Воркотунья

      Солнце светило высоко в небе, озаряя своими лучами лагерь, окружённый деревьями с низко растущими ветками. Его также окружали кусты, делая хорошо защищённым. Протискиваясь через кусты ежевики, лагерь покидали то воины, то оруженосцы. Обычно здесь слышалась болтовня об охоте, писк и смех играющих котят. Но в один день всё переменилось. Лагерь погрузился в напряжённое молчание, какого не бывало здесь уже давно, с последней поры Голых Деревьев, когда эти коты потеряли часть своей территории. Сидя на ветке дерева, находящейся прямо над своей палаткой, Мрачная Звезда хмуро глядела на соплеменников сверху вниз прищуренными жёлтыми глазами. Она резко почувствовала горечь, подкатившую к горлу, когда её взгляд упал на тёмно-серую кошку, лежащую в центре поляны. Казалось, она просто спит — и вот-вот проснётся, откроет глаза. Но всё её туловище было испещрено свежими шрамами и царапинами, а бока не вздымались и не опадали при дыхании. Потому что его не было. Потому что кошка была мертва. Глашатая племени Теней была мертва. Но умерла не только эта неукротимая, яростная и сильная кошка, готовая отдать за товарищей жизнь в бою — умерла, в первую очередь, дочь Мрачной Звезды. А это было стократ больнее осознавать. Немолодая предводительница племени Теней возлагала на Змеехвостку все свои надежды. Мрачная Звезда думала, что, когда она умрёт, её дочь станет ей заменой. Надежды её оказались напрасны — также напрасны, как надеяться, что мышь сама запрыгнет тебе в пасть на охоте. Теперь, когда глашатая погибла в бою с Грозовым племенем, Мрачная Звезда чувствовала только боль. И жгучую ненависть. Будь проклята эта битва! Зачем она вообще послала её к границе? Нужно было самой, самой пойти вместо неё. Но Змеехвостка отчаянно просила мать дать ей возможность возглавить боевой патруль. «И я, мышеголовая дура, согласилась», — с запоздалым сожалением подумала Мрачная Звезда. Но что толку теперь сожалеть? Дочь всё равно не вернуть. Из мира мёртвых нет дороги назад. А ненависть чёрная кошка испытывала к Грозовому племени. Это они во всём виноваты! Как они смели ещё тогда, в пору Голых Деревьев, отобрать часть их территории? Племя Теней голодало точно также как и соседи, и в этом не было ничего удивительного, ведь прошлый зимний сезон выдался особенно суровым. Теперь, когда храбрая Змеехвостка решила вернуть их земли обратно, она погибла, не сумев оправдать ожидания матери. Но мысленно Мрачная Звезда уже пообещала себе, что больше никогда в жизни не позволит никому вести воинов на битву без её участия. Никому и никогда. Это слишком дорого может ей обойтись! Спрыгнув с ветки, Мрачная Звезда решительно направилась к целителю, чья палатка находилась сразу за предводительской. Там её ждала ещё одна проблема. Войдя в палатку, она сазу же услышала шёпот Хвойника, который перечислял вслух запасы трав:  — Маковые зёрна закончились… Хвощ тоже подошёл к концу, с этой битвой я истратил почти весь запас, залечивая раны воинов! — пробормотал он себе под нос, похоже, даже не замечая присутствия предводительницы.  — Кхе-кхе, — кашлянула Мрачная Звезда, теряя терпение. «Неужели у старика совсем отбило нюх?» — раздражённо подумала она. Хвойник подскочил на месте от испуга, оглянувшись через плечо.  — Как Полумрак? — негромко спросила Мрачная Звезда.  — Ох, он плох, совсем плох, — покачал головой целитель. — Я делаю всё, что могу. Совершенно не понимаю, что с ним такое. Его недавно несколько раз стошнило, я давал ему ещё тысячелистника, думая, что так помогу, однако никаких изменений в лучшую сторону нет, — на одном дыхании выпалил Хвойник. Полосатый целитель печально посмотрел в сторону бурого воина, метавшегося по своей подстилке. — Я давал ему жаропонижающее, и снова никакого толку! — уже сорвался на крик кот. — Ничего не помогает. Впервые сталкиваюсь с такой болезнью, и не знаю, чем её лечить, не знаю!  — Хватит орать! — рявкнула на него Мрачная Звезда, вздыбив загривок. Как же ей надоел этот взбалмошный и бестолковый целитель! — Сходи в племя Ветра, поговори с Пестрокрылкой. Может быть, она знает, чем ему помочь. Хвойник испуганно кивнул, вжав голову в плечи.  — Очень на это надеюсь, — пролепетал он, выбегая прочь из палатки под гневным взглядом предводительницы. — Тогда я пойду.  — Не вздумай идти через территорию Грозового племени! — прорычала ему вдогонку чёрная кошка, усаживаясь возле Полумрака, который что-то забормотал в бреду. Полумрак — друг Мрачной Звезды. Ещё недавно он был бодр и даже готов принять участие в новой битве с Грозовым племенем, но примерно четверть луны назад он почувствовал недомогание. Мрачная Звезда настаивала, чтобы он отложил свои воинские дела, однако Полумрак отказался и в половину силы продолжал охотиться и тренировать своего ученика, пока на другой день совсем не ослаб. Тогда он пошёл к Хвойнику и всё рассказал ему. Целитель решил, что воину стоит остаться в его палатке. Пока ему не полегчает. К тому же, Полумрак не жаловался больше ни на что, кроме ужасной слабости. Хвойник дал ему валерьянового корня, чтобы придать сил. Но валерьяновый корень не помог. За один день Полумрак ослаб так, что уже не мог встать с подстилки. Мрачная Звезда носила ему еду, и сначала её друг охотно ел, а на третий день отказался от пищи. Вечером у него начался жар. Хвойник был в ужасе. Он принялся давать больному лаванду, чтобы привести его в чувства, но это помогло ненадолго. На другой день полосатый целитель пошёл в Речное племя, потолковать с их целителем, но ничего дельного от него не узнал — молодой Гладкохвост понятия не имел, что нужно делать, и посоветовал Хвойнику всё ту же лаванду. А сейчас друг Мрачной Звезды вообще не приходил в себя — ворочался на подстилке в углу палатки целителя, бормоча что-то бессвязное. Мрачная Звезда придвинулась к Полумраку поближе и склонилась над ним.  — Наша дочь сегодня умерла, представляешь? — еле слышно прошептала она больному коту с болью в голосе, будто он мог услышать эти слова. — Великое Звёздное племя, прошу, не забирай у меня и его тоже! Чёрная кошка вспомнила, как умер её маленький котёнок Попрыгуша. Он однажды тайком убежал из лагеря, когда у самой Мрачной Звезды разболелся живот, и она пошла к целителю, попросить какой-нибудь травы. Котёнок был уже довольно взрослым, так что смог убежать далеко в лес, отыскав там целый кустарник тиса. Ярко-красные ягодки ему понравились, и Попрыгуша начал их есть. Когда его нашли и принесли уже без сознания в лагерь, тысячелистник не помог — слишком много Попрыгуша успел проглотить смерть-ягод. О, а как погибли её родители! На отца напал барсук, когда она сама ещё только начала обучаться воинскому искусству. А в одну особо тяжёлую пору Голых Деревьев, когда дичи практически не было, её мать увидела белку, что сидела на самой высокой ветке дерева. Кошка полезла туда, но сорвалась и неудачно упала на валун прямо под деревом, преломив себе шею. От этих воспоминаний Мрачной Звезде стало ещё хуже, она уже едва сдерживала слёзы. Ветви деревьев над палаткой целителя не смыкались, а образовывали большой просвет, так что Мрачная Звезда запрокинула голову и уставилась в небеса молящим взором своих пронзительных жёлтых глаз, очень надеясь, что её беззвучная молитва будет услышана предками-воителями. * * * Зверобой и Воркотунья вдвоём сидели в пещере целительницы. Огненная залечивала раны глашатая. Рыжая кошка бегала туда-сюда, хватая то одни травы, то другие. Сейчас она вытащила из трещины в скале хвощ, разжевала его и начала растирать получившейся кашицей рану на плече кота.  — Ну и досталось же вам в этой битве! — прошипела она. — Похоже, Мрачная Звезда совсем сошла с ума, также как и её дочь Змеехвостка! Всегда знала, что племя Теней — бессердечные и жестокие коты. Воркотунья даже подскочила от удивления:  — Змеехвостка…  — Ну да, она дочь их предводительницы, — повторила Огненная, сверкая голубыми глазами. Воркотунья уселась обратно на своё место. Пока она дожидалась своей очереди, сцена, произошедшая после битвы, снова пронеслась у неё в голове. …Битва прекратилась сразу же после того, как один из воителей племени Теней увидел неподвижное тело их глашатаи, над которой склонились Зверобой с Воркотуньей. Полосатый кот, который сражался в самом начале с серой кошкой, отпихнул её в сторону. Затем его глаза потемнели от злости.  — Вы убили Змеехвостку! — прошипел он, глядя на Воркотунью.  — Она здесь ни при чём! — заступился за соплеменницу Зверобой. — Это я убил её. Полосатый воин с ненавистью уставился на чужого глашатая.  — Да как ты…  — А что, вы хотели, чтобы ваш отряд приняли здесь с распростёртыми объятьями? — не выдержал Зверобой. — Спокойно уступили свою территорию, да? Так знайте, что вы сами виноваты в смерти Змеехвостки, — уже тише прошипел рыжий кот, обращаясь теперь ко всем котам племени Теней, столпившемся возле тела глашатаи. Воркотунья знала, что он прав. Если бы Сумрачные коты не напали на них, ничего бы этого не произошло! Зверобой отошёл в сторону, и Воркотунья последовала за ним.  — Нужно возвращаться, — послышался тихий, с надрывом, голос Тернистой Звезды. Обернувшись, Воркотунья увидела, что она едва держалась на лапах, а из раны на её боку медленно стекала кровь, алыми каплями окрашивая траву.  — Ты едва стоишь, давай я помогу тебе! — она подставила плечо наставнице, и та опёрлась на него, с благодарностью глядя на Воркотунью. Краем глаза серая кошка заметила, как их недавние враги котов идут обратно к границе, низко опустив головы. Одиннадцать неудавшихся захватчиков, в том числе трое воинов, что не участвовали в битве на границе; видимо, эти растерянные коты, показавшиеся из-за кустов со стороны лагеря Грозового племени, пришли в недоумение, почему товарищи до сих пор не последовали за ними вглубь вражеской территории, и решили вернуться, чтобы помочь им, да только банально не успели.       Теперь, двигаясь как-то рвано, нестройными кучками, Сумрачные коты трусили восвояси, а крепкий полосатый воин, который первым подбежал к ним со Зверобоем, нёс на спине тело Змеехвостки. Проводив эту процессию долгими, тяжёлыми взглядами, соплеменники Воркотуньи медленно побрели в сторону лагеря за своей раненой предводительницей… Лишь когда Огненная начала, что-то бормоча, наносить кашицу из хвоща на раны Воркотуньи, та вышла из оцепенения и с усилием отогнала воспоминание прочь. Тогда она заметила, что Зверобоя в пещере уже нет. Терпеливо дождавшись, пока целительница закончит обрабатывать её раны, Воркотунья поблагодарила её и бегом выскочила на поляну. Как она и ожидала, Зверобой сидел возле входа в палатку воителей. Кошка осторожно приблизилась к нему и присела рядом. Казалось, Зверобой её даже не заметил. Она понимала, что рыжий кот, конечно, несмотря на его резкий ответ тому полосатому здоровяку о гибели Змеехвостки, всё равно винит себя в её смерти, хоть и старается не показывать свою печать.  — Не вини себя, — тихо сказала Воркотунья, покосившись на него. Проследив за его взглядом, она поняла, что Зверобой смотрит на крошечный зелёный листик у себя под лапами, делая вид, будто он его действительно интересует.  — Воители редко друг друга убивают, — процедил глашатай.  — Сумрачные коты сами виноваты, — продолжала Воркотунья, не обращая на его слова внимания. — К тому же Змеехвостка убила бы меня, если бы ты не попытался её остановить. Ты сделал это не специально, а всего лишь хотел меня спасти. Казалось, Зверобой немного воспрянул духом, когда услышал её слова.  — Спасибо тебе, — уже почти прошептала Воркотунья. Зверобой не сказал ничего вроде: «это мой долг» или «так любой бы поступил». Он просто обернулся, посмотрел ей в глаза долгим благодарным взглядом, и впервые за этот мрачный, тяжёлый день слегка улыбнулся.