В их руках

Гермиона перевернула лежащую на столе бумагу как раз в тот момент, когда вошел Северус, двигаясь, как обычно, стремительно и грозно. Он сел, не дожидаясь приглашения, и положил перед ней свиток пергамента. Гермиона едва сдержала улыбку от его показного неподчинения этике Галладдона. Закрыв рукой рот, будто собиралась зевнуть, она протянула руку и развернула пергамент. – Значит, это все, что нам нужно? – Пока да. Я попрошу домовиков отправить этот заказ поставщикам лекарственных ингредиентов. Также Помона сообщила мне, что завтра пришлет мне партию, когда вернется в Хогвартс. – Как ей удалось так быстро все устроить? – Оказывается, Хагрид обо всем позаботился. Похоже, он отчаянно хочет наладить с ней отношения после того, как подпер двери теплицы, чтобы ядовитая тентакула могла немного прогуляться. – О Мерлин! Значит это Хагрид ответственен за нападение на первокурсников? – Уже не в первый раз. И вероятно, не в последний, – задумчиво отозвался Северус. Это было правдой. Слабость Хагрида к опасным существам уже не раз доводила до беды. – И все же это прекрасно, что он нам помогает, – с воодушевлением сказала Гермиона. – Если так пойдет, скоро у нас будет одна из самых впечатляющих подборок растений и ингредиентов для зелий во всем мире. – А ты ожидала чего-то меньшего? – Северус поднял бровь. Гермиона закусила губу, разглядывая его. Хотя ей было что ответить, время казалось неподходящим для словесных баталий: ей слишком многое нужно было обсудить с ним. – Вообще-то у меня есть новости, которые тебя удивят, – вместо этого сказала она. – Неужели? – протянул он. – Меня нелегко удивить. Это был еще один кусочек приманки, чтобы зацепить ее и отвлечь, но она не заглотила наживку. Пока что. – Колдер и Джегер возвращаются. Снейп слегка дернул головой от удивления. – Вместе? – По отдельности. Пока что. На этот раз Снейп поднял брови. Похоже, ей все-таки удалось его удивить. – Думаю, они заслуживают второй шанс, – Гермиона внимательно за ним наблюдала. – Как и все, – он склонил голову, тоже не отрывая от нее взгляда. – Как у Шона продвигаются дела с дорожкой к Поляне? Северус фыркнул. – Я предложил ему помощь. Камни можно запросто отлеветировать в сторону, но он полон решимости сделать все вручную. Гермиона откинулась на спинку кресла и немного повернулась, чтобы посмотреть в окно. Отсюда можно было увидеть только начало аккуратно сделанной дорожки, которая вилась вверх по холму. – Он явно жаждет наказания. – Думаю, это нужно перефразировать. Гермиона спохватилась и тут же почувствовала себя виноватой. – В конце концов, он не единственный, кто жаждет наказания… здесь, – Северус изящно потер большим пальцем средний и пристально взглянул на нее, и Гермиона едва сдержалась, чтобы не поерзать в кресле. – Что ж, – выдохнула она, – он и впрямь выглядит намного счастливее. – Он стал гораздо спокойнее спать, – проворчал Северус. – И храпеть как гигантский низл. – Так вот почему ты почти не ночуешь там? – спросила Гермиона, невинно округлив глаза. Она заметила ухмылку, уже готовую было проявиться у него на лице, но Снейп героическим усилием сдержал ее. – А что с мистером Криви? – сменил тему разговора он. – Завтра он едет домой с Сарой. Похоже, они будут соседями по квартире. Смех глухим рокотом вырвался из груди Снейпа. – Они подходят друг другу. – Я тоже так думаю. И Сара ни за что не собиралась возвращаться к семье. Уверена, что именно ее отец, прежде всего, виновен в ее немоте. Но теперь она кажется гораздо более уравновешенной, обретя гармонию с самой собой. Гермиона наблюдала за выражением лица Северуса, но он и бровью не повел. Она подозревала, что он не испытывал к Саре никакой привязанности, лишь только желание помочь. – А мисс Лавгуд остается? – Да, они с Шоном пробудут здесь, по меньшей мере, еще шесть недель. После чего подвергнутся повторному освидетельствованию. Хотя у меня есть смутное подозрение, что мы и потом будем часто с ней видеться. Я слышала, как она обсуждала с Джорджем и Линчем возможность заочно сдать экзамен на право проведения психологического консультирования. Снейп кивнул. – У нее это прекрасно получится. Гермиона глубоко вздохнула. Он был прав, из нее выйдет отличный психолог. И она надеялась, что Луна останется: ради них всех, и в особенности, ради Джорджа. – Так тебе удалось поговорить с Эллори? – поинтересовалась Гермиона. – На вашем последнем сеансе «терапии». Северус взглянул на нее сверху вниз. – Так-так, доктор Грейнджер, что я говорил вам о необходимости сдерживать свою ревность? – Я не помню, профессор Снейп, – отозвалась она. – Хотя я припоминаю кое-какие проявления «собственничества» с вашей стороны. Он вздохнул. – Так ты хочешь знать или нет? – Да, – незамедлительно ответила она. – Оказывается, что… и я ожидаю, что ты никоем образом не используешь это против нее, – добавил он, хмуро взглянув на Гермиону, и та фыркнула и кивнула. – Оказывается, что сожитель Эллори предъявил ей ультиматум. Она должна была сделать выбор: отношения или работа. Эллори сказала, что она и так уже порядочно испоганила и то, и другое, не добившись особого успеха здесь и при этом почти не бывая дома. Во всяком случае, недавно она заявила, что чувствует себя лучше. И как будто пытается что-то изменить. И я заметил, что у нее в комнате ровно двадцать пять подсолнухов. Гермиона усмехнулась. – А я-то думала, откуда у нее такой загар. – Думаю, ей нравятся их целительные свойства. – Самолюбие может быть весьма целительным, – ответила Гермиона. – Шучу, – добавила она, видя, что Северус открыл рот, чтобы сказать что-то. – Может, нам стоит пригласить ее партнера в гости, пока Линч в отпуске? Снейп задумчиво кивнул. – Это женщина или мужчина? – Кто? – Сожитель Эллори – это женщина или мужчина? – повторила Гермиона. – Мужчина, я полагаю. – Почему? Северус пожал плечами. – Потому что, похоже, ей нравятся мужчины. – Других вариантов нет? – Она потратила невероятно много времени, пытаясь избавить меня от «напряжения в паховой области». – Наверно, просто у тебя невероятно высокое напряжение в «паховой области», – Гермиона наклонилась вперед, открывая его взгляду декольте рубашки, которую сама трансфигурировала. В этот раз Снейп не смог сдержаться, и ухмылка на мгновение скользнула по его лицу, после чего он заставил себя снова нахмуриться. – Она может быть бисексуалкой, – продолжила Гермиона. – Или трисексуалкой. Он поднял руку. – Ты права. Замечание принято. Мне не следовало делать подобных предположений. Гермиона откинулась назад, удовлетворенная тем, что наконец-то смогла поймать его на сексуальных предрассудках. Но ее улыбка быстро погасла, когда Снейп внезапно рванулся вперед и выхватил бумагу, которую она прикрывала рукой. – А теперь давай посмотрим, что ты все это время пыталась скрыть от меня, – он нахмурился, глядя на бумагу, затем повернул ее боком, пытаясь понять смысл. – Если я не ошибаюсь, доктор Грейнджер, это изображения двух людей во множестве разных… поз. Гермиона прикусила зубами карандаш, и ее щеки вспыхнули. – Я просто… это всего лишь пара идей, которые я… – Предполагаю, что человек, привязанный к дереву, это ты? – О… хм… да. – А почему я здесь толстый и с остроконечной головой? Гермиона расхохоталась. – Потому что я всегда изображаю тебя в виде… морской звезды. Северус вздохнул. – Сколько раз я просил тебя не называть меня так? – Мне просто слишком это нравится, – она встала и обогнула стол, остановившись перед ним. Затем, расставив ноги, она встала над его коленями. – И я думаю, что глубоко в душе тебе тоже. Снейп отбросил бумагу в сторону. – Полагаю, ты знаешь, что именно мне нравится… глубоко, – одного его голоса было достаточно, чтобы не на шутку завести ее. – Думаю, знаю, – она скользнула по нему взглядом, задержавшись на ширинке. – Но я еще многому могу поучиться. – Как бы ты это назвала? – он протянул руку и взял ее за запястье. – Обучение без отрыва от работы? – Я предпочитаю называть это непрерывным профессиональным развитием, – сказала она самым своим докторским голосом. – По крайней мере, никто не сможет обвинить меня в нежелании совершенствоваться. Снейп поднял одну бровь, слегка надув губы, и это выражение его лица, как Гермиона уже знала, означает «ну же, трахни меня». Молниеносным рывком он притянул ее к своей железной эрекции. – Покажи мне, насколько ты хороша, – прошептал он ей в декольте. Она улыбнулась, глядя на него сверху вниз. – Да, сэр.