Воркотунья

Сначала Воркуша застыла на месте. Страх сковал её, и она не смогла пошевелить ни единым мускулом. Впервые она столкнулась с подобной ситуацией — раньше на неё никому не приходилось нападать. Потом, развернувшись, она со всех лап бросилась наутёк, быстро добежав до ручья, перемахнула через него… …но вдруг заставила себя остановиться. «Да что же я такое делаю?!» С какой стати она должна убегать от врага, как последняя трусиха? Нет, она не станет так позориться! Воркуша стремительно обернулась, столкнувшись с серым котом нос к носу. Обнажив клыки, она припала к земле, угрожающе вздыбив загривок, и низко зарычала, замахнувшись в его сторону лапой с выпущенными когтями. Враг внезапно затормозил, остановившись перед ней. Но удивление в его голубых глазах миг сменилось возмущением.  — Что? — растерялся он. — Бродяга смеет скалить клыки на чужой территории?!  — Вернись обратно, Пепел! Ты едва не пересёк границу, — рявкнула на него каштанового цвета кошка. Она сощурилась, глядя на незнакомку. — Что ты здесь делаешь? Воркуша выпрямилась, пригладив шерсть, но когти не убрала, и заговорила как можно спокойнее:  — Я живу в лесу. Точнее, странствую по нему. Ищу котов…  — Так и ищи их возле Двуногих! — вздыбил шерсть Пепел. — Кто тебе права давал здесь разгуливать?  — Я понятия не имела о том, что вы здесь… живёте, — выдавила Воркуша, съёжившись под его гневным взглядом. Да, она сразу же предположила, что её могут так встретить… Но как узнать побольше о том, где живут эти коты? И что это за границы такие, о которых они говорят? «А Двуногие, должно быть, и есть Длиннолапые», — догадалась она.  — Я… понимаете, я уже давно одна. Одиночка. И… я почти не вижу котов уже многое время…  — Ты пришла полюбоваться на котов? — фыркнула коричневая кошка. — Но это наша территория. Здесь живём мы. Пепел, который с ненавистью глядел на Воркушу, подскочил к ней вплотную:  — Проваливай обратно к Двуногим, домашняя киска!  — Я — не домашняя киска! — мгновенно оскалилась Воркуша. И хотя она не совсем поняла, что он имел в виду, но подумала, что он говорит о котах, живущих в одном доме с Длиннолапыми. «Ещё чего! Я терпеть не могу Длиннолапых!»  — От неё не пахнет Двуногими, — прошипела коричневая кошка, сердито глядя на голубоглазого. — Неужели у тебя отбило нюх? Пепел недовольно покосился на неё, промолчав.  — Я рада, что нашла хотя бы кого-то, с кем могу поговорить, — уже спокойнее и тише добавила Воркуша, когда Пепел от неё отшатнулся. — Я не собираюсь на вас нападать. Серый кот презрительно фыркнул, услышав её жалкий писк о ненападении. Коричневая кошка переглянулась с крупным полосатым котом. Его рыжеватую шерсть пересекали тёмные полоски и пятнышки, а янтарные глаза недоверчиво буравили Воркушу.  — Почему мы должны тебе верить? — спросила кошка, приближаясь к Воркуше. — Мало ли, может, ты притащила сюда целую банду своих дружков, — прошипела она.  — У меня нет никаких дружков, — процедила серая кошка. — Я одиночка, как уже и сказала. И я ни за что не вернусь к Двуногим, или как вы там их называете.  — А что, если мы тебя прогоним? — усмехнулся полосатый кот. Под его тяжёлым взглядом Воркуше стало не по себе. Она не знала, что и ответить. Правда, почему эти странные коты должны ей верить?  — Что ты вообще хочешь? — продолжала коричневая кошка. — К нам в лагерь? Имей в виду, мы не берём в племя чужаков.  — Что такое племя? — не поняла Воркуша. «И о чём только она толкует?» Полосатый кот фыркнул.  — Мы живём племенами, — нехотя буркнул он. — Группами. Друг другу помогаем.  — Да что вы ей объясняете? — взорвался Пепел, сверкая глазами. — Гоните эту чужачку вон! Воркуша так обрадовалась, что даже пропустила резкие слова Пепла мимо ушей. «Значит, эти коты живут группами, заботясь друг о друге?» Внезапно она остро почувствовала, что если сейчас не попытается уговорить этих котов принять её к себе, то очень сильно пожалеет в будущем, хотя совсем не знала их обычаев и законов.  — Я слишком долго скиталась по лесу, — опустив голову, тихо сказала она своим лапам. — Слишком долго жила в молчании. И мне очень не хватает общения. У меня никого нет… Мать погибла под лапами Железяки, отец бросил, когда я была ещё котёнком. Одна сестра ушла жить к Длиннолапым, другая бесследно исчезла, а брата похитили Длиннолапые.  — Двуногие, — кивнула коричневая кошка, внимательно глядя на Воркушу. — Они всегда несут нам одни проблемы. — Прищурив свои жёлтые глаза, кошка долго в молчании разглядывала Воркушу, словно думая, что с ней делать. — Зверобой, нам с тобой нужно поговорить. Полосатый кот нехотя отошёл вместе с ней в сторонку, оставив Воркушу наедине с Пеплом, который сверлил её своим голубым взором.  — Чего уставился? — недовольно буркнула она. Пепел не ответил, лишь дёрнув кончиком хвоста. О чём шептались Зверобой и коричневая кошка, Воркуша не знала, но она увидела, как рыжий кот бежит прочь, а стройная кошка возвращается обратно к ним.  — Подождём, — коротко обратилась она к Пеплу, и тот, похоже понял, что она имела в виду. Он закатил глаза, подозрительно покосившись на незнакомку, и Воркуша поняла, что ему совсем не понравилось то, что она задумала.  — Так как тебя зовут? — повернулась к ней кошка. Смотрела она довольно дружелюбно, и взгляд этот никак нельзя было сравнить с настороженным и презрительным взором голубых глаз Пепла. Воркуша в смятении уставилась на коричневую собеседницу. Ей ужасно не хотелось называть своё смешное и какое-то нелепое детское имя.  — Воркотунья, — выпалила она. Это было первое, что пришло ей в голову. Всё-таки совсем расставаться с прежней «Воркушей» серой кошке не хотелось, поэтому она, недолго думая, немного переделала это имя.  — Интересное имя, — задумчиво протянула желтоглазая кошка. — Меня зовут Каштановая. Это, как ты уже догадалась, Пепел. — Кошка сощурилась, украдкой взглянув на молодого голубоглазого кота, демонстративно стоявшего в стороне от них. — Он мой бывший ученик. Его совсем недавно произвели в воины. Воркотунья невольно округлила глаза от удивления. «Ученики? Воины?»  — Ах да, ты же ещё совсем ничего о нас не знаешь, — спохватилась Каштановая, поведя ухом, словно что-то обдумывая. — Тогда я, пожалуй, сейчас тебе всё объясню… Договорить кошка не успела. Соседние папоротники раздвинулись, и из них показалась чёрная, как сама ночь, кошка. Её шерсть была гладкой и короткой, все шерстинки, как казалось, прилегали одна к одной, а пронзительные тёмно-зелёные глаза были сощурены до узких щёлочек. Следом за грациозно шагавшей кошкой семенил уже знакомый Воркотунье широкоплечий Зверобой. Чёрная кошка взглянула на Каштановую. Коричневая кошка вдруг пригнулась и прикрыла глаза.  — Тернистая Звезда, мы встретили Воркотунью на этот самом месте, — ровным тоном сообщила она.  — З-здравствуйте, — еле слышно пискнула Воркотунья и поклонилась чёрной кошке точно также, как прежде это сделала Каштановая. Тернистая Звезда перевела взгляд с неё обратно на коричневую кошку.  — Так что же тебе здесь понадобилось? Но спрашивала она вовсе не свою подданную. Она обращалась именно к самой Воркотунье.  — Понимаете… — серая кошка вдруг осеклась, покосившись на Зверобоя и Пепла. — Я одиночка… Она повторила всё то, что ранее рассказывала отряду. Тернистая Звезда продолжала глядеть куда-то в сторону. Странно, почему эта кошка не смотрит на неё, когда обращается к ней? «Видимо, это какая-то привычка».  — …, но я до сих пор не понимаю, как именно вы живёте здесь, — закончила Воркотунья, глядя на чёрную кошку. Та, наконец, перевела взгляд с соседнего дерева на говорившую.  — Живём мы племенами. Всего таких племён четыре. Это Грозовое племя, а я — его предводительница. Мы отвергаем жизнь домашнего кота, не принимаем пищи Двуногих, заботимся друг о друге, охотясь на разную дичь.  — И охраняем территорию от других племён, — добавила Каштановая. Воркотунья сощурилась. «Вот оно как! Значит, я набрела не на одно племя, а на целых четыре!» Судя по тому, что ей только что сказали, племена друг другу далеко не друзья. К тому же, в каждом из них все заботятся друг о друге. Это напомнило серой кошке о том, что и у неё самой когда-то была семья. А мысль о том, что семья была, но больше её никогда не будет, заставило сердце вновь болезненно сжаться от внезапно нахлынувшей горечи.  — Как долго ты уже скитаешься по лесу? — спросила Тернистая Звезда, возвращая Воркотунью в реальность.  — Точно я не считала, но уже не один сезон, — незамедлительно ответила она. — Я пережила здесь Сезон Белых Мух…  — Сезон Белых Мух? — озадаченно переспросила Каштановая. — Должно быть, ты имеешь в виду сезон Голых Деревьев?  — Как же ты смогла выжить в такую суровую пору? — с нескрываемым удивлением протянула чёрная предводительница. Показалось ли Воркотунье, или в её пронзительных тёмно-зелёных глазах промелькнула искорка восхищения? Кошка несколько раз моргнула. Нет, должно быть, ей просто показалось.  — Тогда я была ещё не одна, — уклончиво ответила Воркотунья. — Мы все четверо друг другу помогали. Можно сказать, мы были подобием племени, только очень маленького. — Она помолчала, с интересом глядя в глубину лесной чащи. — Должно быть, ваши племена большие?  — Ты сама можешь в этом убедиться, — вдруг заявила Тернистая Звезда. Каштановая в изумлении покосилась на свою предводительницу.  — Ты предлагаешь… Чёрная кошка молча кивнула. Воркотунья перевела взгляд с воительницы на Тернистую Звезду и обратно. Неужели они собираются показать ей лагерь? Но зачем? Насколько она поняла, племена далеко не приветствуют чужаков. Во время разговора с предводительницей она потеряла всякую надежду на то, что сможет стать членом Грозового племени. Но с каждым словом Тернистой Звезды и Каштановой Воркотунье всё больше и больше хотелось присоединиться к ним. Она знала, что не сможет всю жизнь прожить одиночкой. Как она считала, ей предоставлялся очень хороший шанс избавиться от этого тягостного молчания и однообразных дней. В конце концов, племя очень многим напоминало ей отношения в семье. Она всегда охотилась ради брата и сестёр. Она помогала им, чем могла. Она была готова перегрызть глотку любому, кто хоть лапой посмел бы дотронуться до родных, хотя и сражаться-то толком не умела! И всё-таки Воркотунья не осмелилась задать свой вопрос вслух. Тернистая Звезда сама ответила на него:  — Как сказала Каштановая, ты обернулась к Пеплу и была готова принять бой, хотя могла испугаться и убежать. Смогла выжить в лесу, хотя жить здесь очень и очень непросто. Соответственно, ты неплохо охотишься, чтобы прокормить себя. — Сказала она, словно прочтя мысли Воркотуньи, и замолчала, в задумчивости глядя на неё. — Мне кажется, если обучить тебя нашим премудростям, из тебя вышла бы неплохая воительница. Воркотунья даже опешила от такого заявления. Она едва собралась с силами, чтобы снова заговорить.  — Н-но… вы ведь все — чистокровные воители. Вы не берёте в племена бродяг и домашних котов…  — Бывают и исключения, — спокойно продолжала Тернистая Звезда, мягко глядя на Воркотунью. — Помнится, в давние времена нашим предводителем был бывший домашний кот. В его времена в нашем племени жили и другие бывшие домашние коты — но они были храбры и благородны. Они позабыли сытую жизнь и готовы были сражаться за племя до последней капли крови. К тому же, — продолжала она, глядя на молчавшего до сих пор Зверобоя, — лишние воители нам не помешают. Она явно намекала рыжему коту на что-то. И тот всё понял, потому что едва заметно кивнул, хотя и не выражал особой радости. Сама же Воркотунья была готова взлететь до небес от счастья, и для этого ей, казалось, вовсе не нужны были крылья. Хватило лишь одной мысли о том, что она, беспризорная одиночка, станет одной из этих диких котов! Её счастью не было предела, когда она едва различимо пролепетала, глядя прямо в глаза Тернистой Звезде:  — Спасибо вам огромное… Тернистая Звезда перевела взгляд на Пепла, который замер и был не в силах пошевелиться от потрясения. Зверобой тоже был не особо рад, он хмуро смотрел на Воркотунью исподлобья. Казалось, одна Каштановая вела себя невозмутимо и даже радовалась словам чёрной кошки. Предводительница Грозовых котов взмахнула хвостом и зашагала вглубь территории их племени. Зверобой шествовал слева от неё, о чём-то негромко ей говоря. Неужто рассказывал о своих сомнениях по поводу прихода в племя Воркотуньи? Серая кошка шла рядом с Каштановой. Не удержавшись, она покосилась на Пепла и спросила у коричневой кошки:  — Скажи, Каштановая, а как давно Пепел стал воином?  — Совсем недавно — отозвалась Каштановая. — Не прошло и луны с тех пор, как его посвятили. А лично я считаю, что ему бы ещё пару сезонов побыть учеником, — усмехнулась она. — Не смотря на то, что он теперь воитель, всё ведёт себя, как малый оруженосец.  — Ты имеешь ввиду…  — Он часто не слушает то, что ему говорят старшие, — перебила её Каштановая. — И заносчивый, к тому же. Он довольно бурно отреагировал на то, что Тернистая Звезда решила взять тебя в племя, — коричневая воительница ещё раз взглянула на серого кота, который плёлся в хвосте отряда.  — Зверобой тоже не рад, — сорвалось с языка Воркотуньи прежде, чем она успела остановить свои слова. Но Каштановая нисколько не разгневалась на неё.  — Зверобой всегда хмурый — начнёт дичь сама в когти прыгать, он и то не улыбнётся. Хотя, на его месте я бы радовалась, что он стал глашатаем!  — Кем-кем? — выпучила глаза серая кошка.  — Глашатаем, заместителем Тернистой Звезды, — пояснила коричневая кошка. — Он сам — будущий предводитель, и станет им после её смерти. Только не подумай, я вовсе не желаю, чтобы с Тернистой Звездой что-либо случилось, — поспешно добавила она. — Тогда имя Зверобоя изменится, и он получит дар от наших Звёздных предков.  — Вы верите в души умерших котов? — поняла Воркотунья. Сама она никогда не задумывалась о подобном. До смерти Мелиссы, конечно же. Каштановая кивнула.  — Да, ещё как верим! Так вот, они нарекают глашатая новым «звёздным» именем и дают ему девять жизней. Это позволяет ему жить дольше воинов. Хотя бывали случаи, когда и такой дар не спасал от смерти… Воркотунья невольно вздрогнула, представив себе Тернистую Звезду, лежащую на поле битвы в луже собственной крови. Однако её размышления о предводителях, глашатаях и Звёздных предках были прерваны тем, что серая кошка заметила впереди. Они подошли к оврагу. Его каменные стены надёжно укрывали лагерь, расположенный внизу. Там росли кусты, была видна куча, в которой лежали несколько мышей и голубь, а по поляне сновали воины, лежали на камнях, греясь в лучах солнца, старики, играли, катаясь по земле, котята. Жизнь племени кипела, как и, наверное, всегда. У Воркотуньи даже дух захватило, когда Тернистая Звезда начала спуск вниз. Отряд последовал за своей предводительницей. Серая кошка заметила, что воители оторвались от своих дел и теперь смотрят прямо на неё — кто-то с любопытством, кто-то настороженно. Она покосилась на Каштановую.  — Сейчас Тернистая Звезда поднимется на Каменный Карниз, чтобы собрать племя, — объяснила ей воительница. Воркотунья заметила чёрную шерсть предводительницы, которая стояла высоко на камнях напротив неё. Она громко провозгласила:  — Пусть все коты, способные охотиться самостоятельно, соберутся под Каменным Карнизом на собрание племени! Как оказалось, этого можно было и не говорить. Всё племя, за исключением котят, которых матери поспешно загнали в куст под названием «детская», о котором Воркотунье уже успела рассказать Каштановая, сидело напротив предводительницы, не сводя глаз с незнакомки. Под их взглядами сердце Воркотуньи пропустило удар. Все коты смотрели на неё по-разному. Некоторые искренне удивлялись её появлению, другие злобно глядели, нахмурившись, третьи шептались между собой, бросая на неё косые взгляды, полные презрения. Она была для них совершенно чужой кошкой. Хотя, чего ещё можно было от них ожидать? Когда к Мелиссе с котятами заявился их отец Зевс, Воркотунья смотрела на него точно также, потому что считала чужаком.  — Сегодня в лесу я встретила эту кошку, — Тернистая Звезда кивнула в сторону Воркотуньи, — она — одиночка. Скиталась по лесу, пока не набрела на наш патруль. Жила одиночкой не один сезон, но сначала у неё была семья — мать, брат и сёстры. Но случилось так, что она осталась одна. Мать погибла под лапами чудовища, одна сестра пропала, другая ушла к Двуногим, а брата похитили. Но она прижилась в этом лесу, научилась охоте и пережила в одиночку суровый сезон Голых Деревьев. Когда наш воитель попытался её прогнать, она не убежала, а попыталась ему ответить. И, возможно, вступила бы в бой, если бы это понадобилось. — Предводительница помолчала, обводя глазами своё племя. Коты до сих пор молчали, изумлённо переглядываясь. — Я считаю, что она могла бы стать достойной воительницей нашего племени, если её обучить воинскому искусству. Она — не изнеженная домашняя киска, и привыкла к суровости вольной жизни с самого рождения. Думаю, она станет хорошей воительницей нашего племени. Племя по-прежнему молчало, но теперь враждебность стала исчезать из глаз воителей, когда они до конца выслушали речь Тернистой Звезды.  — Мне интересно и мнение своего племени, — обронила она. Первым заговорил Зверобой:  — Решать тебе, Тернистая Звезда. Так как Воркотунья уже долгое время находилась в лесу, значит, она сможет здесь жить и дальше.  — Вот только будет ли она верна племени? — с сомнением спросил кто-то из толпы. Воркотунья кое-как собралась с силами и негромко ответила:  — Я буду очень рада жить в племени. И буду с той же радостью соблюдать все законы, по которым живут лесные коты, выполняя долг воителя. Надеюсь, Грозовое племя станет моим… домом, — закончила она, поразившись собственным словам. И это сказала она? Она же только что тряслась, как пугливая мышь, под взором толпы!  — Я считаю, что Воркотунья станет достойной воительницей, — спокойно сказала Каштановая, исподтишка на неё поглядывая.  — Что ж, тогда Воркотунья становится новым членом нашего племени…  — Сейчас тебе будут присваивать имя, — шепнула ей на ухо Каштановая.  — Имя? — ахнула Воркотунья. Нет, ей не нужно менять имя! Она сама себе его придумала, изменив на более звучное, и серой кошке совсем не хотелось расставаться с ним.  — Тернистая Звезда, — робко подала голос она. Чёрная кошка резко замолчала, сощурив тёмно-зелёные глаза, и посмотрела в её сторону. Коты племени переглянулись и в немом изумлении уставились на кошку, только что наглым образом перебившую саму предводительницу!  — Простите, что прерываю вас, — продолжила Воркотунья, совсем смутившись, — но мне не хотелось бы менять своё имя.  — Вот как, — казалось, Тернистая Звезда даже расслабилась, когда услышала это. «Может быть, она ожидала, что я передумала и решила покинуть племя?» — Почему же?  — Дело в том, что я очень привыкла к нему, — тихо произнесла Воркотунья, не глядя на предводительницу. — Мне кажется, его не стоит изменять на другое. Тернистая Звезда некоторое время в задумчивости разглядывала её, а потом медленно произнесла:  — Что ж, так и быть. Я не стану менять тебе имя. С этого дня ты будешь жить в нашем племени, постигая Воинский закон и выполнять обязанности оруженосца, хотя ночевать ты будешь в палатке воинов. Я сама займусь твоим обучением. — Она поглядела на своё племя сверху вниз, и толпа закричала на разные голоса:  — Воркотунья! Воркотунья! Воркотунья была настолько удивлена, что не могла больше вымолвить ни слова. Её поражало то, что Тернистая Звезда так легко согласилась оставить ей прежнее имя. К тому же, она отметила про себя, что воители больше не бросают на неё презрительные или враждебные взгляды. Собрание племени было окончено, и воители разошлись, вновь возвращаясь к своим обязанностям. К Воркотунье подошла Каштановая.  — Идём, посмотришь, какой у нас замечательный лагерь! — промурлыкала она, отводя серую кошку к палаткам. Сердце Воркотуньи радостно забилось, когда она подходила вслед за новой подругой то к одной палатке, то к другой, когда она смотрела на котят, резвящихся возле входа в детскую и матерей, сердито на них шикающих, когда она видела старших воинов, негромко беседовавших о границах, когда смотрела на старейшин, болтающих возле их палатки… Она радовалась. Радовалась тому, что сегодня ей повезло прийти сюда и найти племя диких котов. Она была готова отдать жизнь за то, чтобы не случилось той ужасной трагедии с её матерью на дороге, чтобы они с сёстрами и братом продолжали мирно жить вчетвером в своей старой, маленькой коробке, но она прекрасно знала, что ничего этого не вернуть. Зато Воркотунья, кажется, нашла новый дом. И теперь ей нужно стараться во чтобы то ни стало доказать, что она достойна стать воительницей, достойна жить среди этих могучих воинов и считаться одной из них. Солнце светило высоко в небе, лёгкий ветерок ерошил шерсть Воркотуньи, а пение птиц смешивалось с голосами проходивших мимо котов, когда она шла за Каштановой, улыбаясь самому замечательному дню в своей жизни.