El Alma

Гарри нерешительно сделал глоток. Медовая жидкость обожгла горло, он зажмурился на несколько секунд, а потом заговорил, так и не открывая глаза: отчего-то не видеть сейчас Риддла было проще. - Я хотел те… Вам сказать… То есть объяснить… - он опять запнулся, запутавшись в мыслях и эмоциях. – Как же, черт возьми, сложно! - А что легко? – в свою очередь усмехнулся Лорд. – Говори, я не буду перебивать. - Я хотел объяснить, почему я сделал это… почему начал вести эти записи... Я действительно хотел передать их Ордену, но я… Я запутался, - парень сделал еще один глоток и заговорил снова, как будто первые фразы оказались самыми сложными, а потом слова стали находиться сами собой. – Я не мог не сделать этого, потому что это было единственное, что я еще мог, - он снова помолчал несколько секунд, он понимал, что говорит нескладно, путано, но в голове перемешалось столько всего, что он хотел поведать своему собеседнику, что изъясняться иначе юноша просто не мог. Оставалось только надеяться, что Лорд поймет, что именно он хочет сказать. – Я запутался, и мне страшно, может быть, этого и не видно, но мне страшно, с самого начала, как я попал сюда. Потому что я снова никто и не могу ничего изменить, как когда я был маленьким и мои родственники запирали меня в чулане без еды за спонтанные всплески магии... Это было страшно, потому что я ничего не мог изменить… И когда я попал сюда… попал к тебе в плен, я снова стал никем, потому что я снова ничего не могу изменить... Я даже незаперт, я могу ходить, читать книги, но от этого только хуже, потому что я все равно ничего не могу изменить этим... мне не сбежать и вообще ничего не сделать. Я полностью в твоей власти, ты можешь убить меня, запереть…все что угодно. И теперь это еще страшнее, потому что всего пару месяцев назад я мог все изменить! Я боролся, я искал, я был не один… и были люди, которые в меня верили… А потом ничего этого не стало… И вот теперь мне стало страшно, потому что чем дольше я здесь, тем чаще мне начинает казаться, что от всего мира только и осталось, что твой замок, а мира за его стенами и вовсе нет… Я понимаю, что это глупости, что это бред, но я ничего не могу сделать со своими мыслями… И мне начинает казаться, что я это уже не я… Что я как будто умер в тот день, когда меня поймали твои слуги, и я, который сейчас, это уже какой-то другой человек. Ведь тот, прежний я, он бы что-то сделал, нашел выход, он бы боролся… - Гарри сделал еще один глоток, закашлялся и бросил быстрый взгляд на мага, тот сидел, опустив голову, отчего волосы почти полностью закрывали лицо, не давая ничего по нему прочесть. Но все же поза его была немного наряженной, и видно было, что он слушает внимательно, и немного приободрившись от этой мысли, юноша продолжил свою своеобразную исповедь. – Наверное, ты мог бы сказать, что я обеспечил им безопасность, подписав соглашение с тобой, что оно «связывало мне руки» в дальнейшем… Это так, но… Но мне все равно тяжело, я не могу описать словами, каково это - когда ты чувствуешь, что перестаешь быть самим собой, теряешь себя… Наверное, так же можно чувствовать себя, если сходишь с ума и понимаешь это… И каждый день я думал о том, что где-то там, за этими стенами есть люди, которые верят в меня, каждый день я думал о том, что подвожу их…. И вместе с тем каждый день вся прошлая жизнь казалась мне все дальше и призрачнее, словно сон, который постепенно забывается... И я так боялся все забыть окончательно, боялся забыть себя самого, что я не мог хотя бы не попытаться… Мне нужно было показать, доказать себе, что я хоть что-то еще могу! А что я еще мог сделать? Я понимаю, что даже если бы все моя затея удалась полностью, то шанс, что я вырвался бы отсюда и вернулся назад к друзьям, к Ордену, был минимальным. Но мне безумно важным казалось, да и кажется до сих пор… Хотя нет, не кажется! Мне важно знать, что вся эта жизнь, она есть для кого-то другого… И каждый раз, беря в руки перо, я боялся, что если мне не удастся, если ты узнаешь об этом, то мирная и привычная жизнь, которой больше нет для меня, закончится и для других. Но когда я писал, мне снова казалось, что я - это тот прежний я. Понимаешь, почему я это сделал? - юноша выжидающе посмотрел на Тома, но тот, казалось, смотрел куда-то вдаль, вертя в руках свой так и не тронутый стакан с виски, и молчал. Поттер не мог сказать, понял ли мужчина то, что он хотел ему сказать, и оправдывало ли его это в глазах мага. И снова заговорил, понимая, что даже если Риддл и не простит его, то он все равно должен сказать это, потому что держать свои эмоции и чувства в себе он больше не мог. Поэтому и решил выплеснуть все сразу, чтобы ни было потом, потому что, возможно, это была его последняя возможность рассказать все Лорду в спокойной обстановке. Допив большим глотком остатки виски, парень поставил стакан на пол: - И это не все. Я сказал, что все прошлое, вся моя жизнь, весь мир, в котором я жил до этого, словно тускнеет, стирается, как сон. И я словно уже не я, и... И все, что у меня теперь есть – это эта комната, которую я, правда, даже не могу назвать своей, да возможность бродить по пустым коридорам. И единственный человек, который есть в этом мире - это ты…. И мне больно от мысли, что если я окончательно надоем тебе, то останусь один в этом новом мире…. И мне больно и пусто становится от мысли, что тебе, может быть, совсем плевать на меня. Мне жаль, что я причинил тебе боль, мне жаль, что я предал твое доверие… Сейчас я понимаю, что поступил глупо и ни за что не повторил бы своей ошибки, я ведь ничего не достиг. Я надеялся, что, сделав это, я стану прежним собой, перестану чувствовать себя виноватым перед теми, чьи ожидания я не оправдал… Я ошибся, просто теперь я чувствую вину еще и перед тобой. Я не могу это объяснить, но я чувствую… Словно ты мне не чужой, ты для меня важен… - последние слова юноша почти прошептал и замолчал, ответа так и не последовало. – Хотя, видимо, тебе действительно все равно! – невесело усмехнулся Гарри, чувствуя ком в горле и подкатывающие к глазам слезы. Он почти пожалел, что выплеснул все самое сокровенное, а в ответ наткнулся лишь на холодную стену молчания. И в момент, когда грифиндорец готов был вскочить на ноги и выбежать из комнаты, он почувствовал, как его дрожащую ладонь сжали прохладные пальцы Лорда. - Мне не все равно. И мне не плевать на тебя. - И ты простишь меня? - прошептал одними губами парень, с надеждой смотря на сидящего рядом мужчину. Но тот снова промолчал, только сжал сильнее его руку. – И все будет, как раньше? Как до этого? – с отчаянной надеждой в голосе. - Нет, Гарри. Как до этого, уже никогда не будет. Не может быть. Каждый наш поступок меняет не только что-то вокруг, он меняет нас самих, мы уже не будем, как раньше, поэтому и ничто не может быть, как раньше. Все будет по-новому - И? И что дальше, Мой Лорд? - И можешь звать меня Томом… - И? - И спи, сейчас спи, - маг наклонился и невесомо коснулся губами виска парня, затем поднялся и вышел из комнаты, забрав с собой остатки виски и свой так и не выпитый стакан с напитком. Когда за Лордом закрылась дверь, Гарри еще какое-то время просто смотрел на нее, ожидая неизвестно чего. И, вроде бы, все было хорошо, но чего-то словно не хватало. В голове гудело от выпитого алкоголя: конечно, неполный стакан огневиски был не таким уж большим количеством, чтобы сильно опьянеть, но юноша не особенно плотно питался в последние дни, и этого хватило, чтобы немного затуманить мозги. И он неожиданно почувствовал, что больше не боится, он словно первый раз за все время понял, что реально, а что нет. И в данный момент реальным для него было только одно. «Мне не плевать. Мне не все равно» - звучали в голове слова Лорда. Немного пошатываясь, парень поднялся с кровати и босыми ногами прошагал к двери, повернул ручку и вышел в коридор, всего несколько шагов по холодным камням коридора, и он уже открывает другую дверь. Риддл уже спал, развалившись на кровати. Гарри слабо улыбнулся и торопливо залез на кровать, устраиваясь рядом со спящим мужчиной. Как и следовало ожидать, сон Темного Лорда был чутким, он проснулся и недоуменно уставился на юношу: - Что ты здесь делаешь? - Там холодно, и я пришел к тебе. - И ты пришел, потому что замерз? - Нет. Я просто пришел. И просто замерз,- Гарри облизал пересохшие от волнения губы и выжидающе уставился на Темного мага. Тот взял с прикроватной тумбочки волшебную палочку и взмахнул ей, указывая на почти потухший камин, от чего дрова запылали во много раз ярче. - И? – Гарри положил руку на шею Лорда и медленно провел кончиками пальцев от подбородка до груди, продолжая вглядываться в алые глаза мужчины. - И я устал и хочу спать, а ты пьян, - Том улыбнулся и получше прикрыл лежащего рядом парня одеялом, тот торопливо отдернул руку, словно обжегшись, но сам не отодвинулся. И через несколько минут маг заснул. Усталость прошлых дней навалилась на него, и никакие кошмары не могли помешать окунуться в царство Морфея. Томас проснулся всего через несколько часов, за окном только-только начинала разгораться алыми красками заря. Но, как ни странно, от усталости не осталось и следа. Он чувствовал себя абсолютно отдохнувшим. Поттер еще спал, так и прижавшись к нему, и Риддл невольно задумался: а что же дальше? Вчерашний разговор, безусловно, был важен, он многое прояснил, но он не давал ответа на главный вопрос: «что же дальше?». Да, он не злился на парня, но ему по-прежнему было тяжело при воспоминании о произошедшем, и при этом он понимал, что юноше должно быть в сотни раз тяжелее. И маг отчасти был рад этому, так как теперь, после исповеди Гарри, имел все основания полагать, что именно одиночество и угрызения совести и подталкивают мальчишку к нему. Но в данный момент он просто смотрел на спящего парня, легонько проводя кончиками пальцев по непослушным черным волосам. Словно почувствовав его пристальный взгляд, Гарри вздрогнул и распахнул глаза. «И что дальше?» - в который раз спросил Риддл сам себя, ему было интересно, испугается ли Гарри теперь, когда хмель с него спал, или же нет. - Который час? – чуть хриплым ото сна голосом, удивленно, но, кажется, не испуганно. - Еще рано, можешь еще спать… - Не хочу… - Тогда можешь уйти, если хочешь… - Не хочу, мне осточертели эти четыре стены, облупленная краска и жесткая кушетка, на которой я даже не могу развернуться! - А я тебе, значит, еще не осточертел? - Ты всегда разный. - И какой я сейчас? - маг едва сдерживался, чтобы не усмехнуться. «Разный» - как будто мальчишка знал его, чтобы давать такие характеристики. – Каким же ты меня сейчас видишь? - А сейчас мне все равно, какой ты... сейчас ты просто рядом… - парень нервно облизал губы и чуть подался вперед. Следующие полчаса сплелись в какой-то единый клубок из поцелуев, скользящих по коже пальцев, имен и стонов, вперемешку слетающих с губ. Последние элементы одежды были откинуты в сторону как самые не нужные на свете вещи, Риддл рывком выдвинул ящик прикроватной тумбочки, вывалил практически все содержимое на пол, судорожно ища там баночку с лубрикантом. - Расслабься, я не хочу снова сделать тебе больно, - мужчина покрывал бесчисленными поцелуями лицо парня, дразнящее водил кончиками пальцев по груди и животу, еще слишком свежими были воспоминания о том, к чему привел его прошлый срыв, поэтому он старался не торопиться. Старался сделать все как можно нежнее, хотя иногда ему казалось, что он уже давно начал забывать значение этого слова. - Том, пожалуйста… - горячее дыхание обжигает шею, сдерживать себя с каждой секундой становится все сложнее. - Расслабься… - он проник в юношу сразу двумя пальцами, тот вскрикнул и откинулся на подушки и до крови закусил нижнюю губу. Но уже через пару минут со стонами принялся подаваться бедрами навстречу ласкающим пальцам: - Том…еще… Одной рукой Лорд придерживал бедро юноши, другой оперся о подушку, это была не самая любимая его поза, но так он имел возможность видеть лицо партнера, следить за эмоциями, отражающимися на нем. Поначалу он старался двигаться медленно и осторожно, чувствуя, как Гарри вцепился ему в плечи, но постепенно хватка перестала быть такой отчаянной, стоны стали слышаться все чаще, и руки все более требовательно скользили по спине, мужчина чувствовал, как короткие ногти довольно чувствительно царапают ему шею: - Быстрее, Том… - Сейчас, мой мальчик, - маг отпустил бедро парня и переместил руку на его член и начал двигать ею в ритм своим ускоряющимся толчкам. Гарри не мог даже контролировать свои движения, он только и мог что стонать в голос, да подаваться навстречу движениям Лорда, он кончил в руку мужчины и, кажется, потерял сознание на несколько секунд. В себя пришел он все так же в объятьях Лорда. Маг неторопливо перебирал пряди его волос и задумчиво смотрел куда-то в окно. Было слышно, как тикают часы, как ухает какая-то сова за окном, но никто из них не произносил ни слова. Грифиндорцу показалось, что из него на время словно выкачали все мысли, оставив вместо них приятную своим спокойствием пустоту. - Ты в порядке? – голос Риддла прозвучал как-то резко, разрушив тишину, но вместе с тем показался удивительно мягким,... Юноше нестерпимо захотелось действительно поверить, что ему не все равно, что ему есть дело до того, что он услышит в ответ. «Действительно», потому что тени прошлого так и стояли по углам, никуда не собираясь уходить, и было невероятно сложно верить Темному Лорду просто потому, что это был он. - Да, - прошептал Гарри, попытавшись еще сильнее прижаться к мужчине, но тот разжал объятья и сел на кровати, явно намереваясь встать. – Гонишь? - спросил Поттер, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее и даже равнодушнее, чтобы не выдать горечи разочарования. - Нет. Можешь остаться. А мне надо идти, если отправлюсь сейчас, то успею вернуться к вечеру, - с этими словами мужчина встал с кровати и, абсолютно не стесняясь своей наготы, отправился в ванную. Юноша молча посмотрел на закрывшуюся дверь и перевернулся на другой бок, заматываясь плотнее в одеяло. Он и сам не знал, что его расстраивало. Видимо, он задремал, а когда проснулся, Риддл уже ушел, а на прикроватной тумбочке стоял небольшой поднос с завтраком, который, видимо, принесли услужливые домовики. Юноша не торопясь поел и огляделся вокруг. Ему было любопытно, хотелось подойти к небольшому письменному столу, раскрыть лежащую на нем потрепанную книгу. Но вместо этого он ушел в свою комнату, потом прошагал по коридору и, наконец, забрался в самый дальний угол библиотеки, оттащил туда несколько шкур, которые служили здесь коврами, и пару подушек с дивана. Получилось вполне удобное «гнездышко». Правда, читать не хотелось, если говорить совсем откровенно, то вообще ничего не хотелось. Он сидел, уставившись в одну точку, и думал, думал обо всем на свете. Такое приятное чувство опустошенности пропало, и мысли снова досужливым роем вились в голове. Вначале он пытался угадать, куда и зачем отправился Риддл, но ничего интересного в голову не приходило, а думать о том, что сейчас Вольдеморт, возможно, убивает или пытает ни в чем не повинных людей, чтобы захватить очередную стратегически важную в войне точку, было неприятно. Он словно оказался в тупике, он был счастлив, что удалось поговорить с Лордом, выговориться, и вместе с тем грустно, потому что этот разговор все равно словно ничего и не дал. Да, Том перестал злиться или сделал вид, с Темным Лордом ничего нельзя было утверждать стопроцентно, это Гарри уже понял. Временами он ужасно жалел, что не обладает навыками легилименции, просто чтобы понимать этого невероятного человека. Вот сейчас он не решался даже просто взять с полки книгу, он боялся, что маг снова примет это за шпионаж. Он с ужасом вспоминал прошлую ночь. Нет, ему было хорошо, как никогда, все его тело словно плавилось под горячими прикосновениями Лорда, но при воспоминании об этом становилось тошно. Словно его тело боролось с его разумом, сейчас он уже даже не мог объяснить, что привело его прошлой ночью в спальню к Риддлу. Наверное, он боялся, что, когда проснется, окажется, что Томас все еще злится на него, что ему приснился тот ночной разговор и легкий поцелуй в висок. Он боялся заснуть в одиночестве, и после пережитого ужаса ему хотелось почувствовать, что он хоть кому-то нужен, пусть только и в качестве сексуальной игрушки. Парень словно даже смирился с этой правдой, наверно потому, что в глубине души все же не верил в нее и продолжал надеяться на что-то лучшее, что-то большее… Когда-то он слышал от Гермионы, которая на летних каникулах читала не только всю литературу на следующий курс, но и изрядное количество маггловской, о так называемом «синдроме пленника», когда попавший в плен из-за одиночества и безвыходности положения начинал испытывать приязнь и привязанность к похитившему его. Это был такой своеобразный механизм защиты, наверное, такое сейчас происходило и с ним, думать так было чуть легче. Чуть легче, чем осознавать, что все его жизненные убеждения рухнули, что он уже не мог сам себе объяснить, что правильно, что хорошо, а что нужно. Он старался снова успокоиться, отрешиться от всех мыслей, но теперь, как назло, это никак не удавалось сделать. Парень прокусил себе руку, чтобы удержаться и не зарыдать в голос, его начинало мутить от чувства отвращения к самому себе. Как никогда четко он понял, что, словно последняя шлюха прыгнул в постель к своему врагу, даже хуже, чем просто к врагу, к убийце своих родителей. Хотя во время исполнения своего безумного плана по помощи Ордену он старался как можно чаще напоминать себе об этом, но осознание наступило только сейчас. Какую бы игру ни вел сейчас Риддл, как бы хорошо, по сравнению с возможным, он не относился к нему, каким бы особенным ни было их общение, это все равно ничего не меняло. Лорд был чудовищем, убийцей, врагом, с которым он сам себе клялся бороться, покуда жив, которого он ненавидел с того самого момента, когда узнал о его существовании. И без которого теперь не мог представить своего существования. И если раньше воспоминания о злодеяниях Вольдеморта отрезвляли, приводили в себя, прогоняли лишние неуместные мысли, то теперь это не помогало. Все это воспринималось простым фактом, ужасным, ужасающим, неизменным и уже привычным. И он совсем не отменял того, что Гарри чувствовал по отношению к Риддлу, не отменял того, что он в нем нуждался. И эти два противоположных ощущения смешивались, путались в голове, и он не знал, какое из них сильнее и важнее для него. И Гарри ненавидел себя за эти мысли, за эти сомнения, и самым отвратительным было отсутствие возможности хоть с кем-то поговорить, поделиться своими сомнениями. Приходилось все это переживать самому, самому пытаться разобраться и вновь и вновь по кругу перебирать мысленно одни и те же факты, догадки, воспоминания и невесомые ощущения. Вернулся Томас за полночь, даже позже, чем ожидал, он был раздосадован. Помимо того, что он потратил столько времени, так еще и потратил зря! Мужчина швырнул испачканную в грязи мантию на пол и устало повалился на кровать. Раздался привычный хлопок трансгрессии, и послышался писклявый голос эльфа: - Хозяин... – Риддлу даже не надо было оборачиваться, чтобы понять, что домовик нерешительно переминается с ноги на ногу и теребит в руках край туники, служащей ему одеждой. – Хозяин, Берки просит прощения, он знает, что Вы не приказывали… но Берки думает, что Вы хотели бы знать… - Ближе к делу! – выслушивать лепетание и бесконечные извинения не хотелось. Хотелось просто постоять под теплым душем, лечь в чистую постель и выспаться наконец-то. - Да, сэр! Берки хотел сказать, что молодой пленник сегодня не притрагивался к еде, Берки подумал, что это будет интересно хозяину… И Берки просит… - Хватит! – прервал Лорд очередной поток извинений. – Да, меня это интересует. Если произойдет еще что-то, что имеет отношение к Поттеру, известите меня. А теперь можешь идти! Неохотно поднявшись с кровати, маг дошел до комнаты гриффиндорца и, постучав, зашел внутрь, но там никого не было, только сиротливо стояли принесенные эльфами подносы с обедом и ужином. Еда была явно не тронутой, только по краешку одного блюда ползала сонная весенняя муха. Искать юношу по всему особняку у него не было сил, он взмахом палочки наложил поисковое заклятье в пределах дома и, нисколько не удивившись, направился в библиотеку. Он ожидал увидеть спящего парня, проскочила даже мысль, что тот просто нашел интересную книгу и зачитался, забыв про еду. Но нет, это было бы слишком просто, а с Поттером просто никогда не было. Юноша не спал, а просто сидел, замотавшись в плед, и нервно теребил край материи. Выглядел он потерянным и, пожалуй, даже расстроенным, и это еще мягко говоря. Да, кажется, опять все по-новой, а маг только-только понадеялся, что после разговора почти по душам и проведенная вместе ночь снова наладили все, сдвинули с мертвой точки непонимания. Видимо, он в очередной раз ошибся, переоценил свою смекалку и снова не угадал. - Гарри, - негромко позвал он и присел рядом с юношей на ковер. Ответа не последовало. – Что случилось? Юноша вздрогнул, будто только сейчас заметил его присутствие, повел плечами, словно ему было холодно, и, снова опустив голову на упертые в колени локти, прошептал: - Ничего. Все хорошо… - Я серьезно, Гарри! - Все хорошо. - Поэтому ты сидишь здесь и за весь день ничего не съел. - Я просто думал. - И о чем же? - Это не важно, - юноша поднял голову и слабо улыбнулся. Томас устало протер глаза, он вымотался за сегодняшний день, было действительно много дел, как сделано, так и осталось сделать. Он понимал, что спорить и убеждать юношу почти бесполезно, можно было использовать легилименцию, но после примирения маг не решался, опасаясь, что это снова отпугнет парня. Хотелось плюнуть на все и уйти спать, но было нельзя. – Гарри, я слишком устал, чтобы спорить сейчас с тобой. И я спрашиваю последний раз, ты скажешь мне, что случилось? - Ничего, - упрямо закусывает губу и трясет головой. – Правда, ничего не случилось, я просто думал... И ты здесь не при чем… - Ладно, вставай, - маг поднялся на ноги и протянул гриффиндорцу руку. Он проводил его до комнаты. – Тебе нужно поесть, если не хочешь холодного, то попроси Берки разогреть ужин, - мужчина указал на подносы и, сочтя свою миссию исполненной, направился к двери. - Том, подожди, - мужчина обернулся уже около самой двери, и практически столкнулся с Гарри. – Спасибо. - Это все, что ты хотел сказать? - Зачем ты носишься со мной, как… как с ребенком? Ты же не можешь искренне обо мне так беспокоиться? - Значит, могу, раз беспокоюсь, - Риддл легким движением хотел взлохматить волосы юноши, его всегда забавляла эта его привычка, но тот ловко поднырнул под протянутую руку и прижался всем телом, уткнулся лбом в плечо и замер. Так хотелось почувствовать себя в безопасности, хотелось почувствовать, что его понимают. Он неосознанно ждал этого от Риддла, ждал, что тот догадается обо всех мучивших его сомнениях, хотя сам не сказал ему ни слова. Ждал, что разубедит его во всех сомнениях. Скажет что-то такое понятное и неоспоримое, что он сам просто не замечал. - И ты все равно ничего не скажешь? – маг осторожно приобнимал парня за плечи и гладил по непослушным волосам. - Мне нечего сказать, - Гарри отстранился. – Я поем холодный. Спасибо. - Если решишься снова поговорить – разбудишь, - проговорил вместо банального пожелания спокойной ночи Лорд и вышел из комнаты. Зная импульсивный характер Поттера и тем более перепады его настроения, он вполне был готов, что через пару часов его разбудят. И нужно было хотя бы попытаться выспаться, завтра действительно предстояло еще множество дел, снова предстояло уйти пораньше, чтобы успеть переговорить с несколькими людьми до начала официального рабочего дня в Министерстве Магии. Гарри осторожно постучался в дверь Лордовой спальни и, не дождавшись ответа, тихонько приоткрыл дверь. Комната была пуста, видно было, что там ночевали, но сейчас явно никого не было. - Что ты иш-шешь? От неожиданности Гарри вздрогнул, но это была всего лишь Нагини, которая до этого дремала, свернувшись кольцами в рабочем кресле Лорда. - Я искал Томаса, ты не знаешь где он? - Хозяин уш-шел… Он вернетс-ся вечером… Ты можеш-шь сказать мне я передам… - Да нет, наверное, я просто хотел еще раз сказать ему «спасибо», - пожал Гарри плечами и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. Как ни странно, ночь он проспал спокойно, без лишних мыслей и пугающих снов. С рассветом сомнения вернулись, но чувствовал он себя уже лучше, уже не хотелось провести весь день, глядя в одну точку и обвиняя себя во всем, что происходит вокруг. Наверное, действительно время лечит, или же Гарри просто на время смирился с ситуацией, поняв, что он уже даже не может контролировать свои порывы, эмоции и чувства, что уж там говорить о том, чтобы изменить что-либо. Парень и сам не знал этого, а снова заниматься «самокопанием» и поиском ничем не подтвержденных ответов не хватало никаких душевных сил. Поэтому он бесцельно бродил по особняку, разглядывая сквозь грязные стекла окон по-весеннему голубое, но еще такое холодное небо. Было в первую очередь скучно, хотелось чем-то заняться. Гарри твердо решил, что попросит у Риддла разрешения работать в лаборатории, хоть это занятие и не относилось к числу его любимых занятий, но следовало признать, что оно было довольно интересным. Когда он проходил в очередной раз по коридору первого этажа, то услышал звук закрывающейся входной двери. Сначала Гарри обрадовался было, что это Томас вернулся куда раньше, чем планировал, но радость тут же сменилась настороженностью: он по звуку шагов понял, что это не Лорд. Сам не зная почему, юноша не ушел к себе наверх, а притаился за углом и осторожно выглянул. На пришедшем была стандартная для Пожирателя черная мантия, лицо скрывала маска, но капюшон был откинут, и парню удалось рассмотреть, что у него были темно-каштановые волосы длиной до плеч и он был достаточно высок. Юноше пришлось осторожно перебраться дальше по коридору и спрятаться в одной из боковых комнат. Он и сам толком не знал, зачем следит за мужчиной, но остановиться не мог. Пожиратель тем временем уверенно взбежал по лестнице и подошел к двери рабочего кабинета Лорда. Остановился и постучал в дверь - как и следовало ожидать, ответа не последовало. Тогда неизвестный осторожно приоткрыл дверь, заглянул и вошел внутрь. Спустя минуту вышел обратно, стянул с лица маску, которая явно ему мешала. Гарри смог рассмотреть, что тот был молод, он в задумчивости закусил губу и огляделся по сторонам; гриффиндорец едва успел спрятаться за угол. Молодой человек тем временем, сделав какой-то выбор, зашагал обратно к лестнице, но не спустился, а поднялся выше. Понятно было, что тот искал Тома, так как он заглянул в спальню и снова вернулся к кабинету. Гарри порадовался, что он успел досконально изучить второй и третий этажи и мог без особого труда следовать за Пожирателем, не попадаясь на глаза. Мужчина тем временем снова вошел в кабинет, на этот раз он там побыл какое-то время и вслед за этим сразу же покинул поместье. Не удержавшись, парень вошел в кабинет и осмотрелся, словно надеясь увидеть какие-то изменения, и почти сразу же приметил на письменном столе папку с документами, поверх которой лежала записка. Конечно, было некрасиво читать чужие письма, но парень не удержался: «Милорд, зная, что Вы интересовались отчетом о проделанной за последнюю неделю работе, в связи с установлением контактов в третьем отделении Аврората, я решился лично доставить Вам необходимые бумаги, чтобы избавить Вас от ожидания. К моему сожалению, я не застал Вас, поэтому осмелился оставить документы на вашем столе. Преданный Вам душой и телом, Теодор». Почему-то эта просто напичканная вежливыми обращениями записка разозлила Гарри, было даже как-то противно ее читать, очень хотелось выбросить ее, порвать, сжечь в камине, что угодно, только чтобы Том ее не увидел. И гриффиндорцу стоило огромного труда удержаться от этого, и что куда больше его беспокоило, он не мог понять мотивов своих желаний. Ведь, по сути, какое дело ему было до того, кто и что пишет Риддлу? Но отвратительное чувство не желало исчезать. Лорд вернулся опять ближе к полуночи, даже не заходя в спальню, сразу поднялся в кабинет, с легкой усмешкой прочел записку от Тео и просмотрел отчет. Дела продвигались лучше некуда. И несколько документов, которые он принес с собой, подтверждали это. Несколько секретных документов из Аврората, которые отдал ему лично глава одного из отделов, к которому его людям удалось найти подход. Особенно ценным было то, что на сотрудничество авроры пошли не из страха, а по собственному желанию, разочаровавшись в слабых и безуспешных попытках министерства противостоять его воинствам, и решили перейти на сторону победителей. Но, будучи сильными волшебниками и осознавая свою силу, они требовали определенных привилегий за предоставляемую информацию, определенной откровенности и, что самое значимое, требовали личных встреч с ним. Но это были ценные союзники, поэтому приходилось с этим считаться. После он не удержался и заглянул в комнату Поттера, который уже, конечно же, спал и видел десятый сон. Выглядел он явно лучше, чем вчера, по крайней мере, не так бледно, да и сон казался спокойным. Томас остался довольным, если говорить совсем откровенно, то вчера маг чувствовал себя даже немного виноватым. Нужно было быть совершенным глупцом, чтобы не связать их сексуальную связь позапрошлой ночью с состоянием парня на следующий день. А Риддл глупцом себя явно не считал. После первого раза у Поттера была истерика, после второго апатия… Видно было, что он сам себя доводит, но без сильного магического вмешательства в его разум мужчина ничего сделать не мог, а этого он обещал сам себе не делать. И ему уже хватило времени понять, что если мальчишка что-то вбил себе в голову, то переубедить его было непросто, и хоть они и не поднимали эту тему, Лорд был уверен, что парень в глубине души все еще винит его в смерти родителей и все еще помнит их прошлую вражду. И это беспокоило мужчину, хотя он и понимал, что у Гарри действительно есть все причины для ненависти. И в дальнейшем это могло пагубно сказаться на всем его плане. Так или иначе, два дня в делах помогли ему принять решение. Он для себя твердо решил, что Поттер больше никогда не окажется в его постели, как бы ему этого ни хотелось. Похоть не должна была встать на пути спасения, ведь, если ему удастся победить безумие, вызванное крестражами, это будет следующим огромным шагом на пути поисках бессмертия. Сейчас, глядя на юношу, который так спокойно дышал во сне, на чуть приоткрытые губы и мягко вздымающуюся в такт дыханию грудь хотелось прижать его к себе, разбудить и… Томас одернул себя и поспешно вышел в коридор. Он понимал, что дело тут не только в физической привлекательности юноши. По мнению Риддла, тот был не более чем симпатичным. А хотелось чувствовать тепло его тела, потому что он казался беззащитным, запутавшимся и потерянным. Ему больше не снились кошмары, и он снова хорошо себя чувствовал и был благодарен. И чувство благодарности смешивалось с плотским желанием и нехваткой душевной близости. Но со всем надо разбираться последовательно, это было одним из непреложных правил Лорда. И в первую очередь он решил дать парню покой, который ему был необходим, покой от самого себя. Пусть пройдет время. Спешить некуда, пока некуда. А с некоторыми другими желаниями ему вполне поможет справиться Теодор, который, видимо, сильно сожалел, что не застал его днем. Гарри проснулся так резко, как бывает, когда вскакивают после ужасного кошмара, только вот кошмары ему не снились. Он посмотрел в окно, почти полная луна пряталась за легкими облаками, выглядывая в редкие прорехи. Судя по цвету неба, было около трех часов ночи, если юноша еще помнил уроки астрономии. Спать не хотелось, словно он уже выспался, и пошел к нему, решив, что Вольдеморт уже должен был вернуться и, возможно, еще разбирался с делами и можно будет сразу же попросить его о разрешении на работу в лабораториях. Натянув рубашку и пригладив волосы, он вышел в коридор. Прежде чем спуститься на второй этаж, он решил заглянуть в спальню, стучаться он не решился, чтобы не разбудить Риддла, если тот уже успел уснуть, но спустя пару минут горько пожалел об этом: Томас явно не спал и был не один. Гарри не составило никакого труда узнать мужчину – это был тот самый Пожиратель, который днем приносил бумаги. Только сейчас на нем не было ни мантии, ни маски, да и вообще ничего из одежды не было. Он картинно красиво изгибал шею, отчего волосы разметались по мускулистым плечам, правой рукой он держался за резное изголовье, левой упирался в подушку, и постанывал, подмахивая движениям Лорда. На несколько секунд Гарри словно онемел от увиденного, не в силах даже уйти. Впрочем, Риддл его явно не видел, зато парень повернул голову и улыбнулся. По крайней мере, так Гарри показалось, но больше смотреть за этим действом он не мог, отступив назад и прикрыв за собой дверь, юноша торопливо побежал по коридору, сам не зная куда. Кажется, он достаточно громко топал, но это его уже не волновало. - Ты что-то слышал?- Лорд замер и прислушался, на секунду ему почудился быстрый топот ног по коридору. - Нет, Милорд, наверное, кровать скрипит… - Теодор изогнулся и провел кончиками пальцев по скуле мужчины. - Тогда велю домовикам сменить матрас, - усмехнулся Риддл и поцеловал любовника, решив, что посторонний звук ему и вправду послышался, по крайней мере, в это очень хотелось поверить, что он может провести хоть один вечер в свое удовольствие, не создав себе при этом в дальнейшем проблем.