Ты — ее отражение

— Не жалей умерших, Гарри.

Жалей живых, и в особенности тех,

кто живет без любви.

      Камень не работал.       Прошла секунда-другая, прежде чем наступило полное осознание.       Казалось, даже лес затих, вторя их молчанию. Ночь была безлунная, и только слабый звездный свет проникал сквозь густое полотно ветвей, освещая их силуэты. Деревья замерли, морозный воздух был пропитан резким хвойным ароматом.       Гарри и Северус тихо стояли под старым могучим можжевельником. Лишь облачка пара, висящие в воздухе, — свидетельства их дыхания — нарушали застывшую картину.       Поттер первая сбросила оковы оцепенения. Она громко вздохнула и протянула Снейпу камешек, теперь казавшийся безделушкой, а не уникальным артефактом. Он безмолвно принял его и задумчиво покрутил на ладони.       Гарри невольно отметила, какие у него были длинные худые пальцы, вероятно, никогда не знавшие тяжелого физического труда. Кожа была нездорово бледной и тонкой, сквозь нее замысловатым узором проступали фиолетовые вены.       Наконец он поднял взгляд от своей ладони и посмотрел на Гарри. Руки его безвольно повисли вдоль тела. Волосы спадали ему на лицо, искаженное гримасой боли.       — Я обречён, — еле слышно пробормотал он. Северус запрокинул голову, чтобы взглянуть в черное небо, но тут же обессиленно уронил ее на грудь, глядя перед собой невидящими глазами, потерянный в мире собственных мыслей и мук. Бледные звезды бросали слабый отблеск в его бездонные, погруженные в отчаяние глаза.       Гарри протянула руку, чтобы прикоснуться к нему, в неловкой попытке поддержать. Ей так хотелось обнять его, прижать к себе, но она боялась реакции, боялась нарушить эту хрупкую тишину своим неуместным жестом. И не хотела уязвить его гордость.       Почувствовав ее руку на плече, Северус попытался взбодриться. Он встряхнул головой, пытаясь отогнать мрачные мысли, и глубоко вздохнул. Но Гарри видела, каких усилий ему стоит нести свою безразличную маску.       — Идемте, — коротко бросил он и зашагал нетвёрдым шагом в сторону Хогвартса. Гарри послушно последовала за ним, не задавая вопросов.       Она искренне надеялась, что теперь Северус прислушается к ней. Но все же… Почему камень не сработал? Поттер хотелось попросить Снейпа осмотреть его, но она понимала: сейчас не время и не место. Она помнила, что в камне была трещина, так, может, в этом дело? Возможно, уничтожив Бузинную палочку, она каким-то образом повлияла и на камень.       Дойдя до массивных дверей школы, они остановились. Гарри внимательно окинула Северуса взглядом, пытаясь понять, о чем тот думает. Но он уже, казалось, был спокоен и равнодушен. Лишь по влажному блеску черных глаз можно было попробовать угадать, что скрывается за непроницаемой маской.       — Спасибо вам за содействие, — официально, почти чопорно сказал он, склонив на секунду голову. «Это что, был поклон?» — недоуменно подумала Гарри. Его поведение выглядело так неестественно и натужно.       — Что вы собираетесь делать дальше? — наплевав на тактичность и воспитание, спросила она. Он лишь неопределенно дернул плечом, давая понять, что сейчас его эта мысль не слишком заботит. — Я хочу помочь вам.       — Я не знаю, мисс Поттер, — слегка раздраженно ответил он, поворачиваясь, чтобы уйти. Она не стала задерживать его, понимая, что Северусу хочется побыть одному.       Гарри наблюдала, как он пересёк длинный холл, прежде чем скрылся за поворотом. Только потом поднялась к себе.              Её комната была заботливо убрана. Кровать ждала, застеленная свежим, хрустящим постельным бельем. Горел камин, создавая приятную атмосферу тепла и уюта. Всё в комнате казалось готовым для её появления, словно кто-то с любовью позаботился о каждой мелочи, чтобы сделать это место особенно приветливым.       Стащив обувь и бросив куртку на кресло, она подошла к камину погреть руки. Блаженное тепло разлилось по её телу, окутывая её разум нежным прикосновением сонливости, словно мягким одеялом.       Согревшись, Гарри утомленно упала на кровать и взглянула на настенные часы. Они показывали почти одиннадцать. Громко заурчал живот, гневно напоминая ей, что у тела свои потребности. Поттер подтянулась на подушке и громко позвала:       — Кики-и-мер!       Раздался хлопок достаточно неприятный для ушей, привыкших к тишине.       — Я волновался, хозяйка Гарри, — домовик прошлепал по каменному полу к её кровати. — Вы в порядке? — он придирчиво окинул ее взглядом и приложил холодную ладонь ко лбу Гарри. — Да у вас жар. А ведь недели не прошло, как вы уехали.       Под неодобрительным взглядом домовика Гарри повторила его действие. Лоб действительно был непривычно теплым. Только сейчас она ощутила, как он горит, и пылают щеки. Она мысленно пообещала себе не забывать шарф больше никогда.       — Я хочу есть, — капризно сказала она, позволяя себя расчувствоваться, пока Кикимер хлопотал вокруг нее, помогая раздеться и лечь в постель. Несмотря на ощутимую температуру, она широко улыбнулась, чувствуя его заботу и волнение за нее. На душе стало тепло от мысли, что Кикимер, похоже, искренне переживает. Впервые за весь день она ощутила нечто напоминающее умиротворение. Мысли о Снейпе ненадолго отпустили ее воспаленный разум.       Кикимер щелкнул пальцами, и на её коленях появился поднос, уставленный едой: жаркое со свининой, стакан тыквенного сока и йоркширский пудинг на десерт.       — Мое любимое! — довольно улыбнулась Гарри. Домовик уже протягивал ей склянку с лекарством.       — Выпейте это перед едой, — сказал он. — Потом сразу ложитесь спать. Утром уже будете здоровы.       Гарри послушно опрокинула в себя горькую жидкость, сморщилась, и приступила к ужину. Горячая сытная еда мгновенно заставила ее забыть о мерзком привкусе лекарства во рту.       — Спасибо, Кикимер. — Закончив, она передала ему поднос и сонно потянулась, чувствуя, что лекарство начало действовать. — Возвращайся домой, — пробормотала она, зарываясь с головой под одеяло. Услышав хлопок, свидетельствующий о том, что Кикимер отправился на площадь Гриммо, Поттер погрузилась в желанный сон.              Когда она проснулась, за окном все еще было темно. Или уже темно? Сколько она проспала? Судя по догорающим дровам, что тлели в камине, недолго. Гарри подтянулась и села в постели. Палочка ждала её на прикроватном столике. Легким мановением руки девушка подожгла свечи на люстре. Часы показывали половину третьего.       Поттер прикоснулась ко лбу и с облегчением обнаружила, что он полностью прохладный. Мысленно поблагодарив Кикимера и его зелье, она поднялась с кровати и достала из гермиониной сумочки книгу.       Гарри обещала себе почитать её сразу после возвращения из леса, но обстоятельства решили иначе. Легкий укол совести заставил ее вспомнить о Трики, про которого она совершенно забыла на целый день.       С легким беспокойством она запустила руку поглубже в сумочку и пошарила там, нащупывая клетку. Её опасения оправдались — она была пуста. Поттер водрузила клетку на стол и требовательно потрясла сумку, прислушиваясь, надеясь уловить звуки, которые мог издавать лукотрус. Полное отсутствие реакции помогло Гарри понять, что нужны более радикальные действия, поэтому она стала вытряхивать из сумки всё содержимое. Прямо на пол. С громким стуком посыпались старые книжки Гермионы, палатка, пустые склянки уже непонятно из-под чего, мусор.       Внимательно прислушиваясь, девушка уловила долгожданный писк.       — Ага! — Она снова запустила руку внутрь, но Трики ловко миновал кольцо её пальцев и сам покинул сумку. Она попыталась поймать его, но лукотрус бросился под кровать и был таков.       Гарри еще долго пыталась выманить его, разложив лакомство в виде мокриц по периметру кровати, но безуспешно. Вздохнув, девушка прекратила попытки и проверила закрыты ли все двери и окна. Ей категорически не хотелось, чтобы Трики сбежал, хотя им пока и не удалось найти общий язык.       Добавив в камин дров, она удобно устроилась с книгой в кресле и углубилась в чтение. Эта безымянная книга не давала ей покоя. Казалось, что была в ней некая загадка, которую у Поттер никак не получалось разгадать. Поэтому девушка раз за разом перечитывала строки, пытаясь проникнуть в самую суть слов. Но это все равно были лишь слова. Слова не помогут Снейпу. Ему помогут только действия.       Снова и снова перелистывая книгу, Гарри наткнулась на заголовок с названием «Дары Смерти: настоящая история».       Автор кратко пересказывал все, что Поттер уже слышала от Дамблдора — братья Певерелл создали Дары Смерти, передавали их из поколения в поколение внутри своих семей. Иногда тот или иной артефакт пропадал и след его терялся, а позже возникал в неожиданном месте и случалась какая-то трагедия. Но потом каким-то образом опять и опять потомкам Певереллов удавалось вернуть реликвию себе и тогда никаких упоминаний о Дарах не встречалось веками.       Её заинтересовал абзац о Повелителе Смерти — человеке, по преданию, сумевшем собрать все три Дара в своих руках. О том, кто сможет победить саму Смерть. Гарри не совсем поняла, как именно Повелителю удастся «победить Смерть», но решила спросить об этом у Снейпа при первом удобном случае. У него явно получится разобраться лучшее нее.       Далее автор пустился в философские рассуждения о душе и том, как воскрешающий камень влияет на нее. «Нет оснований полагать, что действие камня положительно и благотворно влияет на человеческую душу, — писал он. — Вероятно, всё ровно наоборот — воскрешающий камень меняет естественное положение вещей, возвращая душу умершего. Погибший осознает свое положение, страдает от него, а душа (если его пребывание в мире живых достаточно длительно) разрушается и деградирует».       Много слов автор посвятил также обсуждению первых владельцев Даров Смерти. Например, он предположил, что у Кадма — первого владельца воскрешающего камня — с его возлюбленной, которую тот насильно «вернул в подлунный мир», были дети. И задавался вопросом, как подобное возможно.       Текст был кратким и сухим, автор часто упоминал о том, что он опирается на догадки, легенды и предположения. Впрочем, о некоторых фактах он говорил весьма уверенно и даже намекал, будто сам является свидетелем оных. В это слабо верилось, ведь речь заходила о том, что происходило то сотни лет назад, то всего десятилетия.       Например, Гарриет с большим любопытством прочла абзацы, посвященные философскому камню. В них говорилось, что древние маги-алхимики добыли его впервые в одиннадцатом веке, почти тысячу лет назад.       Нудный рассказ об эликсире жизни она предпочла пропустить — в нем не было ничего нового. Зато несколько раз перечитала часть, в которой говорилось о том, что примерно в двенадцатом веке с помощью философского камня одному алхимику удалось вернуть к жизни любимую жену. Причем автор утверждал, что она ожила буквально, а не стала зомби, инферналом или привидением.       Этот алхимик похоронил жену задолго до того, как создал камень. Её тело успело истлеть в могиле, но это не помешало ему попытаться. Основываясь лишь на предположениях, алхимик откопал жену и поместил камень туда, где раньше было её сердце. После этого стал ждать и наблюдать за ней в своей лаборатории. Прошло несколько недель, прежде чем он увидел изменения. По словам автора, камень принял форму, напоминающую сердце и испускал пульсирующее свечение. Потом стал обрастать кровеносными сосудами и мышцами. В итоге все тело приняло изначальную и естественную форму, а вместе с ним и душа, и воспоминания. Возрожденная женщина помнила все, вплоть до момента своей смерти: мужа, детей, тяжелую болезнь, унесшую её жизнь. «Это дает нам право предполагать, — писал автор, — что философский камень каким-то образом вступил во взаимодействие с останками женщины. Возможно, стоит поднять вопрос о наличии у данного артефакта сознания — иначе не ясно, как именно камень сделал именно то, чего от него ждал алхимик».       Но воскрешение любимой не принесло ученому желаемого счастья — он был стар, создать философский камень заново ему не удалось, а жена его вернулась к жизни молодой и полной сил. Их брак вскоре распался, а через восемь лет алхимик умер естественной смертью. Что случилось с женой — неясно, но автор предположил, что она, благодаря действию камня, обрела бессмертие. А след её теряется в истории, потому что женщина оказалась достаточно умна, чтобы скрывать свою тайну.       Чем дальше Гарриет читала, тем больше эти истории казались ей выдумками психически нездорового человека. Она с раздражением листала книгу в поисках чего-то более конкретного и осязаемого. Взгляд её остановился на главе «Дары Смерти: ошибки, стертые из истории». В предвкушении новых «удивительных» историй о чудесном чуде, она начала читать. Но через минуту от её скепсиса не осталось ни следа.       Автор хвастался обладанием уникальной информацией. Заявлял, что больше других знал о побочных эффектах и ошибках при использовании воскрешающего камня. Он утверждал, что имел честь дружить с одним из владельцев артефакта. И был свидетелем, как обезумевший от горя потомок Певереллов возвращает возлюбленную к жизни с помощью камня.       «Как только убитый горем любовник понял, что девушка мертва, он тут же использовал семейную реликвию, — сообщал автор. — И это привело к неожиданным последствиям. Сначала все выглядело так, как будто она просто ожила, но со временем они стали замечать странности — кожа девушки изменила цвет, она теряла волосы и зубы. Постепенно тело её разлагалось, но прошли годы, прежде чем она превратилась в ходячий скелет».       Судьба девушки сложилась трагично — разочарованный возлюбленный отвернулся от нее, когда первые физические признаки разложения стали заметны, а она со временем полностью истлела. Поговаривали, что её бесплотный дух нашел приют в старом семейном доме, где она жила с родителями. Редкие очевидцы, — часто бездомные и бродяги — остававшиеся на ночь в том доме, сообщали, что слышали нежный женский голос, который умолял их поговорить с ней.       Гарри поежилась и постаралась унять разыгравшееся воображение. Её переполняло сочувствие к несчастной. Столь незавидная судьба не постигла даже Тома Реддла, а, с точки зрения справедливости, тот заслуживал гораздо худшей участи.       Автор объяснял произошедшее так: «Общеизвестно, что на то, чтобы покинуть тело, душе требуется три дня. Но призыв был совершен прямо после момента смерти — не прошло и часа. Как известно, тело — лишь бренный сосуд для бессмертной души. Дух женщины, не успев покинуть его, попал в ловушку и застрял там. Тело же продолжило двигаться своим естественным путем».       Гарри дочитала предложение, захлопнула книжку и вскочила на ноги. Её словно осенило. Наконец-то хоть что-то полезное! Снейп должен узнать об этом. И срочно. Плевать, спит он или занят. Окрыленная, она бросилась из комнаты.       Пока ноги несли её в подземелье замка, Гарри размышляла, как так вышло, что «жертвами» подобных артефактов всегда становились женщины. Убитый горем герой-любовник крутит воскрешающий камень, не думая о последствиях, и — бац! — страдает очередная женщина.       Одну философский камень вытащил из могилы спустя десятилетия, другая — разлагалась «заживо» в собственном теле из-за непредсказуемого действия воскрешающего. При мысли об этих несчастных, у Гарри щемило в груди. Для себя она однозначно решила, что бессмертие не подарок, если тебе приходится наблюдать, как стареют и умирают твои любимые. В этом был прав и Дамблдор, хотя и он не устоял перед соблазном воскрешающего камня. Кто знает, сколько еще по миру бродит таких вот заблудших душ.       Бегом спускаясь по лестницам, она перескакивала через ступеньку и заметила, что свет приобрел характерный зеленоватый оттенок — явный признак подземного озера, которое было прямо над слизеринской частью подземелья Хогвартса. Значит, она близко. Поттер ускорила шаг, обдумывая, как объяснит Северусу столь позднее появление.       Резко остановившись перед нужной дверью, девушка на секунду замерла. Её рука в нерешительности застыла в сантиметрах от деревянного полотна. Дверь была приоткрыта, а за ней — темнота.       Гарри немного помялась, но все же осторожно толкнула створку и вошла внутрь. Ей в нос ударил запах чего-то палёного, и она поморщилась. В кабинете нынешнего профессора Защиты от Темных искусств царил беспорядок. Длинный книжный шкаф у стены прежде был аккуратно и педантично заставлен книгами, которые теперь в неразберихе были рассыпаны по полу. Его рабочий стол был хаотично завален бумагами, как будто хозяин что-то бурно искал.       Гарри замерла на пороге, мысли её скакали в поиске ответов. Однако, преодолев себя, она прошла к столу и взглянула на записи. Зеленоватый свет отбрасывал блики на потрепанные листы, пока она их перебирала. В кабинете было тихо.       Записи были сделаны от руки — Гарри не поняла, кто автор — и были то ли зашифрованы, то ли написаны на неизвестном ей языке.       Справа от Поттер, за лестницей, послышался шорох. Её голова, а вместе с ней и все тело, инстинктивно повернулась в сторону источника звука. Но вслед за звуком последовала только тишина.       С палочкой наготове она спустилась по лестнице, стараясь, чтобы скрип ступеней не выдавал её присутствия. Она тщетно щурилась в зеленоватом полумраке, пытаясь разглядеть хоть какое-то движение впереди.        Прямо перед лестницей стоял большой котел, огонь под ним уже не горел, но паленый запах шёл именно от него. Подойдя поближе, она обнаружила в котле жидкость неприглядного оттенка. Коричнево-желтую и на вид очень густую.       Длинный стол был уставлен мерными колбами, весами, флаконами с неизвестным содержимым и другим оборудованием. Во всю длину стен тянулись шкафы с ингредиентами — настоящая сокровищница для ценителей.       Но не успела Гарри расслабиться, как из-за стола послышался сдавленный хрип и какой-то флакон с треском разбился о каменный пол.       Поттер мгновенно миновала стол и увидела Снейпа, привалившегося к стене. Он отчаянно тянулся к какому-то предмету на одной из полок, но ему не хватало сил.       — Профессор! — Гарри подлетела к нему и упала рядом на колени. По спине её пробежал холодок — из глаз, рта, носа и ушей Снейпа текла отвратительная черная липкая жижа. Белки глаз его покраснели как будто в нечеловеческом усилии; он невидяще мотал головой и силился что-то сказать, но текущая из его горла маслянистая жидкость мешала ему. Он задыхался.       Услышав её голос, он зашелся в булькающем кашле, пытаясь выдавить какое-то слово, но его вытошнило прямо ей на мантию. Мерзко пахнущая жидкость растеклась по её коленям, и она с трудом поборола желание отшатнуться. Поттер пошарила взглядом по полке, пытаясь понять, на что указывал Снейп. Он, несомненно, пытался что-то ей показать.       — К-ха! Кра… — отхаркиваясь, Снейп схватил Гарри за плечо и потянулся рукой к полке. Она огляделась и вскочила на ноги, вырвавшись из его цепких пальцев. На одной из верхних полок, куда не мог добраться Снейп, стоял алый крошечный флакончик. Он как-то выделялся среди остальных, но Гарри не была уверена, что Северус показывал именно на него.       Схватив и откупорив флакон, она снова опустилась к Снейпу. Тот перестал тянуться к полкам, все его тело сильно подергивалось, а глаза закатились. Он стремительно терял связь с реальностью. Гарри крепко схватила его за подбородок, но он замотал головой, чуть не выбив из её пальцев флакон. Его челюсти были сжаты, как при сильных судорогах, поэтому ей пришлось приложить колоссальное усилие, чтобы открыть ему рот. Густая красная жидкость полилась ему на язык. Через мгновение он затих, оставив Гарри в смятении. Она очень надеялась, что успела вовремя. И ей было жутко от мысли, что произошло бы, не приди она сегодня к нему.       Она положила голову Северуса себе на колени и оперлась спиной на стену, чтобы сохранить равновесие. Снейп оказался неожиданно тяжелым, но тяжесть эта приятно и доверительно давила на её колени.       Рядом с ними на полу валялся обрывок ткани. Гарри постаралась вытереть лицо Северуса, измазанное черной жижей. Природа этой субстанции была для Поттер загадкой — такое она видела впервые. Её вполне можно было принять за нефть, если бы не тошнотворный запах. Вероятно, это было действие какого-то зелья. Может быть того, что она видела в котле. Хотя в то, что Снейп ошибся в процессе приготовления зелья, верилось с трудом. Его называли мастером зельеварения абсолютно заслуженно.       Наступила гробовая тишина, прерываемая лишь мучительным тиканьем часов, отсчитывающих долгие секунды. Но Поттер мужественно продолжала ждать, боясь оторвать взгляд от лица у нее на коленях. Она старалась не поддаваться нарастающей панике и поддержать себя успокаивающими мыслями.       Гарри внимательно вглядывалась в каждую черточку его лица, надеясь, что ресницы Северуса вот-вот дрогнут, и глаза откроются. Она нежными прикосновениями убирала черные разметавшиеся пряди и гладила пальцами глубокие морщинки между бровей.       Сейчас его лицо казалось почти безмятежным. Северус словно мирно спал. И она бы убедила себя в этой мысли, если бы не одно «но»: он не дышал, и Гарри не чувствовала биения его сердца. Закрытые глаза с сеточкой морщинок вокруг, полуоткрытые губы, тонкий нос с горбинкой и расслабленный лоб — он выглядел как обычный мужчина, которому вот-вот сорок лет. Вечно надменное и недовольное выражение лица делало его старше и сильно портило. Мешало окружающим взглянуть на него таким, каким он был. Гарри только сейчас заметила, какие у него длинные ресницы.       Ей начало казаться, что прошли часы, если не дни, и он больше не очнётся. Но Северус приоткрыл глаза и взглянул на склоненное над ним лицо.       — Лили, — с усилием прошептал он, глядя на Гарри влажными тёмными с поволокой глазами. Его рука поднялась и мягко обхватила её подбородок, притягивая к себе. Длинные бледные пальцы скользнули по дрожащим губам Гарри. Она вздрогнула всем телом и разрыдалась то ли от облегчения, то ли еще от чего-то.