Maleficium

      Огонь. Везде огонь. Пламя пожирало всё, что ещё осмеливалось существовать. Ни клочка земли, ни живого существа - только языки пламени, скрип и треск догорающего мира. Крики… сотни, тысячи криков. Они сливались в один протяжный вопль, от которого звенело в ушах. Казалось, в этом месте никогда не было счастья - лишь бесконечная боль, и даже воспоминания горели, превращаясь в пепел.       Я пытался сделать шаг назад, но огонь не давал ни единого шанса на спасение. Он будто следил за мной, дышал в затылок, жаждал, чтобы я смотрел, чтобы я видел пир, который он устроил. Кровавый пир.       Постепенно пламя стало отступать, обнажая выжженную землю. Кроны деревьев давно исчезли - остались только скрюченные чёрные стволы, похожие на пальцы мертвеца. Сквозь дым я различил очертания Хижины Чудес. Точнее - того, что от неё осталось. Когда-то яркая вывеска, встречавшая туристов, превратилась в чёрный комок металла и пепла. И тогда я понял: это Гравити Фолз. Мой дом.       Слёзы сами выступили на глазах. Я упал на колени - не от жара, а от бессилия. Из груди вырвался крик, отчаянный и беспомощный. Никто не услышит. Те, кто мог бы помочь, давно сгорели, превратившись в чёрную кровоточащую массу. Я снова не смог ничего сделать.       Огонь разжигал это чувство внутри меня всё сильнее. Я чувствовал, что больше не могу это терпеть. Мне нужно было позволить огню поглотить себя, чтобы положить этому конец. И вдруг пламя начало говорить со мной. В его безумном танце я различал крики тех жертв, которых я не смог защитить - их души взывали о помощи, и я понимал, что теперь они будут преследовать меня вечно.

"Ты такое же чудовище, как и он!"

"Мы любили тебя, Диппер! Почему ты не спас нас?!"

"Ты должен был нас спасти, а в итоге ты все разрушил!"

"Диппер Пайнс, ты не имеешь права считать себя человеком…"

      Как бы я ни пытался закрыть уши руками, все равно слышал их. Они будто находились внутри меня, пробираясь так глубоко, что я точно не мог их игнорировать. Нервно оглядываясь вокруг, я искал хоть какую-то тропинку к спасению среди этого адского пламени, но её не было. Ничего не существовало в этом опустошающем пространстве, кроме меня и всепоглощающего жара огня, обжигающего кожу.       И я решил поддаться этому зову навстречу, лишь бы прекратить это. Я поднялся на дрожащих ногах и сделал шаг вперёд - прямо в центр пожарища. Но жара не было. Пламя меня не трогало. Ужаснейшая мысль почти сразу пронзила мое сознание, как холодный металлический кинжал, но мне не хотелось признавать ее. Нутром я чувствовал, что она правдива... Но... Ведь это невозможно...

Создатель не может сгореть от огня, который породил. Как и дитя не способно убить своего родителя.

      И тогда я увидел силуэт сквозь огонь - фигуру человека. Невозможно было разглядеть лица, но было ощущение, что я его знаю. Этот кто-то всегда был рядом. Следил. Выжидал. Силуэт стоял неподвижно, прямо позади языков пламени.       Я хотел прокричать, чтобы он убирался отсюда. Однако голос не слушался меня. Словно рыба, выброшенная на берег, я открывал рот и не мог издать даже звука.       И вдруг позади раздались шаги, однако я не в силах был обернуться. Подойдя совсем близко, незнакомец наклонился и почти шепотом произнес:

«Беги. Это не твоя битва».

      Голос не звучал угрожающе или страшно. Наоборот. Он обладал удивительной спокойной силой, оглушительно раздаваясь в моей голове и не терпя возражений. Но я не мог подчиниться этой команде, несмотря на все желание. Ноги словно приросли к земле, не давая мне пошевелить и пальцем. В этот момент существо прикоснулось к моему плечу. Необычайная боль прокатилась по всему телу. Это был огонь существа, который тут же охватил меня целиком. Его жар пронизывал меня, и в немом клике боли меня затрясло. Кошмарный мир растворялся вокруг, превращаясь в черно-оранжевое марево. Вместо слёз из глаз начала течь черная субстанция. До этого момента я думал, что знал, что представляет из себя агония. И только теперь осознал, что ранее не ведал и десятой ее доли.       Я подскочил на кровати, хватая воздух рваными, прерывистыми вдохами. Несколько секунд я не понимал, где вообще нахожусь. Комната. Моя комната. Темно. Тихо. Только сердце колотится, будто пытается вырваться из груди. Кошмары вернулись. Именно тогда, когда я уже почти начал верить, что они ушли. Они снова сделали меня тем, кем я больше всего ненавижу быть - беспомощным. Они снова напомнили, где моё место.       Плечо начало ужасно саднить. Сперва будто легкое покалывание, потом - резкая боль, такая, что я выдохнул сквозь зубы. То самое плечо. То, к которому во сне прикоснулся тот… кто бы он ни был.       Я вскочил и бросился к зеркалу. На стекле отразилось моё бледное потное лицо и глаза - полные ужаса. Я оттянул край футболки, и увиденное заставило сердце ухнуть вниз: на коже красовался кроваво-красный ожог в форме ладони, с которого сочилась кровь. Кожа вокруг опухла и была воспалена. Линии ожога отчетливо выделялись на фоне бледной кожи.       — Нет… - пролепетал я, рассматривая это отвратительное зрелище. Голос дрогнул, стал почти детским. — Это был сон. Просто сон. Этого не может быть… Пожар был в моей голове...       Я отшатнулся от зеркала. Всё плыло перед глазами. — Сон не может оставить след… не может… - я уже говорил это сам себе, убеждая, уговаривая, — Наверное, это… очередная галлюцинация. Да. Надо просто принять таблетку.       Судорожно я отворил створку зеркала и вытащил с верхней полки красноватую баночку с потертой этикеткой. Таблетки с глухим звуком перекатились внутри. Я высыпал на ладонь две сразу и, даже не запивая, проглотил их.       Прошел час. Может больше. Ничего. Плечо всё так же пульсировало болью, будто невидимая рука всё ещё сжимала его. Я сидел на кровати, не в силах пошевелиться. Старался отвлечься, считать вдохи, повторять: всё хорошо, всё пройдёт, всё под контролем. Но ничего не помогало.       Мои губы тряслись. Я нервно сглатывал слюну, пытаясь хоть немного увлажнить пересохший рот. Сердце билось слишком громко. В груди было ощущение, будто лёгкие забились тем самым пеплом из сна. Я пытался не думать. Не чувствовать. Но зуд в месте ожога только усиливался, сколько я бы не пытался игнорировать ощущения.       Я не хотел обрабатывать рану. Казалось, если сделаю это - признаю, что нечто из моих кошмаров уже ворвалось в мою жизнь. Я не хотел принимать поражение перед этим существом. Ведь это значило, что оно угрожает не только моему рассудку, но и моей семье.       Всё же, пересилив себя, я решился добраться до аптечки и обработать ожог. Стянув футболку, я оголил свою костлявую спину. Я всегда стеснялся своей худобы - слишком часто приходилось выслушивать подколы от дяди Стэна, будто на моём теле можно изучать анатомию, или советы о «здоровом питании». Я и сам мог прочитать о них в интернете, такое внимание лишь обескураживало меня. Оно подчеркивало мою слабость в собственных глазах. Я знал, что завишу от чужого мнения, но поделать с этим ничего не мог. Мне постоянно нужно было одобрение. Будь то ободряющее поощрение Форда, утешительное наставление Мейбл или комментарии моих немногочисленных друзей - всё это играло свою роль. Не важно, кто это говорил. Поэтому, услышав хоть раз комментарий о своём теле, я больше не показывал его на людях.       На левом плече жутко горел багряный след от ладони. В некоторых местах уже появились волдыри бледно-розового цвета, и под искалеченной кожей пульсировало живое мясо.       — Хорошо, что я читал об оказании первой помощи… - пробормотал я, доставая тюбик с мазью и антисептик. — Чёрт, долго заживать будет.       Запах антисептика ударил в нос. Промочив вату, я осторожно коснулся ожога и сразу же вздрогнул. Но нужно было продолжать, и я сосредоточенно продолжил.       Меня терзала мысль, что то самое нечто из кошмаров, возможно, действительно выбралось наружу. Волна холода пробежалась по телу, когда в голове всплыла вчерашняя мысль о Билле. Ведь никто, кроме него, не умел порабощать чужие сны и разум.       Плечо вдруг дёрнулось, будто ожог сам отозвался на это имя. Я замер, глядя в никуда.       «Но это бред… - я стиснул зубы, снова промокая ожог ватой. — Мы же стёрли Сайфера. Даже если он каким-то образом вернулся, он не имеет власти над нашим измерением. Как он вообще мог оставить эту дрянь?»       Последние события, которые так активно начали разворачиваться, сами наталкивали на мысли о Сайфере. Ведь только он умел любой сон перевернуть в кошмар, не знающий границ в жестокости и кровавости. Биллу всегда доставляло особое садистское удовольствие изводить сознание. Однако все же было одно "но", которое отводило мое подозрение от демона разума. Его контроль распространялся только во снах и подсознании, но никак не на физическую реальность. Особенно теперь, когда он, если вообще существовал, был ослаблен до ничтожества. Это давало слабую, дрожащую надежду, что Сайфер всё-таки исчез навсегда.       Я не хотел о нём думать. Не хотел даже произносить это имя в мыслях. Потому что если память о нём жива, значит, и он где-то там - в трещинах Вселенной, среди обугленных осколков своего измерения - может быть, тоже жив. И, возможно, всё это время просто ждал момента, чтобы вернуться… чтобы отомстить мне, семье, Гравити Фолз - всему человечеству.       Я вспомнил события Странногеддона. Даже тогда я не до конца понимал, зачем ему всё это. Зачем пытаться поработить мир? Что дальше? Что вообще делает власть такой желанной?       Власть… Сколько существ стремились к ней, будто в ней скрыт смысл. Ради чего? Ради потехи? Ради эго? Слишком мелочно. При всей безумной натуре демона, я всегда чувствовал - за мотивацией Билла стояло что-то большее.       Ответа не было. Я молча продолжал свое врачевание, и вдруг мне почудилось - где-то рядом, совсем близко, прозвучал короткий смешок. Я замер, стараясь вслушаться. Но ничего. Тишина да и только.       — Показалось, - пробормотал я, хотя сам себе не поверил.

***

             Ожог не проходил даже спустя несколько дней. Казалось, он даже и не планировал уходить, не давая мне забыть о кошмаре. Он зудел, саднил и будто наблюдал за мной, не давая притвориться, что все нормально.       Исследования, которыми мы занимались с Фордом, не продвинулись ни на шаг. И это пугало ещё больше. Чем дольше мы не находили объяснения происходящему, тем сильнее я ощущал собственную беспомощность. Даже Форд - человек, для которого слово «невозможно» всегда звучало как вызов - выглядел иначе. Он держался, как обычно, уверенно, но я видел трещины в этой броне. Чтобы не заметить его отчаяние, нужно было быть настоящим психопатом.       У него появился тот самый сухой, надрывистый кашель, который заставлял любого поблизости вздрогнуть. С каждым днём он становился всё сильнее. Я не раз просил его показаться врачу, но Форд только отмахивался - мол, старость, ничего страшного. Я видел, что он врал - и, может быть, самому себе тоже.       Поэтому я ничего не сказал ему про ожог и про сон. Не хотел добавлять ему забот, не хотел, чтобы он чувствовал себя слабым или неспособным защитить семью. И, если быть честным, я боялся другого - что он запретит мне участвовать в исследованиях. Эти нотки уже звучали в наших разговорах. Он всё чаще намекал, что мне стоит «пока отдохнуть» или «заняться чем-то безопасным». А я делал вид, что не понимаю, и продолжал помогать, где мог.       Мейбл и Стэну я тоже ничего не рассказал. Они бы всё равно не поняли или, хуже того, начали бы волноваться. В доме все старались держаться как обычно, хотя напряжение висело в воздухе. Стэн по-прежнему пил газировку перед телевизором, бормоча под нос, как «всё катится к чертям». Мейбл вязала уже трёхсотый свитер и болтала с подругами по фейстайму, будто весь этот кошмар за окном был просто плохими новостями из чужого города.       Но за ужином, когда мы все собирались за одним столом, никто уже не мог делать вид, что всё в порядке. Кашель Форда прерывал каждый разговор, а моё поникшее лицо, как бы я ни старался, выдавалось само.       Ночами я сидел над книгами и форумами, надеясь найти хоть крупицу информации. Перелистывая страницу за страницей, я постоянно натыкался на что-то, что казалось важным. Но стоило дочитать до конца - и смысл ускользал, будто кто-то специально издевался, подсовывая мне ложные зацепки. Это бесило до дрожи.       В какой-то момент я понял: я больше не могу просто сидеть и ждать. Если ответы не приходят ко мне, я сам их найду. И где искать, если не в лесу? В этом месте магия сочилась в воздухе. Если где-то и могли остаться следы того, кто устроил весь этот хаос, то именно там. Следующей ночью я решил отправиться туда. Один.              Утро следующего дня начиналось, как обычно. Мы с Мейбл открыли магазин, пока дяди ещё завтракали. В последнее время Форд и Стэн вставали всё позже. Видимо, тревога, нависшая над городом, отняла у них остатки нормального сна. Меня с Мейбл это тоже касалось, но, наверное, молодость делает бессонные ночи чуть легче. Поэтому мы старались по утрам не шуметь, чтобы дать им хоть немного отдохнуть.              Я чувствовал себя как на иголках. Сегодня ночью я собирался отправиться в лес. Я знал эти места как свои пять пальцев, но в темноте всё менялось. Когда солнце опускалось за горы, самые безобидные твари засыпали, а на охоту выходила самая кровожадная "мафия". Вендиго, гарпии, оборотни, ехидны, химеры, вампиры… и это лишь малая часть той нечисти, что обитала в чащах Гравити Фолз. Я понимал, на что иду, но знал и то, ради чего. Я больше не мог сидеть сложа руки, когда враг наращивал мощь с каждым днём.       Может, и правда не случайно я вернулся в этот город именно сейчас. Пока Гравити Фолз не нуждался во мне, он словно держал меня на расстоянии, оберегал. Но теперь… земля здесь будто позвала обратно. В ней всегда жила магия - настоящая, первозданная. И, возможно, она знала, что вскоре ей снова понадобится тот, кто сможет ей помочь.        Моё беспокойство не укрылось от Мейбл. Она всегда чувствовала малейшие изменения во мне. Её взгляд был слишком внимательным, чтобы я мог притвориться.       Я сидел за прилавком, подперев голову рукой и прожигая стену глазами, когда вдруг почувствовал, как меня кто-то обнимает со спины. От неожиданного проявления заботы я даже вздрогнул. Без сомнений, это была Мейбл. Её объятия всегда были такими теплыми. И удивительно крепкими...       — Диппер, что с тобой сегодня? - спросила она с тревогой, утыкаясь в плечо. — Ты будто сам не свой. Что-то случилось?       — Нет, всё нормально, - мысленно я дал себе оплеуху за такой ответ. Конечно, она заметила, что со мной что-то не так.       — Ты сегодня более дёрганный, чем обычно, - заявила она, выпуская меня из хватки. — Дип-Доп, ты случайно не влюбился, пока я искала коробку с экспонатами?       Она хихикнула и слегка ударила меня по плечу. Я закатил глаза.       — Нет, что ты! - отмахнулся я.       Мейбл, как всегда, сосредоточилась на том, что ближе всего к её миру - на любви. Она всерьёз считала своей миссией помочь мне «найти идеальную пару». И однажды, признаться, ей это почти удалось.       Ее звали Мелани. Она была той девушкой, с которой я мог часами говорить обо всём, которая понимала, никогда не перебивала меня. Ей было всего на пару лет меньше чем мне, но она была мудрее многих взрослых. И да, я, наверное, влюбился - не в лицо, а в душу. Мне никогда не были интересны пустые люди, даже если внешне они были идеальны во всем. Не то, чтобы Мелани была некрасивой, напротив, но это не было в ней главным. Если я и влюблялся, то исключительно в душу. Пол или возраст также не имели для меня никакого значения. Я не говорил Мейбл, что не ограничиваюсь в том, кто мне может понравиться. Не потому что она не поняла бы - наоборот, она бы только расширила поиски и радостно устроила бы мне ещё больше свиданий. Просто я хотел сам найти свою половинку, без её помощи.       С Мелани мы встречались всего несколько месяцев, пока ей не предложили программу по обмену в Германии. Прежде чем согласиться, она, конечно, посоветовалась со мной. Разумеется, я не хотел расставаться с ней, но я никогда не был эгоистом. Я понимал, что это действительно отличная возможность для неё. Мы расстались без ссор, просто решили, что так будет правильно. Отношения на расстоянии принесли бы нам обоим лишь страдания. Какое-то время мы созванивались и переписывались, оставаясь друзьями. Но длилось это недолго. Меня немного ранили ее фотографии на фейсбуке спустя полгода с новым избранником. Но я отбросил эти чувства тогда, пожелав ей лишь лучшего.       — Я просто переживаю за дядю Форда, - сказал я Мейбл, опуская взгляд. Это было отчасти правдой. Но на деле я продумывал, что взять с собой ночью в лес.       Я не мог рассказать ей о планах. Если бы она узнала, то, конечно, пошла бы со мной - и я не смог бы её остановить. А я не собирался снова рисковать ею. После землетрясения я поклялся, что больше не позволю ей попасть под удар.             — Я тоже переживаю за него, - тихо сказала Мейбл, приобнимая меня. — Но вы обязательно со всем разберётесь. И мы проведём лето без демонов. Хотя… Гравити Фолз без демона звучит как-то пусто, не находишь?       Я невольно усмехнулся.       — Пожалуй, да. Но, думаю, пусть уж лучше так. Приключения на свой зад мы найдем и без демонов.       Мы рассмеялись. Затем Мейбл ушла к экспонатам, а я остался за прилавком. В голове я уже набрасывал список - фонарик, нож, карманный сканер, карта...       Ночь обещает быть трудной.