В их руках

– Мои объяснения тебя… удовлетворили? Голос Северуса, низкий и хриплый, прерывался напряженными паузами, когда он входил в нее сзади. Гермиона кивнула. По правде говоря, они более чем ее удовлетворили. На самом деле, они настолько ее удовлетворили, что она была на грани еще одного оргазма. Положив руки на окно, Гермиона приготовилась к мощным толчкам члена внутри себя. Ее радовало, что все были на обеде, и она могла сполна насладиться моментом созерцания самого потрясающего в мире вида, пока ее трахает самый сексуальный мужчина, которого только можно себе представить. – Ты кончишь для меня? – пророкотал он ей на ухо. Конечно, кончит. Она просто не могла этого сказать. *** – Похоже, тебе больше не нужно за ними шпионить, – Джордж указал на окно с задней стороны лечебницы, через которое было отлично видно во весь рост, как обнаженную Гермиону брал сзади такой же обнаженный Северус. Луна, собиравшая сосновые шишки для костра, подняла глаза. – Ого, – она улыбнулась. – Похоже, им действительно хорошо друг с другом. Они посмотрели, как Гермиона выгнулась назад, и губы Северуса скользнули по ее шее вниз. – Я была бы не прочь попробовать в этой позе. – Уверен, это можно устроить, – ответил Джордж, и в его глазах снова появился игривый блеск. – Вот только нам, вероятно, придется исключить зажимы для сосков, – добавила Луна и прищурилась, разглядывая ритмично двигающиеся фигуры. – Да, они не подойдут при твоих ожогах, – признал Джордж. – И кляп. – Да, это тоже может быть болезненно, – кивнул он. – И я не уверена насчет этой черной когтистой штуки у него на руке. – Думаю, мы обойдемся и без этого, – Джордж положил ладонь ей на плечо. – Ты хочешь подождать, пока они закончат? Луна повернулась к нему и уронила сосновые шишки. – Зачем смотреть, когда можно делать, – она улыбнулась, наклонилась, чтобы поцеловать его, и повела по тропинке к лечебнице. *** – Как ты собираешься сообщить профессору Макгонагалл о своем решении? – Гермиона согласилась подняться с Северусом на холм. Утренние «объяснения» невероятно ее утомили. – Полагаю, я пошлю ей сову. Гермионы фыркнула. – Ты знаешь, что я имею в виду. – Не уверен, что Минерва и впрямь рассчитывала, что я приму это предложение, – Северус длинными шагами добрался до ниши между деревьями. – Тогда зачем же ты приехал в Галладдон на лечение, если не собирался занимать эту должность? – Я не говорил, что не собирался. Просто во многом для меня настало удачное время. За восемь лет я был сыт по горло магловским телевидением и пребыванием наедине с самим собой и решил, что пора вернуться к нормальной жизни. Но я не питал иллюзий. Я понимал, что вряд ли найду работу, пока мое здоровье, в особенности психическое, не будет профессионально подтверждено. Моя история отлично известна всему магическому миру. Ни один работодатель в здравом уме не взял бы меня без каких-либо гарантий. Так что это была хорошая возможность получить галочку в медкарте и рассмотреть варианты. Предложение работы в Хогвартсе стало всего лишь катализатором. Гермиона молча последовала за Снейпом, прошедшим под ветвями лозы и нырнувшим в темную нишу между деревьями. – Полагаешь, ты готов получить галочку одобрения? – Это тебе решать, – сказал он, ведя их по туннелю из ветвей. – Как думаешь, я готов? Гермиона поцокала языком. – Вообще-то, по моему профессиональному мнению, тебе потребуется еще много-много месяцев интенсивной терапии. – Вот как? – протянул он, оглянувшись через плечо. – И насколько интенсивную терапию ты бы мне... порекомендовала? – тон его голоса стал низким, выражая явный интерес. – Вероятно, самую интенсивную, насколько возможно, – Гермиона слышала хрипотцу в собственном голосе. Они приближались к поляне. – Может быть, ты покажешь мне… – он повернулся к ней, – ту интенсивность… которую ты имеешь в виду. – Северус, мы должны подготовить опись растительной продукции, – Гермиона усмехнулась. – Займусь этим сразу после того, как сделаю опись твоей продукции: что-то могло исчезнуть с тех пор, как я в последний раз ее производил, – Снейп притянул ее к себе и прижался своей набухающей эрекцией к ее животу. – Ну, мои соски чуть не отвалились после тех зажимов, – Гермиона нахмурилась, вспомнив о них. – Тебе не придется снова носить их. – Но я не говорила, что не хочу этого, – она лукаво улыбнулась и повела его в самую гущу подсолнухов. – Возможно, тебе просто нужно поцеловать их получше. – Ну если нужно, – вздохнул Снейп и сделал изящный жест рукой, отчего ее одежда тут же слетела, а соски оказались всего лишь на расстоянии вздоха от его губ. – Боже, Северус, – ощутив сильную руку на своей талии, Гермиона наклонилась сильнее, подставляясь ему. – Как ты думаешь, возможно за четыре недели превратиться из ханжи в нимфоманку? Он усмехнулся. – Если у тебя подходящий учитель. – Да-а-а, - выдохнула она, когда его теплый рот накрыл сосок, все еще пульсирующий после зажимов, которые были на ее груди всего несколько часов назад. Но вместо настойчивых и страстных ласк, к которым она привыкла, он начал нежно дразнить ее языком. Его чувственные губы покрыли поцелуями покрасневшие бугорки, а затем он нежно подул на них, чтобы унять тупую боль, и его действия определенно возымели целебный эффект. Она зарылась пальцами в его волосы, крепко сжав их и упиваясь его присутствием и близостью. Эти волосы, принадлежащие мужчине, которого она когда-то считала холодным и отстраненным, теперь напоминали ей, что он, на самом деле, в равной мере, страстный, мужественный, нежный и заботливый. Казалось заманчивым раздевать его медленно в золотистом свете подсолнухов, неспешно обнажая худое мускулистое тело, но вдруг Гермиона осознала, как отчаянно она жаждет ощутить его внутри себя. Ее палочка осталась в лечебнице. – Хочу, чтобы ты разделся, – прошептала она ему в макушку. Тяжело вздохнув возле ее груди, больше чтобы возбудить, чем выразить свое раздражение, Снейп выпрямился и так же эффектно скинул свою одежду. Когда та слетела, член качнулся, подобно окружающим их цветкам подсолнуха. Шагнув вперед, Гермиона прижалась к нему всем телом и потерлась, чтобы ощутить тепло его шелковистой кожи на своей. По сдавленному стону, вырвавшемуся из его горла, она поняла, что он хочет ее так же сильно, как и она его. Положив руки на редкие завитушки волос на его груди, она скользнула вниз по телу, пробежав пальцами по соскам, которые тут же затвердели, а затем погладила мышцы живота и опустилась на колени в мягкую траву, прижавшись щекой к его члену. Взглянув в ониксовые глаза Снейпа, Гермиона потерлась губами о головку, чувствуя, как та в предвкушении подергивается. – Я хочу, чтобы ты трахнул меня в рот, – прошептала она, не отрывая губы от члена. Слова Денниса, сказанные несколько недель назад, засели у нее в голове: «Когда ты кого-то любишь, то позволяешь пользоваться собой, как им хочется». Эта мысль каким-то образом казалось важной с точки зрения формирующегося принятия Северусом своих потребностей и готовности их удовлетворять. Это станет следующим шагом в их растущем взаимном доверии. Он осторожно запустил руки в ее густые волосы, собрав пряди, а затем намотав их на кулак. Мягко потянув, чтобы поднять ее голову, он обхватил рукой ствол члена и направил головку к губам Гермионы. Он провел ею по ним, пристально следя за каждым движением, и его широкие плечи вздымались от тяжелого дыхания. – Высунь язык, – приказал он. Ее сердце подпрыгнуло от звука его голоса. Осторожно она вытянула влажный кончик языка, и тот коснулся головки. Направляя ее с помощью зажатых в кулаке волос, он заставил ее язык кружится по члену, удерживая его на месте. Гермиона лизнула вокруг головки и вдоль нее, после чего Северус потянул ее к отверстию, заставляя слизать предсемя. То, что он использовал ее в качестве сексуального объекта для удовлетворения своих эротических желаний, сильно возбуждало и ее саму, и она чувствовала, как между ее бедрами уже густо растекается смазка. – Открой рот, – его голос был еще одним сильнейшим фактором возбуждения. Гермиона послушалась без колебаний, слегка откинув голову назад, чтобы увидеть его реакцию: как нахмурились брови и слегка приоткрылись губы, когда Снейп погрузил член в жаждущий жар ее рта. Нежно потянув за волосы, он круговыми движениями провел членом по внутренней стороне ее щек, и на его лице была написана сосредоточенность, как будто он обрабатывал кусок дерева на ручном токарном станке. Гермиона поняла, что он дает ей привыкнуть, растягивает, подготавливая к тому, чтобы принять больше. – Соси его… нежно. Она втянула щеки, создавая вакуум вокруг твердой плоти, которая продолжала набухать еще больше у нее во рту. Когда она ввела в игру язык, обхватывая член плотнее, Снейп склонил голову, зашипев сквозь стиснутые зубы. – Нежно, – простонал он, другой рукой схватив ее за подбородок, чтобы ослабить хватку. Когда она провела языком по головке, лицо Снейпа разгладилось, и он выдохнул. – Я собираюсь проникнуть глубже, – его голос звучал глухо. Одной рукой продолжая удерживать ее за волосы, другой он накрыл ее щеку и, двинув бедрами, толкнулся дальше в рот, растягивая губы и устремляясь к судорожно сжимающему горлу. Он зарычал, когда оно спазмом обхватило член. – Я помогу тебе… расслабить глотку, – пробормотал он и прошептал заклинание, проведя пальцем вниз по ее шее, отчего тошнота тут же исчезла. Когда он двинулся дальше, Гермиона сосредоточилась на том, чтобы дышать через нос и сопоставить ритм движений языка и щек со скоростью и глубиной проникновения. Его рот приоткрылся, а веки затрепетали и сомкнулись, когда горло запульсировало вокруг члена. – О-о-ох, Гермиона это просто… идеально, – выдохнул Снейп, постепенно прекращая движения и медленно вытаскивая перевозбужденный член, с которого на подбородок Гермионы потянулись ниточки слюны. Опустившись на колени, Снейп прильнул к ее губам, растянутым и чувствительным от попыток приспособиться к его внушительному объему. Лаская и посасывая их, он заставил напряжение уйти, а затем скользнул языком внутрь, чтобы отблагодарить ее язык за ласки. Гермиона ответила, засасывая его в себя, подобно тому, как делала с членом, пока Северус не застонал и отстранился. Тяжело дыша, он прижался лбом к ее лбу. – Я кончу, если ты будешь продолжать в том же духе. Хочу, чтобы ты была сверху. Кивнув, она сглотнула скопившуюся во рту слюну. Он сел голым задом на траву и откинулся назад, притянув ее к себе на грудь. Подтянув колени, она взобралась на него, и ее промежность тут же начала тереться о член. – Мне нужно… подготовить тебя? – спросил он. – Может, это будет ответом на твой вопрос? – положив руки ему на грудь, она скользнула по его члену, оставив на нем блестящий след своего возбуждения. Он улыбнулся ей, открыто и искренне, как делал часто в последнее время. – Не могу выразить, насколько я впечатлен, – сказал он. – Нет, можешь, – Гермиона приподнялась на коленях и обхватила его член, липкий от слюны. – Хоть я и невыносимая всезнайка, иногда мне правда нужно это слышать. Прижав головку члена ко входу, она медленно опустилась на него, глубоко дыша от переполняющих ее эмоций. Она упивалась опьяняющим ощущением того, что ее влагалище заполнено, ноздри щекочет аромат экзотических трав, обнаженная кожа впитывает целебное тепло окружающих их цветов и, наконец, видом этого невероятно сексуального мужчины, который стал так много значить для нее за такое короткое время. Когда она опустилась на всю длину члена, а клитор прижался к его горячему лобку, покрытому курчавыми волосками, ее еще больше удивило то, что Снейп взял ее за руки, переплетая их пальцы. – Доведи нас обоих до оргазма, и тогда я скажу, насколько я впечатлен, – его голос был звучным и нежным и ощущался как бальзам для души, который был так нужен Гермионе. Опершись на его руки, она качнула бедрами, скользя вверх по его члену, а затем устремилась вниз, сжимая мышцы, чтобы плотнее обхватить широкое основание, после чего повторила процесс. – Ты произвела на меня впечатление во многих отношениях, – Снейп вздохнул, когда его тело среагировало на медленные ласки, что она ему дарила. – Без сомнения, ты умная, заботливая, чуткая и сострадательная, но что я увидел за то время, пока был здесь, это твою готовность… Он вздрогнул, когда она начала двигаться быстрее, сжимая его член глубоко внутри себя. Она ничего не могла с собой поделать: его похвалы сводили ее с ума. Ей нечасто доводилось слышать подобное, а слова одобрения всегда были ее слабостью. И сейчас каждое слово проникало ей в душу так же глубоко, как член в тело, и она собиралась насладиться этим сполна. – …твою готовность учиться, несмотря на трудности, с которыми ты столкнулась в жизни: совершенствоваться, становясь все лучше, как в личном плане, так и… о-ох… в профессиональном. Его грудь приподнялась, когда Гермиона насадилась на него еще жестче, трахая его со всем воодушевлением, что внушали ей его слова. – Но больше всего мне запомнится твоя доброта ко мне, которую я никогда ни от кого не ощущал. Такой уровень принятия, доверия, понимания и… бескорыстной… поддержки совершенно чужд для меня. Но я уже начинаю к этому привыкать, – Снейп сделал несколько глубоких вздохов, когда Гермиона продолжила свою атаку на его член. – И я боюсь, что, если слишком привыкну к этому… пути назад уже не будет. – Я и не планировала… двигаться назад, – Гермиона закрыла глаза и еще крепче сжала его руки, чувствуя, как начинает тянуть внутри. – Я собираюсь идти только вперед. И я хочу… чтобы ты… был со мной, – ее голос прервался, когда Северус двинул бедрами вверх навстречу ей. Еще несколько глубоких толчков, и она оказалась на грани. – Ты кончишь… вместе… со мной… Северус? – судорожно выдохнула она, когда спазмы удовольствия охватили ее влагалище. – О-о-о! – Да-а-а, – прохрипел он, когда ее мышцы сжали его член. Гермиона выгибалась и извивалась на нем, ее бедра ритмично содрогались, и он ворвался в нее глубже, изливаясь во влагалище, отдавая ей каплю за каплей свою сущность, пока полностью не иссяк. Рухнув ему на грудь, она обняла его, сплетая их тела, пока член оставался глубоко внутри нее. – Это новое начало, Северус, – выдохнула она. – Для всех нас.