Воркотунья

Прошло уже больше четверти луны с тех пор, как состоялась битва с племенем Теней. Холодало: сезон Листопада был уже не за горами. Некоторые листья пожелтели, и несколько дней непрерывно шли дожди. Небо было закрыто серыми тучами, подгоняемыми порывами сильного ветра. Больше не было того тепла и безмятежности, которые приносил с собой сезон Зелёных Листьев. Воркотунья знала, что скоро дичи станет меньше, охота станет не так легка, как в летнее время, а морозы будут стоять день за днём, да так, что холод проберёт до самых костей. Ничего не поделаешь — в сезон Голых Деревьев жизнь в лесу была сурова. Несмотря на всё это, Воркотунья уже пережила одну зиму, а значит, переживёт и следующую. Тем более, она больше не одинока — живёт в племени, в окружении других котов. Один раз ей и драться приходилось, а уж охота-то не была большой проблемой — да, в сезон Голых Деревьев дичи было мало, но она всё же была, а значит, с голоду не умереть. «Хотя, что я об этом сейчас думаю?» — спросила себя Воркотунья, возвращаясь в лагерь вместе с Тернистой Звездой. Они недавно тренировались, а после решили и поохотиться. В зубах предводительницы болталась полёвка, а её ученица что-то ничего не поймала. Воркотунья в последний момент упустила свою излюбленную добычу — белку, после чего решила, что сходит на охоту после того, как немного отдохнёт. Она делала успехи в воинском деле. С каждым днём серая кошка всё быстрее отскакивала в сторону на тренировках, чаще попадала в цель при ударах, у неё всё лучше получались прыжки, теперь она делала ложные выпады, старясь сбить противника с толку. Особенно хорошо у Воркотуньи получался приём под названием «прочёс живота» — если её валили на землю, она тут же била «врага» в живот что есть силы. Конечно, во время настоящей битвы она работала бы ещё и когтями, но учебный поединок есть учебный поединок. Когда Тернистая Звезда сказала, что в скором времени посвятит её в воины, она даже застыла от изумления.  — Меня? В воины? Ты уверена, Тернистая Звезда? Может быть, мне стоит ещё поучиться…  — Я думаю, ты уже готова, — мягко перебила предводительница, пристально глядя на неё. — У тебя всё хорошо получается. Охотиться ты умеешь, да и сражаться научилась. Племени нужны новые воители. «Так, может, только из-за этого меня и собираются посвятить в воины?» — хмыкнула про себя Воркотунья, но вслух сказала:  — Спасибо, Тернистая Звезда. Я не обману твоего доверия и не разочарую тебя. С одной стороны, сама она считала, что ей ещё рано становиться воительницей. Но с другой, серая кошка ликовала, а её сердце радостно билось в груди. Наконец-то! Теперь она будет ночевать в воинской палатке именно как воин, а не оруженосец. К тому же, возможно, вскоре ей смогут доверить воспитание собственного ученика. «Это было бы здорово. Мне очень хотелось бы, чтобы у меня был оруженосец!» — думала Воркотунья, выбирая, что ей съесть. В куче лежал дрозд, полевка, принесённая наставницей, и воробей. Воркотунья выбрала полёвку, как самую свежую, и с удовольствием принялась трапезничать. Мимо пробежала Каштановая, ведя за собой Метелицу и Травку. Полосатая кошечка вприпрыжку догоняла наставницу, её зелёные глазки радостно блестели.  — Наконец-то тренировка! — верещала она, крутясь у белоснежной кошки под лапами. — Я так хочу поскорее стать воительницей!  — Боюсь, это случится не раньше, чем через луны две-три, — заметила Каштановая. — Но ничего, время пролетит быстро, особенно если будешь трудиться, как следует. Зашуршав кустами ежевики, троица покинула лагерь, скрывшись из виду. Воркотунья неспешно дожёвывала сочное мясо полёвки, и так увлеклась, что даже не заметила подошедшего к ней Зверобоя.  — Не хочешь поохотиться? — с ходу предложил глашатай, не начиная разговор издалека. — Куча с дичью что-то не богата.  — Я не против, — улыбнулась Воркотунья, вскакивая. Она сама планировала сходить на охоту, но раз уж Зверобой предложил, значит, пойдёт не одна — вместе будет только веселее. Покинув лагерь, они неспешно пошли сквозь папоротники. Погода по-прежнему была хмурой, солнце не проглядывало сквозь плотную завесу туч, от чего в самый разгар дня было темно, как в сумерках. Стояла непривычная тишина, только ветер шуршал листьями и перебирал шерсть, когда оба покинули заросли и пошли дальше по открытому месту.  — Где будем охотиться? — прервала неловкое молчание Воркотунья, переступая через камешек.  — Пойдём ближе к границе с племенем Теней, — отозвался рыжий кот. — Попытаем счастья у ручья.  — Хорошая мысль. — Серая кошка прислушалась и понюхала воздух. Она учуяла где-то поблизости мышь, но не слышала её и не видела. Может быть, добыча услышала их и затаилась? Но Зверобой уже устремил взгляд янтарных глаз в соседние папоротники. Определив, откуда дует ветер и оказавшись с подветренной стороны, он припал к земле. Выждав немного, прыгнул. Через несколько мгновений глашатай показался из кустов с мышкой в зубах.  — Закопаем её тут, — сказал он сквозь мышиный мех, но Воркотунья всё-таки разобрала слова. «Непревзойдённый охотник! — восхитилась она, вспомнив, с какой грациозностью и ловкостью Зверобой только что совершил прыжок. — Мне бы уметь так быстро и бесшумно двигаться», — невольно позавидовала она.  — Побежали дальше! — не дожидаясь, пока Зверобой что-либо скажет, она стрелой рванулась с места, оббежала ежевичный куст и что есть духу припустила вперёд, почти не касаясь лапами земли, так, что только ветер в ушах засвистел. Вспомнив, однако, что она на охоте, Воркотунья нехотя остановилась и уже шла, а не бежала. Не дай Звёздное племя распугать дичь!  — Куда ты так понеслась? — пропыхтел Зверобой, догоняя её. — Я едва тебя догнал!  — Раз лапы длинные, почему бы их не использовать с толком? — усмехнулась серая кошка, покосившись на свои лапки. «Интересный же у меня окрас! — в который раз думала она. — Чёрные полоски, чёрные уши, чёрные задние лапы, белые передние, кончик хвоста тоже белый!»  — Тебе нужно было идти в племя Ветра, — хмыкнул глашатай, на ходу смахивая хвостом приставший к шерсти листик.  — Нет уж! — возмутилась Воркотунья. — Ещё чего, в племя Ветра! Я хоть и люблю быстро бегать, да только жить на голых пустошах, где кустов раз, два и обчёлся — не моё. Я деревья люблю, причём в больших количествах. Зверобой прыснул в усы, остановился и принюхался.  — Белка.  — Я тоже её чую, — прошептала кошка, оглядываясь. Она сегодня уже упускала белку, и будет досадно, если сделает это снова. Коты приближались к ручью, уже было слышно его тихое журчание. Запрокинув голову, Воркотунья заметила, как молодая рыжая белочка спускается вниз по стволу дерева, а затем увлечённо начинает исследовать его корни. Проползя вперёд так, чтобы расстояние между ней и белкой было не слишком большим, серая кошка оттолкнулась задними лапами и прыгнула. Белка обернулась, но было уже поздно. Схватив дичь лапами, Воркотунья быстро перегрызла ей горло. Взяв безжизненного зверька в зубы, довольная будущая воительница потрусила обратно к Зверобою. Она знала, что тот ничего не ел с самого утра, уйдя в патрулирование к границе с племенем Ветра.  — Хочешь? — спросила Воркотунья, положив белку на землю и пододвигая в сторону Зверобоя. — Ты ведь голодный.  — Я был бы только рад перекусить, — любезно ответил глашатай, усаживаясь рядом с ней. Сама Воркотунья была сыта, так что даже не притронулась к добыче, пока рыжий кот с удовольствием терзал угощение.  — Ну что, а теперь куда… — Воркотунья не договорила, застынув с разинутой пастью. Неужто ей показалось?..  — Ты чуешь? — тихо спросила она Зверобоя. Тот мгновенно прекратил жевать и поднялся на лапы, настороженно принюхиваясь. Спустя миг его сузившиеся янтарные глаза расширились, а сам он уставился куда-то за спину Воркотунье. Она в страхе обернулась через плечо. Позади неё, всего в паре прыжков, стоял зверь с рыжей шерстью. Его чёрные глаза горели злобным огнём, а вытянутая пасть растянулась в жутком оскале. Это была лиса — Тернистая Звезда рассказывала о них на тренировках своей ученице. Воркотунья даже не знала, что делать: бежать или замереть на месте? Кошке сразу же вспомнился огромный барсук, когда-то повстречавшийся ей в лесу.  — Медленно отступай, — одними губами сказал ей Зверобой. Воркотунья нервно сглотнула и сделала маленький шажок назад. И тут зверь, зарычав, прыгнул на неё. Тоненько взвизгнув от страха, серая кошка отскочила в сторону, и рыжая зверюга клацнула острыми клыками по воздуху. Зверобой не стал терять времени даром. Он подскочил к врагу сбоку и хорошенько прочесал когтями рыжую шерсть. Лиса взвизгнула от боли и развернулась к обидчику, но глашатай проворно отпрыгнул в отскочил в сторону, полоснув её по плечу. В это время Воркотунья вышла из оцепенения. Издав боевой клич, она бросилась на лисицу. Вскочив ей на спину, серая кошка вцепилась зубами в рыжий загривок, Лиса завертелась на месте, как бешеная, с лёгкостью стряхнув Воркотунью с себя. Та свалилась в папоротники, оставив в своих когтях хороший клок шерсти противницы. Зверобой кружил вокруг лисы, нанося удары направо и налево. Но тут лиса вдруг схватила глашатая за переднюю лапу, прочесав когтями его бок. Воркотунья, увидевшая это, с рёвом кинулась к лисе и вцепилась ей в бок, глубоко вонзив когти. Только толку от этого было мало. Хищница отвлеклась, и Зверобою удалось вырваться, но он едва стоял на лапах: из раны на боку текла кровь, он прижимал прокушенную переднюю левую лапу к груди. «Неужели мы проиграем эту битву?» — с ужасом подумала Воркотунья, когда лисьи зубы вцепились в её шкуру, заставляя отпустить рыжий бок. В глазах потемнело от жуткой боли, когда лиса схватила её за шкирку и подняла в воздух, намереваясь перегрызть горло. Соседние кусты всколыхнулись, и оттуда выбежал чёрно-белый кот. Это был не воитель Грозового племени — Воркотунья прекрасно знала всех своих соплеменников. Кот с рычанием выпустил когти, подскочил к лисе и, высоко подпрыгнув в воздух, полоснул её когтями по морде. Удар пришёлся хищнице точно в глаз, и лисица захлебнулась собственным воем, отпустив Воркотунью. Кошка шлёпнулась на землю, откатившись в сторону. Зверобой подскочил к ней.  — Как ты? — хрипло спросил он.  — Лучше помоги ему, — она оглянулась на чёрно-белого незнакомца, лупящего лису лапами. Воркотунья, взглянув на лисью морду, увидела, что один глаз хищницы закрыт, поперёк него идёт шрам, сочащийся кровью. Неужели этот ловкий кот смог ослепить её? Зверобой, несмотря на раны, подскочил к лисе с другого бока. Вдвоём они шипели и рычали на зверя, выдирая рыжую шерсть и оставляя царапины на её боках. Лиса, не выдержав, заскулила, сбросила с себя чёрно-белого кота и стремглав понеслась прочь, в сторону границы с племенем Теней, топча по пути траву и ломая кусты. Воркотунья поднялась с земли и осмотрела себя. Плечо разорвано, царапина на левом боку, жжение в правом ухе… Так же она чувствовала, как липкая кровь медленно течёт струйкой по спине с прокушенного загривка.  — Поохотились, — прошипел Зверобой, стоя на трёх лапах и по-прежнему прижимая раненую к груди. Затем обернулся к незнакомцу, сверкнув глазами:  — А ты кто такой? И что делаешь на нашей территории? Чёрно-белый кот невозмутимо глядел на глашатая, изогнув кончик хвоста.  — Ваша территория? Ты хочешь сказать, здесь живут ещё коты? — заинтересовано протянул он.  — Ты не ответил на мои вопросы, — пропустил его слова мимо ушей Зверобой. Кот покосился на свою лапу, где красовалась свежая царапина, и сказал:  — Меня зовут Феликс. А делаю я ничего — ищу новый дом.  — Вот как, — Зверобой настороженно покосился на Воркотунью. Та ответила глашатаю возмущённым взглядом, так и говорившим: «Успокойся, я с ним не знакома!»  — И что же заставило тебя прийти в лес? — продолжал допрос рыжий кот. Феликс внимательно посмотрел на него.  — Недружелюбные бродяги, — хмыкнул он. — На территории Двуногих вообще так себе живётся. Вечная борьба за еду, территорию, да и каждый сам за себя. Я уж лучше буду тут зимой мёрзнуть, так хотя бы жить никто не помешает. Кроме лис, разве что, но их тут не так уж много. Так что там насчёт моих вопросов? — вспомнил одиночка, глядя уже не на Зверобоя, а на Воркотунью.  — Легче показать, чем рассказать, — устало отозвалась она. Зверобой в изумлении уставился на неё. — Мы все ранены, - многозначительно добавила она, рассматривая порванный бок Феликса. — Пройдём в лагерь, нужно залечить шрамы. Феликс повеселел и поднялся с земли.  — Ну, спасибо вам за гостеприимство. Зверобой покосился на него, нехотя буркнул:  — Пошлите, — и заковылял в сторону лагеря. Воркотунья быстро догнала его. Стоило ей поравняться с рыжим котом, как тот прошипел:  — Я не понял, кто из нас двоих глашатай — ты или я?  — Пригладь шерсть, — с ноткой раздражения в голосе ответила серая кошка. — Что плохого в том, что мы проводим этого Феликса до лагеря, и Огненная просто залечит его раны? Для неё это не проблема. Он нам помог, можно даже сказать, спас. Так что успокойся.  — Откуда нам знать, кто он такой? — Зверобой оглянулся на Феликса, бегущего за ними. — Мало ли, вдруг тут их целая шайка прячется? Нужно прочесать сегодня территорию, отправив дополнительный патруль. Воркотунья лишь фыркнула. Пускай Зверобой делает, что ему вздумается, а её это не касается, он же глашатай, а она даже ещё не воительница. «Хотя, в общем-то, быть настороже никогда не помешает», — подумала она, когда они втроём вернулись за оставленной мышью.  — Лиса убежала на территорию племени Теней, — заметила серая кошка. — Их стоит предупреждать? Зверобой заколебался.  — Это их проблема, — процедил он, беря убитую дичь в зубы. «Ты прав, — мысленно согласилась с ним Воркотунья. — Пускай племя Теней само разбирается с этой лисицей. Тем более, после недавней битвы не очень-то хочется наведываться к соседям и нарываться на неприятности». Рана на плече отдавалась болью при каждом шаге, а царапины и порванное ухо горели огнём. Хотелось поскорее вернуться в лагерь, зайти в воинскую палатку и растянуться на тёплой мягкой подстилке. «Обязательно это сделаю», — отрешённо пообещала себе Воркотунья, пробираясь в лагерь через кусты ежевики. Её увидел Папоротник. Это был поджарый коричневый кот, один из старших воинов.  — Что случилось? — сузил жёлтые глаза он, видя потрёпанных соплеменников и незнакомого чёрно-белого кота, робко шагающего вслед за ними. — Кто это с вами?  — На нас напала лиса, — подал голос Зверобой, лизнув прокушенную лапу и невольно поморщившись от боли.  — Вы её прогнали? — с надеждой спросила Метелица, насторожив ушки. Воркотунья кивнула.  — А Феликс нам помог, — она посмотрела на чёрно-белого одиночку. С Каменного карниза спустилась Тернистая Звезда, а из пещеры целителей показалась Огненная. Увидев раны глашатая и ученицы, она поглядела на Зверобоя с Воркотуньей так, словно у них выросли вторые головы.  — Лиса, — коротко объяснил целительнице рыжий кот.  — Тогда подойдёте сюда, мне нужно вас осмотреть, — немедленно отозвалась Огненная, развернулась и скрылась за стеной ежевики.  — Как я понимаю, Феликс помог вам справиться с лисой? — Тернистая Звезда в упор поглядела на одиночку, который стоял поляны, переминаясь с лапы на лапу. Наверное, ему было неловко находиться под взглядами целого племени.  — Именно так. — Воркотунья покосилась на наставницу. Что та задумала?  — Интересно, очень интересно, — пробормотала себе под нос предводительница, но так тихо, что серая кошка едва различила слова. — Что ж, сходите к Огненной, пускай она осмотрит вас и залечит раны. Знай, Феликс, что я очень благодарна тебе за помощь, которую ты оказал нашим воинам, — обратилась к одиночке Тернистая Звезда. — Чуть позже я лично поговорю с тобой, а пока отдыхай, можешь осмотреть наш лагерь. Предводительница отошла, и Зверобой проводил её подозрительным взглядом. Потом посмотрел на Воркотунью.  — Тернистая Звезда, наверное, считает, что Грозовое племя должно состоять из одиночек, — хмыкнул он. Почувствовав острое раздражение, кошка в бешенстве обернулась к нему:  — Хочешь сказать, ты был бы лучшим предводителем? Или имеешь в виду, что не доверяешь мне? Зверобой прижал уши к затылку.  — Причём здесь это, — прошипел он. — Я хочу сказать, что племя диких лесных котов — это племя диких лесных котов, а не сборище домашних, одиночек и бродяг. И так половина нашего племени унаследовала кровь домашних котишек, так теперь ещё и одиночки…  — Подожди. Разве наша предводительница сказала, что берёт в племя Феликса? — перебила его Воркотунья, скептически глядя на чёрно-белого кота. — Скорее всего, он залечит свои раны, погостит у нас немного и уйдёт.  — Как знать, — вздохнул Зверобой. — Вдруг он захочет остаться?  — А почему мы должны ему отказывать? — нахмурилась его собеседница. — Феликс очень храбрый. Надо же, сразиться с лисой… Молодец. Глашатай предпочёл промолчать. Они вдвоём вошли в пещеру целительницы. Феликс подбежал к ним:  — Как я понял, у вас есть кошка или кот, которые умеет залечивать раны? — с нескрываемым интересом спросил он.  — А как же! — Воркотунья заглянула в пещеру. Огненная, заворачивающая какие-то травы в листочек, повернула голову к входу.  — Сильно же вам досталось! — покачала головой она, поворачиваясь хвостом к вошедшим и доставая из трещины в скале нужные травы. Первым делом она обнюхала прокушенную лапу Зверобоя. Целительница нанесла на рану глашатая кашицу из ноготков. Рана на боку кота оказалась не такой серьёзной, как сначала показалось Воркотунье, поэтому она облегчённо выдохнула, когда Огненная намазала бок Зверобоя теми же ноготками.  — Не советую тебе куда-либо ходить сегодня, отдохни-ка лучше как следует, — сказала она, поворачиваясь к Воркотунье. Зверобой кивнул целительнице и покинул пещеру. Раны жгло как огнём, когда рыжая кошка принялась их обрабатывать, но она не проронила ни звука, крепко сжав зубы. Закончив, Огненная принялась врачевать царапины Феликса. Чёрно-белому одиночке досталось меньше всех, он почти не пострадал при битве, отделавшись царапиной на лапе и шрамом на хвосте — если, конечно, не считать ещё и небольшую рану на боку. Воркотунья не стала уходить и подождала, пока рыжая кошка не закончит.  — Ну, вот и всё, — довольно пробормотала целительница. — Готово. Можешь идти.  — Спасибо, — Феликс тут же вскочил на лапы. — Я гораздо лучше себя чувствую. Никогда бы не подумал, что есть на свете коты, которые умеют лечить раны и травмы! — восхитился он, разглядывая пещеру целительницы, усеянную свёртками с целебными травами и ягодами.  — Это, дружок, замечательное дело — исцелять кого-то, — проурчала Огненная, сверкнув голубыми глазами. — Но, конечно, кто-то рождён, чтобы воевать и защищать соплеменников, а не давать котам ромашку для успокоения или заматывать раны паутиной, — усмехнулась она, пряча листочек с ноготками в самую дальнюю трещину. Воркотунья тоже поблагодарила целительницу и, протиснувшись сквозь ежевичные плети, закрывающие вход в пещеру, вышла на поляну. Феликс торопливо последовал за ней.  — Присядем? — серая кошка указала хвостом на местечко рядом с кучей добычи.  — Давай, — легко согласился он. Воркотунья улеглась на песок в тень куста жимолости, а чёрно-белый кот сел напротив. Ей не терпелось расспросить Феликса о его прошлом.  — Ну что, расскажи-ка мне о себе, — протянула она, выжидающе глядя на одиночку пронзительным взглядом зелёных глаз.