El Alma

-Стой... стой, подожди, - Риддлу наконец-то удалось хоть немного приостановить порыв парня. Даже через одежду, что их разделяла, он чувствовал, как тот дрожит всем телом. - Я хочу тебя, - упрямо повторил Гарри, еще сильнее вцепляясь в рубашку мага. Все что угодно, он был готов на все, что угодно, лишь бы увести Томаса подальше от своих бумаг. – Пожалуйста, - потянул он его к двери. - Погоди, - только на середине коридора мужчина смог вырваться из железной хватки юноши. Он никогда бы не подумал, что тот может быть таким напористым. - Посмотри на меня, - он решительно взял лицо юноши в свои ладони, внимательно вглядываясь ему в глаза. Он еще мог устоять, еще мог остановиться, ему хватало любовников, от Гарри ему было достаточно и просто общения, как сейчас, так и потом. Он не хотел торопиться и тем более торопить его, прекрасно помня, какую истерику тот устроил после прошлой ночи, да и сейчас его поведение казалось каким-то неестественным, и в глубине изумрудных глаз он отчетливо видел страх. – Ты уверен? - Да, - «всего несколько шагов, несколько шагов», они отошли от стола с бумагами всего на несколько шагов, он не может сейчас струсить, ничто не помешает Лорду вернуться в библиотеку и увидеть то, что ему совсем нельзя видеть. – Я уверен, - все еще дрожащими пальцами он принялся расстегивать пуговицы на рубашке Лорда. - Не торопись, - маг осторожно отвел руку юноши и чуть сжал в ладони тонкие подрагивающие пальцы. – Не в коридоре же… - Лорд старался успокоиться и не поддаться страстям, главное было не обидеть, не отпугнуть от себя юношу. И это было не так и просто, ибо одна мысль о том, что Поттер сам захотел близости, заставляла забыть практически обо всем. Конечно, он не мог до конца разобраться в мотивах его поведения, казалось, все происходит слишком быстро, неожиданно, нелогично, хотя какая к Дьяволу тут могла быть логика.… И с каждым поцелуем Гарри думать логически становилось все сложнее. - Пойдем назад, там есть диван, - Риддл потянул парня обратно в сторону только что покинутой библиотеки, но неожиданно парень уперся и потянул его в другую сторону: - Нет, я там не хочу, - поцелуй. - Пойдем наверх, пожалуйста…. Лестница показалась неимоверно длинной, когда они дошли до второго этажа, Томас уже едва соображал, почему они еще медлят, дорога до третьего этажа и его спальни казалась просто непреодолимо долгой. Каждое прикосновение парня к его коже словно обжигало, распаляло еще больше и приносило ни с чем несравнимое удовольствие. И близость Гарри позволяла чувствовать себя едва ли не всесильным и, пожалуй, практически счастливым. Обстановка и время были не совсем подходящими, чтобы подбирать более точные слова для своего состояния. Если бы не инициатива юноши, волшебник не стал бы настаивать на сближении, но теперь не собирался отказываться. Втолкнув парня в свой кабинет, он захлопнул дверь, бросил досадливый взгляд на диван, который был завален исписанными пергаментами. Придется еще потратить время, чтобы скинуть их на пол. И еще несколько секунд, чтобы разложить его, для двоих он был слишком узкий. Удар закрывающейся двери об косяк словно стеганул Гарри по нервам, он не очень-то следил за дорогой, главное, что они удалялись от библиотеки. Теперь он закинул голову назад и старался как можно лучше осмотреться, чтобы понять, где они сейчас. Кое-как удалось оглядеться и заметить диван, к которому подталкивал его Лорд и шкаф в нескольких шагах от него. Отлично, это был кабинет Вольдеморта, наверное, это уже достаточно далеко от злополучной библиотеки, оставалось надеяться, что он достаточно смог отвлечь Томаса от своих бумаг и что теперь он к ним не вернется в любом случае. И именно теперь ему стало страшно, когда опасность миновала, уровень адреналина стал спадать, и стало страшно. И вроде бы он уже давно понял и осознал, что близость с Лордом явно не была единственной, что это повторится, и даже смирился с этой мыслью. Пожалуй, она и пугать его давно перестала. Но вот вопреки всему этому сейчас стало страшно, его буквально заколотило от ужаса, и естественно, от мужчины это не укрылось: - Что такое? Что-то не так? - Я боюсь… - Не надо, - маг медленно водил кончиками пальцев по лицу своего пленника. - Не бойся, я постараюсь быть осторожным, - поцелуй, от которого парень попытался увернуться. - Пожалуйста, я хочу уйти… разреши мне уйти… - А если я прикажу тебе остаться? Гарри показалось, что от этих слов словно повеяло холодом, будто сам тон Риддла в момент стал каким-то безжизненным и безэмоциональным. Это был тупик, естественно, он не мог отказать, если Томас ему прикажет, ведь их связывал договор. Но он так сильно свыкся с мыслью о том, что маг относится к нему с некоторым пониманием, лояльно, что ли, прощает глупости и выходки, что теперь стало страшно еще и от мысли, что это может измениться. И этот страх смел, разметал остатки возбуждения. - Так что если я прикажу? – настаивал Лорд, склоняясь над парнем, он с нажимом провел рукой от шеи по груди, животу и положил ладонь на ширинку юноши. Да, черт возьми, тот не был возбужден! Да, он мог заставить его, мог приказать, мог и просто ничего не спрашивать, он же был гораздо сильнее физически, но к чему бы это привело? Еще больший испуг, новая истерика? Но какого же тогда Мерлина парень сам практически кинулся на него!? Подростковый максимализм? Или что-то иное? В любом случае он был слишком возбужден, чтобы разбираться в этом прямо сейчас. Сделав неимоверное усилие над собой, он выпустил испуганно дрожащего и молчащего парня из своих объятий: - Тогда убирайся отсюда! - Том, я…. - Уходи, просто уходи или оставайся, пока я не заставляю. - Спасибо, - едва слышно прошептал парень и поспешно выбежал из кабинета, зашел за угол и, тяжело дыша, опустился на пол. Несколько минут он сидел и дрожал, боясь всего на свете. Что если Лорд, оставшись ни с чем, вздумает вернуться в библиотеку, что если свяжет его странное поведение с записями, которые смотрел? А то, что он вел себя совсем не логично, Гарри уже смог осознать, оставалось только надеяться, что Том не захочет тратить свое время на узнавание истинных мотивов. Через несколько минут он услышал торопливые шаги, и, выглянув из-за угла, успел заметить, как Риддл направился к лестнице, которая вела на третий этаж. Тогда он торопливо спустился обратно на первый и пробежал по коридору к дверям библиотеки, подобрав по дороге свою футболку. Ему показалось, что он услышал щелчок закрывающейся входной двери, хотя, по идее, Риддл не мог успеть спуститься с третьего этажа, чтобы прогуляться. Но идти в холл, чтобы проверить это, юноша не решился - было страшновато столкнуться с кем-то из Пожирателей, да и в первую очередь нужно было собрать свои записи. Заснул Гарри уже далеко за полночь, ему было не по себе, и виной тому было какое-то странное чувство. Словно он ощущал нависшую над ним опасность и ничего не мог с этим поделать. Гриффиндорец никогда не верил в предсказания и тем более не ощущал этого дара за собой, но сейчас избавиться от назойливого ощущения никак не мог. И когда он заснул, то ему показалось скорее, что он провалился в какой-то бездонный черный колодец и все никак не может разглядеть оттуда хотя бы клочок неба. Все его записи, снова сложенные в «безопасном» порядке ровной стопкой, лежали на подоконнике рядом со словарями. Томас осторожно приоткрыл дверь и вошел в комнату парня. Свет был погашен, и слышалось только едва различимое спокойное дыхание спящего человека. Что ж, другого сложно было и ожидать, было уже давно за полночь, глупо было ждать, что парень еще бодрствует. Лорд хотел бы поговорить с ним, попытаться выяснить причины его странного поведения, но как-то мягко, ненавязчиво, чтобы не напугать, не оттолкнуть. После нескольких часов, весьма плодотворно проведенных с одним молодым новобранцем, который удивительно быстро сообразил, что от него нужно и какие выгоды ему сулит хорошее поведение, терпения должно было хватить. Разум снова был чист, и плотские желания не затуманивали четкость мыслей. Заклятье ночного видения позволяло различать все в малейших деталях, не зажигая даже волшебной палочки. Мужчина подтянул сползшее до плеч одеяло юноше и просто прошелся по комнате. На глаза попалась пухлая стопка пергамента с все теми же рунами, рядом стояла чернильница. Спать все равно не хотелось, поэтому, мысленно посмеиваясь над собой, мужчина сел на стул и, взяв в руки стопку листов, принялся методично исправлять ошибки, с необъяснимым удовольствием слушая спокойное дыхание спящего Поттера. Гарри проснулся так резко и окончательно, словно его хлестнули бичом, подскочил на кровати и огляделся. Было еще темно, из окна падал тусклый лунный свет, наполняя комнатушку причудливыми тенями, но даже этого света хватило, чтобы сразу понять, что он не один. - Том? – нерешительно позвал он, но ответа не последовало. Содрогаясь от вновь нахлынувшего страха, парень торопливо добрался до стены и ощупью нажал на выключатель, под потолком загорелась старенькая лампочка, озаряя комнату непривычно ярким светом. Снова оглядевшись, Гарри почувствовал, что пол уходит у него из-под ног, его словно окатили ведром ледяной воды, последнюю сонливость как рукой сняло. Посреди комнаты на стуле сидел Лорд и с интересом читал его записи, причем не руны, а именно его «шпионские материалы». Около его ног лежали неровной стопкой откинутые за ненадобностью листки-прикрытия с рунической вязью. - Том… - даже собственный голос его не слушался, предательски дрожа, и в голове похоронным набатом стучала всего одна мысль: «все пропало». Он практически свалился с кровати и на коленях пополз к Риддлу, все что угодно, умолять, просить, рыдать – все угодно, только не… Что именно «только не…», юноша даже не решался думать, слишком это было страшно. - Не подходи ко мне, - холодно произнес Темный Лорд, слегка поворачивая голову в его сторону, но по его лицу ничего нельзя было прочесть, мужчина словно надел восковую маску, только алые глаза блестели как никогда кровожадно и яростно. - Том… Я… Я только… Прости меня, понимаешь… Прости! – слова путались, да и он просто не знал, как сказать. - Простить!? – на этот раз голос мага прогремел словно гром, разрывая и уничтожая ночную тишину. – Ты просишь меня простить свое предательство? Да? Вот так просто, словно ничего не было? А знаешь что? - Что? - прошептал парень, внутренне холодея, слишком ярким было юношеское воображение. - Я ведь, слепец, поверил тебе! Поверил, что тебе со мной интересно! Что ты искренне стремился помочь мне с делами! А это было всего лишь средством шпионажа! - в голосе Томаса звенела злость. Если бы Гарри не был так напуган или получше разбирался в людях, он бы расслышал в голосе мага еще и другие эмоции, но от страха парень вообще едва мог хоть что-то соображать. Он подошел к мужчине и попытался обнять его, но тот оттолкнул его от себя. - Это же только записи, всего лишь листы пергамента… - он все еще пытался оправдаться, но уже начал понимать, что это не поможет. - Которые ты с превеликим удовольствием переправил бы своим верным и любимым друзьям из Ордена! Не отрицай – теперь я понимаю, зачем тебе была нужна сова… - Но все равно же… - Ничего не получилось, да? Это так! Но явно не потому, что ты не хотел! Не подходи ко мне, - снова замахнулся он на парня и, прихватив с собой всю стопку пергаментов, вышел из комнаты. Постояв несколько секунд в прострации, Гарри торопливо кинулся за магом, не потрудившись даже надеть что-либо, кроме пижамных шортов, в которых он спал. Самым страшным ему казалось оставить Риддла одного, ему как никогда представлялось, что Лорд уже отсылает в эти самые секунды свои войска к Хогвартсу, что вокруг палатки, где прячутся Рон и Гермиона, собираются бригады егерей… Но когда он влетел в кабинет, то увидел, что волшебник всего лишь методично сжигает его записи в огне камина, листок за листком. - Что тебе надо? – все таким же холодным тоном, и от этого становилось еще тяжелее. Он не знал, как объяснить, что все те вечера, которые он провел с Томасом наедине, были далеко не только способом добывания информации. Как объяснить все то, что он чувствовал в те минуты спокойствия, но это внезапно стало казаться неимоверно важным, и больно и страшно еще и от мысли, что так же спокойно уже не будет. - Том, я должен тебе сказать, что… - он положил руку на плечо Лорда, но тот скинул ее и сильно схватил его за плечо. - Что еще? А, догадываюсь… Ты снова неожиданно воспылал ко мне страстью? Тогда я, пожалуй, несколько облегчу тебе задачу, - алые глаза вспыхнули яростью, и в следующий миг раздался хлесткий звук пощечины. Одним толчком маг отшвырнул парня к столу, тот больно ударился бедром, но промолчал, он видел все размытым из-за слез и никак не мог заставить себя успокоиться. Еще несколько секунд, и он почувствовал, как его жестко схватили за волосы и практически впечатали лицом в столешницу, рот наполнился солоновато-железным вкусом крови из разбитых десен и губ. - Том, что ты делаешь, пожалуйста... – прошептал он, за что получил весьма чувствительный удар по ребрам. Какой-то из многочисленных кристаллов Риддла больно впивался в живот, но не было возможности даже немного поменять положения, так как Вольдеморт намотал на кулак цепочку от крестража-медальона, практически лишая юношу возможности нормально дышать и отбивая желание сопротивляться. Все, что Гарри видел перед собой – это деревянная поверхность стола, медленно разливающееся темно-синее пятно чернил из опрокинутой чернильницы. Собственное сердце бешено колотилось, кровь стучала в висках, практически заглушая прочие звуки. Он почувствовал, как с него стянули последний элемент одежды, далее раздался едва различимые звон ременной пряжки и визг расстегиваемой молнии. Дальнейшее смешалось в какой-то кошмар, было больно, гораздо больнее, чем в первый раз и ужасно обидно, он пытался вырываться, но за это получал только новые удары. Он помнил только какие-то обрывки, как он пытался вытащить осколки чернильницы, которые острыми стеклянными гранями царапали ему ребра, помнил, как судорожно пытался вдохнуть хоть немного воздуха, вцепившись обоими руками в цепочку и пытаясь ослабить хватку Лорда. Помнил жестокий холодный шепот: - Ну что же ты молчишь? Покричи для меня! – Риддл с силой тянул его за волосы, заставляя откинуть голову назад и прогнуть спину. Юноша пробовал просить, практически умолять, слезы бежали по щекам, но он даже не замечал этого, а Риддл если и не замечал, то не обращал внимания. Ногти соскальзывали с полированной столешницы, не давая возможности даже держаться, чтобы не ударяться об стол от каждого толчка Лорда. - Пожалуйста, Том… - из последних сил. - Не смей называть меня этим именем! – и снова удары, после очередного он потерял сознание, и все вокруг заслонила плотная удушливая чернота, океан черноты, в котором он плавал, словно зависнув между реальностью и бредом. Очнулся он, когда сильными руками мужчина перевернул его на спину, несколько мгновений он моргал, мир перед глазами расплывался. «Гарри, Гарри… Гарри!» Кажется, в голосе слышалась тревога, его хлопали по щекам, тормошили, но снова и снова накатывала чернота. Следующее, что он увидел, был Риддл, склонившийся над ним, на несколько секунд их взгляды встретились, и реальность стала расплываться. Произошло что-то странное: на несколько долгих мгновений парень увидел себя словно со стороны, глазами Тома. Он увидел себя лежащим на столе в луже крови и чернил, он не увидел ни воспоминаний, ни мыслей Вольдеморта, но на какой-то невесомый, неисчислимый миг почувствовал эмоции мужчины, но, черт возьми, за этот миг он узнал и понял очень и очень многое. Многое, и за это знание он готов был еще больше отдать. Он хотел снова заговорить, но в этот момент перед глазами опять разлилась чернота. Кажется, его потом куда-то тащили, когда он очнулся в следующий раз, по его лицу текли холодные струи воды и такие знакомые руки старательно стирали с его лица кровь и чернила. - Том, не бросай меня… - только и успел он прошептать, прежде чем в который раз лишиться чувств. Гарри не знал, сколько времени он пробыл без сознания, иногда ему казалось, что он вот-вот очнется, что он просто спит, уже утро и что он выспался и готов проснуться. Но чернота не отпускала. Ему казалось, что он чувствует, что его лицо покрывают поцелуями. Он чувствовал прикосновения кончиков пальцев к своей коже, как ему перебирают волосы, слышал шепот, но никак не мог разобрать слов. Он и сам пытался хоть что-то сказать, но не был уверен, что это не больной бред его сознания. Окончательно очнулся он от боли. Казалось, что болело все тело сразу, он едва мог вздохнуть, каждый вздох заставлял морщиться от боли, из глаз брызнули слезы. Он потянулся рукой вверх, надеясь нащупать выключатель, но вместо привычной стены с обоями под рукой оказался грубый и холодный камень. Юноша торопливо встал, пошатываясь при каждом шаге, вначале он ничего не мог увидеть и понять, прошлые события удалось восстановить в памяти с огромным трудом. Когда глаза привыкли к темноте, юноше удалось рассмотреть обстановку, и он с огромным удивлением понял, что вместо своей комнаты он находится в том самом сыром и темном подвале, куда его заперли, когда только схватили. - Берки! – позвал он домовика, но тот не явился, хотя раньше всегда являлся по первому зову, принося всякие нужные ему мелочи. Парень заметался по помещению, словно загнанный зверь, он никак не мог понять, что же происходит. Да, его раскрыли, он предал ожидания Темного Лорда, нарушил договор, но... Но тот миг, тот краткий миг, на который он почувствовал эмоции Риддла... или он ошибся? Ему все привиделось? Или он сам придумал это, когда понял, что для него все надежды рухнули? Эта мысль лишила и без того немногих сил, Гарри как подкошенный рухнул на холодный пол и зарыдал. Ему казалось,что теперь все было кончено, оставалось только ждать конца. Юноша не знал, сколько времени так прошло, вероятно, пару дней, ужасно хотелось есть, болели ребра, которые наверняка были сломаны. На скулах, видимо, были ссадины, а губы запеклись одной кровавой коркой. Но как бы он ни кричал, появился только один домовик, который принес кувшин с водой, молча поставил его на пол и исчез. Гарри потерял счет времени и не мог точно определить, день сейчас за окном или ночь - света ему не оставили. Он пытался посчитать, сколько он мог провести без сознания, но это была пустая трата времени, впрочем, сейчас все время он тратил впустую. Когда по его приблизительным расчетам было утро третьего дня, с тех пор как он очнулся в подвале, он проснулся от однотонного рокота. Прислушавшись, он понял, что это марш. Многие и многие десятки сапог ступают точно в ритм, удалось даже расслышать выкрики, точнее боевые кличи: «На Хогвартс!». Поттер тряс головой, до крови прокусил сам себе руку, уповая, что это был сон, но ничего не изменялось. Тогда он кинулся к двери, принялся колотить по двери, сбивая в кровь костяшки пальцев, он кричал до хрипоты, слушая, как вдали затихают удары сапог марширующей армии Темного Лорда Вольдеморта. И снова наступила тишина, густая, гнетущая, пугающая. Бешено колотилось сердце, и ему вторила холодная и безжалостная пульсация проклятого медальона, который висел у гриффиндорца на груди. Парень сжал в кулаке цепочку, в голове возникла совсем уж абсурдная догадка - а что если ничего не было? Вообще ничего не было? Не было этих месяцев в плену, что если ему все это померещилось, и сейчас за стенами этого поместья только осень и всего несколько дней назад он ночевал в палатке вместе с Роном и Гермионой? От этой мысли почему-то стало еще хуже, ему не хотелось бы, чтобы все это было только бредом. Сном. Ему хотелось хотя бы просто знать, что это было, что были тихие и спокойные вечера в кабинете Риддла, поцелуи в коридоре около лабораторий, беседы обо всем на свете и пленительный шепот. Он хотел бы все это помнить, до самого конца, пусть и осталось совсем мало времени на эту память. Он так и остался сидеть на полу, обхватив колени руками, когда в коридоре раздались четкие шаги и раздался скрипучий звук поворачиваемого в замочной скважине ключа.