Под тенью Акацуки

      Желая отбиться от Саске, Итачи призвал ворон. И пока те его отвлекали, Учиха незамедлительно скрылся.       Итачи мысленно вздохнул. Зная младшего брата, он был уверен, что тот обязательно двинется за ним и старался оттянуть этот момент как можно дольше. Что за противник ждал его впереди, Учиха не имел представления, а посему не желал иметь слабое место в лице Саске, если вдруг ситуация выйдет из-под контроля. Младшего могли использовать, чтобы легко манипулировать старшим.       Снеся сусаноо барьер, защищавший противника, Итачи нос к носу столкнулся с Кабуто. Уж кого он точно не чаял здесь увидеть, так это именно его. Не удивительно, что чакра оказалась знакома Изуми, ведь она сражалась с ним.       Ученик Орочимару, живая марионетка Сасори и просто превосходный шпион. Такой человек не простит ошибку в бою, наоборот, мастерски ей воспользуется, а учитывая то, как он собирает информацию, можно вообще не произносить ни звука, чтобы не провоцировать его интерес. Кабуто нельзя недооценивать.       Не питая особых надежд на успех, используя разные уловки, слова и шантаж, Учиха старался убедить его, отменить Эдо Тенсей, но это только раззадорило змея, желавшего поиграть с Учихой. Пощекотать нервы себе и ему.       А появившийся в разломе пещеры Саске вообще привёл его в полный восторг. Теперь Кабуто стремился доказать обоим Учиха, что они со своими глазами ничто перед лицом настоящего гения. Долго же он ждал этого момента!       За чередой чётких продуманных атак и пустой болтовни Итачи без труда нашёл слабое место ученика Орочимару. Его тщеславие буквально плещет через край, хоть ложкой собирай.       «Сам себя захлопнет в моей ловушке, — резюмировал Учиха, уклонившись от атаки змея».       И чем больше он двигался, тем больше запутывал Саске и Кабуто. При этом Кабуто не терял возможности разъединить братьев, и умело ездил младшему по ушам, желая перетащить его в свой лагерь.       — Саске, если ты хочешь знать правду, я расскажу её тебе, только когда разберёмся с ним, — устало произнёс Итачи.       Кабуто обладал уникальной способностью убеждать людей. Он словно змей искуситель манил свою жертву, надавливая на её слабости и скрытые желания, он видел, что Саске колеблется. Итачи тоже это видел и ему не оставалось иного выбора, как выложить всю правду, так больно и долго царапавшую нутро, которую никогда бы не выдал, если бы не обстоятельства. Старшему нужна помощь младшего брата как никогда, особенно время, которое Саске может выиграть, чтобы он успел активировать технику. И потом…расставить все точки над «i» будет решающим ходом в их взаимоотношениях.       Итачи задолжал Саске многое…       Саске, несмотря на их размолвку и жгучую ненависть, которая рассыпалась пеплом после откровений Тоби о жизни Итачи, продолжал доверять своему брату. Сам себе не мог объяснить этот факт, просто знал где-то на уровне подкорки — Итачи не лжет сейчас, и он — не враг. Он знал, что нии-сан может объяснить причину своих поступков. Он обещал! А ещё Саске хотел ему верить, как раньше, как всегда, как любимому старшему брату. Своей семье!       Саске и Итачи остановились не сговариваясь. Они интуитивно подстраивались друг к другу, словно каждый день сражались в команде спина к спине. Саске атакует, Итачи контролирует тыл, и наоборот. Как годами отточенная тактика, они вместе будто одно целое. Последней атакой Итачи дал возможность Кабуто поймать их. Саске видел этот наигранный ход, можно было поступить иначе, но взгляд брата будто говорил: «Так надо!»       Кабуто уже предвкушал лёгкую победу, оценивая обоих Учих опрометчиво попавшихся в его хитрую технику, когда его внимание привлекло слабое движение. Вперив стеклянный взгляд в знакомую маску анбу, он высунул свой раздвоенный язык, а когда девушка её сняла, его настроение сразу взлетело до ста процентов удовольствия.       — Кто бы мог подумать, что добыча сама придет в мои руки, — довольно усмехнулся Кабуто, глядя за спину младшего из братьев Учиха.       — Если честно, тебя я меньше всего ожидала здесь увидеть, — разочарованно протянула Изуми, протиснувшись между Саске и Итачи.       Ей было искренне жаль смотреть на то, во что превратил себя Кабуто. Живое уродство! Белая кожа с резным змеиным узором, придавала его лицу болезненный вид, пронзительные жёлтые глаза с вертикальным зрачком, подведенные фиолетовой подводкой и напрочь захлопнутые прозрачным хрусталем третьего веко жутко пугали Изуми лихорадочным блеском.       Это ж как себя надо ненавидеть, чтобы сотворить со своим телом подобное?!       — Тебя-то сюда зачем принесло? — зло бросил Саске, стряхивая с себя оцепенение. Изуми, рассеяла своей чакрой, гендзюцу Кабуто. Окрик за спиной прервал поток грустных мыслей куноичи.       — Просто хотела помочь, — она пожала плечами и осторожно покосилась на Итачи.       Ему хватило короткого взгляда, чтобы понять, что Изуми пришла сюда не драться. Что-то новое и живое читалось в её глазах, отчего у нукенина защемило сердце.       — Будешь только мешать! — оборвал Саске.       — Какие интересные у вас отношения, — Кабуто облизнулся. От вида его языка, у Изуми мороз по коже прошел.       «Терпеть не могу змей! Как ему самому не противен этот облик?» — сокрушалась девушка, подсчитывая расстояние между ними.       Она не использовала шаринган, не хотела лишний раз привлекать к себе интерес ученика змеиного саннина. Быстрым движением она поправила непослушную каштановую прядь, которая упала на лицо, не переставая оглядывать пещеру.       — Кабуто, почему ты всегда выбираешь такие противные места обитания? — Изуми поёжилась от холода и сырости. Это место ей нравилось все меньше и меньше.       — Любопытная, — усмехнулся он, покачав головой. — Пришла сюда, чтобы объединиться со мной? — протестуя, девушка энергично замотала головой. — Или может надеешься одолеть меня? Можешь не стараться, твое примитивное гендзюцу бесполезно против меня. Как видишь, Саске и Итачи уже в этом убедились, даже хваленый шаринган Учиха не может меня поймать. Сдавайся!       — Примитивное? — куноичи изумленно на него уставилась. Вот уж не ожидала услышать такую оценку шарингану. Хотя, так даже лучше, чем меньше он знает, тем больше шансов его победить, нужно только пересечься взглядом с Итачи. — Кабуто, как много ты обо мне знаешь?       — Ммм, я бы сказал почти ничего. Ты всегда хорошо маскировалась и успешно скрывалась. И сильно меня интригуешь. Заставляешь желать тебя ещё сильнее за свои скрытые способности. Я думаю это отличный повод для совместной работы, не находишь? Однако, кое-что мне все-таки известно — ты умудрилась родить от Саске-куна…       — Ты ошибаешься! — резко перебила Изуми, но Кабуто её как будто не слышал.       — …и при этом не сдохнуть, ведь ты не имеешь никакого отношения к клану Учиха. У них очень непростой Кеккей Генкай, не так легко выносить ребенка Учихи. К тому же ты защищала отца своего ребенка, помнишь? Оттолкнула Саске и приняла удар змеи на себя.       — Помню, только дело вовсе не в Саске, — пожала плечами Изуми, искоса заметив, недобрый взгляд младшего Учиха. — Почему именно Саске?       Чем дольше Саске слушал их разговор, тем сильнее злился. Изуми и без ребенка раздражала его до чертиков, а теперь ещё и младенца к нему приплели. Успокаивала мысль, что клан теперь на пороге возрождения.       Это чертовски хорошо!       — Хм… В госпитале, где ты рожала был мой человек, который собирал материал для новых исследований. Это было просто подарком для меня. Как ты понимаешь, добыть кровь новорожденного не составило труда. И я думаю тебе известно, что Саске-кун был учеником Орочимару-сама, и следовательно есть его кровь, а значит и ДНК. Я просто сравнил их, и не осталось сомнений, что отец ребенка Учиха Саске. Кстати, любопытная деталь, ребенка ты все же не доносила.       — Умно сделал, Кабуто! — восхищённо заметила девушка. Ее занимал вопрос, что послужило основанием считать Микото недоношенной, но вслух она его не озвучила. — Кто бы сомневался в твоей компетенции медика. А какой был процент у теста?       На самом деле Кабуто какое-то время сомневался в вероятности, что этот ребёнок от Саске, но других вариантов, кому кроха приходилась родной у него не было.       — Пятьдесят семь.       От его ответа у Саске нервно задергался левый глаз. Промелькнула любопытная мысль, едва он одарил Итачи беглым взглядом, но быстро отогнал, посчитав абсуртной. Его злила девушка своим присутствием.       Изуми, украдкой наблюдавшая за Учихой, решила закончить пустую болтовню, пока Саске ещё сдерживается. Она давно уяснила, что младший брат Итачи терпением не отличается. А Кабуто будто нарочно играет у него на нервах.       — Отлично! Как думаешь, кто я? — спросила куноичи, и, когда Кабуто развел руками, предложила: — Может представиться?       — Окажи честь, — он отвесил шутливый поклон.       — Меня зовут Учиха Изуми!       При звуке этой фамилии Кабуто нервно дёрнулся, но сделал вид, что отступает на шаг. Узкие щелочки жёлтых змеиных глаз, что мгневением назад были открытыми, сами собой закрылись прозрачным веком.       Ещё не хватало попасться в её гендзюцу!       Теперь есть объяснение, каким образом она избегала его нападений. Как могло так случиться, что есть ещё один представитель проклятого клана? Итачи намеренно оставил её в живых или это был просчёт? Ещё и она?! Если намерено, то где же он её скрывал? Даже в организации Акацуки никто об этом не знал. Он, действительно, гений, раз смог скрыть от всех такой козырь!       А девушка тем временем продолжила:       — Отмени свою технику. Ты — отличный шпион, Кабуто. Меня удивляет то, что ты так недооцениваешь своего противника. Это на тебя не похоже. Однако стоит признать, мне стоило больших усилий, не попадаться на глаза твоим ищейкам, когда они буквально загоняли меня в угол. Я никогда не стремилась тебя убить, всего лишь задержать, чтобы успеть скрыться. С тестом ДНК ты, конечно, хорошо придумал. Но ведь в живых остались трое мужчин клана Учиха. Любопытно, что ты не добрался до Мадары и Итачи. Нелегко раздобыть их кровь, верно?       — Думаешь, я считать не умею? — ее едкий ответ уязвил Кабуто.       Никто никогда не ставил под сомнение результаты его тестов. Орочимару-сама высоко ценил его за способности успевать всегда и везде, добывать самую секретную информацию, выпутываться из самых невероятных переделок.       Как эта девчонка вообще смеет говорить ему подобные вещи! Хотя и справедливое замечание. Неужели он и впрямь ошибся с тестом? У него ведь кроме крови Саске ничьей другой не было. Он выдал желаемое за действительность?       Это был жёсткий удар по его воспаленному эго. Он привык считать, что его методы непоколебимы в своей истинности.       Всю свою сознательную жизнь ученик саннина пытался понять кто он и каково его истинное предназначение. Забыв после травмы собственные имя и фамилию Кабуто будто обесценился в собственных глазах. А попав в приют чувствовал себя забитым воробышком, но стоило получить от матушки Ноно имя, как сразу появилось желание достичь высот своих амбициозных порывов. И у него получилось. Сначала развить навыки ирьёнина, а дальше больше, он стал шпионом.        Но столкнувшись с гениями от рождения, понял, что далек от совершенства. Кабуто полагал, если не имеешь собственных способностей, то будет целесообразно украсть их у других.       А теперь какая-то учиховская выскочка указывает на его ошибки и просчёт!       — Этот разговор не имеет смысла, — оценив взбешенный вид змея, она поняла, что ей удалось задеть Кабуто, Изуми снова тихо попросила: — Кабуто, отмени свою технику.       — Раз ты являешься Учиха, попробуй остановить меня, — он откровенно издевался над куноичи.       Изуми нехотя встала в боевую стойку, через силу заставляя себя сражаться. Куноичи пришла сюда не за этим. Она не успела ещё составить чёткого плана действий, как услышала за спиной тихий голос:       — Изуми, не перестарайся. Нужно остановить технику Эдо Тэнсей, — куноичи медленно обернулась.       — Итачи, то ты держишь меня в стороне, то сейчас уверен, что я его непременно убью. Скажи мне наконец, чего ты хочешь? — заглянув ему в глаза, Изуми не удержалась от колкости. Ей уже порядком надоела неопределённость, она хотела услышать, как он относится к ней на самом деле.       — Я верю в тебя! — он произнёс это едва слышно, его глаза блеснули, и Изуми вздрогнула. Она попала в его гендзюцу.       Вновь то самое озеро в Стране Молнии. Ночь. Громко стрекочут цикады, нарушая тишину. Серый диск Ночного Светила лениво выкатился из-за тучи, заливая синюю даль серебристым светом. Водопад гулко шумел. Его, разлетавшиеся о камни, брызги сизым туманом стелились по спокойной глади озера.       Изуми давно не вспоминала это место, несмотря на то, что оно подарило ей драгоценное время рядом с Итачи. На глаза невольно навернулись слезы.       — Видимо не у меня одной ностальгия по этому месту. Ты тоже это чувствуешь? — девушка обернулась. Она знала, что он рядом.       Силуэт Итачи словно призрак под лунным светом материализовался стаей каркающих ворон.       — Я подумала, что лодка будет плыть быстрее, если грести вместе, — торопливо затараторила Изуми, словно оправдываясь.       — Верно, если грести в одном направлении, а не в разнобой. Как у нас с тобой. Я говорю одно, ты делаешь противоположное, — он ласково коснулся её щеки.       — Я хочу помочь! И ты это знаешь.       — Верно. И потому снова оставила ребенка с Юки? — упрекнул Итачи       — Нет, — она покачала головой.       В ее глазах раскрылся мангекью шаринган, выдавая, как сильно её переполняют эмоции. Не зря шаринган называют глазами сердца.       — Как ты получила мангекье шаринган? — Итачи давно занимал этот вопрос.       — Ты думаешь, что только для Саске смог что-то сделать? Если хочешь знать, тогда смотри! — она посмотрела на него так жалобно и стыдливо, что у него невольно засосало под ложечкой, а этот её взгляд нужно внести в разряд запретных техник.       «Итачи не первый раз смотрел на ситуацию глазами Изуми, но сейчас изображение застилала пелена.       Хотелось срочно потереть их, чтобы все прояснилось. Он с трудом рассмотрел силуэт человека изрядно потрепанного боем.       Серая бандана разорвана, правая рука обожжена, скользнув взглядом вниз он увидел сандалии Акацуки. Силуэт укрывала красная чакра, которая рваными импульсами вспыхивала при каждом выпаде…       Впереди стоял Саске!       Только сейчас он с ужасом понял, что смотрит в спину самому себе. Пошатываясь из стороны в сторону медленно волочил ноги.       На Итачи будто вновь навалились та тяжесть, предательская усталость и сильная боль разрывавшая все тело на части, когда каждый шаг давался с большим трудом.       Это все видит Изуми, а пелена — ее жгучие слезы.       Его окровавленные пальцы коснулись лба брата, съехали вниз по щеке… Он видел, как сам же и упал. Перед глазами поплыл красный туман.       Итачи зажмурился от острой режущей боли в глазах, поспешно прикрывая их ладонями. Будто это его собственная боль. Разноцветные искры плясали перед внутренним взором, взрывная мозг и вызывая головокружение, комок тошноты подкатил к горлу.Что-то тёплое и липкое потекло по щекам. Он открыл отяжелевшие веки. На ладони растеклась кровь, а зрение стало острее и ярче. Моргнув пару раз и боли в глазах уже не было. Это была не его боль. Это боль Изуми. Итачи умер на ее глазах, а скорбь от потери пробудила мангекье шаринган.»       — Вот как… — прошептал Учиха.       Он знал, что очень дорог Изуми. Знал давно, ещё в деревне, когда клан был цел. Но никогда себе не мог представить, чтобы девушка стольким жертвовала ради него. Нашла его. Она родила ему дочь, а теперь ещё и мангекьё шаринган получила в придачу, даже не желая его.       Он мыслями вернулся в Коноху и вспомнил все моменты, когда они были с ней вместе.       Вот она с тёплой улыбкой машет ему рукой, стоя в соседнем ряду в академии. Вот они сидят на причале у озера, и Изуми достаёт его любимое данго, а ему стыдно признаться, что тоже хочет попробовать. Вот он выдергивает её за руку буквально за секунду до того, как девятихвостый своим хвостом сносит в щепки постройки. И как в убежище она сидела вцепившись в его футболку, дрожа от страха и не отходя ни на шаг.       Итачи не хотел больше испытывать девушку на прочность. Наруто прав, он очень долго защищал деревню, теперь пришло время оставить это дело ему и Саске. Дать возможность младшему брату найти свой путь, а не выбирать больше за него. Будет ли он дальше идти по тропе разрушения или остановит эту войну — решать ему самому. Им с Изуми пора сойти с дистанции.       Возвращаясь мыслями в ту ночь, когда Данзо отдал приказ, Итачи задумался, неужели после всего, что случилось, он не заслуживает хоть капельку покоя и счастья? Верно, не заслуживает! Зато может простить. Простить! Себя!       Появление Изуми внесло коррективы в его план, но итог в битве со змеем будет один.       Итачи сделал над собой усилие и посмотрел на свое счастье. Счастье, что стоит сейчас рядом. Он собирался с мыслями, чтобы сказать то, что следовало сделать давно. Глубоко вздохнув, нукенин приподнял её лицо за подбородок и, глядя в пылающий печалью шаринган, произнес:       — Луна сегодня прекрасная, правда?       Изуми моргнула, не ослышалась ли она. Может он решил пошутить? Но Итачи смотрел прямо в глаза очень внимательно и проникновенно, словно заглядывал в самую душу. У неё во рту мгновенно пересохло. От неожиданности даже забыла как дышать, но где-то внизу живота вспорхнула бабочка от счастья, а за ней целая стая. Не оставалось сомнений, что он сказал это серьёзно. Она ему нравится. Щеки Изуми вспыхнули жаром от смущения так, что даже уши начало покалывать.       — Д…д-да, чудесная, — заикаясь пролепетала куноичи.       Мангекью шаринган сменился карим цветом радужки, бушевавшая буря в душе улеглась, позволяя сердцу свободно расправить крылья навстречу грядущим переменам.       Они с Микото ни одни. Теперь нет. Он не позволит ей исчезать. Изуми глубоко вздохнула. Итачи тепло улыбнулся, поглаживая пылающую румянцем щеку, она все поняла. Робкая улыбка появилась на губах девушки.       — Одолжи несколько своих заколок, — попросил тут же Итачи.       — Сейчас? — Изуми округлила глаза, но закопошилась в сумке, вынимая три заколки. — Что ты хочешь сделать?       — Увидишь, — послышался весёлый смешок. — Будет очень интересно. Твоя задача, оббежать вокруг Кабуто и укрыться у меня за спиной, поняла?

***

      — Как это мило, — ехидно пропел Кабуто, глядя, как она мило воркует с Итачи, а не приближается к Саске. — но тебе меня не одолеть, эта пещера — часть меня.       Изуми скинула плащ и неторопливо расстегнула топ. От ее действий Кабуто и Саске замерли в немом вопросе. Если первый жадно ловил каждое ее движение, то второй презрительно хмыкнул. Оставшись в белой маечке на тонких бретельках, девушка оторвала длинный фиолетовый лоскут.       — Прекрасно! Сыграем по твоим правилам, если ты так хочешь, — она обменялась с Итачи взглядом, едва заметно кивнула и медленно завязала себе глаза.       — Как интересно! — осклабился Якуши, предвкушая веселье.       — Что ты задумала? — произнес деланно-удивленно Итачи.       — Ты дура, Изуми! — выплюнул младший Учиха.       — Да ну!!! — наконец огрызнулась куноичи, не оборачиваясь. — «До чего бесючий засранец!» — Доверься мне.       — Хм… — Саске отвернулся. Ему было плевать, что с ней будет. Он не сомневался, что Кабуто размажет её, как мошку.       Изуми, как в поставленном спектакле, достала из сумки ещё одну заколку и точным движением воткнула в тугой узел волос.       — Что же ты собираешься делать? — полюбопытствовал Кабуто, потирая ладони.       Она ощущала саму природу, чувствуя каждое движение живых существ и окружающих предметов, как имеющих чакру, так и не имеющих. Изуми не могла точно понять с чем это связано. Глубоко вздохнув она сорвалась с места, швыряя в Якуши сюрикены, а следом кунаи. Описав полукруг, она на мгновение скользнула на спину Итачи, и, метнув сюрикен в Кабуто, шуншином переместилась к нему сбоку. Предугадав этот ход, он рассыпался змеями и сковал тело девушки. Пока змея держала куноичи, остальные шипящие твари собрались в одну, превращаясь в ученика Орочимару.       — Это очевидная и глупая атака, — рассмеялся Кабуто. — Никакая ты не Учиха.       — Ещё не все, — Изуми улыбнулась и покачала головой, мгновенно разлетаясь стаей ворон.       Пользуясь замешательством, Саске метнул свой Кусанаги в змея, срезав кусок его рога.       Машинально потерев оставшийся пенёк, Кабуто хищно улыбнулся, его забавлял этот бой. Особенно девчонка, которая не придумала ничего оригинального и снова будет швыряться заколками. Три красноглазых шиноби! Да он войдёт в историю ураганных хроник, как шиноби, выстоявший против троих Учих одновременно. А если ещё их победить, то обойдёт даже своего учителя, это только укрепит его теорию, что гениями становятся не от рождения.       Материализовавшись у него за спиной:       — Один, — Изуми швырнула заколку.       Но как и от предыдущего куная, Кабуто лениво уклонился, усмехаясь и зевая одновременно. Чем дольше он уклонялся от её атак, тем сильнее терял терпение. Он счёл подозрительным, почему Саске с Итачи прекратили нападение. С одной стороны легко их переловить по одному, с другой: нужно срочно убрать Итачи. Из них троих он самый опасный противник, и то, что он стоит в стороне, означает, что Учиха разрабатывает план.       Резко поменяв направление, Кабуто сорвался с места, устремляясь к Итачи, но Изуми вылезла словно из-под земли. Не раздумывая он пронзил её кусанаги Саске, который прихватил по пути. Всё замерли. Кровь медленно выступила изо рта, девушка поперхнулась, болезненно сморщилась, харкнув прямо на рукоять и белую чешуйчатую кожу змея, а следом дерзко улыбнувшись, резко дернула его за руку на себя, рассеиваясь стаей ворон.       — Всё играешь, — усмехнулся Кабуто, вновь бросаясь на Учиху, но наткнулся на круг чёрного пламени. Саске вовсе не собирался стоять в стороне. — Двойная ловушка? — отшатнулся ученик змеиного саннина, наступая на воронье перо, громко хрустнувшее под ногой.       Терпеливо сложив печати земли, Кабуто спокойно продолжил:       — Вы можете сколько угодно бегать от меня, швыряться кунаями и уклониться, да только это не поможет, — пласт земли с чёрным огнем сложился домиком, расчищая дорогу к Учихе, — это моя территория, я контролирую здесь каждый камень, вам вряд ли удастся меня победить, а судя потому что кроме своего шарингана ничего нового показать не можете, то удивить тоже.       — Я уже тебе говорила, не стоит недооценивать Учих. Два! — вторая заколка пролетела над ухом и воткнулась в камень в метре от Якуши.       — До чего неугомонная девчонка, — нахмурился Кабуто.       Саске выставил сусаноо в защиту себя и брата, предупреждая, что так легко не подпустит. Кабуто долго прикидывал варианты нападения на братьев, пока ему на плечо не капнула вода со сталактита. Поспешно смахнув каплю, он крутнул рукоять Кусанаги. Поняв, что к этим двоим пока не подобраться, будет лучше первой убрать девчонку, он бросился бежать за девушкой.       — Что, Итачи с Саске тебе не по зубам? — выскочив из-за длинного сталактита, Изуми выдохнула в Кабуто огненный шар и метнула три куная. Пролетев сквозь огонь, они приобрели жёлтую разрушительную ауру, но цели не достигли. Змей растекся водой по камням.       Изуми остановилась. Она всем своим существом чувствовала его мощную змеиную чакру, активированный шаринган дал картинку светящихся лужиц этой чакры, но не отпускало ощущение, что что-то большое возвышается за спиной. Она поспешно обернулась. На неё не мигая смотрели два огромных жёлтых глаза. Ужас отразился в глазах куноичи.        Не раздумывая, девушка выдернула из волос заколку, занося руку для броска, и мгновенно ее сковала змея, до хруста стискивая в своих стальных объятьях. Рука мелко задрожала и обессилено опустилась.       — Я не попадаюсь на один трюк дважды, — Кабуто приблизился к девушке, приподнял ее подбородок, и, наклонившись, произнес: — Теперь ты — моя игрушка!       — Не дождешься, — прохрипела она сквозь стиснутые зубы. Но Кабуто уже разинул пасть для укуса.       Змея медленно поглощала ее чакру. Девушка быстро слабела и лихорадочно соображала, если сейчас ничего не придумает, то это дорого ей обойдется. За счет того, что она заранее выпустила большой объем чакры в заколку, сейчас смогла вернуть самую малость для атаки. Зажмурившись Изуми извернулась:       — Три! — что есть силы всадила заколку ему между ребер.       Кабуто дернулся и громко зашипел, его губы только мазнули по губам, а обессиленная куноичи тут же повисла на давившей её змее.       Адреналин зашкалил! Последняя мерзкая выходка Кабуто выбесила Итачи донельзя. Никто не смеет прикасаться к его Изуми! Руки чесались отделать его как следует.       Кровь кипит!       Убил бы гада! — Учиха из последних сил сохранял равнодушее.       Глядя на скучающего брата, Саске решил, что бой выходит из-под контроля.       Или это их план?       Кабуто резко отпрянул от девушки, но комбинация трех заколок активировала технику, и из расплывшейся на теле печати высвободился дракон. Он разительно отличался от ее обычной запечатывающей техники. Все его тело от кончика хвоста до кончиков усов горело черным огнем — Аматерасу. Прежде чем дракон успел стянуть тело, Кабуто взвыл от невыносимо жгучей боли. Неожиданно Итачи уловил движение за своей спиной.       — Техника призыва: Малый зеркальный запечатывающий щит!       Земля задрожала, и перед Кабуто появился стеклянный щит с витиеватым круговым рисунком и тремя матагама в центре. Он, словно прозрачная стена барьера, прошел через его тело и остановился за спиной. Доля секунды и дракон развеялся, сменяясь тонкими, золотисто-зелеными цепями, с лязгающим звоном вырвавшимися из земли, приковывая его к щиту.       Змея, удерживавшая тело девушки, исчезла, а Изуми упала на колени, тяжело дыша. Торопливо вытерев губы, она брезгливо прошипела:       — Кабуто, ты такой же противный, как и твоя змеиная чакра, — Якуши напрягшись всем телом, рванул цепь правой рукой, и с размаху воткнул Кусанаги в мягкую грудь куноичи. На ее лице отразилось неподдельное изумление, взгляд застыл. Алое пятно мгновенно пропитало белую ткань майки, из уголка губ заструилась кровь. Глухой хлопок, девушка рассеялась стаей каркающих ворон, порхнувших прямо в лицо Кабуто, злобно глядевшему на то место, где всего лишь мгновение назад сидела Учиха. Цепь сомкнулась, распяв, на щите затихшего Якуши.       Бесновавшаяся чакра Итачи стала успокаиваться, когда куноичи легонько прикоснулась лбом ему между лопаток и тихо прошептала:       — Угомонись! Твоя чакра сходит с ума! Я же была здесь с самого начала.       Саске только сейчас увидел прислонившуюся к брату девушку.       — А ты, оказывается, не дура, хорошо спряталась, — он усмехнулся. — Что за технику ты использовала?       — Это запечатывающая техника клана Узумаки для сдерживания биджу. Я призвала малый щит для Кабуто.       Итачи повернулся к ним лицом, бережно, но властно прижал Изуми к себе. Его левый глаз был снежно-белого цвета.       — Что с твоим глазом? — спросил Саске, внимательно заглянув ему в лицо.       — Изуми, рассей технику, у нас все получилось, — тихо промолвил Итачи. — Теперь ему не выбраться из временной петли.       Куноичи сложила печать тигра, и цепи со звоном разомкнулись, оставляя Кабуто в оцепеневшем состоянии, а щит медленно опустился под землю, словно его вовсе не было.       — Это Изанами.       — Изанами?       — Это одна из запретных техник клана Учиха. Если Изанаги позволяет менять судьбу, то Изанами позволяет управлять судьбой. Для нее не нужен прямой зрительный контакт. Изуми это сделала одним пальцем, когда расстегнула топ.       — Но глаз ослеп у тебя, а не у нее.       — Правильно, — куноичи кивнула, — ведь Изанами активировала не я. Я после первой же атаки скрылась за спину Итачи, а Юки своей техникой накрыл меня. Я все время была там и не шевелилась. За исключением перемещений твоего брата. Вы не могли меня почувствовать, я скрыла свою чакру абсолютным щитом Оками. Но это не мешало мне управлять техниками.       — Изанами не используется в паре, — настаивал Саске.       — Верно. Я наложил на Изуми гендзюцу, когда она посмотрела мне в глаза, а потом переместил его на Кабуто. А когда она скрылась, просто заменил её своим перевоплощенным клоном.       Кабуто чувствовал, что что-то пошло не так. Он раз за разом догонял куноичи, но она каждый раз рассеивалась каркающим вороньем, которое начинало изрядно бесить. А Саске раз за разом срезал его рог, об который змей уже трижды споткнулся на пару с чёрными перьями, которые хрустели под ногой. Снова догнав Изуми, Кабуто ткнул в неё кусанаги, и снова вороны кружат кругом, каркая в голове целой стаей.       — Это гендзюцу? Не может быть? — торопливо сложил печати. — Развейся!       И снова мерзкая вода капает откуда-то сверху, отчего змей шарахнулся в сторону, вновь чёрные перья хрустят под ногой.       Его накрыла паника.       Итачи неторопливо подошел к Кабуто и, подняв его кожистые змеиные веки погрузил в Цукуеми. Какое-то время он внимательно его изучал.       — Это все? — спросил Учиха и получил кивок в ответ.       — Крыса, бык, обезьяна… — монотонно заговорил Итачи.       — Кажется говорить что-либо бесполезно? — чем дольше Саске смотрел на прямую спину брата, тем отчетливей понимал, что они видятся с ним в последний раз. Ему было ясно, что Итачи сам искал этой встречи, и следующей уже не будет. Сколько бы раз он не неволил Изуми ответить, она бы ничего не сказала. Тяжело вздохнув, он качнул головой.       — Когда я увидел тебя… то пошел за тобой, чтобы узнать, правду или ложь говорили мне Тоби и Данзо. Но я…узнал больше, — казалось, Итачи остановился на время с отменой техники, чтобы выслушать младшего брата. Он дал Саске понять, что это их последняя встреча. — Когда я с тобой, на меня накатывают воспоминания о прошлом. Те чувства, когда я был ребёнком и восхищался своим старшим братом. Вот почему, чем больше мы вновь сближаемся, прям как в старые времена, тем больше я понимаю тебя. Из-за этого моя ненависть к Конохе, заставившей тебя страдать, растет больше. Я ненавижу ее как никогда! Я понимаю, чего ты ждешь от меня. Ты отказался от меня, потому что ты мой старший брат, и потому что я твой брат. И не важно, что ты скажешь, ты не сможешь меня остановить, даже если ты защищаешь сейчас Коноху, я уничтожу ее в будущем.       — …тигр, дракон… — невозмутимо продолжил Итачи.       — Прощай…       — …кабан, Эдо Тенсей, развейся!       — …старший брат.       Итачи медленно повернулся и неспеша двинулся к брату. Ему тоже было что ему сказать. Изуми стояла в стороне, понимая, что для этих двоих настал момент истины.       «Ты давно должен был ему все рассказать, Итачи.»       — Я расскажу тебе все, что ты хотел узнать, уже нет надобности лгать. В ночь, когда я покинул тебя…я сделал все, о чем тебе рассказывали Данзо и Тоби. Я покажу тебе всю правду.       Саске вздрогнул при этих словах, ощущая, будто стоит на скале в ночи, а под ногами раздается гулкий шум водопада.       «Это воспоминания Итачи».

***

      Впереди два силуэта: один в обмундировании анбу, другой в черной футболке. Они стоят спиной, но в шиноби анбу, Саске узнал Итачи, другой — его лучший друг Шисуи Учиха. Из их короткого разговора он понял, что в клане назревает переворот. Обстановка была напряженной. Было видно, с каким трудом им давался разговор, особенно Шисуи. Он медленно, словно стараясь растянуть момент перед решающим действом, поднес свою руку к лицу и резким движением вынул глаз, дабы с прощальной улыбкой, в которой скрывалась страшная боль и сожаление, протянуть его Итачи, а затем прыгнуть в пучину обрыва, у подножья которого бились волны. Итачи смотрел на смерть друга сквозь кровавые слезы мангекье шарингана.       «Теперь понятно, как ты получил свой мангекью шаринган. Ты не убивал Шисуи».       А дальше, как в калейдоскопе пронеслись обрывки совета старейшин, где так хладнокровно принимали решение о жизни или смерти его клана.       Как Данзо отдельно от остальных старейшин взвалил непосильную для морали миссию на узкие плечи брата. Короткий разговор Итачи с Тоби и условие, что Учиха в маске не тронет Коноху и его маленького брата. С каким тоскливым видом Итачи смотрит, как он возвращается поздно из академии.       — Я считал, что тебе не нужно ничего говорить до этого времени, — прозвучал вкрадчивый голос Итачи.       И самое болезненное воспоминание для них обоих. Он увидел слезы брата, когда отец попросил Итачи позаботиться о нем. Столько боли разлилось в душе Саске. Это лишь малая доля того, что пережил Итачи на самом деле и, словно в подтверждение, брат развеял гендзюцу.       — Больше не о чем говорить, — Итачи все шагал ему навстречу. — Я рассказал тебе всю правду, больше мне нечего сказать. Я всегда врал тебе и просил меня забыть, я своими же руками выстроил между нами стену, все потому, что я не хотел тебя в это впутывать. Но теперь я верю, ты бы смог изменить папу, маму, да и весь клан Учиха. Если бы я считался с тобой с самого начала, встал бы на твое место и рассказал тебе всю правду…но содеянное не изменить никогда, и мне не достучаться больше до тебя. Поэтому я скажу тебе сейчас самое важное… — Итачи приблизился вплотную, и словно желая обнять Саске, уперся лбом ему в лоб, — никогда не забывай меня, но чтобы ты не решил делать дальше, я буду любить тебя всегда!       У Саске от сказанного расширились зрачки, а Итачи уже отстранился и взяв Изуми за руку, потянул ее к выходу. Ни разу не обернувшись они молча покинули пещеру. Саске не ожидал от брата подобного. Шоковое состояние сменилось тоской, он в последний раз проводил печальным взглядом спину брата и, поднеся руку к лицу, коснулся пальцами лба. Это конец — Итачи ушел из его жизни.       Долгие минуты Саске смотрел на опустевший проем, пока его не отвлекло воронье карканье. Небольшая черная птица подлетела вплотную и нагло села на плечо. Покосившись на лоснившиеся блеском перья, он увидел записку на лапке. Неторопливо отцепив, развернул послание: «Я не могу тебе вернуть зрение полностью, но она может. Используй наследие Шисуи на пользу. Полночь сама найдет дорогу домой, не покалечь ее.

Изуми».

— Изуми! — процедил Учиха.