Не с первого взгляда в AADA

      Вечер мы проводим за разговорами, уже удаленными от моей персоны, чему я радуюсь, но ненадолго. Октавия поднимается с дивана и идет ко мне, хватает за запястье и мы выходим на балкон. Шатенка смотрит на меня так, будто я совершила какой-то подвиг и стала местным героем. — Ты классная, Лекса. Я серьезно. Раньше мы измывались над всеми младшими курсами, но ты не как все. Ты действительно храбрая и отчаянная, в позитивном смысле. Если бы ты позволила Кларк узнать о том, что случилось на самом деле, когда тебя едва не убил Гумберт, почему ты оказалась с ним, а не в нашем доме... — Нет, пожалуйста. Не нужно ей рассказывать. Я не собираюсь добиваться расположения путем проявления жалости. — Мне кажется, что жалость в твоем понимании расходится с моим. Ты не могла знать, что Кларк не было там, с Гумбертом, в твоей квартире. Ты пошла на риск, чтобы спасти ее, но лишая спасения саму себя. Ведь очевидно было, что даже окажись Кларк у него, тебя бы он не пощадил, да и возможно все равно навредил бы ей. Неужели ты правда готова была лишиться жизни ради человека, которого даже не знаешь и которая даже не позволяет тебе узнать себя? Разве Кларк стоит того, чтобы рисковать своей жизнью? — Мне думается, что эта девушка стоит многого, а точнее — не стоит ничего, ввиду своей бесценности. Она не понимает, насколько она необычна. Да, я не знаю ее настолько хорошо, насколько вы знаете ее. Но во мне живет такое странное ощущение, что я все же знаю ее. Не понимаю, отчего такое во мне живет предчувствие, но меня просто тянет к ней и все. Я просто не в силах объяснить этого. Кларк... она не как все. Она — особенная.       Когда Октавия вытаскивает телефон из бомбера и прикладывает его к уху, мои глаза сужаются от гнева: все время разговора Блейк висела "на трубе" с Гриффин. Я выбиваю средство связи из руки шатенки и буравлю ее грозным взглядом.       Надвигаюсь стеной на Октавию, которая оказывается прижата к балконным перилам и девушка балансирует телом, не удерживаясь и переваливается за ограждения. Я успеваю среагировать и ловлю за руку шатенку, во взгляде которой читается страх. Она смотрит бегло вниз, на высоте пяти этажей. — Не смотри вниз! Я сейчас подниму тебя. Не отпускай руки, слышишь? — пальцы крепче сжимают скользящую ладонь Октавии. Я ложусь на живот, вытягивая за металлические прутья балконного ограждения свою левую руку, которой хватаюсь за запястье Блейк.       Сосредоточившись на том, чтобы вытянуть на балкон девушку, мысли о Кларк моментально отбрасываются. Забываю о том, что Гриффин теперь все известно о моих чувствах к ней. Когда я затягиваю Октавию обратно на балкон, радость чудесного спасения и моя злость сливаются в едином потоке. — Извини, что чуть не убила тебя.., — пытаюсь не вспоминать о подставе, которую устроила мне Октавия, раскрыв меня перед Кларк. — И ты прости, что Кларк все узнала. Но ты ведь никогда бы не призналась ей? — Нет, потому что Гриффин в принципе плевать. Она и не вспоминает про меня, в то время как мои мысли каждый день вертятся вокруг нее.., — смотрю как Октавия быстро забрасывает телефон в бомбер. — Успокойся. Она уже не на связи. Последнего она не слышала, слава богу. Иначе бы обиделась. — На что ей обижаться? — Ей не плевать на тебя, Лекса. Когда ты была под галлюциногенами, Кларк единственная не отходила от тебя, пока ты пыталась заснуть. — Я узнала ее прикосновение сегодня в парке, но она взбесилась и внаглую отрицала. — Кларк, как и ты, прячет свои настоящие чувства. — И по-твоему, они не любят друг друга? — Влюбленность, не спорю, была. Раньше. Но о любви нет речи. Они даже ночуют вместе редко.., — делаю запрещающий жест ладонью вперед, избавляя свои уши от излишних подробностей личной жизни Кларк.       Мы возвращаемся с Октавией к Линкольну, Шарлотте и Луне, которые с любопытством оглядывают меня, словно во мне должны произойти какие-то визуальные перемены. Но позже понимаю, что друзья что-то не договаривают. В первую очередь прожигаю взглядом Луну, которая немного съеживается в углу дивана, а Шарлотта крепче сжимает ее руку.       Прокручиваю в голове то, как прозвучало со стороны мое признание чувств к Кларк и не было ли в нем чего-то грубого и оскорбительного. От того, что о моей слабости к блондинке теперь известно всему моему окружению, немного кружится голова, по крайней мере причину головокружения я нахожу лишь в этом. Но когда друзья собираются по домам, я опираюсь на дверь, а затем просто соскальзываю по ней на пол, ударяясь лицом о металлическую ручку.       Открываю глаза и радуюсь тому, что нахожусь все еще у себя дома. Приподнимаюсь на локтях, но меня кто-то тянет за плечи, опуская мою голову на подушку. — Тебе нужно лежать. Видимо, твой обморок был связан с прошлым отравлением.., — Эбигейл Гриффин подходит ко мне со спины, затем присаживается рядом, с края дивана. — Когда меня едва не утопили в собственной ванне, Гумберт ввел мне какой-то раствор мутного цвета в вену.., — держусь за виски и прикрываю глаза. — Это, наверное, был какой-то яд... более продолжительного последействия? — Возможно. Чтобы выяснить причину твоего обморока нужно пройти обследование. Ты же будешь послушной пациенткой? — с испугом смотрю на Луну и Октавию. — Мне нужно ложиться на обследование в больницу? — перспектива оказаться в белых четырех стенах совсем не радует. — Всего на несколько дней. Мы не знаем, с чем имеем дело, но скоро выясним, — Эбигейл определенно не решается задать мне еще какой-то вопрос. — И чисто между нами, Гумберт совершил изнасилование или же... — Мы ведь вовремя приехали, Лекса? — Линкольн нервозно заламывает пальцы, боясь услышать отрицательный ответ, но я киваю. Парень шумно выдыхает. В дверь кто-то звонит и Октавия спешит открыть.       В комнату заходит Кларк и клянусь, мои внутренности стягивает в тугой узел от накатившего волнения. Увидеться после моего "тайного" признания в чувствах сейчас для меня равносильно погребению заживо, хочется провалиться сквозь землю. Я собиралась избегать Кларк в коридорах Академии, пока она не выпустится, а тут она сама заявляется ко мне домой. — С Лексой все в порядке, мам? — Гриффин быстро пересекает комнату и тревожным взглядом окидывает меня. Я же спешу снова подняться на локтях, чтобы не выглядеть так, будто нахожусь при смерти, но в этот раз уже Луна и Октавия прижимают меня к дивану, удерживая голову на подушке и шикают на меня: "успокойся!".       Я благодарна Эбигейл, которая быстро находится, что ответить на вопрос Кларк и не сообщает о том, что мне предстоит пройти обследование. Блондинка хмурится и не совсем решительно, но присаживается с краю от меня, избегая смотреть напрямую в глаза. — Но я все равно за ней прослежу, окей? — несмотря на заверения всех, кто старается меня выгородить и понимает насколько я ненавижу проявление жалости к себе, Кларк берет меня за руку и в шутливой манере управляет ею, как марионеткой. Я одергиваю и прячу обе руки под одеяло. _____________________________________       Пока в меня тычут иголками, кормят таблетками и просвечивают рентгеном, Луна с Шарлоттой выпивают кофе в коридоре ожидания, шумно что-то обсуждая. Когда девушкам позволяют войти ко мне в палату, я нажимаю на кнопку, приподнимая спинку койки для более удобного положения при разговоре. — Больше не пугай нас так, Лекс. И кстати, можешь порадоваться — Кларк разорвала свои отношения с Рэйвен. Правда мы теперь все для Рейес враги номер один, но все же любовь побеждает. Гриффин неспроста приняла решение о расставании. Октавия рассказала нам, как Кларк подслушала по телефону твое откровение. А потом Блейк поделилась тем, как Гриффин радовалась словно маленькая девочка, получившая долгожданный подарок на Рождество, узнав, что ты тоже влюблена в нее.

--- The Killers — Goodnight, Travel Well ---

My spirit moans with a sacred pain And it's quiet now The universe is standing still There's nothing I can say There's nothing we can do now

— Тоже? Не похоже по Кларк было, что она вообще что-то ко мне испытывает.., — сомневаюсь в сказанном Луной, но необъяснимое чувство зарождающейся внутри меня надежды согревает немного. — А то ты не скрывала свои чувства от нее. Если бы не Октавия и ее выкрутас с телефоном, так ничего бы и не изменилось, и зато сейчас Кларк по-настоящему может быть счастлива именно с той девушкой, которую любит, — доводы Луны сбивают меня с моего пессимистического настроя, что я понемногу успокаиваюсь, зная, что теперь карты и в моих руках и как я ими сыграю с Кларк, не совсем зависит от меня, ведь ее карты могут легко побить мои.       Луне с Шарлоттой дают не так много времени побыть со мной, прогоняя меня на процедуры и сдачу анализов. Когда я почти пробегаю мимо посетителей в коридоре, моя больничная рубашка слегка приоткрывается, оголяя пятую точку. Слышу в свою спину присвистывание, но оборачиваться не собираюсь (наверняка, какой-нибудь маньяк).       Когда берут на анализ кровь, мне становится дурно и моя кожа покрывается холодной испариной. После меня направляют на МРТ (не понимаю, правда, для чего, если у меня простое отравление), я ложусь на прохладный стол, который медленно погружается в "капсулу". Клаустрофобией не страдаю, но от замкнутого пространства все же становится не по себе. Зато после выхожу с чувством выполненного долга и возвращаюсь в свою палату, утыкаясь в игрушку на смартфоне и становясь рекордсменом по количеству уничтоженных шариков.       Вечером уже не надеюсь, что кто-то меня решит проведать, поэтому закрываю глаза, стараясь погрузиться в сон. Минут десять нахожусь в умиротворенном состоянии, пока кто-то не касается моей руки, отчего я моментально приподнимаю уже отяжелевшие веки и не могу не улыбнуться от того, кого вижу — Рэйвен. Ее точно я уже не рассчитывала увидеть, после того, как Кларк разорвала с ней отношения. — Прости, Лекса, что я так себя эгоистично вела с тобой... Да и не только с тобой. Ты, наверное, в курсе, что мы с Кларк расстались. Наверняка она сама тебе уже об этом сказала... — Да, в курсе, только мне сообщила Луна, а не Кларк. Мне это ничего не говорит. Всем нам приходится расставаться с любимыми... — Я пока не могу общаться с остальными ребятами, потому что они считают меня чокнутой ревнивой дурой, но ты всегда относилась ко мне искренне, говорила правду, не отмалчивалась, как некоторые.., — вижу, что Рэйвен не легко было заставить прийти себя ко мне, переступить через свою гордость. — Ты — единственный ключ, который способен примирить нас всех, тебя многие ценят. — Ты что-то напутала, Рейес, — уже не сдерживаю смеха. — Я никогда не пользовалась успехом даже у сверстников. И если ты сейчас о Кларк, то мы с ней не общаемся. Она даже и визита не нанесла ко мне, поэтому не могу сказать, что меня многие ценят.       Я вижу по глазам Рэйвен, что она здесь только в надежде увидеть Кларк, но к ее счастью или разочарованию, в моей палате и духа блондинки нет. Но все же понимаю, что у Рейес отлегло от сердца, когда я сказала, что мы с Кларк даже не общаемся. Уже через пятнадцать минут шатенка покидает мою палату, а я остаюсь в гордом одиночестве, понимая, что Гриффин я действительно не сдалась, раз она даже не попыталась сегодня прийти ко мне. __________________________________________       На следующий день я успокаиваюсь, когда врач мне сообщает об излишней интоксикации от яда и что нужно пройти лишь курс лечения, пролежав несколько дней под капельницей. Принимаю участь и позволяю симпатичной медсестре ввести в мою вену катетер. Единственным минусом на пути к оздоровлению служит то, что все гаджеты у меня отобрали и теперь я просто "плюю в потолок", умирая со скуки.       На спасение приходит Луна с Октавией, а в глубине души я надеюсь, что увижу следом за вошедшими в мою палату подругами Кларк, но мои ожидания не оправдываются и на моем лице явно красуется сейчас разочарование. — Ну ты немного посвежела, Грэйс. Скоро тебя уже выпишут? — Луна берет с моей тумбочки орешки и закидывает несколько штук себе в рот, а взгляд не отводит от меня. — Еще пару дней.., — хмурю брови и закатываю в недовольстве глаза. — Ну это не страшно. Тебе хоть можно будет участвовать в реслинге? У нас новый крутой препод по физкультуре... Точнее — крутая, — хитро улыбается Майер, а я погружаюсь в пучину создавшейся интриги, гадая, кто же это может быть. — Не, не, ты ее не знаешь. Ты что, снова подумала о своей ненаглядной Гриффин? Забыла, как она тебя дрючила на своем единственном занятии? — И вовсе я не думаю о Гриффин... — Думаешь! Октавия, может быть ты ей скажешь? — Луна смотрит на Блейк, которая явно не решается мне что-то сообщить. — Видишь ли, Лекса. Ты наверное думаешь, почему не приходит к тебе Кларк? — отрицаю раскачиванием головы, но в моих глазах определенно легко прочитать, что я скучаю по блондинке. — Ты помнишь, что мы скоро выпустимся, а тебе еще учиться почти три года. Кларк собиралась уехать на стажировку в Швейцарию, но встретив тебя, она уже сомневается. Я хочу тебя попросить быть благоразумной. Она мечтала об этой стажировке с первого курса, а я переживаю о ней, как о своей лучшей подруге. Мне не хочется, чтобы Кларк просрала свой шанс, оставшись в Лос-Анджелесе, потому что, честно, я сомневаюсь, что у вас что-то с ней сложится. Вы слишком схожи своим поведением, поступками...       Волнение накатывает на меня леденящей волной и я прикрываю глаза, сдерживаясь, чтобы не проявить излишних эмоций, хотя глаза ужасно начинает щипать. — Я поняла тебя. Пусть Кларк принимает собственное решение. Я для нее никто и не собираюсь ни в коем случае препятствовать ей в достижении целей, — понимаю, что сейчас в моем голосе сквозит обида, как и в произнесенных мной словах. — Ты ей очень нравишься, но она колеблется, — извиняющимся взглядом смотрит на меня Октавия, а я же сейчас не против уже и поумирать со скуки в своем одиночестве, и хочу, чтобы Майер с Блейк ушли как можно быстрее.       Мое желание исполняется уже где-то через полчаса и я сгребаю простынь дрожащими пальцами, прикрывая глаза и шумно выдыхаю через нос, стараясь сдержать свои эмоции. Мне не хочется отпускать Кларк, но если уехать на стажировку — ее большая мечта, я не в праве сбивать ее с намеченного курса. Ведь говорится не зря, что в любви не обходится без жертв. Даже если нам и не быть вместе, мне хочется, чтобы Кларк была счастлива, со мной или без меня. _________________________________        Я смиряюсь за эти пару дней в клинике с тем, что мне не светит быть с Кларк. Действительно, не стоит привязываться друг к другу, когда через три месяца Гриффин покинет Лос-Анджелес. Ее ждут новые большие перспективы в другой стране. Кларк ждут в Швейцарии.       Признаюсь, я уже успела соскучиться по занятиям за время, проведенное в больнице. Сталкиваюсь в коридоре лицом к лицу с Кларк, которая лишь приветственно улыбается, но спешит под руку с Октавией на лекцию. Блейк оборачивается на меня, бросая сочувствующий взгляд. Пожимаю плечами, а на душе — хоть волком вой.       Луна подлетает ко мне со спины и обнимает. Я не предупредила подругу, что выйду на занятия после выписки в первый же день, поэтому она очень рада меня видеть и доказывает это своими крепкими объятиями. Но все же от Майер не скрывается мое понурое настроение и причину она моментально "раскусывает". — Завтра увидишь нашего нового преподавателя и отвлечешься. Она — горячая штучка, — Луна пытается растрясти меня от грустных мыслей о Кларк, но пока это слабо получается.       На семинаре меня несколько раз спрашивают, но я заваливаю все попытки хоть что-то вспомнить, поэтому получаю за сегодня низший бал. Миссис Шемпертон, преподаватель по истории искусства, с большим разочарованием вносит напротив моей фамилии замечание, ведь я — ее любимица (точнее, до недавних пор была ею). Аналогичное разочарование постигает и других преподавателей и всем приходится с большой неохотой ставить мне неудовлетворительный балл.       Дождавшись окончания пар, Луна отчитывает меня за то, что я витаю в облаках, но когда к нам подходит Октавия с Кларк, мое сердце замирает. Я не решаюсь встретиться взглядом с голубыми глазами, играю в безразличие, изображая наигранный интерес к тому, о чем говорят между собой Блейк и Майер. — Можно тебя на пару слов? — Гриффин берет меня под руку и мы выходим одни из первых из дверей университета. Блондинка тащит меня к старому дубу во внутреннем дворике и заставляет выслушать ее. — Ты в курсе, что между нами определенно что-то происходит, но мы обе, кажется, этого боимся. Наверняка тебе Октавия уже растрепала, что я собиралась после выпускного уехать в Швейцарию. Поэтому, я буду предельно краткой. У меня большие сомнения относительно того, что я действительно хочу. С одной стороны стоишь ты, с другой — стажировка... — Я не буду тебя отговаривать, Кларк. Я не буду просить тебя остаться, стоя на коленях. Поступай так, как велит тебе сердце. В любом случае, что бы ты ни избрала, этот выбор должен сделать тебя счастливой. Возможно, Октавия права и у нас с тобой действительно ничего не сложится, а свою мечту ты выпустишь из рук. Я не хочу, чтобы ты жертвовала своей мечтой ради того, чего может и не быть...       Кларк впервые смотрит на меня таким взглядом, в котором я могу прочитать о ее чувствах ко мне, о том, что ей тяжело сделать выбор и как ей больно. — Прости, что не приходила к тебе. Я просто боялась... — ... привязываться. Понимаю.., — выдавливаю из себя натянутую улыбку и спешу уже к Луне, которая ждет меня в машине, но Кларк ловит меня за запястье и разворачивает на себя, накрывая мои губы поцелуем.       Хочу остановить ее, хочу разорвать поцелуй, но я обхватываю лицо Гриффин ладонями и углубляю наш поцелуй, а губы ощущают солоноватый привкус. Мы не в силах остановить этот момент, потому что просто того не хотим. Держу глаза прикрытыми, все крепче их закрывая, не выпуская из своих ладоней лица Кларк. Запускаю язык в чуть приоткрытые сладко-соленые с привкусом миндаля губы. Языки охотятся друг на друга, переплетаясь. Первой решает разорвать поцелуй Кларк. Все еще держу глаза прикрытыми, чувствуя, как по щекам скользят влажные дорожки. Прикосновение пальцев Гриффин до моей скулы заставляет меня открыть глаза. Кларк едва ли не плачет, но всеми силами старается держаться сейчас от меня в стороне. — Прости.., — шумно выдыхая через нос, Кларк разворачивается на носках и уходит, а точнее почти убегает от меня в противоположную сторону, где ее ждет Октавия. Иду на ватных ногах к Луне. Подруга, разумеется, видела наш поцелуй с Гриффин, но не комментирует даже ничего, пока мы едем просто развеяться и отдохнуть в парке. На мне лица нет и это не радует Майер. Она пытается приободрить, но внутри меня смешивается злость и боль: я ненавижу Кларк Гриффин!