9.
1 сентября 2019 г., 10:51
Клара нервно постукивает пальцами по мраморной скамье в ожидании возвращения присяжных.
Она понимает, что это невозможно, но её интуиция буквально вопит о том, что Мориарти признают невиновным.
Джим пугает её до гулкого звука сердцебиения в ушах. У Мориарти глаза ледяные, колото-режущие — Шерлок тоже не отличается теплотой взгляда, однако Холмс куда больше человек и куда меньше — машина, чем сам готов признать. Мориарти же — не бездна, не бесконечность, он — безумие покачивающихся слов и знаков, он — ненормальность бесчувственных эмоций.
У Клары от него, если честно, мороз вдоль позвонков.
Отчасти потому, что она знает о нём куда больше Шерлока.
«Признать Джеймса Мориарти невиновным» эхом стучит в висках, когда она провожает взглядом уличные билборды, виднеющееся из окна кэба. У Клары очень чёткая цель на один исключительно секретный кабинет.
— Джим не мог знать о Шерлоке так много. Просто не мог. Если только кто-то рассказывал ему.
У Майкрофта взгляд тяжёлый — не такой, как у брата. Майкрофт смотрит прямо, но завеса его мыслей от этого не открывается ни на миг.
Клара вздыхает и прикрывает глаза, устало потирая виски — головная боль возрастает в геометрической прогрессии, и даже Доктор, пожалуй, не смог бы выстроить график ломанной.
— Он выдавал информацию по крупицам. Но лишь в обмен...
— На сведения о вашем брате.
В скорбном молчании Майкрофта Освальд слышит отголоски сожаления и дурацкое «для общего блага».
Будь у него выбор — понимает она вдруг — Холмс-старший поступил бы так снова.
— Это же Шерлок, — шепчет Клара, — Как вы могли...
— «Всякой сказке нужен старый-добрый злодей» — внезапно произносит Майкрофт.
Освальд вскидывает голову, смотрит на него долго с какой-то затаённой болью и загнанностью.
— Это слова Джима. И знаете, он не злодей. Он безумец, и это страшнее зла.
«Я всё ещё помню Мастера» остаётся невысказанным на контуре губ.
— Вы называете его Джимом.
Майкрофт сегодня, кажется, решает побить все рекорды собственной же пугающей проницательности.
Освальд хмурит брови, пожимает плечами и надеется, что он поверит её спектаклю.
— Это его имя.
— Джеймс — его имя. Детективы называют его Мориарти. Вы же зовёте его Джимом, словно хорошо его знаете.
Холмс улыбается в своей обычной манере сведённых судорогой челюстей, и Кларе становится не по себе.
— Это как-то связано с тайной синей будки, мисс Освальд?
Она поднимается с кресла и перед тем, как выйти, холодно отвечает:
— Я не Джим. Я не буду давать вам информацию в обмен на Шерлока.
Ответ ясен им обоим.
