El Alma

Здравствуй, - молодой человек отодвинулся от стены и протянул руку как для рукопожатия. - Мы не знакомы, чтобы здороваться, - нервно ответил Гарри, пытаясь одновременно справиться с удивлением и незаметно отступить назад. Ему было не по себе от такого соседства. - В общем-то, мы учились вместе в школе. То есть я перешел на шестой курс, когда ты поступил на первый. - Извини, я не запоминал выпускников Слизерина. - Я закончил Ровенкло. - О-о, - не знал, что ответить, парень. – И что? Ты пришел, чтобы сказать мне об этом? - Нет, но я действительно пришел поговорить с тобой, правда, естественно, не о моем образовании. - И ты не побоялся рискнуть? - Как видишь, - Теодор усмехнулся, и Гарри зачем-то отметил, что мужчина словно пародирует ухмылку Риддла. – Поэтому я надеюсь, что ты меня выслушаешь, Лорд не терпит, когда нарушают его приказы. - А с чего я должен вообще тебя выслушивать? - Ну, ты мне должен… Ведь это из-за тебя я был изгнан отсюда, - молодой человек развел руками, словно показывая на все вокруг. – И главное, этот разговор будет более полезен тебе, чем мне. Я сяду? - А… Да, если хочешь, - Поттер отошел и присел на кресло напротив Теодора. Ему все равно было не по себе, он даже не мог и предположить, что будет дальше, и все еще сомневался, что Пожиратель пришел мирно поговорить. И не давало покоя, что он, в отличие от него, был вооружен, свою же палочку Гарри не видел со дня пленения. - Просто послушай сейчас, что я тебе скажу. Но исправь, если я ошибусь в рассуждениях, - дождавшись несколько нервного кивка своего собеседника, Теодор продолжил. – Видимо, я не ошибся в своих предположениях, и раз ты знаешь о моем… хм… положении изгнанника, то ты имеешь к этому непосредственное отношение. А значит, ты имеешь и непосредственное отношение к… или, вернее сказать, с Моим Лордом. И… - И это тебя не касается! – Отчасти ты не прав, меня это коснулось, но не будем цепляться к деталям. Скажи мне только, чего ты хочешь этим добиться? Чтобы меня не было в его кровати? Но я тебя разочарую, меня там не будет – там будут другие. - И это снова тебя не касается. - Гарри, я помню, как на втором курсе ты бросился в подземелья, чтобы спасти эту девочку… Как там ее звали? - Джинни... – было неприятно вспоминать о тех событиях в этой ситуации. - Точно. И, вроде бы, Уизли. Но это не важно. Так рисковать собой и кинуться в неизвестность мог только самоотверженный, храбрый и преданный человек. И если бы у тебя не было сейчас причин, серьезных причин, ты никогда не влез бы во все это, отказавшись от всего старого. - Я не понимаю, о чем ты… - Понимаешь. Ты свободно передвигаешься по особняку Темного Лорда, ты заглядываешь в Его спальню, когда тебе вздумается, кажется, я слышал отголоски скандала, и ты имеешь достаточное влияние на Него, чтобы по твоей просьбе Он выкинул из своей жизни меня. Не то чтобы я играл там сколько-то значимую роль, но сам факт того, что ты можешь оказывать на Него хоть какое-то влияние, говорит об очень многом… Ты явно имеешь глупость надеяться на что-то большее, чем секс на пару ночей. - И это тебя снова не касается, - начинал выходить из себя Гарри. – Это касается только меня и его. - Это ты так думаешь. Его это не касается, это твои фантазии. - К чему ты ведешь? - Ты думал, что будет, когда ты Ему надоешь? - Надоем? – Гарри показалось, что у него дрожал голос, но он надеялся, что только показалось или что этого, по крайней мере, не заметил Теодор. - Ты же не считаешь себя настолько уникальным и неповторимым, чтобы ради тебя Он поменяет уклад своей жизни, изменит привычки? Ты, возможно, безрассуден, но не глуп. Ты для Него развлечение или… не знаю… способ достижения какой-то цели… Я не компетентен, да и не должен рассуждать об Его мотивах. Это, в конце концов, меня действительно не касается. Но ты думал об этом? Гарри промолчал, потому что он боялся думать о том, что будет потом, он не был уверен даже в завтрашнем дне. Но открывать свои страхи он не собирался, поэтому молчал, опустив голову и пристально разглядывая узор на ворсистом ковре. Очевидно, молодой человек истолковал его молчание правильно, поскольку продолжил: - Когда ты надоешь Ему, тебе очень повезет, если Он в дань вашей прошлой вражде или жалкому подобию отношений, что между вами сейчас, убьет тебя лично. Скорее Он просто выкинет тебя на развлечение другим Пожирателям, а к тебе у многих есть даже личные счеты, и они будут рады свести их. – И заметив, как Гарри вздрогнул, непроизвольно покраснел и сразу вслед за этим как-то побледнел от этих слов, снова усмехнулся. – Нет, не то, о чем ты, вероятно, подумал. Хотя, насколько мне известно, среди Первого круга есть несколько, которые хм… не откажутся поставить тебя в коленно-локтевую позу. Ну, а для остальных ты будешь прекрасной мишенью для пыточных заклятий, экспериментов, и, думаю, особой честью будет пустить в тебя Аваду, когда ты уже перестанешь от боли понимать, где находишься, и помнить, как тебя зовут. - Зачем ты мне все это рассказал… - Гарри в первый раз в жизни пожалел, что у него такое богатое воображение, и все сказанное сейчас Теодором он увидел как наяву. И самое отвратительное, что он прекрасно понимал, что в этих словах была доля разума, но понимал-то это умом, а вот принимать и задумываться над этим никак не хотел. - Предостеречь. Возможно, это все равно твой предрешенный конец, но, ограничивая Его, ты только все ускоряешь. Он не терпит контроля, не терпит ограничений и не будет терпеть навязчивость. Что ты можешь дать Ему такого, чтобы ради этого он терпел твои капризы? - Ты так говоришь, как будто знаешь его… - Нет, и не претендую на это. Мы не много разговаривали. Но я знаю, что Он любит хороший секс. И, извини, но мне кажется, что ты не большой мастер в этом деле… Гарри мог поклясться, что снова покраснел, эту физиологическую особенность своего организма он не мог контролировать и не мог даже объяснить, почему так смущается в присутствии этого человека, ведь особенно стеснительным он себя никогда не считал. - И что же ты хочешь для себя? Извини, но ты не кажешься добрым бескорыстным другом, который решил рискнуть жизнью ради предупреждения, - постарался он перевести тему. - Ты прав, я не сторонник безрассудных и бескорыстных самопожертвований. Я хочу вернуться к Лорду. - А ты сам не боишься ему надоесть? – парень сделал ударение на слове «сам», он чувствовал себя более чем некомфортно с каждым словом, словно в плену у этого разговора, у этой ситуации. - Нет. Я не строю планов. Просто я получаю выгоду и иногда удовольствие. И извлекаю как можно больше из этого положения, место в Первом круге я уже получил… Но, понимаешь, от тебя Он рано или поздно избавится, а вот буду ли после этого снова с ним я… Не ясно. Пятьдесят на пятьдесят, я бы сказал – или «да», или «нет». И я хочу, чтобы ты помог мне в этом сейчас. Я в свою очередь постараюсь развлекать Лорда настолько, чтобы твои надоедания подольше не выводили Его из себя. Что скажешь? – маг выжидающе поднял бровь и пристально посмотрел на своего собеседника, явно дожидаясь ответа. - Я… я не знаю. - Не думай слишком долго, - Теодор поднялся с места и пошел вплотную к креслу Гарри, быстро наклонился и поцеловал юношу сильно, почти грубо и с напором, одной рукой удерживая его голову за затылок, а другой сжав запястье правой руки. От неожиданности Гарри даже не сразу стал вырываться, он просто замер и позволял себя целовать, правда, продлилось это недолго, да и Пожиратель не особенно старался его удержать. Легко отстранившись, мужчина снова улыбнулся, как показалось гриффиндорцу, даже не насмешливо, кивнул головой в знак прощания и быстро зашагал к входной двери, кинув через плечо уже у самого порога: - И надеюсь на твоё благоразумие. Остаток дня, да и добрую половину ночи в придачу Гарри бесцельно прошатался по особняку, нигде не находя себе ни места, ни занятия. Из головы все не шел разговор с Теодором, он снова и снова прокручивал в голове услышанные и произнесенные фразы, словно ища в них какой-то скрытый, не замеченный ранее смысл. И если в мотивы Теодора юноша еще мог поверить – тот оказался простым карьеристом, не гнушавшимся никаких способов достижения желаемого - то верить в правдивость его слов никак не хотелось. Но чем больше он думал над ситуацией в целом, тем тяжелее было не признавать, что он, по-видимому, действительно мало интересует Лорда. В их отношениях, только если тут вообще было употребимо это слово, было абсолютно ничего не ясно. Как и четыре месяца назад, так и сейчас, Поттер не мог объяснить, а почему и зачем Риддл затеял с ним всю эту игру. Почему не убил сразу после показательной дуэли? Не оставил медленно сходить с ума в каменной клетке? Он вспоминал свои первые полуразговоры-полуперепалки с Лордом и никак не мог понять, почему тот терпел его дерзости, непослушания, проступки даже после подписания контракта… Ведь единственным разом, когда Томас его наказал, был, по сути, тот случай с неудавшимся шпионажем. И сейчас, когда он мог просто вспоминать все те прошедшие дни, моменты, ситуации, все начинало казаться еще более и более странным. Конечно, Гарри даже не сомневался, что на все это у Волдеморта были какие-то свои причины, и, по всей видимости, немаловажные, иначе слишком уж все запутанно и трудоемко выходило для случайного каприза. В конце концов, изнасиловать его Темный маг мог и в первые же дни, если бы речь шла только о физическом желании. В чепуху о «душевной близости» парень не очень-то верил. Эти слова были просто уж слишком не сочетаемы с образом Темного Лорда, чтобы быть правдой. Да и когда он вывернул перед мужчиной душу наизнанку, признаваясь в любви, тот лишь продолжил усмехаться, язвить... Словно ничего и не произошло, словно все произошедшее и произнесенное не имело для него никакого значения. Гарри казалось, что, прокручивая все это раз за разом в памяти, он вот-вот о чем-то догадается. Поймет, в чем тут суть, но истина все ускользала, и только тихонько позвякивали золотые кольца цепочки от крестража, которую юноша в задумчивости теребил. Вернулся Риддл, как и обещал, только на следующий день около полудня, устало скинул подбежавшему домовику запыленную мантию и, приказав принести завтрак и вино, отправился в кабинет. Гарри долго стоял под дверью, не решаясь постучаться, ему казалось, что маг сразу же поймет, чем вызвано его состояние. А о визите Теодора Поттер решил не говорить Томасу, ведь юноша кажется, действительно не хотел ему зла, да и сама мысль о том, что из-за него накажут или даже убьют человека, была отвратительна, кем бы ни был этот человек. Но что бы он себе ни напридумывал, он все равно скучал, и волновался и по-прежнему любил. И пусть не мог объяснить и понять, ни чем же его самого привлек Риддл, еще меньше он понимал, чем он так заинтересовал мужчину, что тот до сих пор терпит его глупости. И ему было страшно, потому что он понимал, Темный Лорд Вольдеморт – это не тот человек, который будет терпеть что бы то ни было вечно, в один прекрасный момент его терпение просто лопнет, или же он найдет себе новый объект для развлечений. И тогда слова Тео о бесславном конце под пытками Пожирателей вполне могут осуществиться. И как бы печально это ни было, Гарри прекрасно понимал, что он действительно ничего не может предложить Лорду, у него у самого ничего не было, он был пленником, на особом положении игрушки хозяина. Тихонько постучавшись, он все-таки вошел, после короткого и как ему показалось усталого ответа. Маг стоял около стола, склонившись над огромной магической картой, и с помощью булавок и цветных чернил делал на ней пометки. Выглядел он бледным и усталым, видимо недавнее ранение еще давало о себе знать. Гарри даже с удивлением заметил, что у Риддла чуть подрагивают руки, почти незаметно, только если не присматриваться пристально к каждой детали. - Ты вообще отдыхал за эти сутки? – вместо приветствия выпалил юноша, не успев даже толком подумать что, каким тоном и кому он говорит. Удивленный, маг на секунду оторвался от своего занятия и глянул на собеседника: - Посреди поля боя под сверкающими проклятьями? – с насмешкой и язвительно, как несмышленому ребенку, который уже надоел своими глупостями. Смутившись, Гарри замолчал, подошел нерешительными шагами и прижался лбом к плечу мужчины: - Я тебе мешаю? Уйти? - Подожди, я сейчас закончу, - сделав несколько последних штрихов, маг сверился с куском пергамента, который держал в руке, усмехнулся и взмахом палочки заставил карту аккуратно свернуться и плавно перелететь со стола на полку шкафа. – Ты что-то хотел? Парень как-то не весело улыбнулся и, сам не зная зачем и не зная, что хочет услышать в ответ спросил: - Почему ты думаешь, что если я пришел, то мне сразу что-то нужно? - А это не так? – приподнял бровь мужчина, наливая себе в бокал выдержанное красное вино. - Может, я просто хотел тебя увидеть! Не знаю…. Поговорить, как там обычно люди общаются? Я уже, кажется, и это забывать стал. - Значит, ты хочешь общения или моего общества. Но это все равно значит, что ты пришел за чем-то. - А что же мне нужно было сказать, чтобы ты поверил, что я пришел просто так! Без причины! То есть… - Гарри сам запутался в том, что хотел сказать и замолчал. – Тебе обязательно спорить? - Я не спорю с тобой. Просто хочу, чтобы ты понял, что ничего, абсолютно ничего не делается просто так. У всего есть причина, даже если мы ее не понимаем. Не знаем или не замечаем. И я не виноват, что для того, чтобы ты услышал, что тебе говорят, тебя обязательно надо переспорить. - А ты бы хотел, чтобы я тебя услышал? - Да. Чем больше ты слушаешь, тем больше ты слышишь, больше понимаешь и значит меньше делаешь глупостей, а это - всегда плюс. - Ты что-то делаешь просто так, без выгоды для себя? - Нет, как и любой другой человек. Если вдуматься, - Риддл обошел стол и встал рядом с парнем. – И давай ты поспоришь со мной об этом в другой раз. Я устал, - маг протер лицо руками, ему было странно признавать свою слабость перед кем бы то ни было, но он словно отгородил свое общение с Поттером от остальной своей жизни и это беспокоило его, потому что он считал всегда, что истину можно рассмотреть только рассматривая каждый факт по отдельности, но в то же время в отрыве от общей картины смысл искажался, а значимость терялась. В молчании они дошли до спальни, было видно, что Поттер не спокоен, он нервничал, кусал губы, теребил край футболки, но маг решил не допытываться. Томас стянул с себя рубашку и устало повалился на кровать. - Останешься? – он из-под полуопущенных ресниц, пожалуй, ему было почти все равно, главное чтобы к завтрашнему холодному утру ничего не изменилось в отношении Поттера к нему. Ни в худшую сторону. - Да. Я же пришел к тебе ни для того, чтобы спорить... Я хотел…Я.. - Что? – Лорду стало любопытно, он знал взрывной, несдержанный и упрямый характер мальчишки, тот или выпаливал сразу или молчал, переживая все в себе. А вот нерешительность… - Скажи. Я когда-нибудь выйду из этого замка. Когда-нибудь, я понимаю, что не сегодня и не завтра. Но возможно когда кончится война? Или я навсегда останусь «особым пленником» с редкими прогулками по часам и под присмотром? - Не дерзи, - усмехнулся Риддл, но не зло, да и усмешка больше походила на улыбку. – Возможно. Когда закончится война, когда все уляжется и когда я стану абсолютно уверен, что ты не предашь меня. Не в плане политических убеждений, их я разделять не прошу, а просто не предашь, меня лично. - А на слова ты не поверишь. - Никогда и никому. Есть только факты, есть то, что я замечаю. И факты в отличие от недальновидных людей, разбрасывающихся обещаниями, меня никогда не подводили. На какое-то время воцарилось молчание, потом юноша заговорил опять, при этом голос его дрожал пуще прежнего, было заметно, что каждое слово дается как бы с трудом. - Том, ты можешь пообещать мне одну вещь? - Какую? - Можешь пообещать? – продолжал упрямо настаивать Гарри, он понял, что просто не решится сказать или спросить, все, что у него на душе, но хоть одну вещь он должен был узнать наверняка. Иначе просто все дальнейшее теряло смысл. - Гарри, послушай меня, - мужчина повернулся к сидящему на его постели юноше и взял двумя пальцами его подбородок, поворачивая его лицо к себе. – Неужели я похож на человека, который способен пообещать что-либо, не зная, что именно? Стал бы я тем, кто я есть, если бы так поступал? Что ты хочешь от меня? Юноша молча кивнул, соглашаясь с речью Риддла, конечно он все это понимал, но отчаянно хотелось, чтобы хоть раз этот человек сделал что-либо против своих принципов. Из-за него, но вместе с тем, он понимал, что тогда бы Вольдеморт действительно перестал быть тем Темным Лордом, которого он знал, этого хотелось и не хотелось одновременно. - Тогда послушай меня... не перебивай, я не смогу начать еще раз, - проглотив образовавшийся в горле ком, он заговорил. - Я понимаю, что когда тебе что-то надоедает, ты просто избавляешься от этого. И я понимаю, что когда-то надоем тебе. Я не знаю, завтра или через год, но…знаю. И тогда я умру. И я хочу попросить тебя…. Я прошу тебя, когда ты решишь, что не хочешь больше видеть меня даже пленником, пожалуйста, убей меня сам. Тебе вряд ли будет так уж сложно это сделать, в конце-концов, это же так долго было твоей целью. Пожалуйста, пообещай мне это, я не хочу напоследок еще и становиться игрушкой для твоих Пожирателей. Ведь такая участь ждет тех от кого ты решил избавиться? Пообещай, - неосознанно Гарри схватился за руку Тома, хотя и понимал, что таким жестом он все равно не разжалобит Лорда. - Гарри скажи мне, кто вбил тебе в голову идею, о том, что тебя это ждет. - Я сам догадался, - парень отвернулся, чтобы Риддл не мог видеть его глаза, он верил обещанию мага, но все равно боялся ненароком выдать то, чего ему не следовало знать: - Сам догадался. Я ошибся? - Нет, - Риддл сжал руку на запястье юноши. – Ты не ошибся. Это действительно так, в отношении любого другого человека, любого другого моего пленника. Не для тебя. - Пообещай. - Если когда-либо я решу избавиться от тебя, то обещаю, что лично произнесу «Авада Кедавра». Из всех немногочисленных обещаний, которые я когда-либо давал, это самое странное, - не сдержал легкой усмешки Лорд. - Поверь мне, меня тоже не так и часто обещали убить лично, - попытался улыбнуться Гарри, но получилось не очень-то. На душе скребли кошки и было одновременно не по себе от сложившейся ситуации и радостно от того, что он был рядом с Риддлом, казалось, что он сможет решить даже все свои внутренние противоречия, казалось, что этот человек все же поймет его, и что-то изменится. Правда, Гарри понимал, что это, скорее всего минутное состояние, наваждение. Он подвинулся к краю кровати и спросил, готовясь встать – Мне уйти? Риддл полувопросительно посмотрел на парня: - Если хочешь. Я не стану тебя держать насильно. Ты знаешь. - Ты устал, и тебе нужно отдохнуть. Я же вижу, что ты даже боишься слишком крепко заснуть в моем присутствии. Словно мне опять может в голову прийти идея придушить тебя подушкой. После того как Гарри ушел, Том какое-то время сидел с закрытыми глазами, прижав к лицу ладони, запоздало мелькнула мысль, что наверное надо было сказать юноше, что через пару недель все должно закончиться. Что все операции уже спланированы, планы сражений составлены, полки готовы к сражениям, нужные люди подкуплены. И потом когда он покончит с войной и у него будет больше времени на… На что? Маг и сам не мог толком сказать, чем он тогда собирался заняться, кроме благоустройства страны под свой лад и согласно своим взглядам. Но он понимал, что вот так на самотеке ситуация не разрешится и даже это шаткое спокойствие не продлится долго. И наверное, надо было его попросить остаться сейчас, о чем-то поговорить, что-то рассказать, спросить… Позволить быть рядом с собой. Он не был глупцом и прекрасно понимал, что без каких-то действий с его стороны «любовь» так внезапно проснувшаяся в душе Поттера угаснет и снова сменится на ненависть или в лучшем случае на безразличие. Но ни то ни другое его не устраивало. Еще Риддл понимал, что сам своими не до конца обрывистыми и отчасти слишком порывистыми действиями в прошлом загнал себя в настоящем в ловушку зависимости от человека, которого он последующие годы жизни яро ненавидел. И теперь он вынужден был переламывать себя, заставлять себя изменять свои привычки, да просто находиться в непривычной обстановке. И хоть сейчас все, наконец, складывалось не самым худшим образом, он прекрасно понимал, что это не может длиться долго или хотя бы сколько-то длительный промежуток времени, который бы его устроил. Конечно, когда война закончится, и он начнет приводить в действие свои реформы, будет время подумать вплотную и над своими проблемами. А когда он найдет средство справиться со своим безумием, а если его нет – то изобретет его. И все его проблемы закончатся. Тогда он найдет время заняться и Поттером, придется найти способ вынуть обломок своей души из парня, перенести его в другой предмет, неодушевленный предмет. И вот тогда действительно мальчишку придется убить, он слишком много видел, он видел его слабость, да и просто ему было суждено погибнуть в этой войне, похоже, тот и сам это понимал, раз обращался с просьбами вроде сегодняшней. Мысли путались в голове, они то летели, словно на крыльях, то словно замирали, сказывалась усталость. Уже почти готовясь заснуть, маг вспомнил о том, что забыл сегодня отдать несколько приказов. Забыл! Он! Такого раньше не случалось, и это практически вывело Томаса из себя. Резко поднявшись, практически вскочив с кровати, он прошелся от окна до двери ванной комнаты, заставляя себя успокоиться. Он привык всегда держать свои эмоции и переживания под контролем, не важно, видел его в этот момент кто либо, или же нет. Просто были вещи, которые мужчина не позволял себе никогда или практически никогда. Успокоившись, он взял из ящика тумбочки сквозное зеркало, которое после ранения предпочитал держать в пределах непосредственно доступности. - Белла, мне срочно нужно с тобой поговорить! Жду тебя через несколько минут, оправданий и задержек не приемлю! – и хоть после случая с подлитым любовным зельем он не мог как прежде практически всесторонне доверять Беллатрикс, но она оставалась одной из самых сильных его Последователей и занимала высокую ступень в иерархии его войск, а уж об исполнительности можно было и не говорить. И маг был уверен, что даже столь поздно отданный приказ будет исполнен в срок, а все распоряжения переданы, кому следует. Гарри наскоро принял душ и лег в кровать, но уснуть все равно было не просто, мысли не давали покоя. И все один и тот же вопрос не давал покоя? «Зачем?». Зачем он еще жив? Зачем он чего-то ждет, если он все равно знает финал? Если он все равно умрет? Хоть за столько лет борьбы он уже вроде и свыкся с мыслью о смерти, но это слово все равно было страшным. Как и его значение. Но вот странно, он не верил. Он мог повторять про себя это слово «смерть», но разум отказывался верить, какая-то безумная надежда, глупая уверенность, детская наивность, что все будет по-другому. И, в десятый раз перевернувшись с боку на бок, он пожалел, что не остался у Риддла, в конце-концов он просто предлагал остаться рядом с собой. Ведь действительно, после того разговора, или вернее сказать скандала, он не видел рядом с Риддлом ни Теодора, ни кого-либо еще. Томас или работал или занимался какими-то своими делами или же говорил с ним. И это еще больше укрепляло глупую надежду, что все будет по-другому, что… Дальше он думать не осмеливался, это были слишком смелые мысли, и слишком отчаянные. Решительно поднявшись, гриффиндорец вышел в коридор и направился обратно в спальню к Лорду, надеясь, что мужчина еще не заснул и он его не разбудит. Не хотелось мешать магу с отдыхом, в последнее время тот действительно выглядел усталым и каким-то напряженным. Подойдя к спальне, юноша осторожно повернул ручку и неслышно приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Вольдеморт не спал, он стоял около окна, опершись на подоконник, и говорил по сквозному зеркалу. Всего разговора парень не мог слышать из своего положения, но и обрывков фраз вполне хватило, чтобы понять, что Риддл вызывал к себе Лестрейдж. Дослушивать не хотелось, не став дожидаться появления ведьмы, он ушел обратно в свою комнату и плотно закрыл за собой дверь. Уснуть правда удалось только под утро, зато таким крепким сном, что и не услышал, как открылась дверь в его комнату. Проснулся он, только когда Риддл принялся осторожно тормошить его за плечо. От неожиданности он достаточно резко подскочил на кровати и практически стукнулся лоб в лоб с Томом. Маг выглядел все еще усталым, но синяки под глазами были хоть чуть менее заметны, да и выглядел он не так бледно. - Напугал? - Немного, - хриплым со сна голосом проговорил Гарри, не хотелось разговаривать с Лордом, по сути, он снова услышал то, чего не должен был слышать. Парень чувствовал свою вину, хотя ни в чем не был виноват. Он не ждал, что Томас будет клясться ему в верности или любви, но он все равно надеялся, что больше хотя бы не станет свидетелем связей Риддла с Пожирателями. Но, кажется, его желания в этом доме мало кого волновали. - Хорошо спал? – поинтересовался Лорд, проводя пальцами по скуле парня. - Бывало и лучше, но в целом нормально, - Гарри вздрогнул от прикосновения, но отстраниться не решил. - Гарри, сегодня в замке состоится большое собрание Пожирателей, здесь будет около сотни моих слуг. И я думаю, мне не следует лишний раз напоминать тебе, что в твоих интересах не попадаться лишний раз им на глаза. Я советую тебе не покидать свою комнату. Я надеюсь на твое благоразумие, - Томас наклонился и поцеловал юношу, почти нежно, медленно переместив руку с плеча парня на его шею. – Я постараюсь зайти вечером, когда все закончится. Гарри кивнул и едва слышно прошептал себе под нос: «Если не найдешь кого поинтереснее». - Что ты сказал? – уже около самой двери обернулся Вольдеморт. - Нет, тебе послышалось, - постарался как можно натуральнее улыбнуться Поттер, хотя на душе скребли кошки. Он почти последовал совету Лорда, половину дня просидев в своей комнате, пытаясь вникнуть в книгу по защите от темных искусств, которую одолжил в библиотеке. Получалось плохо, он то и дело откладывал учебник в сторону и сидел с закрытыми глазами, углубившись в свои мысли. Он жалел, что так и не научился понимать Лорда, и он корил самого себя за то, что вчера ушел. Ему все казалось, что если бы он остался вечером в комнате Лорда, то все было бы по-другому. И хотя он прекрасно понимал, что не в этот так в другой вечер в постели Лорда все равно оказалась бы Беллатрикс, раз уж тому так захотелось. Но легче почему-то было обвинить в промахе самого себя, чем признать, что Риддлу было плевать на его просьбы, его чувства. И Гарри прекрасно понимал разумом, что так будет и дальше, что эту ситуацию он вряд ли сможет изменить, как и самого Томаса,но только разумом, сердце верить отказывалось. Уже ближе к вечеру просто не хватало терпения сидеть в четырех таких тесных и надоевших стенах. Решив, что собрание уж всяко не будет проходить в лабораториях, юноша осторожно вышел из комнаты. Парень вздрагивая от каждого шороха перебежками от угла к углу пробирался в лабораторию, никогда еще дорога по особняку не казалась ему такой долгой. Уже готовясь пересечь гостиную и спуститься в подвальные помещения, он услышал голос Лорда: - Берки, открой камин для перемещений, скоро должны прибыть еще люди, и часть отправляться на задания. Так что уже через три минуты проблем с каминной сетью не должно быть! - Все что вы скажете, Хозяин. Гарри даже не надо было видеть, чтобы понять, что эльф поклонился в пол и тут же кинулся выполнять поручение. Юноша еще долго вслушивался в удаляющиеся шаги Лорда, пока они не стихли вдали, остался только едва различимый шум голосов но, судя по всему, они доносились из задних залов для собраний и их обладатели никак не могли его увидеть. Осторожно выглянув из-за угла, гриффиндорец успел заметить, как домовой эльф смахивает пыль с горшочков с летучим порохом, стоящих на каминной полке, и торопливо засеменил прочь. Сам не понимая, что делает, Гарри еще раз огляделся по сторонам, подошел к камину и запустил руку в горшок с летучим порохом. Мелкие частички порошка заскользили между пальцами, и сердце забилось в разы быстрее. В один миг в душе вспыхнула обида, за все невысказанные слова, за все вопросы без ответов, за все личные обиды, которые ему причинил Томас. За Теодора, за Лестрейндж, за грубости…. Задержав дыхание, парень кинул горсть пороха в камин, не веря своим глазам, увидел как пламя из красно-оранжевого стало изумрудным и скороговоркой прошептав адрес, шагнул в камин. Где-то под ложечкой знакомо рвануло, все закружилось перед глазами, захотелось чихать от пепла, и спустя пару секунд он буквально вывалился из камина на дощатый пол Норы.