Принц Даккар мертв

На минуту в гостиной воцарилось напряженное молчание. – Мистер Смит просил мне передать – что? – напомнил о себе д`Обиньи. Герберт с усилием сглотнул и повернулся к нам, его лицо пошло красными пятнами. – Что пришел ответ из патентного бюро, от мистера Говарда, – машинально ответил он. – Вот как? Это интересно. Д`Обиньи поднялся на ноги и посмотрел на Ишвари, та тотчас поднялась следом. – Мистер Смит у себя в кабинете? Герберт кивнул и перевел взгляд на Немо. От капитана веяло ознобным холодом, он явно смотрел на юношу, как на помеху столь же неожиданную, сколь и досадную. Я понимал его: приличия требовали от Ишвари уйти вместе с опекуном, а значит, продолжать разговор придется в другое время. – Надеюсь увидеть вас после ланча, господин д`Обиньи, – сухо произнес капитан и, едва кивнув присутствующим, вышел в коридор. Франсуа подал своей «племяннице» руку, та оперлась на нее, и они тоже удалились. Я собрался было последовать их примеру, но Герберт Браун остановил меня. – Мистер Аронакс!.. – решительно начал он и тут же умолк, будто в растерянности. – Я вас слушаю, мистер Браун, – мягко ответил я. Юноша прошелся по комнате, сжимая и разжимая кулаки. – Вы же хорошо знаете мистера дю Пейре? – вдруг выпалил он. – Льщу себе надеждой, – осторожно ответил я. – Скажите, он очень богат? – Да, он богат. – И у него есть собственный дом? – Конечно, – я счел, что «Наутилус» вполне можно назвать домом. – И где этот дом? Во Франции? В Индии? Наш разговор с каждой секундой нравился мне все меньше. – К чему все эти вопросы, мистер Браун? Герберт повернулся ко мне, брови его были нахмурены, глаза лихорадочно блестели. – И как же вышло, что такой представительный, богатый человек до сих пор не женат? – Он был женат, но его жена умерла. Он вдовец. – И теперь мистер д`Обиньи торопится сбыть свою племянницу с рук, отдавая ее человеку, которого он знает только сутки? Потому, что тот показался ему… Герберт опять умолк, будто не мог найти подходящих слов, и резко отвернулся к окну. Я наконец понял, что произошло, и чуть не рассмеялся. Бедняга явно был влюблен со всем пылом молодости и по-юношески слеп: он не разглядел сходства отца и дочери и, очевидно, решил, что д`Обиньи увидел в Немо перспективного жениха для Ишвари. Однако потом мне стало не до смеха – я вспомнил, как больно оказаться с разбитым сердцем, и осознал, что не могу позволить себе дать ему и тень надежды. – Мистер Браун… Герберт, – сказал я. – Вы еще молоды, вы обязательно встретите девушку, которая составит ваше счастье. Но если вы думаете, как бы жениться на Мари де ла Фюи, лучше забудьте об этом. – Потому что я не богат и у меня нет собственного дома? – с недоброй улыбкой ответил Герберт, снова поворачиваясь ко мне. – Вы, французы, только это и принимаете в расчет? Так я вам скажу – мистер Смит собирается сделать меня своим компаньоном. Весной мы открываем филиал в Нью-Йорке, мистер Смит обещал, что я его возглавлю. У меня уже есть свой собственный патент, и мы готовим еще один. Я умею работать, господин Аронакс, и я умею ждать. Как знать, может, через три-четыре года я сравняюсь в богатстве с мистером дю Пейре, и не станет ли тогда мистер д`Обиньи кусать локти? – Это вряд ли, – мягко возразил я. – А будет ли Мари счастлива, вовсе не учитывается? – воскликнул Герберт, снова сжимая кулаки. – Будет ли ваш дю Пейре уважать ее… да-да, уважать, а не смотреть на нее, как на красивую куклу, украшение его гостиной? Знаете ли вы, что это за девушка? Он сделал несколько шагов к креслу у окна. – Я расскажу вам… может быть, вы поймете. Это было накануне Рождества. Я пришел сюда, в эту комнату, и увидел вот здесь, в этом самом кресле, самую прекрасную девушку на свете. Она читала книгу. Я никогда не был робким, господин Аронакс, но в ту минуту оробел как никогда в жизни. Я хотел заговорить с ней и не знал как. Наконец я подошел, представился и спросил, что она читает. Вы, наверное, думаете, что это был какой-нибудь роман? Это была «Электродинамика» Джеймса Максвелла! – и Герберт торжествующе посмотрел на меня. Я глубоко вздохнул. – Мистер Браун, я не сомневаюсь, что ваши чувства к Мари де ла Фюи искренни, чисты и возвышенны. Но вместе вам никогда не быть. Вовсе не потому, что вы ей не подходите. А по другим причинам. – По каким? Я только покачал головой. Я чувствовал, что и так сказал слишком много, о чем наверняка еще пожалею. – Извините, Герберт. Давайте закончим этот разговор. Мне нечего вам ответить. Я вернулся к себе в самом дурном расположении духа. Я впервые всерьез задумался о дальнейшей судьбе Ишвари, и эта судьба показалась мне очень печальной. Ее фальшивое, двусмысленное положение беглой княжны в изгнании обрекало ее на одиночество. Кого бывший властитель Бандельканда сочтет достойным руки своей единственной наследницы? Особ королевской крови, отпрысков владетельных семейств? Но особы королевской крови не женятся на девушках без имени, даже самых прекрасных. Вернуться в Индию, подтвердить свое высокое происхождение означало для Ишвари немедленно оказаться в заложницах у англичан. Это был замкнутый круг, из которого я не видел выхода. Я думал о Герберте Брауне и его запальчивой вере в себя и в свое будущее. Молодой американец явно не выглядел человеком, легко отступающим перед трудностями. Как далеко может завести его страсть? И не лучше ли будет как можно скорее увезти Ишвари из Гранитного дворца – подальше от любопытного Спилета и влюбленного Герберта?