Wintersend

Несмотря на то, что каждый, кто хоть раз навещал его в полуразрушенном особняке, считал своим долгом отпустить шпильку в адрес плачевного состояния дома, самого Фенриса оно никогда не смущало. У него были крыша над головой, запирающаяся на ключ дверь и даже собственная кровать – всё то, о чём раньше он мог только мечтать. В бегах ему приходилось жить и в куда худших условиях, поэтому сейчас прогнившие местами доски и прохудившаяся крыша пугали его меньше всего. К тому же, это в некоторой степени гарантировало ему отсутствие нежелательного внимания к дому. Кому придёт в голову, что в заброшенном особняке, пусть даже и в Верхнем городе, ещё осталось что-то ценное? Всё, что могло представлять интерес для грабителей, уже давно должно было разойтись по рукам. Другими словами, Фенриса в особняке всё устраивало, и менять он ничего не собирался. Пока однажды на него не рухнула часть потолка в прихожей. Доски оказались настолько ветхими, что по большей части Фенрис отделался испугом: судя по ощущениям, он потянул лодыжку, когда инстинкты отреагировали быстрее него и заставили отпрыгнуть в сторону, и его знатно засыпало трухой с потолка, но в остальном он никак не пострадал. И хоть это и было хорошим утешением, но справиться с резко увеличившейся грудой хлама в холле оно никак не помогало. С домом нужно было что-то делать. Проще всего, конечно, его было бы сжечь, мстительно подумал Фенрис, сидя на относительно чистом участке пола и философски созерцая кусок обвалившейся перекладины, щедро присыпанный мелкими косточками крыс, нашедших под его потолком последний приют. Это бы явно потребовало меньше всего времени и сил из всех возможных вариантов. А ещё это оставило бы его без дома, что его совершенно не радовало. Может, его и не заботило, что крыша над головой местами протекала, единственная дверь с замком вела в винный погреб, а матрас в кровати был продавленный и жесткий, но это не значило, что ему всё равно, где жить. Снова променять это всё на замызганные комнаты в трактирах Фенрис был не готов. Всё сводилось к тому, что особняку требовался ремонт, и ремонт серьёзный, если он хотел его сохранить без риска однажды провалиться вместе с кроватью на первый этаж. Фенрис задумчиво огляделся по сторонам, а потом неуверенно похлопал ладонью по стене. Та выдержала, и он с сомнением нахмурился, снова устремив взгляд на кучу мусора на полу. Возможно, с ремонтом можно было повременить… Лестница, к примеру, выглядела ещё вполне сносно, да и пол скрипел не везде, особенно если знать, куда наступать. На улице подул ветер, и заколоченное досками разбитое окно исказило тихий шелест в замогильный вой. Из дыры в потолке сквозняком сдуло ещё несколько клубов пыли и паутины. Фенрис тоскливо вздохнул.

~*~*~

– Создатель, Фенрис, что здесь происходит?! – вырвалось у Хоука, привычно зашедшего без стука. Фенрис покачнулся на шаткой стремянке, пытаясь повернуться в его сторону, и невнятно промычал в ответ, не выпуская гвоздей изо рта. Масштаб погрома и правда впечатлял. Попытки заделать дыру в потолке привели только к тому, что оставшиеся доски присоединились к своим павшим товарищам, не выдержав ударов молотком, и к тому моменту, когда Фенрис начал сомневаться в правильности своей тактики, дыры было гораздо больше, чем потолка. Хоук смотрел на происходящее так, словно оказался в Тени и видел перед собой причудливо искаженный духами мир, а не обычный холл. Фенрис пожал плечами и снова переключил внимание на целую доску, тщательно прилаженную к крошащемуся огрызку прошлого потолка. На этот раз всё должно было получиться, уверенно подбодрил себя он, прищурился, легко удерживая доску на весу, примерился к наполовину вбитому в неё гвоздю и осторожно, но решительно ударил по нему молотком. Крошащийся огрызок осыпал его горстью опилок, но выдержал, и Фенрис, ободренный успехом, вогнал гвоздь до конца. А затем торжествующе ухмыльнулся. – Держится, – пробормотал он сквозь зажатые между губами гвозди, и чуть обернулся, чтобы гордо посмотреть на Хоука. Тот медленно кивнул и скользнул взглядом вдоль доски, от криво вбитого гвоздя до свободного края, зависшего в воздухе. Куда прикрепить его, Фенрис ещё не придумал. Он осторожно убрал руку, сначала придерживая доску кончиками пальцев, а затем и вовсе отпустил, просияв, когда она осталась на месте. – Это… – неопределенно повёл рукой Хоук, видимо, пытаясь подобрать слова. – Это… что-то… символизирует? – Это ремонт, – буркнул Фенрис, закатив глаза и сплевывая гвозди, прежде чем спуститься вниз. – Он символизирует… ремонт. Опасно закрепленная доска покачалась в воздухе, словно соглашаясь с ним. Хоук нервно покосился на неё и на всякий случай сделал несколько шагов назад. – Ясно, – коротко сказал он. Доска закачалась ещё радостней, и через мгновение застрявший в старой древесине гвоздь не выдержал веса и выскользнул из старого дерева. Фенрис едва успел отскочить в сторону прежде чем доска с подозрительным треском упала на пол. Не выдержав, Фенрис гневно крикнул и кинул в проклятую доску молотком. Но промахнулся, и молоток с хрустом проломил пол. Он печально проводил его взглядом и подумал, что гном, торгующий инструментами, снова будет задавать много вопросов, вроде как «Зачем вам пятый молоток на неделе, мессир?». – Знаешь, что ещё хорошо символизирует ремонт? – осторожно спросил Хоук, подходя к нему ближе и отводя за руку подальше от дыры в полу. – Рабочие. Варрик наверняка знает людей.