Воркотунья

Несколько следующих дней прошли без изменений. Погода не улучшалось, морозы по-прежнему стояли сильные. Погода была безоблачной и безветренной, снега не прибавлялось, но холод только усиливался, что не радовало. Воркуша, Вишенка и Тигрёнок нехотя покинули нору под поваленным деревом и теперь скитались по лесу в поисках нового убежища. Они углублялись всё дальше в лес, на пути им попался запах того огромного чудища, и они поспешили поскорее убраться с этого места. В тот день Воркуша решила устроить временное жилище в зарослях высоких кустов. Там было довольно уютно, длинные ветви сплетались вверх, образуя некую защиту от будущих снегопадов и дождей. Заглянув в сплетение ветвей, Воркуша поманила за собой сонных брата и сестру. Они шли всю ночь, напуганные свежим запахом зверя, бродившего в округе, а с наступлением утра наткнулись на эту чащу.  — Давайте останемся здесь, — после раздумий протянула Воркуша. — Мы ушли далеко от норы, и запах зверя тоже остался позади, скорее всего, он сюда не заходит. Если что, мы просто больше не будем заходить в сторону дома Длиннолапых, чтобы не попадаться ему на глаза. Как думаете?  — Согласна, — не думая, ответила Вишенка, забежала в их новенький домик и с размаху упала на почти не присыпанную снегом землю. — Жестковато тут…  — Попробуем ещё поискать травы? — предложил Тигрёнок. — Если будем усерднее копать, то найдём как можно больше.  — Да. И пойдём все, — Воркуша выразительно посмотрела на развалившуюся внутри куста Вишенку. Во-первых, её раздражало, что подобную работу делают только они с Тигрёнком, а во-вторых — она всё ещё боялась оставлять кого-либо из родственников одного, без помощи на крайний случай. Так что пускай Вишенка тоже идёт — и при них будет, и больше сможет травы найти и унести.  — Хорошо, — к её удивлению, усталость Вишенки как лапой сняло. Она мигом вскочила с земли и побежала догонять брата с сестрой. Они двинулись на полянку, повернув влево. Воркуша остановилась возле невысокого сугроба. И начала раскидывать снег в стороны. Тоже принялись делать и Вишенка с Тигрёнком. Все трое пыхтели от усердия, и вскоре под лапами Воркуши почувствовалась сухая травинка, а за ней и другая. Вырвав их и положив в сторонку, кошечка продолжила дело. Вскоре коты откопали уже несколько охапок грязной и сухой, но всё же травы. Взяв небольшую кучку в зубы, Воркуша первая покинула поляну. Забравшись в кусты и положив траву рядом с входом, она хорошенько примяла её лапами. Теперь копна стала более-менее похожа на небольшое гнёздышко, по крайней мере, лежать на ней было мягче, чем на голой земле. Небо было ясно-голубое, высокое и далёкое. Ни облачка не было видно. Солнце светило ярко, но не грело. Слышалось пение птиц, а деревья стояли неподвижно, словно огромные молчаливые великаны. День был в самом разгаре, когда коты закончили собирание травы и разложили её на полу их нового жилища.  — Теперь нужно поохотиться, — пробормотала Вишенка, переводя дух.  — Пойдёмте туда, — Тигрёнок махнул хвостом в противоположную от кустов сторону. — Там лес ещё гуще, значит, и дичи больше. Конечно, спорить с ним никто не стал, и уже скоро трое направлялись в выбранное место. Воркуша принюхивалась на ходу. Где-то совсем рядом она услышала щебет воробья. Похоже, Вишенка тоже: она замерла и напряглась, вслушиваясь. Пташка показалась, прыгая в корнях могучего и высокого дерева, что росло в нескольких кошачьих прыжках от того места, где остановились коты. Воркуша потянула носом воздух. Убедилась, что ветра нет даже слабого, и еле заметно одобряюще кивнула Вишенке. Сестра, неслышно ступая, поползла к дереву. Воробей что-то чирикнул и продолжил скакать по земле, перепорхнув на узловатый корень. Тогда Вишенка быстро рассчитала расстояние между ней и дичью и прыгнула. Сбив напуганного воробья на землю, кошка быстро прикончила его.  — Закопаем прямо тут, — Вишенка наскоро забросала добычу снегом под корнями дерева. — Надеюсь, никто его не отыщет, пока мы охотимся дальше. Воркуша напрягла слух и уловила едва слышимый писк под кустом на противоположной стороне. Она встала в охотничью стойку и начала подкрадываться к тому месту, готовая поклясться, что там пряталась мышь, и не ошиблась: запах тут же подсказал ей о своей правоте. Терпеливо дожидаясь, пока жертва покажется на вид, она заметила краем глаза, что Вишенка с Тигрёнком уже тихо уходят без неё, углубляясь дальше в лес. Но именно это и помешало Воркуше. Она невольно обернулась на них, и мышь, оглядывающаяся по сторонам, увидела хищницу и бросилась наутёк — только хвостик мелькнул. Кошке ничего не оставалось делать, как со вздохом развернуться и догонять брата с сестрой. Дальше охота пошла уже веселее. Воркуша приметила белку, которая сидела на нижней ветке и грызла семена какого-то растения. Воркуша обошла дерево так, чтобы оказаться за спиной белки, и полезла по стволу вверх. Добравшись до ветки повыше, она на глаз оценила расстояние между ней и белкой, затем прыгнула. Белка с визгом сорвалась с ветки и оказалась на земле, за ней туда спрыгнула сама Воркуша. Напав на дичь, кошка схватила белку передними лапами и впилась клыками в горло, чувствуя во рту приятный привкус тёплой крови. Белка забилась в конвульсиях, но быстро её тело перестало дёргаться и окоченело. Воркуша уже давно поняла, что её страстью была погоня за белками. Она обожала лазать по деревьям и совершенно не боялась высоты, поэтому смело, как она сама считала, могла забраться на верхушку самого высокого дерева в лесу. Ну, а погоня за шустрой и изворотливой белкой по деревьям, когда бежишь, прыгаешь, цепляешься за кору, ветер свистит в ушах и перебирает шерсть, а впереди — цель, которую нужно во чтобы то ни стало достичь… И тот азарт, когда белка уже сбита с ветки на землю, когда осталось только настигнуть её внизу и прикончить — что может быть лучше этого неповторимого чувства восторга, смешанного с ноющей болью в мышцах от быстрого бега и гордостью?  — Как здорово ты забираешься на дерево и спрыгиваешь с ветки! — быстро затараторила Вишенка, кругами ходя вокруг сестры. — Я так никогда не сумею. Воркуша промолчала в ответ. Она подобрала свою белку с земли и закопала прямо на том месте, где она её добила.  — С меня хватит, — вдруг бросила Вишенка. — Я устала уже тут ходить с вами. Я иду обратно.  — Хватит уже охотиться, у нас есть целая белка и воробей, — засмеялся Тигрёнок, подобрал воробья Вишенки и побежал к кустам. Воркуша взяла в зубы белку, которая оказалась довольно тяжёлой, и поволокла её по снегу. Уставшая Вишенка поплелась сзади. Солнце уже село, пока компания ловила дичь. Его последние лучи скрылись за кронами высоких деревьев. Пение птиц потихоньку смолкало, небо уже начало темнеть. Подул лёгкий ветерок. Коты поужинали белкой, а воробья Вишенка решила закопать возле кустов.  — Я что-то очень устала, — сонно пробормотала Вишенка, сворачиваясь клубочком возле входа в их убежище. — Я, пожалуй, посплю немного, а то мне уже невмоготу.  — Спи-спи, — отозвалась Воркуша со своего места. Её тоже уже клонило в сон — она ужасно устала за сегодняшний день. Громко зевнув, она решила, что ничего страшного в том, чтобы и ей прилечь ненадолго, нет. Тигрёнок смотрел вдаль, выглядывая из кустов, но по его виду можно было сказать, что усталость и брата Воркуши не обошла стороной. «Ничего, сейчас выспимся как следует», — вяло подумала Воркуша, закрывая глаза и почти мгновенно проваливаясь в накрывшую её с головой тьму. * * * Снились ей сны запутанные, тяжёлые и непонятные. Атмосфера их была мрачна, но понять, что же ей такого плохого снится, Воркуша не могла — она просто чувствовала себя во сне некомфортно. В какой-то момент ей мучительно захотелось проснуться, но она не смогла. Сознание Воркуши в ужасе затрепыхалось, как вольная птица, запертая в клетке, но ничего не выходило. Тогда она в ужасе завизжала во сне, ей показалось, будто чьи-то зубы и когти уже тянутся к ней, а мрачность и темнота давят, прижимая к земле. Это было настолько страшным и реальным ощущением, что Воркуша дёрнулась и распахнула глаза, когда до неё дотронулась чья-то лапа. Шумно дыша, она не сразу сообразила, что это был Тигрёнок.  — Что с тобой? — каким-то высоким, не своим голосом выдавил он.  — Кошмар приснился, — ответила Воркуша. — А что, я громко кричала?  — Да, но я не только поэтому разбудил тебя. — Было видно даже в ночной мгле, освещённой слабым лунным светом, как Тигрёнок нервничает. Ужас отразился в его испуганных янтарных глазах, и последние слова он произнёс уже свистящим шёпотом, как будто бы задыхался. — Вишенка пропала.