. «Надо будет кормить его получше», - проводя кончиками пальцев по выступающим ребрам, от груди до талии и снова вверх, но уже ладонями. Наконец удалось лечь, прижав мальчишку своим телом к матрасу, и поцеловать глубоко и властно. После поцелуя на губах остался едва уловимый травяной привкус: чабрец, вереск, лабазник и что-то еще… Знакомо, только никак не удавалось сосредоточиться и понять, откуда. Он потянулся за еще одним поцелуем, на который Поттер с готовностью ответил, но от страстных и жестких ласк снова закровоточила вчерашняя рана на губе юноши, и новый поцелуй оставил лишь солоновато-металлический привкус крови. И этот вкус еще больше сводил с ума, пьянил сильнее выдержанного вина, но какая-то отчаянная и тревожная мысль не давала полностью отдаться страсти и забыть обо всем остальном. Ощущение, что он снова упускает из виду что-то безумно важное, никак не оставляло Риддла: он приподнялся на локтях и затуманенным взглядом окинул комнату, вроде бы, все было в порядке, только… - Подожди, подожди, Гарри, - прошептал одними губами Томас, перехватывая руки парня, когда тот принялся дрожащими пальцами расстегивать пряжку его ремня. – Подожди… - Тебе не нравится? – Гарри положил руки на плечи мужчины и взволнованно заглянул в его глаза, ожидая ответа. – Тебе нехорошо? Лорд нахмурился: это нравилось ему все меньше и меньше. Конечно, можно было списать странное поведение на волнение мальчишки… Только не верилось, что это именно Мальчик-Который-Выжил лежит сейчас под ним, порывисто обнимает за шею и спрашивает, хорошо ли ему. - Тебе так важно это? - Больше всего на свете… - жаркий шепот, и гриффиндорец вновь тянется за поцелуем, стараясь прижать Лорда ближе к себе, но тот высвободился из объятий и поднялся на ноги. - Подожди, останься здесь, - мягким голосом приказал Риддл, стараясь скорее уговорить парня. Впрочем, тот послушно замер, лишь смотря преданным и взволнованным взглядом. - Фальшиво, все фальшиво… - торопливо пробормотал маг, снова оглядывая комнату. На подоконнике стоял поднос, на нем пустой кувшин, тарелка из-под еды и стакан с недопитым тыквенным соком. Вольдеморт нахмурился: домовики должны были унести поднос сразу после того, как пленник закончил есть. Он взял в руки стакан, сделал небольшой глоток и тут же торопливо выплюнул жидкость на пол. Едва уловимый вкус, сладковатый и пряный, но такой знакомый. «Ordinatur passionem» - одно из сильнейших, но вместе с тем примитивных приворотных зелий. Выпивший это зелье начинал испытывать к первому, кого он увидит, неконтролируемую страсть, желание доставить сексуальное удовольствие, желание угодить, вплоть до подчинения. Томас не мог не узнать это зелье, даже сильно разбавленное и частично выветрившееся от стояния - несколько раз он сам использовал его ради удовольствия, а также проводил эксперименты по модификации, стараясь путем замены нескольких компонентов превратить его в зелье подчинения, которое позволяло бы частично заменить Империус. Правда, из-за своего поражения в Годриковой Впадине шестнадцать лет назад эксперименты пришлось прервать, а после возрождения было слишком много насущных дел. Зелье прекрасно объясняло резко изменившееся поведение Поттера. Проблема только в том, что он не приказывал эльфам добавлять какие бы то ни было зелья в еду пленника сегодня. Маг мог допустить, что бестолковые домовики могли перепутать зелья и вместо снотворного схватить другой флакон, но путать было не с чем, а для того чтобы так прямо нарушить его приказ, они были слишком пугливы и преданы воле хозяина. Но разобраться с возникновением зелья можно было и потом, сейчас куда важнее казались последствия. Тем более что парень не смог долго сидеть на месте в стороне от объекта своей страсти и, подойдя вплотную, снова практически накинулся на мужчину с поцелуями. И эти приставания сильно мешали думать рационально, а решение нужно было принимать сейчас. Больше всего хотелось наплевать на все «Правильно», «Нужно» и «Потом», а просто завалить парня на пол и овладеть им, но все же маг еще понимал, что завтра, когда действие зелья закончится, такое решение совсем не покажется правильным и разумным. - Пойдем, - схватив парня за руку, Вольдеморт торопливо вывел его из комнаты, правда, хоть до его собственной спальни и идти было не больше двадцати шагов, но этот путь был долгим. Насколько помнил Риддл, последний раз он кого-то зажимал по коридорам на последнем курсе Хогвартса, но сейчас сдерживаться было неимоверно трудно, слишком уж сильно и особенно действовали на него прикосновения мальчишки. В очередной раз перехватив руки парня на пути к своему ремню и остановив его, когда Поттер уже второй раз попытался опуститься перед ним на колени с весьма явной целью и прижал к стене, опустив руки ему на ягодицы, практически впиваясь поцелуем ему в шею, Волдеморт наконец-то втолкнул парня в свою спальню, захлопнул дверь и толкнул Гарри на кровать, прижимая своим телом к кровати. Забрал у него из рук свой собственный ремень, который тот все-таки умудрился снять, стянул им его запястья и привязал к решетчатому изголовью кровати. Тот послушно замер, лишь выгибаясь, чтобы по возможности быть ближе к предмету своей страсти, и облизывал припухшие губы. Лорд подхватил с тумбочки оставленную там палочку и второй раз за сутки прошептал сонное заклинание; еще одним взмахом палочки заставил исчезнуть ремень, перетягивающий запястья теперь уже спящего юноши, и откинул палочку на диван. Какое-то время он просто лежал, глядя в потолок, и старался успокоиться, поскольку его практически трясло от гнева и возбуждения, затем поднялся и направился в душ, чтобы сбросить напряжение. Когда он более-менее пришел в себя, то направился в кабинет, не в силах равнодушно смотреть на спящего полуобнаженного Поттера с багровыми следами засосов на шее и груди в своей постели. Теперь помимо гнева им овладело еще и беспокойство: пожалуй, впервые в его поместье происходило что-либо без его на то воли, и больше всего мужчина желал дознаться до причины этих событий. - Бэрки! – позвал он холодным голосом. Тут же с легким хлопком появился домовик и поспешно поклонился, распластав по полу длинные тонкие уши: - Хозяин звал Бэрки? – пропищал он, несмело поднимая глаза на волшебника. - Звал! Какое зелье вы добавили в сок мальчишке!? - Никакое, хозяин, - пропищал домовик, снова кланяясь. – Хозяин не велел сегодня добавлять никаких зелий, и Бэрки не добавлял. Бэрки хороший эльф, он не нарушал волю хозяина! - Но ты отнес ему поднос с едой? – попытался Лорд восстановить ход событий прошедшего дня, раз уж ответ не лежал на поверхности. - Да, хозяин… - едва слышно пролепетал эльф, весь трясясь от страха. Но что-то Риддлу явно не понравилось в этом ответе, интуиция, которая крайне редко его подводила, подсказывает, что здесь что-то не то. Нет, эльф не врет, для этого он недостаточно смел и слишком предан воле высшего существа – волшебника, он не договаривает. - Ты отнес поднос сам? - продолжал допрашивать мужчина, ужасно сожалея, что к домовым эльфам по каким-то неизвестным ему причинам не удавалось применить легилименцию. Да, к слову сказать, и большинство заклинаний и зелий действовали на них извращенно. - Да, хозяин, Бэрки лично заботится о молодом пленнике, как велел хозяин. Бэрки - хороший эльф, он послушался слов хозяина, которые тот передал через госпожу. - Какую госпожу!? – Риддл приподнялся со стула, чтобы лучше видеть домовика, которого до этого практически закрывал письменный стол. - Госпожу Лестрейндж… - пропищал эльф, начиная в качестве наказания выкручивать себе уши, чувствуя, что хозяин им недоволен. - И что тебе велела эта госпожа? - Она позвала Бэрки, когда тот собирался отнести еду пленнику, она сказала, что вы, хозяин, желаете, чтобы Бэрки сейчас же прибрался в спальне, а поднос отнесет она сама… Бэрки думал, что это воля хозяина, и сделал так, как ему сказала миссис… Бэрки плохой эльф! – начал казнить себя домовик. – Он тут же прищемит себе пальцы печной дверцей, раз он подвел хозяина! Том поморщился: ему были неприятны эти существа с их жертвенностью и чрезмерной преданностью, но, вместе с тем, своей особой древней магией. Правда, в хозяйстве они были полезны, а в таком огромном замке с множеством комнат, подземелий и огромным садом и вовсе незаменимы. - Иди! И запомни, что ты выполняешь только мои прямые указания! – прикрикнул Вольдеморт, ударяя кулаком по столу. Эльф в который раз поклонился и исчез с негромким хлопком. Беллатрикс… Что ж, это было неожиданно и, главное, непонятно, зачем ей это понадобилось? Что дало? Решив не откладывать выяснение этого даже до утра, маг заклинанием призвал из спальни сквозное зеркало. Через несколько минут Белла уже ждала своего повелителя в гостиной. Одного взгляда Вольдеморту хватило, чтобы отметить ее испуг. Затевать новый разговор с ненужными оправданиями, рыданиями и изворотами ужасно не хотелось. Подойдя вплотную к своей слуге, мужчина поднял ее голову за подбородок, заставляя смотреть в глаза: - Даже не вздумай ставить мысленные блоки… Будет только хуже, - холодным голосом произнес он, скорее даже просто информируя, чем предупреждая. Но Лестрейндж и не смела даже пытаться использовать окклюменцию или же другие способы защиты мыслей: все равно ей было не по силам противостоять Лорду, который заслуженно считался сильнейшим легилиментом современности. Перед внутренним взором Риддла быстро замелькали путаные воспоминания и мысли женщины. Наконец он смог достаточно сосредоточиться и увидеть то, что искал. Сегодняшнее утро. Он видел воспоминания, словно через легкий туман, но это не мешало рассмотреть основное… Как Беллатрикс встает с кровати, одевается, попутно пытаясь оттереть с руки чернильное пятно. Задумывается, оглядывает комнату и идет к дивану, на спинке которого оставила плащ; наклоняется и поднимает сломанное перо, какое-то время смотрела на него, затем стала поспешно и как-то даже судорожно перебирать пергаментные свитки… На одном из них было неровным почерком, словно второпях, написано несколько слов. Женщина несколько раз перечитала написанное, затем взмахом палочки заставила чернила исчезнуть и вернула пергамент в стопку. Какое-то время молча расхаживала по спальне, поминутно оглядываясь по сторонам и нервно вертя палочку в дрожащих пальцах… Так, это не столь интересно… Далее… Ага, вот более позднее воспоминание… Беллатрикс забирает у эльфа поднос с тостами, кувшином тыквенного сока и пустым стаканом. Вот эльф исчезает, а ведьма, снова нервно оглядываясь, достает из кармана флакончик с зельем характерно-малинового цвета, выливает в кувшин и перемешивает несколькими круговыми движениями палочки. Риддл сжал зубы, стараясь сильнее сконцентрироваться: из-за невольно страха Лестрейндж воспоминания путались и становились еще туманнее. Ага, вот оно…. Лестрейндж закрывает за собой дверь, войдя в комнату Поттера, тот вскочил с подоконника, на котором сидел, и отошел в дальний угол комнаты: - Не дергайся, мальчишка, - голоса звучали, как будто издалека. - Что тебе нужно? - Мой Лорд велел отнести тебе еду, не более. - Обычно мне еду приносят эльфы. - Сегодня они заняты. И хватит искать скрытый смысл там, где его нет. - А почему Лорд не может сам принести мне поднос? – голос парня дрожал, и даже сквозь туман чужих воспоминаний Томас мог слышать в нем обиду. - Не мели чушь, глупец! У Моего Лорда есть куда более важные дела! - Белла нахмурилась и поставила поднос на стол, смерила парня тяжелым взглядом, вернулась обратно к двери, не оборачиваясь направила палочку через плечо и прошептала: «Оblivisci». На секунду взгляд Гарри стал стеклянным и невидящим, но этого мига Беллатрикс хватило, чтобы выйти из комнаты и закрыть за собой дверь, словно ее здесь и не было. Дальше….дальше, но это уже все не то… Вот Белла через камин покидает замок… Рудольфус в очередном припадке невменяемости избивает ее… Это уже неинтересно, к тому же, все, что хотел, он уже узнал. Оставалось понять только мотивы, так как любой факт без логического объяснения мог оказаться лишь нелепой случайностью или неудачным стечением обстоятельств. - Зачем!? – практически прорычал Риддл, наклоняясь вперед и нависая над дрожащей от страха Беллой. - Мой Лорд… - голос ведьмы дрожал: казалось, она готова была разрыдаться. – Мой Лорд,… позвольте мне… - Мне не нужны твои оправдания! Я задал конкретный вопрос! Почему!? - Вы хотели этого… Я лишь хотела помочь Вам в достижении ваших целей... – ее лепет только больше раздражал мага. Вскинув руку, он сжал шею женщины, практически перекрывая доступ кислорода в легкие: - Как ты посмела сделать это без моего согласия!? - Я хотела помочь Вам, Милорд… Я никогда не посмела бы причинить пленнику вред, раз он для Вас важен… Я хотела помочь… - Лестрейндж больше не в силах была сдерживать рыдания, и из глаз по щекам текли крупные слезы, которые, однако, нисколько не смягчили Лорда. Лишь когда первая соленая капля упала с ее подбородка, он торопливо отдернул руку, словно слезы были чем-то, обо что можно было испачкаться. Еще несколько секунд он пристально смотрел ей в глаза, но ничего нового для себя не открыл, и это неприятно настораживало и даже отчасти пугало. Признания Беллатрикс прошлой ночью не могли оказаться ложью, ложь он бы почувствовал, она действительно любила его… и сегодняшний поступок казался просто сумасшедшим. Он бы понял, если бы она попыталась подлить Поттеру яд, эликсир ненависти… Но приворотное? Абсурд, несуразица, наверное, она и вправду сошла с ума в тюрьме, хоть и проявлялось это не так ярко, как у ее мужа. Он мог одним заклятьем убить ее, ведь в следующий раз она могла попытаться и вправду отравить мальчишку, но в настоящее время она была слишком важным бойцом. Все еще слишком мало людей было на его стороне, чтобы разбрасываться ценными и преданными слугами, к тому же имя Беллатрикс вызывало у магической общественности лишь немногим меньший ужас, чем его собственное. - Убирайся! – наконец практически прошипел он. – И не смей появляться в моем замке! Никогда! Если только я сам когда-нибудь не вызову тебя! - Милорд…. Простите, Мой Лорд, позвольте… - Вон! - не слушая больше ее бессмысленных оправданий, мужчина развернулся и зашагал прочь из гостиной, боковым зрением замечая, как Белла, сотрясаясь от беззвучных рыданий, буквально оседает без сил на пол. Он знал, что через пару минут она уйдет, знал, что поступил правильно и даже слишком мягко поступил с ней, учитывая серьезность проступка, но смотреть на ее самобичевания отчего-то не хотелось. Нигде больше не останавливаясь, маг вернулся в свою спальню. Естественно, первое, на чем он остановил взгляд – это спящий Поттер. Он лежал на краю кровати, иногда вздрагивая, видимо от холода, так как камин этим вечером никто так и не зажег. Было видно, что спал он беспокойно, но это было весьма объяснимо, учитывая, что в его крови до сих пор циркулировало зелье, да и сам сон, вызванный заклинанием, был далек от естественного и не давал после пробуждения чувства отдыха. Взяв со стула тяжелое покрывало, Риддл закутал парня, осторожно откинул с его лба челку, провел указательным пальцем по шраму. Очертил пальцами линию скул, провел большим пальцем по нижней губе юноши, даже во сне тот под действием зелья старался сильнее подставиться под ласку. С сожалением Томас убрал руку и присел на противоположный край кровати. Кажется, все планы на завтрашний день опять летели к дьяволу! Как бы то ни было, но какое бы решение он не принял сегодня, все равно завтра надо было объясниться с Поттером, прояснить для него произошедшее сегодня. Можно было, конечно, стереть Гарри память о вчерашнем вечере, но он не рискнул бы сделать этого, особенно, учитывая, что не так давно ему уже стирали память. Можно было, конечно, оставить парня наедине с его собственными мыслями, но он и так выглядел окончательно запутавшимся и растерянным. А о своем крестраже нужно было заботиться, особенно о таком особом. Скинув рубашку и брюки, он лег на кровать по возможности как можно дальше от спящего гриффиндорца, так как соблазн разбудить его и продолжить начатое был все еще велик. С неким содроганием подумав о завтрашнем разговоре, он закрыл глаза, погружаясь в царство Морфея.