Любой ценой

Они приехали лишь на рассвете. Дин-лидер шел впереди твердым шагом, уверенно ведя к нужному дому. Вокруг - развалины. Разваленный город, разваленное будущее самого Дина, разваленное настоящее Кастиэля. Разве он этого хотел? Глаза бегают, не в силах охватить весь крах города. Он идет позади Каса, прикрывая его спину, пытаясь защитить еще хоть раз. Именно тогда, когда этот человек нуждается в защите. Дин убеждал себя, что он просто отдает долг, ведь Кас не раз защищал его спину. Дин-лидер прижался спиной к стене здания и, присев на корточки, стал пробираться между машинами. Вся группа последовала за ним. Дин рассматривал окна трехэтажного санатория в бинокль. - Нам туда, - он передал бинокль Касу. - Ты уверен? - переспросила Риса. Дин внимательно следил за ней и Касом. Видимо, эти двое знали своего вожака лучше остальных. Кастиэль с мольбой смотрел на старшего, Риса же осмелилась выразить сомнение вслух. Они тоже чувствовали, что что- то не так. - Они нас не ждут! Поверь. Дин всматривался в себя из будущего, и видел, как он лжет. Эти люди слепо верят, уповают на несгибаемость своего руководителя. Но Дин- бунтарь. И, раз он видит неприкрытую ложь, надо выяснить, в чем тут дело. - Проверьте оружие. Стоянка пять минут. Приказ к действию. Ну уж нет. Сначала ты все расскажешь. - Эй, ты,- обращается Дин к главному Дину, но запинается,- я… можно тебя на секунду? Дин исполняет требования себя из прошлого, чтобы не поднимать шума в случае чего. Пока они отходят на безопасное для слуха расстояние, Дин придумывает речь. Такую, чтобы проняла его самого. - Рассказывай, в чем дело, - сразу с наездом начинает Дин. - Че-го? - ответ звучит пренебрежительно. - Рассказывай. Ты врешь и им, и мне, - Дин напирает. В ответ - несознательный кивок головы, но молчание. - Неужели? - попробовал съязвить старший. - Мне знакомо это выражение лица. В зеркале видел! - он наклоняется вперед, пытаясь нависнуть над человеком равного с ним роста. - Ты чего-то нам всем недоговариваешь. - Не понимаю, о чём ты. Ну конечно! Чего еще можно было ожидать от себя-упрямца? Естественно, он не скажет правду сразу. - Да ты что?! - он понимает, что надо сразу раскрывать все карты. - Похоже, не только я в этой шайке сомневаюсь. Может, мне открыто поднять вопрос, Дин? Он только делает вид, что возвращается к группе, предугадывая свою же реакцию. Но, если бы он облажался, и Дин не воспринял бы его слова всерьез, нет сомнений - надо огласить свои сомнения при всех. Но план был продуман верно. - Подожди, стоп-стоп-стоп! Погоди, - Дин за плечо разворачивает собеседника лицом к себе, не давая плану провалиться. - Что? - Дин выжидающе смотрит на себя. - Оглядись вокруг. Тут же должно быть полно кроатов. Где они? - вопрос риторический. - Нам расчистили дорогу, - договаривает за себя. Создается странное впечатление чтения мыслей другого человека. - Значит это… - видимо, он другой тоже оценил это ощущение, позволяя собеседнику снова договорить за себя. - Западня. - Именно. - Тогда нельзя ломиться в парадную дверь! - он пытается прочитать мысли снова, не понимая, почему тогда они стоят у главного входа. - А мы и не будем, - равнодушно отвечает главный и кивает в сторону группы. - Они пойдут. Пауза. Дин из прошлого неверящим взглядом смотрит на себя, ужасаясь, каким он стал. - Они будут приманкой, а мы с тобой обойдем сзади, - на секунду его губы преобретают пренебрежительное выражение, но сразу же возвращается маска самоуверенного вожака. - То есть, - едва контролируя дыхание, чуть ли не шепчет Дин. - Ты отправляешь своих друзей в мясорубку? И Каса тоже? Это имя… «Кас»… оно произносится слишком с придыханием, как что-то священное, близкое. Без разницы. Дин себя знает, и нечего от себя скрывать. - Хочешь загубить их на отвлекающем маневре? С тобой явно что-то не так… Смотрят друг другу в глаза, и читают мысли. «Ты с ума сошел! Это же Кас!» «И что? Он уже бесполезен.» «Вспомни, чувак! Ты же…» «Даже не пытайся.» - Я бы не принял такого решения, я бы не погубил своих друзей! - он говорит во множественном числе, но подразумевает только одного. - Ты прав насчет решений, - взгляд жесткий, губы напряжены. - Как раз поэтому мы сейчас всё это и расхлебываем. - Эти люди на тебя рассчитывают, верят тебе, - давить на больное - на доверие. Ведь это всегда было его, их общим слабым местом. - Они верят, что я убью дьявола и спасу мир, - ну конечно, акцент на том, что он сделать обязан, еще одна святая ценность. - А именно так я и поступлю. - Нет, - мозг судорожно пытается спасти друга. - Только не так, я тебе не позволю! - Неужели? - Да. И резкий удар, выключающий в голове свет.