Принц Даккар мертв

Эту ночь я спал беспокойно, а наутро поднялся поздно, когда уже совсем рассвело. Приведя себя в порядок, я постучался в комнату капитана Немо, но она пустовала. Я решил спуститься в столовую и позавтракать, а потом разыскать Франсуа д`Обиньи – накануне нам так и не удалось поговорить друг с другом. Я шел по длинному коридору четвертого этажа, и Гранитный дворец полнился негромкими звуками, как лесная чаща – птичьими трелями. Скрипели тросы работающего лифта, временами откуда-то снизу доносился глухой грохот. Прерывисто стрекотали швейные машинки, далекий звон кастрюль перекрывался женскими голосами. Я спустился по лестнице на третий этаж, никого не встретив, и лишь в столовой наткнулся на знакомую молодую негритянку, убирающую со стола. – Доброе утро, мистер Аронакс, – заулыбалась она. – Не желаете ли блинчики с кленовым сиропом? Или пусть лучше Конни полдюжины яиц на сковороду разобьет? – Спасибо, э… – Суламифь, мистер Аронакс. Но лучше просто Сули. – Спасибо, Сули. Блинчики с сиропом меня устроят. Негритянка белозубо улыбнулась, ловко подхватила доверху заставленный поднос и выплыла из столовой. Я подошел к окну. Внизу, во дворе, стояла большая позвозка, запряженная двумя приземистыми лохматыми лошадьми, рядом прогуливался незнакомый детина и бегал Топ. Несколько минут я бездумно смотрел на них, затем обернулся на звук шагов и шелест юбок. – Ваши блинчики, мистер Аронакс. И кофе. Я кивнул Суламифи и сел за стол. – Ты ведь знаешь Жака Орэ, слугу мистера д`Обиньи? – Конечно, сэр. – Пришли его ко мне. – Сейчас не могу, мистер Аронакс – привезли уголь, и все мужчины из прислуги его разгружают. Если только через час… – А где комнаты мистера д`Обиньи, ты знаешь? – Конечно, сэр. Четвертый этаж, вторая и третья двери от лестницы. Как оказалось, мы с Франсуа жили на одном этаже, но по разные стороны от лифтового холла. – Спасибо, Сули. Тогда не надо никого звать. Я сам найду мистера д`Обиньи. – Как прикажете, мистер Аронакс. Она ушла, и я в одиночестве закончил свой завтрак. Однако в поисках Франсуа мне не посчастливилось. Поднявшись на четвертый этаж, я постучал во вторую, а затем и в третью дверь от лестницы, но мне никто не ответил, а обе двери оказались заперты. Я почувствовал себя не у дел. Наверное, стоило все же дождаться Конселя, а значит – как-то скоротать время до его возвращения, и я вернулся на третий этаж, собираясь провести этот час в библиотеке. В конце концов, в компании книг мне никогда не бывало скучно. В библиотеке я наткнулся на Гедеона Спилета – и это была воистину странная встреча! Репортер сидел за журнальным столом, разложив перед собой громоздкую – видимо, годовую – подшивку какой-то газеты. Едва я вошел, он быстро перелистнул страницу и даже положил сверху свой блокнот, будто не хотел, чтобы я увидел, что именно он читает. Я поклонился ему, он сухо кивнул в ответ. Мне показалось, что в воздухе сгустилось напряжение, какое случается при встрече двух неприятелей. Уж не перечитывал ли он опусы парижской прессы полуторагодовой давности, выставлявшие меня отнюдь не в добром свете? Я ощутил досаду и желание объясниться, однако остановил себя. Спилет, разумеется, мог читать все, что ему угодно и чему угодно верить. Даже если он сочтет меня неудачливым агентом французской короны – не все ли равно? Несмотря на эти благоразумные мысли, пребывание в библиотеке потеряло для меня всякую привлекательность, и я снова вышел в коридор, не зная, чем себя занять. Южный конец коридора оканчивался высокой аркой, ведущей в светлую залу. Приглядевшись, я увидел, что в кресле напротив входа сидит Франсуа д`Обиньи с книгой в руках. Сердце у меня радостно забилось, но не успел я сделать и дюжины шагов и окликнуть его, как он вскинул голову и бросил на меня – или, скорее, в глубину коридора – короткий цепкий взгляд. И тут же улыбнулся – как мне показалось, с облегчением. – Пьер, это ты! – по-французски воскликнул он. – Доброго дня, заходи. Я вошел в небольшую комнату с эркером; за узким окном, выходящим на юг, виднелся обрывистый склон холма. Посреди комнаты стояло черное фортепиано и рядом – виолончель на подставке. Я обернулся, оглядываясь, и невольно вздрогнул – у северной стены, не видной из коридора, на диване сидели капитан Немо и Ишвари, оба мучительно красивые и очень похожие друг на друга. Капитан держал дочь за руку, она смотрела на него так, будто не видела ничего вокруг. Я понял, почему Франсуа занял наблюдательную позицию – сидеть так, не нарушая приличий, могли только самые близкие родственники или обрученные. Немо поднял на меня глаза, и я молча поклонился ему, а потом пододвинул кресло поближе к д`Обиньи, не собираясь ни вслушиваться в его тихий разговор с дочерью, ни вмешиваться в него. – Франсуа, я так и не поблагодарил тебя за наше спасение… – Пустое, – отмахнулся тот. – Нам следует поговорить о другом. – Я весь внимание. Д`Обиньи остро взглянул на меня. – Пьер, обстоятельства складываются неблагоприятно. Если бы я знал, что ты путешествуешь в обществе… хм… господина дю Пейре, ни за что не стал бы приглашать тебя в Гранитный дворец. Спилет – помесь ищейки и питбультерьера. Знаешь ли ты, что он уже не первый год собирает досье на «Наутилус» и его капитана? Я видел его папку, там всё: интервью с Недом Лендом, твои интервью, все заметки, где упоминаются встречи судов с «Наутилусом»... Когда перед Рождеством в Париже вышла твоя книга, он заказал доставку нескольких экземпляров трансатлантическим пароходом. Чтобы ты понимал, что это за человек, расскажу одну историю… Он снова бросил взгляд в пустой коридор. – После боя у Блэк-Ривер, чтобы не потерять место у окошечка телеграфа, Спилет два часа подряд диктовал телеграфисту первые главы Библии. Это обошлось «Нью-Йорк Геральд» в две тысячи долларов, но редакция газеты первая получила нужные сведения. – Ты призываешь меня к осторожности, Франсуа? Но разве я недостаточно осторожен? – Ты рассказал ему про англичан, и совершенно напрасно. Он интересуется и твоей жизнью… и теперь он, похоже, догадался, как связаны подводный корабль и некое индийское княжество. Я покачал головой: – Франсуа, это уже не важно. Если британцы знают настоящее имя капитана, почему бы его не знать и одному американскому журналисту? Чем мы рискуем? Шумихой в прессе? – Как знать. Я тоже совершил ошибку, и не одну. Я молчал о нашем с тобой знакомстве, и теперь это оборачивается против нас. Видишь ли, с Сайресом Смитом мы знакомы не один десяток лет, и он прекрасно знает, кто помог мне с семьей выбраться из Индии во время Великого мятежа. А Гедеон Спилет наверняка в курсе нашумевшей истории с «индийской Золушкой», дочерью принца Даккара. И если они… Д`Обиньи снова бросил взгляд в коридор и громко, будто с досады, хлопнул себя по лбу. Немо и Ишвари, как по сигналу, отшатнулись круг от друга. Я с удивлением повернулся к арке – и увидел входящего Герберта Брауна. – Господин д`Обиньи, мистер Смит просил пе… Он оглянулся на Немо и Ишвари – и вдруг застыл на месте, не договорив.