El Alma

- Привет, - зачем-то произнес Гарри, присаживаясь на край дивана. Риддл едва заметно улыбнулся, кивнул головой и вернулся к изучению книги. Поттер придвинулся чуть ближе и с любопытством стал разглядывать древний фолиант. Страницы из старого пергамента чуть истрепались по краям. Рисунки, выполненные тончайшими цветными чернильными линиями, кое-где выцвели, текст был написан на незнакомом юноше языке, так что он не мог разобрать и слова, но округлый стеклянный шар, изображенный в верхнем левом углу, показался смутно знакомым. Поттер мог поклясться, что туман, заполнявший шар, словно движется и переливается, хотя сам рисунок оставался неподвижным. Заметив интерес гриффиндорца к своему чтиву, Лорд пояснил: - Эта книга о пророчествах, а такие хранилища ты видел в Министерстве магии, в отделе Тайн. - Ты все еще ищешь его?- с замиранием сердца спросил Гарри. Сам он прекрасно помнил тот ужасный день гибели Сириуса, тихий голос Дамблдора и заунывные вопли Трелони из думосброса. «И ни один не сможет жить спокойно, пока жив другой». - Уже нет. Я знаю полный текст. - Как? –Поттер отпрянул: эта новость была явно неприятным сюрпризом, и она не сулила ему ничего хорошего. Впрочем, он уже стал забывать, когда в последний раз слышал хорошие вести. - Прочел в твоей памяти на третий день твоего пребывания здесь. А до этого мне практически удалось восстановить текст, собрав из воспоминаний тех, кто был в министерстве, когда разбился этот чертов шар. - И почему же ты еще не исполнил пророчество? Почему я еще жив? – с деланным спокойствием спросил юноша, внутренне дрожа от страха. Он не особо ожидал услышать ответ - Вольдеморт редко отвечал на вопросы - однако сегодня маг был как никогда разговорчив: - Спокойствие – это застой, застой ведет к прозябанию, а оно к смерти. И посмотри, - мужчина кивнул на стоящую рядом полку, Гарри проследил за его взглядом и стал читать названия на корешках книг: часть из них были на неизвестных ему языках, но некоторые он сумел понять: «Величайшие пророчества современности», «Предвидения сквозь века», «Пророки и их предсказания» и еще несколько в таком же роде. – В этих книгах перечислены тысячи и тысячи различных пророчеств. Часть из них сделана стопроцентными шарлатанами, но огромное большинство - достаточно известными и могущественными предсказателями – практиками, но из всех них сбылись едва ли несколько сотен. Знаешь, почему? - Гораздо большее количество из всех этих предсказателей оказались жуликами? – попробовал угадать Гарри - он был невысокого мнения о предсказателях, все еще помня бредовые уроки Трилони. - Нет, просто исполняются только те пророчества, которые люди сами исполняют, - увидев непонимание на лице парня, Лорд пустился в объяснения. У него было удивительно хорошее настроение, несмотря на все передряги прошлого и сегодняшнего дней. Даже, скорее, не хорошее, а спокойное, при этом внутренне он испытывал ни с чем не сравнимое приятное и волнующее ощущение, какое бывает перед верным и решительным шагом. И этот разговор совсем не казался лишним, пусть они и обсуждали не те вещи, которые их действительно интересовали больше всего. Риддл словно чувствовал, насколько эти полупустые слова важны для Гарри: - Магглы издавна ходят к гадалкам, надеясь узнать будущее. И что же дальше? Они узнают возможное будущее или слышат откровенное вранье из уст ведьмы, в жилах которой хорошо, если есть хоть капля магической крови и способностей. А дальше уже все равно, что именно они услышали - люди в любом случае подгоняют все произошедшее под услышанное или делают все, даже неосознанно, чтобы оно сбылось. Сейчас я понимаю, что шестнадцать лет назад я слишком поторопился, я был слишком амбициозен и слишком нетерпелив, желая все и сразу. Поверил недослышанным бредням полубезумной ведьмы и отправился в Годрикову Впадину. Я сам создал тебя. - Не понимаю… - Если бы я тогда не убил твоих родителей, обрекая на жизнь в невыносимых условиях, разве ты ненавидел бы меня так же, как сейчас? Разве тебе бы твердили на протяжении всего пребывания в волшебном мире, что ты живешь исключительно для того, чтобы уничтожить меня? Неужели ты ни разу не думал об этом? – Риддл удивленно приподнял бровь. - Нет, - чуть замешкавшись, ответил парень. Естественно, он много раз представлял, что было бы, если бы его родители остались живы, какой была бы его жизнь, какой была бы жизнь в принципе, но с условием того, что Темный Лорд не исчезал. Но делиться своими мыслями и детскими неосуществимыми мечтами с Вольдемортом казалось немыслимым, поэтому юноша соврал, отчего-то чувствуя, что это не повлечет никаких серьезных последствий. - Я не могу с точностью знать, что было бы, но могу попробовать угадать. Твой отец, скорее всего, погиб бы в одной из битв - он был передовым аврором и слишком «человеком Дамблдора». Я, вероятнее всего, выиграл бы войну, расставил своих людей на стратегически важные посты и развернул преобразовательную программу, - озвучил маг один из возможных вариантов событий, умолчав о том, что к тому времени он окончательно сошел бы с ума из-за разделенной души. Или же ему пришлось бы все время тратить на поиски чудодейственного средства, способного укрепить и защитить его разум, но об этом он не стал рассказывать мальчишке. – Ты вырос бы в абсолютно другом мире, возможно, ты считал бы меня жестоким диктатором, бунтовал против режима власти, но это была бы абсолютно другая ненависть. Она была бы не такой личной, не такой глубокой. - Знаешь, я даже почти рад, что все так, как есть. Если бы ты пришел к власти – это был бы ужасный мир… - прошептал Гарри, только на секунду представив Волдеморта в кресле Министра магии, бесконечные проверки крови, Хогвартс с преподавателями-Пожирателями. Пришлось даже встряхнуть головой, чтобы выбить оттуда ужасные мысли, и еще ужаснее, оттого что они все еще могли стать реальностью. - Ты же не так глуп, чтобы думать, что мир прекрасен и безоблачен сейчас? - Значит, слишком глуп…. Но я не верю, что, унижая и уничтожая невинных людей, возможно сделать мир лучше. За кого ты возьмешься, когда закончатся магглорожденные? Когда твои прихвостни закончат разбирать по частичкам родословные тех, в ком есть хоть капля маггловской крови? Ты же сам полукровка, неужели тебе… не знаю, не противно осознавать, что ты делаешь, неужели ты думаешь, что так можно действительно чего-то добиться? – и такой глупый непонимающий взгляд: пожалуй, так умел смотреть только Поттер. Точнее, так осмеливался на него смотреть только Поттер. - Значит, ты думаешь, что я делаю этот мир ужасным? – усмехнулся Лорд. - Да… У меня есть друзья, чьи родители магглы… Я учился в маггловской школе, я жил до одиннадцати лет, даже не подозревая, что я волшебник. И мне неприятно думать, что ты все это уничтожил бы…уничтожишь… Я знаю, ты ненавидишь магглов за то, что твой отец бросил твою мать-ведьму, но… - Гарри замолчал - он, конечно, хотел сказать, что это не выход, что это уже ничего не изменит. И убив тысячи или миллионы ни в чем не виновных людей, маг ничего не изменит. Но понял, что Риддл явно не тот человек, который прислушивается к чьим-либо словам, тем более - его словам. И абсолютно неожиданным показался ответ Волдеморта: - Дамблдор, видимо, внушил тебе, что я абсолютно безумный и одержимый местью фанатик. Все это лишь временные меры. Посеять панику, показать мощь, напугать – и война выиграна. Что было бы, если бы я пришел к власти, так сказать, официально? Как думаешь? - Не знаю… - Новый этап войны - многие стали бы биться «на последнем издыхании», считая, что в случае проигрыша их все равно ждет смерть. Понимаешь? Парень кивнул. Он не знал, к чему вообще был начат этот разговор о политике, но было приятно просто говорить о чем-то отвлеченном. И было интересно слушать рассуждения Тома - он действительно умел строить свою речь так, что ее хотелось слушать, хотелось понять ход мыслей, хотелось верить, все равно чему. - А если с приходом меня или моего особо доверенного лица на пост министра магии отменят разбирательства на чистую кровь? Будут смягчены некоторые правила? Тогда легковерные люди только обрадуются, решив, что я, как министр, не так уж и плох. Конечно, в итоге нормы и контроль будут значительно жестче, чем до начала войны, но, по сравнению с положением, которое введено сейчас…. - Сделай плохо, а потом верни, как было… - повторил Гарри известную народную мудрость. - Именно, - снова усмехнулся Риддл, закрывая книгу и откладывая ее в сторону. - Ты же все равно так не сделаешь... – с обреченной уверенностью прошептал Гарри, следя за движениями Лорда. - Ты так уверен в этом? - Это не в твоем стиле… - уже не так уверенно проговорил парень. - А ты так хорошо знаешь мой стиль? Знаешь меня? - Со слов Дамблдора из воспоминаний, - замялся Гарри, столкнувшись со скептическим и отчасти даже осуждающим взглядом Вольдеморта. – Нет, наверное… - Так что сделаю. Глупо было бы не сделать этого, настолько же глупо, как и уничтожить всех магглорожденных волшебников. Если бы не было полукровок – волшебники, наверняка, давно бы вымерли. Эти слова Томаса странным и парадоксальным образом напомнили прошлое. Практически эти же слова Рон произнес на втором курсе, когда произошла история с Тайной Комнатой. - Тогда зачем ты уничтожаешь магглов? Недавняя катастрофа с мостом – это ведь дело рук твоих слуг? - Зачем? Если не считать того, что это неплохое развлечение и отвлекает от невеселых раздумий, - усмехнулся Лорд, но тут же снова посерьезнел. – Это не больше чем отвлекающий маневр – объявление войны и чтобы только магический мир понял, в чем на самом деле причина этих катастроф. Так многие лучшие авроры будут отвлечены на охрану важных маггловских чиновников и министров. А в войне все решает хитрость и расстановка сил, а, учитывая общее, не такое уж и большое количество магов, важен каждый воин. - Но твои слуги убивают людей! Невинных людей! Хотя тебе, конечно же, плевать на это… - Гарри! Как же ты наивен! Невинных людей не существует в принципе! И именно магглы послужили причиной тому, что волшебники оказались практически на грани вымирания и вынуждены скрываться в нескольких жалких зачарованных закутках. - О чем ты говоришь!? Нам ни разу не рассказывали о таком на Истории Магии, а мир магии скрыт от мира магглов, чтобы у простых людей не возникало желания решать все свои проблемы с помощью магии. Вот и все. - И ты действительно в это веришь? – скептически ухмыльнулся Риддл, поворачиваясь к юноше, чтобы удобнее было разговаривать. - А это не так? - Конечно, нет. Объяснить? - Да, - кивнул Гарри, тоже устраиваясь поудобнее. – Иначе я ничего не понимаю, - он пожал плечами словно в подтверждение своих слов. Ему было действительно интересно, и ему нравился этот разговор, который хоть и напоминал спор, но ничего не решал, а словно занимал время, наполнял его каким-то особенным смыслом. Легким движением руки Лорд призвал откуда-то из дальней секции библиотеки старую книгу в черном кожаном переплете и начал рассказ: - Не стану начинать от самого истока возникновения магии, но начать придется издалека. Раньше маги были куда сильнее, в раннем средневековье человека, обладающего магической силой, практически приравнивали к особям маггловской знати. Они становились советниками королей, в конце концов, сказания об одном из первых сильнейших магов - Мерлине - имеют под собой достаточную доказательную базу, чтобы считаться правдой. Но так продолжалось очень недолго, благоговение перед магией и уважение к носителям этого искусства достаточно скоро, по меркам истории, сменилось страхом, - речь Лорда звучала размеренно и умиротворяющее в тишине библиотеки, он словно звал за собой в какое-то странное путешествие. Хотелось слушать еще и еще, снова и снова, спокойный и мягкий, но вместе с тем сильный голос мага словно заполнял собой все пространство, делал значимым и действительно существующим все то, о чем он рассказывал. И сейчас юноша понимал, как Вольдеморт смог уговорить стольких волшебников следовать за собой: он умел держать речь, он умел говорить так, что ему хотелось верить, что его хотелось понять. А Лорд тем временем продолжал рассказ: - А когда магглы поняли, что они могут противостоять магам, более того, они могут одерживать над ними победы, победы над магией... Тогда настало время средневековой инквизиции… - Я знаю, мы проходили, - с невольной улыбкой вставил Гарри свое слово, радуясь, что он хоть что-то знает, ибо рядом с Риддлом он чувствовал себя просто-напросто ничего не знающим первоклассником. – Я помню про Веделину Странную, которая очень любила "гореть" на костре и много раз меняла обличье, чтобы снова попасть в руки магглов и сгореть. Ведь волшебникам не страшен огонь, они умели его замораживать. - Мне тоже попадалась эта выдумка в книгах, курсе на третьем… - скривился Томас, разворачиваясь к парню. - Почему ты называешь эту историю выдумкой? – несколько удивился гриффиндорец тому, что Риддл только что утверждал, что истории о Мерлине являются правдой, а указанный в современном учебнике по магии факт вызвал лишь усмешку. - Давай подумаем вместе, - снова улыбнулся или усмехнулся Темный Лорд - парень все никак не мог научиться хотя бы приблизительно распознавать эмоции волшебника по мимике. – Ты волшебник, так? Совершеннолетний, практически окончивший обучение и далеко не самый слабый из своих сверстников, верно? - В общем-то да… - не совсем понимая, к чему ведет мужчина, кивнул парень. - Дай руку, - не дожидаясь ответа, мужчина крепко сжал руку юноши, другой призвал со столика зажженную свечу и поднес трепещущий язычок пламени к ладони Поттера. - Какого черта ты делаешь!? Больно! – Гарри попытался вырваться, но это оказалось бесполезно. - Больно? Почему же ты не заморозишь огонь? Ты же маг! Это же всего лишь свечка, а далеко не пылающий костер! И вокруг не стоит проклинающая тебя толпа магглов! Волшебники же не боятся огня! – с выражением непонятного торжества маг отодвинул свечку и, взглянув прямо в испуганные и полные слез глаза своего пленника, наклонился и поцеловал того в запястье, чуть выше появившегося ожога. - То есть… Ты хочешь сказать, - Гарри заворожено смотрел на обожженную кожу. Ошеломляющая догадка проскользнула в мыслях. – Магглы действительно сжигали волшебников на кострах? И не было никакой Веделины Странной? Это все придумали… Но кто? - Маги же и придумали из-за стыда за то, что проиграли людям, не наделенным никакими способностями. Именно проиграли, не удивляйся - это была настоящая война, в которой погибли сотни и сотни и с той, и с другой стороны. Вполне вероятно, что была действительно какая-то сильная ведьма с особым даром управления огнем, которая могла иметь способность выживать на костре. Но сжигали-то не ее одну, далеко не ее одну. После этого магам пришлось скрыться, отгородить свой мир от чужих глаз, принять сотни и тысячи мер предосторожности, чтобы только не быть замеченными, чтобы их не раскрыли и не началась новая война. - И ты за это ненавидишь магглов и хочешь их уничтожить? – почему-то шепотом произнес парень. - Не совсем. Но потери со стороны волшебников были куда серьезнее, чем среди магглов. И дело не в численности, дело в значимости. Многие волшебные роды прервались, некоторые сильные волшебники из-за боязни быть раскрытыми отказались от своих сил. Какое-то время образования среди магов практически не было, детей обучали только в семьях, наставники отказывались брать учеников, практическую магию и вовсе на какое-то время почти перестали использовать. Многие заклинания были забыты, книги и трактаты утеряны. С тех пор магия сильно ослабла. Смотри, - маг открыл книгу, перелистал несколько десятков страниц и показал на иллюстрацию, изображающую широкоплечего мужчину с густыми каштановыми волосами до плеч, опирающегося на красивый резной посох, увенчанный многогранным кристаллом. – Это типичный вид мага в средневековье, таким он был до того, как им пришлось начать скрываться. Видишь посох? – и только дождавшись утвердительного кивка Поттера, заговорил дальше: - Раньше не было волшебных палочек, а с помощью посоха маг мог использовать и подчинять себе окружающие силы, разлитые по всему миру. В то время как палочка лишь служит для направления собственной силы мага, для концентрации ее в конкретное заклинание. Жалкая пародия, - мужчина невесело усмехнулся. – Дальше, когда стало понятно, что без примеси маггловской крови волшебники просто-напросто вымрут и магия вовсе исчезнет, стали появляться полукровки, все больше и больше. Но все равно потери были невосполнимы полностью, стали появляться магглорожденные – магия, как отчасти живая сила, стала искать способ проявиться в мире. Но чистокровные и нечистокровные маги не равны априори, а в обучении великие либералы, вроде Дамблдора, стали подстраиваться под слабейших! Еще пара сотен лет, и волшебник перестанет отличаться от бабки-знахарки из маленьких маггловских деревушек, только и способной на то, чтобы заговаривать скотину на хороший приплод! Замолчав, Риддл глубоко вздохнул и повернулся к ближайшей полке, чтобы поставить туда книгу. Внутри у него все дрожало, и он еле сдерживался, чтобы не разнести что-нибудь в мелкие щепки. Слишком долго у него зрела внутри эта речь, и слишком долго не находилось человека, готового выслушать все это. После того как Лорд замолчал, в комнате на какое-то время воцарилось практически абсолютное молчание, нарушаемое лишь слабым потрескиванием огня в камине, который находился, видимо, в дальнем углу. В голове юноши вертелась уйма вопросов и, как всегда, первым он решился задать самый дурацкий из возможных: - А откуда взялись сквибы? - Сквибы? – в голосе Риддла явственно послышалось удивление, но он ответил: - Это тоже последствия ослабевающей магии. Изначально сквибы появились из-за боязни родителей, что их ребенок попадет под рок инквизиции. Из-за страха самого ребенка, а сейчас, похоже, процесс приобрел хаотическое явление. Однако изучением этого никто всерьез не занимается, замечено только, что в старых чистокровных родах сквибы почти не появляются. - Но подожди… Ты говоришь о том, что магия гибнет, что важен каждый волшебник, как носитель этого искусства. Но ты сам начал войну, в которой погибли многие волшебники, в том числе и чистокровные! Или все это для тебя - приемлемые жертвы!? - Совершенно без жертв обойтись невозможно, но их не так много, как ты думаешь, как все думают. Я убиваю только тех, кто абсолютно точно никогда не поймет мои цели и не примет мои средства для их достижения. В основном, это авроры. И я всегда стараюсь не уничтожать всех представителей рода, оставить хотя бы одного наследника. А большинство из тех, кто считается пропавшими без вести, просто коротают время в темницах моих верных слуг до того момента, когда правление магического общества будет в моих руках. - Но скольких ты все же убил!? Скольких убили твои слуги? Или это ты не учитываешь? - Учитываю. Но потери все же лучше, чем потерять все. Еще вопросы? - Если ты так логично можешь излагать свои цели, если они действительно такие, как ты говоришь, почему ты не стал пробовать добиться власти официальным путем? Ведь, если все, что ты говоришь, действительно так и есть, и ты не собираешься повергать магический и немагический мир в кровавый хаос искоренения магглов, то это разумно. Должны были найтись люди, которые поддержали бы тебя… - Глупый. Какой же ты глупый… - снова совсем невесело усмехнулся мужчина, он встал с дивана и теперь ходил туда-обратно вдоль него. – Чтобы хоть что-то изменить, необходимо добиться определенных полномочий. А те, у кого есть власть, очень и очень не хотят с ней расставаться. У меня хорошее образование по меркам магического мира, но пробиваться в политику было сложно без связей, а, учитывая, что меня невзлюбил Дамблдор, который занимал пост главы Визенгамота и негласное место советника Министра Магии…. Это и вовсе было бесполезно. И хватит об этом, - Вольдеморт опустился обратно на диван и устало потер виски. - Еще один вопрос… - Гарри все никак не мог до конца разобраться во всей той информацией, которую на него вывалил Лорд. И стал сомневаться, что вообще сможет разобраться и понять это. Слова Томаса казались правильными и логичными, но только в том случае, если все они были правдивы. И хотелось поверить, и не верилось, слишком уж сформированным был образ Темного Лорда в его сознании. - Один, - голос Томаса неожиданно показался парню усталым и даже отчасти скучающим. - Твои ... Твои последователи… Пожиратели. Они же уверены, что борются за чистоту крови. Ты не боишься, что они отвернутся или восстанут против тебя, когда узнают, зачем ты действительно ведешь войну? - Нет. Можно одновременно преследовать несколько целей. Большинство из моих последователей получат руководящие посты, увеличение своих семейных капиталов. И, поверь, они этим останутся вполне довольны. И вместе с тем, действительно произойдет некое разделение, и положение магглорожденных в магическом обществе несколько ухудшится. - То есть, ты все же… - Хватит! – почти прокричал Риддл, но тут же смерил свой гнев. – Один вопрос… - Извини, - магия разговора исчезла сама по себе, снова навалилось все, что произошло за этот день, заболел ожог на руке, и защипала пораненная губа. - Длинный и тяжелый был день. Правда? - словно прочитал его мысли Риддл, окидывая его проницательным взглядом своих алых глаз. – Берки! Аптечку! – прищелкнул он пальцами. В комнате тут же возник домовик с небольшим ящичком, поставил его на столик около дивана и с легким поклоном исчез. Лорд откинул крышку и достал кусок чистой материи и флакончик с зельем приятного медового цвета, намочил тряпицу и придвинулся ближе к юноше. - Дай-ка руку, - мужчина осторожно приложил тряпицу к ожогу. Гарри поморщился, ожидая неприятных ощущений - всякое лечебное зелье до сих пор ассоциировалось у него с костеростом, который он пил на втором курсе - но зелье только приятно грело. Подождав несколько секунд, Том убрал тряпицу, и Гарри увидел, что рана исчезла, не оставив и следа. - К сожалению, оно действует только на небольшие и несерьезные повреждения, - с улыбкой прокомментировал происходящее маг, снова налил зелья на бинт и придвинулся еще ближе, вплотную, прислоняясь плечом к плечу, и приложил зелье к запекшейся крови на губе парня. Гарри принялся часто-часто моргать за неимением возможности отвернуться - ему было неудобно и некомфортно смотреть в алые глаза Риддла. Чтобы не выглядеть полным идиотом, он в итоге просто зажмурился, справедливо полагая, что игрой в гляделки он все равно ничего не сделает. Парень почувствовал, как мужчина убрал тряпку от губы, и в следующий момент к его губам прикоснулись другие. В этот раз поцелуй не был ни жестким, ни даже страстным, легкое касание губ, не более того. Пара секунд, и Лорд отстранился, провел рукой по скуле своего особенного пленника: - Открой глаза, - гриффиндорец упрямо замотал головой. – Не бойся, - новый поцелуй на этот раз в висок. Риддл внимательно наблюдал за юношей, читая отголоски эмоций, вглядываясь в малейшие изменения мимики. Взять желаемое силой он сможет всегда, сейчас он намеревался испробовать давно забытую тактику: на какое-то время забыть о своих потребностях, выставив на первый план удовольствие партнера. Тем более что его главным желанием было почувствовать в первую очередь эмоциональную, душевную близость юноши, физическое удовлетворение могло пока подождать. Пристально посмотрев в открытые, наконец, зеленые глаза, в уголках которых поблескивали непрошенные слезы: - Просто не думай ни о чем, - маг снова осторожно поцеловал Поттера. Как и первый, этот поцелуй был таким же бережным, но более тягучим. Маг провел языком по нижней губе юноши, чуть прикусил ее и снова нежно прикоснулся, с удовольствием отметив, что парень уже не замер, как окаменевшая статуя, а понемногу стал отвечать на ласки, чуть повернув голову и приоткрыв губы. Вольдеморт улыбнулся, на секунду оторвавшись от губ мальчишки, провел рукой по его шее, очертил пальцами вырез воротника футболки и снова стал целовать, на этот раз в шею. - Том, я… - тихий бессвязный шепот - кажется, юноша и сам не знал, что сказать. – Мне кажется… - Ничего не говори, - мужчина прижал палец к губам Гарри, затем одним легким движением руки заставил футболку распасться на лоскутки и уже без всякой магии отбросил их в сторону. Провел ладонями по груди и животу, лизнул сосок и с удовлетворением заметил, как юноша выгнулся, и его дыхание участилось. Гарри изо всех сил пытался контролировать свои эмоции, свои чувства, но тело помимо его воли откликалось на ласки волшебника. Он попытался было попросить мага приостановиться, но не смог связать и двух слов. Руки мага казались холодными и горячими одновременно, он не понимал, чего хочет больше - отодвинуться, скрыться от этих прикосновений или прижаться еще плотнее, раствориться в них. Он старался не давать силу инстинктам, контролировать дыхание, но все остатки выдержки полетели к дьяволам, и с губ сорвался стон, когда Риддл опустил руку на его пах, поглаживая плоть сквозь ткань джинсов. Поцелуи становились все более увлекающими, более жаркими, более страстными, но по-прежнему не переходя за черту грубости. Маг продолжал ласкать юношу, второй рукой расстегивая застежку на его джинсах и приспуская их вместе с боксерами, с удовольствием отмечая, что тот изгибается под его прикосновениями, подставляясь под ласки, и уже стонет в голос, не сдерживая себя. И маг упивался наслаждением парня, его желанием, его эмоциями, и главное - его тягой к близости. Одно только желание гриффиндорца быть с ним давало ему ни с чем не сравнимую эмоциональную и психическую подзарядку, а это стоило очень многого. Гарри не мог ничего поделать с тем, что его тело словно стало жить отдельной жизнью. Это удовольствие было невозможно описать словами. Да и что он мог ожидать? Если до этого момента из опыта интимной жизни у него и было-то всего лишь так и не начавшиеся отношения с Чжоу, да поцелуи с Джинни под мантией-невидимкой по углам школы. И сейчас, когда он чувствовал руку Риддла на своем члене, он только и мог что стонать, изгибаться под этими ласками, забывая о том, кто он такой, с кем он и чем занимается. Он запустил пальцы в волосы Лорда, со всей страстью и всем умением, на какие только был способен, отвечая на поцелуи. Когда он кончил, то не смог сдержать не то что стона, а крика. Оргазм был настолько оглушительным, что на несколько минут он словно выпал из реальности, безвольно раскинувшись на диване и глотая воздух. - Том… - Тихо, тихо, мой мальчик, - прошептал маг. Взмахнув рукой, он прошептал очищающее заклинание, убирая следы их недавней страсти с живота юноши и своей руки. Приподнялся и застегнул джинсы Поттера, чтобы лишний раз не искушать себя. Гарри встревожено огляделся. Эйфория от удовольствия спала, и теперь он ощущал беспокойство и страх перед тем, что случится дальше, ему не верилось, что все закончится вот так. Теперь, видимо, Лорд захочет получить наслаждение сам, и парень понимал, что это значит, поэтому следующие слова мага стали настоящей неожиданностью: - Иди… - Что? - Иди, - повторил Вольдеморт и посмотрел в упор на юношу. Тот практически отскочил от него, столкнувшись с полным страсти и вожделения взглядом: - Иди, пока я разрешаю… Парень вскочил и почти выбежал прочь из комнаты. Остановился он только в своей комнате, прислонившись спиной к двери, хотя прекрасно понимал, что это не та преграда, которая может остановить Темного Лорда, если он действительно захочет прийти. Гарри подошел к окну: где-то далеко на темном горизонте начинала разгораться заря, за разговорами незаметно пролетела почти вся ночь. Усталый, он повалился на кровать. Он не знал, что думать, что делать и к чему это все приведет. Кажется, этот день длился неделю, если не дольше, ведь столько всего произошло. Он лежал на своей узкой тахте, вслушиваясь в ночную тишину поместья, силясь уловить шаги Риддла, и сам не заметил, когда провалился в сон.