Не с первого взгляда в AADA

«Мне прекрасно известно, где ты сейчас живешь, Грэйс. Очень зря ты натравила на меня копов. Тебе повезло, что я предвидел каждый твой дальнейший шаг и перестраховался, скрывшись от властей. Я сделаю всё, чтобы ты каждый день, каждую минуту озиралась по сторонам, в страхе за свою жизнь и за жизнь своих подруг. И сразу предупреждаю — хоть слово скажешь кому-нибудь о том, что я связался с тобой, ужасно пожалеешь. Счастливо оставаться, Александрия!"       Сижу на стуле, ссутулившись и опустив голову на поверхность стола. Отключаю автоответчик и просто впадаю в прострацию. Гумберт следит за мной, хотя Линкольн сказал, что тренер покинул Лос-Анджелес незамедлительно. Звонок на мобильный вырывает меня из мыслей, которые затягивают меня всё больше в паутину страха. Отвечаю на вызов, смотря на цифры неизвестного мне номера, боясь услышать Его голос уже не по автоответчику, а в реальном времени, но это оказывается Октавия, которая просит меня увидеться в кофейне, находящуюся неподалёку от моего нового места жительства.

--- Tori Amos - Smells Like Teen Spirit (2015 Remaster) ---

      Прыгаю в первую попавшуюся под руку фланелевую рубашку, натягиваю зауженные джинсы и ныряю в кеды. Всё ещё прихрамывая на правую ногу, плетусь в назначенное Октавией место встречи, немного опаздывая — шатенка уже сидит за столиком, возле панорамного окна кофейни. Присоединяюсь к девушке, которая любезно заказала для меня зерновой кофе и круассан, словно знала, что я не успела сегодня даже позавтракать. — Привет! Я не буду сейчас об обыденном... В общем, Линкольн сказал, что Гумберта видели неподалеку от твоего дома, в котором живёт сейчас другая семья. Не знала, что ты жила в роскошном особняке... Ну да ладно, опустим этот факт. Дело в том, что тебе нужно быть предельно осторожной. Даже сейчас Гумберт, возможно, наблюдает за нами. Тебе нежелательно оставаться одной. Как правило, в 9 из 10 случаев, маньяки завершают начатое дело. Ты — жертва, которую спасло от изнасилования случайное обстоятельство. Но психика маньяков устроена так, что в случае побега жертвы, а в будущем — её поимки, дело заканчивается не просто изнасилованием, а даже смертью. Линкольн сейчас договаривается, кто будет дежурить и присматривать за тобой.       Язык так и тянет рассказать о звонке Гумберта и об его угрозах, ведь не только моя собственная безопасность под большим вопросом, но также и безопасность Октавии и её парня, безопасность всех, с кем я дружна. Хорошо, что с Рэйвен и Кларк мы теперь ограничены в общении, а значит, двумя проблемами меньше. Самое главное — это не втягивать во всё это Луну, я ведь не переживу, если с ней что-то случится. — Ты какая-то сегодня загадочная, Лекса. Понимаю, новость и повод для встречи нашей не из приятных. По крайней мере, ты теперь в курсе, что нужно быть настороже, — снова держу язык за зубами, чтобы не сказать, что Гумберт в курсе всего и что ему даже известен новый номер моего домашнего телефона. "Молчи-и-и Лекса, молчи-и-и.." — нашёптываю про себя мантру, но при этом стараюсь смотреть в глаза Октавии, чтобы не показывать отдалённость своих мыслей, парящих где-то в облаках. ____________________________________       На лекциях я веду себя ещё более отчуждённо, чем утром в кофейне с Октавией. Луна с подозрением поглядывает на меня, пока преподаватель листает ежедневник. Подруга стукает меня по коленке под столом, привлекая на себя моё внимание. Я словно только что проснулась и с непониманием и вопросом во взгляде "да что не так-то?" смотрю на Майер. — Тебя как подменили, Лекса. Понимаю, что преступник на свободе и ты напряжена, но могла бы хоть со мной не замыкаться. Мы ведь рядом, а значит он не сможет добраться до тебя.., — говорит шёпотом Луна, а я лишь качаю отрицательно головой. — Он уже меня нашел, Лу.., — поджимаю нижнюю губу, не рискуя встречаться глазами с карими глазами подруги. — Он в городе и оставил мне сообщение на автоответчик, — последняя часть срывается с языка и я прикрываю глаза, шумно дыша через нос. — Чёрт! Зря я тебе рассказала... — Прости, Грэйс, но ты, кажется, забыла, что мы — лучшие подруги. Такое нельзя скрывать от меня, тем более Гумберт может затронуть нас всех. Необходимо предупредить остальных.., — я качаю головой, не говоря ни слова, сжимаю пальцами колено подруги, чтобы она замолчала сию же минуту и не привлекала внимания, на что она лишь округляет глаза. — То есть, ты хочешь сказать, что он угрожает только одной тебе? — приходится снова покачать головой, а Луна запрокидывает голову назад, закатывает глаза и сводит ладони на затылке, уже даже не пытаясь вести себя тише на лекции.       Стоит звонку, сообщающем о перерыве влететь в распахнутые двери нашей аудитории, Луна торопит меня и чуть ли не за шиворот тащит в уборную, находя свободную кабинку и закрывая нас в ней. Смотрит в мои глаза и, признаюсь, мне становится немного не по себе от этого её взгляда. — Ты думаешь, он будет тебе шутки шутить? Ты обломала его маньяческие планы и считаешь, что просто так тебе это с рук сойдёт? Таким психам крышу сносит в раз, если ты ещё не понимаешь, с кем имеешь дело.., — я затыкаю ладонью рот Луны и шикаю на неё, вдавливая в стенку кабинки.       Говорю подруге вести себя тише и не привлекать лишнего внимания. Майер пытается немного успокоить свои расшатавшиеся нервы, но пока что она куда более эмоционально взвинчена от страха, чем я. Убеждаю, что Линкольн не позволит случится беде ни с одной из нас, но Луна не уверена в этом, а я теперь действительно начинаю переживать, потому что интуиция моей лучшей подруги никогда ещё не подводила.       Когда мы идём на следующую пару, мимо проходит Кларк со своими одногруппниками. Окидывает меня беглым, но изучающим взглядом, и даже не приветствует. Неприятный осадок остаётся где-то там внутри, ведь я считала, что наш дружеский контакт с Гриффин немного наладился, но оказывается я ошиблась. Отогнав от себя мысли о так и не завязавшейся дружбе с Гриффин, я тут же убеждаю себя, что так даже лучше, ведь Рэйвен велела мне держаться от них подальше.       С трудом осилив четырёхчасовую лекцию с семинаром по прошлой теме, Луна уговаривает меня совершить сегодня вечернюю пробежку. Отговорить подругу сложно, даже несмотря на мои доводы с отсылкой к наставлениям Октавии, которая запрещает мне выходить одной, и даже в компаниях избегать вечерних прогулок. Майер заставляет меня вспомнить, какой неугомонной я была в старшей школе, когда постоянно выдёргивала её на поиски приключений, а сейчас дрейфлю даже совершить совместную пробежку по парку. В итоге, я соглашаюсь. Мы расходимся с Луной и договариваемся, что она заедет за мной через три часа.       Захожу в квартиру и до мурашек меня окутывает сквозняк: все окна нараспашку, хотя я точно помню, что закрывала их перед тем, как уехать на учёбу. Закрыв почти все окна, кроме одного, осматриваюсь в квартире. Вроде все вещи и ценности на местах. На всякий случай открываю шкаф, следуя примеру киногероев, проверяя его на наличие посторонних предметов — ничего! Пусто. Опускаюсь на колени и заглядываю под кровать (какая глупость, Лекса!). Снова поднимаюсь на ноги и ещё раз беглым взглядом окидываю квартиру — ничего подозрительного. Наспех принимаю душ и намереваюсь как следует расслабиться перед вечерней пробежкой. В гостиной замечаю чьи-то торчащие ноги за диваном, прямо за шторой и моё сердце начинает бешено молотить в грудной клетке. Хватаю первый попавшийся тяжелый предмет — это оказывается энциклопедия по сценической речи, и осторожно подхожу к "ногам". Заношу книгу в воздух и со всего размаху бью ею наотмашь. Блондинка падает лицом в пол, оглушённая моим ударом. Разворачиваю девушку на себя — впервые её вижу. На ней полицейская униформа стажёра. Я спешу к раковине и набираю стакан воды, затем выливая её на лицо пострадавшей. Глаза с синим отливом открываются и с испугом смотрят на меня. — Прости... Тебя, наверное, отправил Линкольн? — незнакомка кивает и потирает свой затылок. — Я думала, что ко мне вломились. Хотя, по сути, так и есть. Надо же предупреждать о таких вещах! — Линкольн просил меня оставаться незамеченной и просто быть начеку, если вдруг Гумберт решит наведаться к тебе. И кстати.., — блондинка идёт к телефону и включает автоответчик, прослушивая записанное сообщение от тренера. — О том, что он вышел с тобой на связь, Линкольн не посвятил меня. — Он не знает. Ты ведь прослушала всё сообщение? Я не хочу подвергать риску никого из своих друзей... — А то, что он даже вычислил твой номер домашнего телефона — не волнует? Ему всё известно про тебя. Меня отправили охранять тебя, не подозревая, что Гумберту уже известно твое местонахождение. Кстати, меня зовут Шарлотта Валентайн. — Александрия Грэйс... Хотя, Вы и так, в курсе.., — впервые за долгое время я нахожу в себе силы улыбнуться искренне, потому что девушка в униформе весьма располагает к себе как внешне, так и душевно. Достаю из морозильной камеры пакет со льдом и протягиваю его Шарлотте, которая с благодарностью прикладывает холод к затылку. — Прости... Я не хотела... — Ничего страшного. Издержки профессии.., — улыбается девушка, присаживаясь на диван. — Линкольн прибьёт меня за проваленное задание. — Проваленным заданием будет считаться, если до меня доберётся Гумберт. А то, что я обнаружила тебя за своим диваном — просто плохо-спланированная игра в прятки.., — выпиваю стакан воды и морщусь (по ощущению, будто выпила текилы), игнорируя неприятное и странное послевкусие.       Мне некомфортно, конечно, что в моей квартире сидит посторонний человек, но всё это я вынуждена терпеть, пока Гумберт не окажется за решёткой. Шарлотта не отпускает меня с Луной на пробежку, а подруга начинает злиться уже на нас обеих.       В итоге, вечер мы проводим у меня в квартире. Луна буравит недовольным взглядом Шарлотту, но та почему-то мило ей улыбается, отчего Майер как-то разом смягчается. Да между этими двумя так и мерцают искры. Неужели они этого не замечают? Или мне только так кажется? Да нет же! Вон как Луна внимательно (с головы до ног) приглядывается к Шарлотте, а та в свою очередь не отстаёт, проделывая аналогичное. Мне даже становится немного скучно и я, пока девушки визуально оценивают друг дружку, выхожу на лестничную площадку, чтобы проверить почту.        В ящике обнаруживаю небольшую бандероль. Дрожащими руками открываю её и тут же роняю. Отрубленный палец с кольцом. Меня начинает тошнить прямо у почтовых ящиков и все содержимое желудка оказывается на керамической плитке. Из двери выбегает Шарлотта и подхватывает меня под руку, затаскивая в квартиру. Забирает из моих пальцев окровавленный изнутри конверт и сама с трудом сдерживает рвотный рефлекс. Луна остается единственной, кого не тошнит при виде отрубленного большого пальца. — Ч-ч-ч-т-т-о это значит? — из глаз бегут слёзы и паника накрывает меня с головой. — Я уже видела... такое кольцо. Где-то.., — Луна старательно сдерживает свои эмоции продолжительное время, но когда до нее доходит, где она видела это кольцо, брюнетка прикрывает глаза. — Кларк...       При упоминании этого имени, уши моментально закладывает, а удары сердца отдаются прямо в мозг. Ноги подкашиваются и я падаю на диван. "Это я виновата. Она у него.." — запускаю дрожащие пальцы в волосы и кусаю до крови губы, пока слёзы опускаются по моим щекам. — Она не заслужила всего этого! —истерики не свойственны мне, как весьма уравновешенной натуре, но сейчас я не в силах остановить накрывающую меня с головой паническую атаку. _________________________________________       Просыпаюсь от жгучих пощёчин, вся в слезах, пальцы мёртвой хваткой хватаются за покрывало. В вену введён катетер, а над головой установлена капельница. Испуганные глаза Луны смотрят на меня, из-за её спины выглядывают синие глаза Шарлотты. — Похоже на отравление... Галлюциногенный порошок.., — Эбигейл Гриффин осматривает мою кружку, из которой я пила не так давно. Что она здесь забыла? Получается теперь и Кларк окажется в курсе всех дел. — У тебя случился припадок, Лекса...       Пытаюсь вспомнить, что случилось. Я помню лишь то, как пошла проверить почтовый ящик, а дальше — всё как в кошмарном сне, но который был настолько правдоподобен. — Спасибо, Эбигейл, что сумели сразу же приехать. И передавайте привет Кларк! — Октавия каким-то образом тоже в моей квартире. Сколько я пробыла без сознания? — Обязательно передам, Окти. Она, как начала встречаться с Рэйвен, стала совсем пропадать. Я в Академии её даже не вижу, не то что дома.., — одна я не понимаю происходящего. — Скоро тебе станет получше, Лекса. Пока отлежись. И завтра — тоже.       Приподнимаю вопросительно брови и буравлю взглядом Луну, спрашивая, почему Октавия приехала с Эбигейл Гриффин ко мне. Подруга же объясняет всё незамысловато: — Эбби — хороший врач, а Октавия — лучшая подруга Кларк, поэтому всё как нельзя вовремя и кстати.       Задаюсь вопросом в своей голове: "Почему галлюцинации в моих кошмарах оказались связаны именно с Кларк? Может быть, глубоко в подсознании, я переживаю за неё больше, чем за себя и остальных? Потому что Кларк — самый ценный свидетель в выдаче показаний и больше всего опасаться Гумберта нужно ей, а вовсе не мне?"       Озадаченно смотрю на Октавию, Луну, Шарлотту, не рискуя озвучить свои опасения. Только прошу Блейк позвонить Рейес и спросить, с ней ли сейчас Кларк, чтобы убедиться, что мои галлюциногенные сны никак не связаны с реальностью. Когда Октавия говорит, что девушки сейчас вместе и смотрят фильм дома у Гриффин, с моего сердца как камень спадает и я одновременно выдыхаю через нос и рот. — Тебе плохо? — с переживанием смотрит на меня Луна, поглаживая тыльную сторону моей ладони. — Мне не нравится, что Гумберт был у тебя дома. Неужели тебя нисколько не пугает это? — устало качаю головой, не чувствуя в себе особых сил вести диалог. — Линкольн сказал, чтобы ты собрала необходимые вещи и пожила у нас, пока Гумберта не поймают, — Октавия с Шарлоттой рыскают в моём шкафу, не спрашивая даже моего разрешения, и бросают в мою спортивную сумку вещи. — Это даже не обсуждается, Лекса! — когда пытаюсь возразить, шатенка делает запрещающий жест ладонью вперёд. — Даже Кларк с Рэйвен согласились, что тебе, после случившегося, точно нельзя находиться в своей квартире. Гриффин даже предложила нам спрятать тебя у неё, но поскольку она —непосредственный свидетель того, что Гумберт запер тебя в спортивном зале и едва не изнасиловал, то не стоит так рисковать. Линк приставил к Кларк охрану, для перестраховки и от этого становится немного спокойнее на душе. ______________________________________       Эту ночь я уже провожу в доме Линкольна Крауфорда и нахожусь под присмотром Октавии Блейк, будто мне пять годиков. Слишком много беспокойства за мою персону, а я привыкла заботиться о себе сама. Октавия присаживается на край кровати, где я лежу в позе свернувшегося в клубок котёнка. — Луна и Шарлотта сказали, что ты в припадке несколько раз выкрикнула имя Кларк. Она была в твоих галлюцинациях? — качаю головой, не смотря на Блейк, пока она сама не хватает меня за плечи и не разворачивает на себя, заставляя взглянуть в карие глаза. — Она тебе небезразлична? — качаю отрицательно головой, отвергая версию шатенки, пока та ищет новые истоки моих глюков.       Октавия не намерена оставить меня в покое, поэтому я, сделав глубокий вдох и выдох, рассказываю весь тот кошмар с отрубленным пальцем. Почему-то Блейк это не на шутку тревожит. — У Кларк действительно есть серебряное кольцо с чёрной эмалью. Ты не могла его разглядеть когда-нибудь вживую? — отрицаю и понимаю, что мои галлюцинации вполне могут оказаться не совсем лживыми. — Он вам обеим угрожал? — устраивает допрос Октавия, а внизу моего живота снова волнение стягивается в неприятный тугой узел в примеси со страхом за жизнь Кларк Гриффин. — Всё было настолько реально, что когда я пришла в себя, не могла поверить, что мне всё приснилось... — Лекса, ты не спала. У тебя был пик повышенной активности и тебя едва удалось утихомирить. Луна с Шарлоттой не могли вдвоём с тобой справиться. Ты дёргалась в конвульсиях и говорила бессвязные слова, тебе виделось то, чего даже не было. Ты смотрела в пустоту, но будто там кто-то был.       Только сейчас осознаю, что я действительно не спала, потому что усталость во мне дикая, словно я пробежала огромный марафон. К нашему диалогу присоединяется Линкольн и присаживается рядом с Октавией. Ловлю себя на мысли, что они — чертовски привлекательная парочка. Ещё немного поговорив на нейтральные темы, ребята оставляют меня одну в спальне и я прикрываю глаза. Стоит мне погрузиться в сон, как меня будит телефонный звонок с неизвестного номера. Сердце пропускает удары и я нерешительно прижимаю телефон к уху. Знакомый грубый тембр Гумберта заставляет все поджилки натянуться подобно гитарным струнам, а кислород теряет доступ к моим лёгким.       Впопыхах одеваюсь и вылетаю из особняка Линкольна, слишком громко захлопнув за собой дверь. Слова Альберта Гумберта: "Либо ты сама приезжаешь, чтобы прекратить играть в кошки-мышки, либо Она умрет" гулким эхом отдаются в моей голове, а пальцы сжимаются в кулаки, впиваясь ногтями в ладони до режущей боли.       Еду в такси на свою квартиру — место, где мы условились встретиться с Гумбертом, который держит у себя Кларк Гриффин. Я не могу позволить ему причинить ей вред. Я не могу позволить кому-то пострадать из-за меня. Условием встречи значится "никто не должен узнать куда ты поехала", что я и делаю, вставляя ключ в замочную скважину и проворачивая его на три оборота по часовой стрелке. На лбу проступает холодный пот, когда я оказываюсь в своей квартире и быстро включаю свет. Лампочки не реагируют на команды выключателя и я достаю телефон из кармана парки, чтобы подсветить комнату, но ощущаю режущий удар по виску, заваливаясь на стену, плавно стекая по ней на пол. Меня подхватывают под руки и волоком тащат через всю квартиру. Гумберт закидывает меня в ванну, заведя мои руки за голову и приковывая запястья стяжкой к смесителю. — Где Кларк? Ты обещал, что если я приеду одна, то с ней все будет в порядке.., — мой голос хрипит, голова кружится, а к горлу подкатывает тошнота. — Гриффин у себя дома. Ну или у своей подружки.., — проверив на прочность стяжку, Гумберт противно улыбается, потому что он — кошка, а я — мышка. Он обвёл меня вокруг пальца, воспользовавшись моим доверием. Кларк здесь нет и никогда не было. Но откуда он мог знать, что я настолько за неё буду переживать, что пойду на риск ценой собственной жизни? Галлюциногены? Но ведь он не мог знать, что мне предвиделось под воздействием токсичного яда. Или же — мог?