Принц Даккар мертв

Следующим утром мы распрощались с огорченным мистером Боунзом. За несколько минут до полудня к гостинице подъехал экипаж, управляемый рослым и крепким негром лет тридцати пяти. Он предложил называть себя Набом, споро помог Марко перенести и уложить наш багаж и легко взобрался на козлы. Я не без любопытства поглядывал на первого из увиденных мною колонистов острова Табор, невольно ставшего нашим связным. Наб держался со спокойным достоинством человека много повидавшего и пережившего, однако был скромен и показался мне скорее добродушным, чем угрюмым. Минут десять мы ехали по городским улицам, потом вокруг потянулись бескрайние заснеженные поля. Погода стояла хорошая – в высоком затуманенном небе висело размытое пятно солнца, но было безветренно и почти тепло. Кое-где – на пригорках, на обращенных к югу склонах оврагов – снег уже начал подтаивать, обнажая черную землю. Иногда мы проезжали мимо добротных фермерских домов: почва здесь плодородная, наделы обширны, и люди, занимающиеся сельскохозяйственным трудом, при должном усердии не бедствуют. Примерно через полчаса впереди показалась возвышенность, увенчанная странного вида ветряной мельницей. Наб, обернувшись к нам, взмахнул рукояткой кнута: – Вон Гранитный дворец! Признаюсь, я удивился – название усадьбы располагало увидеть пусть и не настоящий дворец, так хотя бы большой дом, однако сооружение на холме выглядело приземистой круглой башней из красного кирпича самое большее двадцати футов в поперечнике. Сколько я ни приглядывался, не мог заметить в ней окон. Лопасти гигантского ветряка еле шевелились, делая один оборот за полторы-две минуты. Я покосился на капитана Немо, чье зрение было куда острее моего, но тот тоже смотрел на башню с холодным недоумением. Экипаж приблизился к холму, но дорога пошла не вверх, а свернула левее, в обход. Мы объезжали взгорок по кругу у самого его подножия. Еще несколько минут – и лошади остановились, а я не сдержал невольного восклицания. Это действительно был дворец! Холм, с юго-восточной стороны округлый и пологий, с западной срезало обвалом или взрывом, и на его отвесный склон опирался высокий четырехэтажный дом, облицованный гранитом. Башня, которую мы увидели с дороги, оказалась водонапорной – почти целиком врезанная в тело холма, она поднималась над ним одной пятой или шестой своей частью. В неподвижном воздухе слышалось журчание воды – видимо, недалеко протекала река, сдерживаемая запрудой, и вода падала с высоты нескольких футов. Наб спрыгнул на утоптанный снег и отдал поводья двум подбежавшим мальчишкам, в одном из которых я узнал Гелиогабала, вчерашнего посыльного. Я тоже выбрался из повозки, не сводя глаз с удивительного дома. Тут же что-то ткнулось мне в руку, а потом в бок – меня обнюхивала большая бурая собака. Я снял перчатку и погладил пса. – Топ! Ты ведь Топ? Услышав свое имя, собака завиляла хвостом. Рядом спрыгнул на снег капитан Немо – и при виде его пес явно напрягся и глухо, предостерегающе зарычал. – Топ, фу! – воскликнул Наб. – Фу! Как тебе не стыдно рычать на гостей мистера Смита? Прошу прощения, господа, он немного своеволен, но без команды никогда не бросится. – Ничего, он просто защищает дом, – примирительно заметил Марко – и был в свою очередь обнюхан бдительным псом. Мы взошли на крыльцо и очутились в просторном холле. Нас встречала пожилая дама лет пятидесяти на вид – седовласая, прямая и строгая, в черном вдовьем платье. Лицо ее с резкими чертами было скорее некрасиво, но в глазах светился ум. – Добро пожаловать в Гранитный дворец, джентльмены, – сказала она. – Я Софи Креббс. Мужчины с утра устраняют неисправность в дымоходе, думаю, к обеду они закончат. Позвольте показать вам ваши комнаты. – Рад знакомству, миссис Креббс, – с поклоном ответил я. – Я профессор Аронакс. – Марко Каркано, к вашим услугам, – почтительно назвался Марко. Немо поклонился молча. Софи Креббс развернулась и подошла к чему-то, что сначала показалось мне глубокой нишей в стене, забранной ажурной кованой решеткой. Потянула за ручки – и решетка распахнулась, открывая проход в небольшую комнатку без окон с низким потолком. Едва миссис Креббс ступила на пол комнатки, как под ее потолком вспыхнула цепочка крошечных ярко-оранжевых ламп. – Это подъемник, одно из изобретений, усовершенствованных моим братом, – сказала миссис Креббс. – Мы называем его лифтом. Прошу вас, заходите. Я чувствовал нарастающее изумление. Мы все, включая Наба, зашли в комнатку, Наб затворил за собой решетчатые двери, со щелчком передвинул, перекрывая выход, невысокий бортик вроде балконного и опустил рычаг на стене. Комнатка дрогнула и поехала вверх. Видимо, в доме было устроено что-то вроде гигантского дымохода или вертикальной шахты, в которой и двигался подъемник. Мы проехали мимо второго этажа, потом мимо третьего. Наконец, на четвертом Наб поднял рычаг, и лифт остановился. Все повторилось в обратной последовательности – негр откатил в сторону бортик, открывая выход, затем раскрыл узорные решетчатые двери. И стоило последнему человеку покинуть лифт, оранжевые лампы под потолком погасли. Наб остался у лифта, а миссис Креббс провела нас по короткому коридору и отворила одну из комнат: – Ваша комната, профессор Аронакс. Ваша, мистер дю Пейре, следующая. Ваша, мистер Каркано, в конце коридора. Если позволите, я покажу вам некоторые приспособления, они одинаковые во всем доме. Мы вошли в просторную светлую комнату, обставленную просто, но со вкусом. Миссис Креббс подошла к кровати и показала на рычаг у изголовья. Деревянная рукоятка поворачивалась, как стрелка часов, в пределах четверти круга, и могла быть зафиксирована в пяти различных положениях. – Дом отапливается углем, топка находится в подвале, а в стенах проложены дымоходы. Этой ручкой вы можете регулировать положение заслонки в дымоходе в стенах вашей комнаты. Верхнее положение рукоятки полностью перекрывает дымоход, нижнее – полностью его открывает. Таким способом вы можете сами задавать уровень отопления. Наша хозяйка повернулась и отворила боковую дверь, ведущую, как мне сначала показалось, в комнату, предназначенную капитану Немо. Но нет – мы оказались в крошечной каморке без окон, освещенной уже знакомым резким оранжевым светом. В каморке стояла чугунная ванна, а над нею на стене висели округлые стальные сосуды, каждый галлонов на тридцать. – Это бак с горячей, а это – с холодной водой, – продолжала показывать миссис Креббс. – Поворачивая ручки, вы можете получить воду нужной температуры. Здесь слив, а это – выключатель. Я смотрел вокруг во все глаза. Если подводный корабль капитана Немо опередил свое время на сотню лет, то Гранитный дворец – лет на пятьдесят. Все здесь было продумано, многочисленные инженерные решения служили ежедневному удобству. Деловитая миссис Креббс показывала нам одно приспособление за другим, и мне чудилось, что сквозь ее показную невозмутимость проглядывает гордость если не самого творца, то человека, причастного к творению. Противоположная дверь в ванной вела, как я и предполагал, в комнату капитана Немо. Миссис Креббс показала, как поворотом ручки запереть ее изнутри, а потом взглянула на часы и сообщила, что наш багаж уже поднят и Марко может забрать его у лифта. – Обед будет подан через час. Профессор Аронакс, мистер дю Пейре, Навуходоносор встретит вас в холле. Мистер Каркано, за вами придет Гелиогабал, он покажет путь на кухню. Если пожелаете воспользоваться лестницей, она в конце коридора в правом крыле. И миссис Креббс ушла. За час, предоставленный хозяйкой дома, Марко перенес и распаковал багаж, а я успел умыться и переменить платье. Меня переполняло радостное нетерпение. Я предчувствовал встречу с Франсуа, встречу с Ишвари, личность незаурядного мистера Смита и остальных колонистов сильно возбуждала мое любопытство. За пять минут до назначенного времени я вышел в холл у лифта. За решетчатой оградой было темно и пусто. Минуту или две я смотрел в окно на необозримые заснеженные поля, на черное извилистое русло ручья, впадающего в небольшое озеро или запруду в сотне туазов от дома. Вскоре подошел капитан Немо, мучительно красивый в новом костюме. Мне показалось, что он тоже взволнован и тоже преисполнен еле сдерживаемого нетерпения. Наконец мы услышали скрипение тросов и шорох поднимающейся кабины лифта. С глухим лязгом кабина остановилась, и Наб отворил решетчатые двери. – Прошу вас, джентльмены. Лифт опустился на один этаж. Мы вышли в холл, обустроенный как гостиная, полный людей. Я окинул его взглядом, отыскивая знакомых – и кровь застыла у меня в жилах. На меня смотрел – и улыбался – человек из поезда Нью-Йорк–Буффало, человек, от которого мы скрылись в Толидо, человек в бежевом костюме!