Wintersend

Первое письмо Фенрис получил спустя два месяца после того, как Хоук предложил научить его читать. Сначала он решил, что это какая-то ошибка – особняк, в котором он обосновался, стараниями Варрика и Авелин по-прежнему считался заброшенным, а значит, и письма по этому адресу приходить были не должны. И тем не менее, оно лежало на полу перед входом, по-видимому, подсунутое в щель под дверью, словно насмехаясь над ним. Фенрис нахмурился и на всякий случай сначала ткнул его мечом. Если он что и вынес из знакомства с Хоуком, так это то, что опасность могла таиться везде: даже книги в церкви порой могли выплевывать демонов, а это в немалой степени подрывало доверие к бумажным изделиям. На откровенную угрозу своему существованию письмо не отреагировало, и Фенрис осторожно присел перед ним на корточки, недоверчиво разглядывая конверт. Абсолютно непримечательный – бумага была самой дешёвой, а на печати даже не было герба. Не то чтобы это было удивительно: вычурные письма, которые он видел на столе у Хоука, в основном приходили от высокопоставленных чиновников и городской знати – тех, у кого водились лишние деньги, чтобы обратиться за помощью к самому Защитнику Киркволла. У Фенриса же знакомых в таких кругах не было. Оставалось предположить, что написал ему кто-то из их компании, но это вызывало ещё больше вопросов: даже в периоды временного затишья, когда удавалось передохнуть от приключений, они все виделись как минимум раз в неделю в Висельнике за картами, и всегда можно было поговорить лично. К тому же, Фенрис подозревал, что его безграмотность была не таким уж и большим секретом: за годы знакомства другие наверняка могли заметить, что у него не складываются отношения не только с книгами, но даже и с вывесками на улицах, поэтому писать ему не имело никакого смысла. И до сих пор никто и не думал ему писать. Он взял письмо в руки, задумчиво повертел его, а затем пошёл наверх, озадаченный и слегка заинтригованный. В том, что Хоук растрепал всем об их уроках, Фенрис сомневался – будь так, он бы уже об этом знал: наверняка Варрик или Изабела не удержались бы от того, чтобы подколоть его на эту тему. Пододвинув кресло поближе к камину и захватив с собой бутылку вина, он осторожно сломал печать и наконец-то открыл конверт, на всякий случай вытянув его подальше от себя. Но кроме обычного листка бумаги внутри ничего не было. Придирчиво рассмотрев его со всех сторон, Фенрис нахмурился и поднёс его ближе к лицу, начиная вглядываться в текст. Буквы складывались в слова весьма неохотно. По крайней мере, отстранённо подметил он, шевеля губами и проговаривая про себя то, что удавалось прочитать, почерк у отправителя был разборчивый, и это слегка облегчало задачу. Постепенно предложения складывались в единую картину, и хотя некоторые детали ускользали от его понимания, Фенрис уже мог уловить общий смысл – от этой мысли в груди потеплело, и он не смог сдержать гордой улыбки. К тому же, суть письма тоже в некоторой мере тешила его самолюбие. Незнакомец, решивший ему написать, просил о помощи – впервые кто-то обратился непосредственно к нему, а не к Хоуку, и хотя Фенрис никогда не завидовал популярности друга (скорее, наоборот: ему было даже страшно подумать, как бы он выдержал столько внимания), это всё же грело душу. Правда, несколько омрачало этот факт то, что помочь незнакомцу из Старкхевена он не мог. Тому был нужен официальный представитель в Киркволле, насколько Фенрис смог понять из письма, а его статус оставлял желать лучшего; у него не было даже счёта в банке, на который незнакомец – разобрать его имя Фенрис не смог, – обещал перевести вознаграждение. Он разочарованно вздохнул и, вскочив на ноги, принялся ходить кругами по комнате. Конечно же, он мог тут же обратиться к Хоуку или Варрику, у которых наверняка были и счета, и связи, способные помочь знатному марчанину. Но ведь он написал именно ему, а не кому-то другому, и Фенрису не хотелось так нарушать его доверие; для начала следовало бы получить согласие на привлечение третьих лиц, а заодно и прояснить ситуацию. К счастью, у него ещё остались чистая бумага и чернила, которые принёс Хоук. До сих пор ему не приходилось писать самому, и он с сомнением покосился на письмо, а потом чуть взволнованно посмотрел на чистый стол, специально выделенный под его уроки. – Каффас, – в конце концов буркнул он и решительно упал на стул, водружая перед собой письмо и чистый лист с чернильницей.

~*~*~

Когда пошла третья неделя ожидания ответа, Фенрис начал всерьёз сомневаться, что вообще его получит. Возможно, он разочаровал своего адресата, и тот решил искать помощи в другом месте; но в таком случае его могли бы хотя бы предупредить, проявив ответную вежливость. Верить в то, что его новый знакомый оказался столь невоспитанным, Фенрису не хотелось, а значит, оставался лишь один вариант: то письмо было последней надеждой, которую он не оправдал, и теперь неизвестный из Старкхевена остался ни с чем. Он почти решился обратиться к Хоуку или хотя бы к Себастьяну, чтобы выведать, нет осталось ли у того знакомых в Старкхевене, но письмо всё-таки пришло – и озадачило его ещё сильнее предыдущего. Настолько, что к Хоуку обратиться всё же пришлось: незнакомцу требовались деньги, и поскольку Фенрис чувствовал себя слегка виноватым за задержку с помощью, а такой суммой попросту не владел, он решился попросить в долг. – Сотню золотых?! – поперхнулся Хоук. – Нет, конечно, но… что случилось? Фенрис нахмурился, не поднимая глаз, и неуютно поежился под удивленным взглядом. – Моему… знакомому… требуется помощь, – процедил он. Наверное, глупо было надеяться, что Хоук не станет задавать вопросов: конечно, с одной стороны, он слишком редко что-либо просил, но с другой – сумма была более чем внушительной, и подобная просьба заслуживала пояснения. Которое, по-видимому, не сильно удовлетворило Хоука. Фенрис вздохнул и вытащил из кармана письма, неохотно протягивая их другу. Хоуку потребовалась всего пара минут, чтобы пробежать их глазами.

~*~*~

Несмотря на то, что длинная лекция, то и дело прерываемая хохотом, завершилась просьбой на подобные письма больше никогда не отвечать, Фенрис, чувствуя необходимость хоть как-то взыскать за своё унижение, всё равно написал лорду Ахиму Фэлку гневное письмо – на которое тот уже не ответил, таким образом подтверждая свой статус невоспитанного грубияна и мошенника. Но первое его послание Фенрис всё-таки сохранил. На память. И на всякий случай. Уважаемый г-н (г-жа)! Я лорд Ахим Фэлк из Старкхевена. Я верю в Создателя и Андрасте, возлюбленную его пророчицу, поэтому обращаюсь к вам с этим срочным делом. Много лет назад я служил в бюро сенешаля королевской семьи Старкхевена. К несчастью, они были свергнуты коварным узурпатором. Я представляю Его Королевское Высочество принца Корбиниана Веля, истинного наследника престола. С вашей помощью, если даст Создатель, мы снова увидим его в короне Старкхевена. У Его Высочества было состояние в одиннадцать тысяч золотых в сундуках Королевского банка Антивы. Получив эти средства, он сможет собрать армию и отвоевать трон. Но забрать деньги самостоятельно для Его Высочества слишком опасно. Здесь нам потребуется ваша помощь и проницательность. Просто пришлите мне реквизиты открытого банковского счета в Киркволле, и я переведу вам средства. Затем Король свяжется с вами, чтобы забрать их, оставив достойную награду. Должен предупредить, что антиванцы не считают счет действующим, если на нем менее 100 золотых. Просьба соблюдать секретность. Ваш