Отряд Смерти

Нил и оставшиеся в живых члены отряда были в шоке. Никогда ещё за всю их военную практику им не приходилось сталкиваться с подобным. Что же могло случиться в этом проклятом месте, чтобы породить на свет всех этих тварей? Какая дьявольская сила поддерживала жизнь в их гниющих, поражённых всевозможными болезнями и паразитами, телах? Нил не был уверен, что хочет получить ответы на эти вопросы. Он посмотрел на своих бойцов. В их глазах был неописуемый страх, у некоторых, граничащий с безумием. Отряд был полностью деморализован. Впрочем, Нил мог сказать то же самое и о себе. Боевого духа в нём не осталось и в помине. Он мечтал сейчас только об одном – оказаться как можно дальше отсюда и нажраться в хламину, чтобы забыть обо всей той чертовщине, которую он видел сегодня. Даже если им удастся каким-то чудом выбраться, Нил уже точно никогда не сможет спать спокойно. Он до сих пор не мог выбросить из головы образы гниющих существ, бывших когда-то обычными людьми, но превратившихся в этих жутких монстров, медленно плетущихся из темноты и тумана. Тем временем, звук колокола стал громче, и стал изрядно давить на мозги. В нём звучал какой-то призыв. Как будто, с каждым звоном, слышался приказ: идти на этот зов. К ужасу Нила, глаза его перепуганных до полусмерти товарищей вдруг стали пустыми, и безжизненными. Их головы синхронно повернулись в сторону церкви. Слышать мерзкий звон становилось просто невыносимо. Голова раскалывалась от боли, а глаза были готовы лопнуть в глазницах. Нил попытался заткнуть уши, чтобы не слышать этот невыносимый звук. Он видел, что рядовой Стив Бремер также, пытаясь заглушить адскую какофонию, зажался в углу, закрыв ладонями уши. Тем временем, остальные пятеро бойцов, дёргаясь время от времени в каких-то конвульсиях, шатающимися походками, медленно побрели к выходу из дома. Если бы голова Нила не разрывалась от боли, он был бы в ещё большем ужасе, чем раньше. Он видел, как у его солдат растворялись зрачки и выцветали радужки глаз. Белки принимали нездоровый желтоватый оттенок. Рты растягивались в жутких безумных улыбках. Изо рта, ушей и уголков глаз текли струйки крови. С невероятной лёгкостью, хоть и весьма неуклюже, бойцы расчистили выставленные ими же недавно баррикады, освободив себе путь наружу. Они брели к церкви, на звук этого проклятого колокола. У Нила всё плыло перед глазами, от невыносимой боли и головокружения его стошнило. Стиву было также паршиво. Нил чувствовал, что сейчас он потеряет сознание. Он изо всех сил старался не допустить этого. Что если он больше не придёт в себя? Может быть его постигнет судьба тех бойцов, что бездумно брели сейчас к церкви. Или эти гниющие твари вернутся, и его просто сожрут живьём. Обе эти перспективы не очень прельщали. Рядовой Бремер также боролся из последних сил, хоть и было видно, что силы практически окончательно его покинули. -«ЗАТКНИТЕ ВАШ ХРЕНОВ КОЛОКОЛ!» - собрав в себя остаток сил проорал Нил. В его выкрике слышалось боль, отчаяние и гнев. Как ни странно, всё стихло. В ушах сильно звенело, голова раскалывалась, но самих звуков колокола больше не слышалось. Нил с трудом попытался подняться, и выпрямиться, но тело отказывалось слушаться. Он не мог скоординировать свои движения. У Стива сейчас были те же проблемы. Наконец, бойцам кое-как удалось прийти в себя. -«Надо отсюда валить. Возможно, эти твари сейчас снова объявятся. Не спроста же затих этот отвратительный звон.» - сказал Нил, помогая Стиву подняться. Бойцы подобрали оружие и аккуратно побрели к выходу. Воздух на улице стал ещё более затхлый. Отвратительный запах гнили был просто невыносим. По крайней мере, улицы были пусты. Ни одной твари видно не было. В видневшейся за домами старой церкви горел неестественный зеленоватый свет. Оттуда же раздавался хор жутких голосов, монотонно читающих на распев какую-то молитву, на непонятном языке. -«Уходим отсюда. Пока они там молятся, у нас есть шанс. Попробуем вернуться к месту высадки. Надеюсь, эти твари не успели добраться до вертолётов» - негромко сказал Нил, и бойцы стали тихо пробираться между мрачных домов, прочь от этого проклятого места. Передвигались они в довольно быстром темпе, всё же хотелось бы оказаться отсюда как можно дальше, и чем быстрее – тем лучше. «Интересно, сержант и отряд Альфа ещё живы?» промелькнула мысль в голове Нила. В любом случае проверить это не получится, поскольку связь здесь не работает. Да и сейчас надо думать о собственном выживании. Атмосфера вокруг вдруг начала меняться. Дышать стало настолько трудно, что бойцам пришлось надеть противогазы, да и те не сильно-то помогали. Вокруг начали роиться непонятно откуда взявшиеся жирные мухи. Дома, и без того, потрёпанные, прямо на глазах становились какими-то более прогнившими и трухлявыми. На позеленевших стенах начала прорастать необычная, но крайне неприятная на вид растительность, напоминающая зеленоватые гниющие кишки, из которых сочилась гнойная слизь. Во всей этой мерзости копошились разнообразные личинки, мухи и мокрицы. Нил с трудом сдержал очередные рвотные позывы. В некоторых местах этих «растений» начало набухать что-то очень напоминающее гнойники, которые того и гляди готовились лопнуть. Предчувствуя, что ничего хорошего это не сулит, солдаты ускорили бег. Они пулей неслись мимо мрачных домов, которые теперь стали похожи на болезненные опухоли, на которых вздувались всё новые и новые волдыри. Наконец, вся эта мерзость начала лопаться. -«Твою мать, да что же это?!» - проорал Нил, готовясь отстреливаться, потому что из всех огромных лопающихся волдырей начали вылетать огромные мухи, величиной со среднего размера собаку. Вылезали огромные сколопендры, что-то похожее на улиток, или слизней, только с огромной зубастой пастью, как у пиявок. Какие-то огромные тараканы, мокрицы и личинки. Все эти существа выглядели поражёнными какими-то жуткими болезнями. Они также были прогнившими, как и всё в этом месте. На их тошнотворных телах были множественные гноившиеся опухоли и волдыри, а ещё какие-то грибковые наросты. Вся эта дрянь, кроме наростов, ещё и пульсировала. Зрелище было неописуемо отвратным. Жуткие насекомые летели и ползли к убегающим бойцам. И к ним присоединились новые существа, не менее мерзкие, и их было невероятно много. Они напоминали младенцев, и по росту были примерно такие-же, вот только их кожа была гнилая, трупного зеленоватого цвета, на голове были довольно длинные рога, а на хищных сгнивших лицах застыли жуткие широкие улыбки, обнажающие ряды острых как бритва зубов. Бойцы открыли огонь. Кроваво-гнойные ошмётки полетели во все стороны. Бойцы, в основном, стреляли в тварей, стоящих у них на пути, но ещё большая орда гналась за ними по пятам. Солдат спасало лишь то, что огромный всплеск адреналина давал им возможность невероятно быстро и без устали мчаться вперёд. Организм, конечно, припомнит им этот стресс, если им удастся выжить. Сейчас Нил был бы только рад оказаться в мягкой постели, даже с невыносимыми болями в мышцах. Эта боль хотя бы означала, что он всё ещё жив, а все эти ужасы остались позади. Но он продолжал нестись по тёмным улицам, преследуемый ордой прожорливых адских тварей. Патроны были на исходе. Скоро и адреналин перестанет придавать сил, и он рухнет на землю, на милость прожорливым насекомым. А впереди уже виднелся лес. Возможно, густая чаща хоть немного сдержит, или, хотя бы, замедлит эти полчища. А твари, похоже, начали терять интерес к своим жертвам. Они, как будто, были недостаточно сильны, чтобы лететь дальше. Возможно, сила той молитвы, доносившейся из церкви, которая, похоже, и породила этих тварей, ещё не настолько окрепла, и они не могут пока уходить за определённые границы. Тем не менее, надо двигаться дальше. Границы прямо на глазах расширялись по мере того, как ползущая гниль окутывала дома и улицы один за другим. Наконец, бойцы достигли леса, и скрылись в его густой чаще. Они бежали так ещё какое-то время, пока просто не свалились без сознания. Организм у обоих слишком долго работал на пределе возможностей.