Воркотунья

— Воркотунья! Кошка приоткрыла один глаз. Над ней склонилась Каштановая. Подруга с недоумением смотрела на неё своими жёлтыми глазищами.  — Просыпайся! Тернистая Звезда созывает нас под Каменным карнизом.  — Да иду я, иду, — проворчала Воркотунья, поднимаясь на лапы. Оглядевшись, она увидела, как воители и оруженосцы сбились в кучу на поляне, рассевшись друг за другом. Отряхнув шерсть от песка, серая кошка вместе с Каштановой направилась туда. Завидев Воркотунью, Феликс приветливо помахал ей чёрно-белым хвостом:  — Садись-ка сюда! Будущая воительница присела рядышком с новым другом. Феликс выглядел взволнованным: он размахивал хвостом и то и дело поглядывал на Тернистую Звезду. Предводительница чинно восседала на Каменном карнизе, дожидаясь, пока все рассядутся по местам.  — Наверное, будут обо мне говорить, — прошептал на ухо Воркотунье Феликс. Воркотунья кивнула. «А зачем же ещё нужно было собирать всё племя так поздно?» — подумала она, изгибая кончик хвоста, как всегда делала при задумчивости.  — Грозовое племя! — зычный голос Тернистой Звезды эхом облетел каменные стены оврага. — Сегодня в лесу Воркотунья и Зверобой столкнулись с лисицей. Они храбро сражались, но не смогли бы одолеть её в одиночку. — Она помолчала, переведя взгляд прямо на Феликса, который, в свою очередь, невольно приосанился, догадавшись, что она дальше скажет. — Но им посчастливилось встретить Феликса. Он помог им одолеть и прогнать зверя прочь с нашей территории. Он поступил, как настоящий лесной воитель, готовый отдать жизнь за товарищей в сражении. Я очень благодарная тебе, Феликс, — она снова обратила взор тёмно-зелёных глаз на одиночку. Тот моргнул, поведя ушами. — Я знаю, что лиса смогла тебя ранить, и предлагаю тебе остаться с нами, пока ты окончательно не поправишься. Воркотунья украдкой покосилась на Зверобоя. Глашатай Грозового племени выглядел недовольным, но оспорить решение предводительницы не посмел.  — Благодарю тебя, Тернистая Звезда, — склонил голову Феликс. — Раны у меня несерьёзные, заживут быстро. Надеюсь, что не доставлю хлопот, если задержусь в вашем лагере на денёк-другой. Тернистая Звезда удовлетворённо кивнула, и серая кошка уже было собралась подняться с места, полагая, что собрание окончено, но тут чёрная предводительница вдруг поднялась на лапы, спустившись с Каменного карниза вниз, на поляну.  — Но сегодня у меня есть ещё одна новость. Я решила, что настало время посвятить Воркотунью в воители. Названная в немом изумлении уставилась на Тернистую Звезду. «Прямо сейчас?» — недоумённо подумала она, и её сердце бешено заколотилось, словно хотело выпрыгнуть из груди. Почувствовав волнение, которое, казалось, так и заискрилось в воздухе вокруг неё, Воркотунья встала и направилась в сторону наставницы. Её лапы дрожали, и кошка нервно подёргивала белым кончиком хвоста из стороны в сторону.  — Я, Тернистая Звезда, призываю предков-воителей взглянуть на эту ученицу. Она упорно трудилась, постигая Воинский Закон, и теперь я с радостью представляю Грозовому племени новую воительницу. — Предводительница посмотрела на Воркотунью, которая едва держалась на лапах от волнения. Честно сказать, она не чувствовала ничего подобного даже тогда, когда впервые появилась в племени и стала новым оруженосцем! — Воркотунья! Обещаешь ли ты свято чтить Воинский Закон и, не щадя жизни, защищать и оберегать своё племя? Недавно Каштановая рассказала Воркотунье о церемонии посвящения в воины, поэтому кошка знала, что нужно говорить. Собравшись с силами, она дрожащим голосом ответила:  — Обещаю! Тернистая Звезда продолжила:  — Тогда властью, данной мне Звёздным племенем, я нарекаю тебя новой воительницей Грозового племени. Звёздное племя гордится твоей храбростью и боевым духом. Предводительница положила подбородок на голову Воркотуньи, а та, в свою очередь, лизнула наставницу в плечо.  — Воркотунья! Воркотунья! — раздался чей-то громкий клич из толпы. Обернувшись, новоиспечённая воительница увидела Зверобоя. Глашатай вскочил на лапы и первым принялся выкрикивать её имя. Воркотунья озадаченно склонила голову к плечу. Рыжий кот радовался так, будто в воины посвятили не её, а его самого! Впрочем, теперь уже всё племя принялось повторять:  — Воркотунья! Воркотунья! Серая кошка перевела взгляд на наставницу. Тернистая Звезда выглядела довольной — она воспитала свою ученицу и теперь торжественно объявила её воительницей — как же ей было не радоваться? «И имя мне всё-таки прежнее оставила», — с улыбкой подумала Воркотунья. Воины окружили её, улыбаясь и поздравляя от всей души. Как только она всех поблагодарила и отошла в сторонку, к ней подбежал Феликс. Его жёлтые глаза светились счастьем. От глаз наблюдательной кошки не укрылось, что Зверобой тоже сделала несколько шагов в её сторону, но, увидев приближающегося к Воркотунье одиночку, вдруг развернулся и не спеша направился к воинской палатке.  — А ты, оказывается, была оруженосцем, — усмехнулся в усы Феликс. — А я думал, что уже воительница, причём давно!  — Я поздно появилась в племени, — призналась Воркотунья, подавив зевок. «Поднять-то меня подняли, да не разбудили!» — несколько раздражённо подумала она. — Думаю, мне сейчас уже лун восемнадцать, хотя я точно не знаю… Обычно воинами становятся гораздо раньше, где-то лун в двенадцать.  — Луны? — озадаченно переспросил Феликс.  — Да, луны. Одна луна равна длине лунного цикла. Уж про это-то ты знаешь? Услышав знакомое словосочетание, чёрно-белый одиночка приободрился.  — Теперь понял, — кинул он. — О лунном цикле мне однажды рассказали те бродяги, с которыми я раньше жил.  — Мама мне тоже объясняла, что такое лунный цикл, — отозвалась Воркотунья. «Мелисса, — пронеслось у неё в голове, и снова кошка поддалась той горечи и печали, которые исчезли с момента её появления в Грозовом племени, — а знаешь ли ты, что я теперь стала воительницей?» Поспешно отогнав грустные мысли о прошлом, она заметили, как воины уже потянулись к воинской палатке.  — Пора тебе уже спать, — протянула Воркотунья. — Думаю, для тебя уже приготовили подстилку из мха, — подмигнула она собеседнику и вскочила на лапы, направляясь в сторону выхода из лагеря, чтобы нести ночное бдение — в полном молчании охранять лагерь на протяжении всей ночи. …Ветви воинской палатки покачнулись, когда Феликс протиснулись внутрь. * * *  — Ну почему не стоит, Огненная? Со мной всё в порядке, честно!  — Потому что ты только вчера сражался с лисой. Сейчас тебе лучше не заниматься этим, впрочем, как и Воркотунье. У неё тоже раны были немаленькие. Вышеупомянутая сидела возле пещеры целительницы и внимательно слушала разговор Феликса и Огненной. Рыжая кошка советовала одиночке не практиковать боевые приёмы, хотя тому очень хотелось попробовать.  — А хотя бы посмотреть? Думаю, уж это-то мне не запрещено? — насмешливо фыркнул Феликс.  — Об этом можешь меня даже не спрашивать, — промурлыкала в ответ целительница. Раздалось шуршание, и из-за ветвей ежевики, прикрывавших вход в пещеру, показалась чёрно-белая голова одиночки.  — Ты всё слышала? — осведомился он.  — Конечно. Несмотря на вчерашнее сражение и ночное бдение, Воркотунья чувствовала себя бодрой как никогда и почти не ощущала жгучей боли в ранах. Она и сама не знала, что на неё подействовало — то ли спокойный отдых в воинской палатке до полудня без всяких кошмарных снов, то ли тот факт, что она теперь воительница и старается изо всех сил помогать племени. Из детской выскочили двое котят: Пчёлка и Иголочка. Оба, завидев Феликса, принялись с интересом разглядывать одиночку, тараща свои круглые глазёнки. Пчёлка был посмелее сестры, поэтому подбежал к Феликсу почти вплотную и пропищал:  — А тебя как зовут? Малыши уже спали в детской, когда Тернистая Звезда провела собрание, да и вечером того дня не особо поняли, что к ним в племя пришёл кто-то новый.  — Я Феликс, малыш, — проурчал чёрно-белый кот. Сейчас он показался Воркотунье не тем самым одиночкой, который вчера помог ей одолеть лису, а заботливой кошкой-королевой. — А ты кто, позволь спросить?  — Меня Пчёлкой зовут, — мгновенно отозвался котёнок, — потому что я золотистый в чёрную полосочку, совсем как пчела!  — А я, я Иголочка! — запрыгала его сестра, размахивая бурым хвостиком от возбуждения.  — Мы с сестрой скоро станем воителями! — распушил шёрстку Пчёлка.  — Не совсем скоро, Пчёлка, — показалась из детской Листолапа, мать котят. Она была поджарой буро-рыжей кошкой с зелёными глазами. В общем, Иголочка — вылитая мать.  — Ну, значит, нас уже скоро посвятят в оруженосцы, — не сдавался Пчёлка.  — Только через две луны, — улыбнулась ему королева.  — Как долго! — возмущённо пискнула Иголочка. Но Пчёлка не сдавался.  — Подумаешь, каких-то две луны! — фыркнул он. — Нам с тобой, сестра, уже четыре, а четыре больше двух. Подождём ещё чуточку и обязательно дождёмся! — он похлопал Иголочку хвостом по плечу, мол, не переживай. Воркотунье понравился такой решительный подход котёнка. Насколько она знала, очень многие котята в его возрасте постоянно жалуются на то, что не могут стать учениками раньше шести лун. Но Пчёлка был не таким — серая воительница сразу поняла, что он умеет дожидаться того, что положено в своё время. «Это очень хорошее качество», — одобрительно подумала Воркотунья. Внезапно ей даже захотелось, чтобы Пчёлка стал в будущем её первым оруженосцем. «Это вряд ли… Тернистая Звезда не может дать мне ученика так рано». Сначала она должна побыть воительницей, набраться опыта, а потом уже становится наставницей. Две луны — очень маленький срок.  — Ну что, пошли? — повернулась кошка к Феликсу, который, пока она размышляла, уже играл с Пчёлкой и Иголочкой, бегая по поляне от этих двух радостно визжащих комочков шерсти.  — Конечно, идём, — отозвался одиночка. — Потом поиграем, котятки! — подмигнул он брату и сестре. Оба котёнка кивнули и принялись разговаривать о том, кто из них сколько поймал бы дичи на своей первой охоте. Воркотунья вывела Феликса из лагеря и повела в лес.  — Где вы, говоришь, занимаетесь? — спросил чёрно-белый кот. Они перешли на бег.  — На одной замечательной полянке, — ответила воительница. — Это недалеко отсюда. Солнце уже высоко поднялось в небе, когда она подала Феликсу идею сходить в овраг для тренировок. Она прекрасно видела, что одиночка заинтересовался жизнью в племени, так как они с Воркотуньей ещё с рассвета обошли весь лагерь, осмотрели палатки, и серая кошка многое ему рассказала про котов-воителей. Потому молодой воительнице захотелось показать Феликсу парочку боевых приёмов — ей по какой-то неведомой причине хотелось заинтересовать чёрно-белого кота ещё больше, хотелось, чтобы он остался в племени навсегда… «Возможно, он стал бы неплохим воителем, стоит только объяснить ему всю суть и плюсы проживания в племени», — заключила про себя Воркотунья. Они бежали по пожухлой траве, наступая лапами на мелкие острые камушки, пробирались сквозь папоротники и огибали деревья, добираясь до тренировочной поляны. Солнце светило необычно ярко — его золотистые лучи не встречали преград в виде облаков или туч, ибо ни тех, ни других на лазурно-голубом небесном полотне не наблюдалось. Тихо шелестели на ветру уже пожелтевшие листья — словно что-то нашёптывали пробегающим под деревьями двум котам, а лёгкий прохладный ветерок, пахнущий дождём, прошедшим ночью, хвоёй и вереском с пустошей, дул в спины молодой воительницы и одиночки, словно подгоняя их вперёд. Вскоре коты сбавили темп и шли уже медленно. Всё вокруг напоминало Воркотунье о наступившем Листопаде, но сейчас она думала не о том, как тяжело её племени придётся в будущем — она не сводила пронзительных зелёных глаз с идущего рядом Феликса, наблюдая, как он быстро и плавно переступает с одной лапы на другую, а мышцы перекатываются под его чёрно-белой шкурой. Тот, почувствовав на себе взгляд Воркотуньи, повернул к ней голову и с лёгким недоумением уставился на кошку в ответ. «И верно, — пронеслось в голове у воительницы. — Чего я на него так уставилась?» Она и сама не знала ответа, поэтому отвернулась и остановилась, увидев вблизи давно знакомую полянку.  — Вот и добрались, — пропыхтела Воркотунья, усаживаясь и обвернув хвостом лапы. Феликс встал напротив, выжидающе глядя на кошку. — Смотри, поляна ровная и поросшая мхом — во время тренировок и падать не больно! — проурчала она, постучав хвостом по земле. Феликс поглядел вниз, потом снова перевёл взгляд на воительницу.  — С чего начнём? — быстро спросил он, в нетерпении рассекая хвостом воздух.  — С малого, — отозвалась серая воительница, поднявшись на лапы. — Пожалуй, сначала я покажу тебе вот такой приёмчик. — Воркотунья резко развернулась боком к одиночке, а затем, опираясь передними лапами в мшистую землю поляны, с силой лягнула воздух задними и мягко опустилась на все четыре лапы. При этом, вдруг почувствовав боль в заживающем плече, она слегка поморщилась. — Это называется «удар сзади». Просто переносишь вес на передние лапы и ударяешь врага задними.  — Э-э… А можно мне попробовать? — несмело поинтересовался Феликс.  — Ну, это не сложный приём, так что думаю, можно, — протянула Воркотунья. Феликс повторил её движения и слегка лягнул кошку в грудь, но воительница без труда удержалась на лапах.  — Молодец! — похвалила она одиночку. Феликс довольно улыбнулся.  — А что-нибудь посложнее? — проурчал он. В его жёлтых глазах заплясали азартные искорки. Воркотунья сделала выпад вперёд, и её лапа просвистела в каком-нибудь усике от морды чёрно-белого кота. Тот инстинктивно пригнул голову.  — Интересный приём, — хмыкнул он, выпрямляясь.  — Это лобовая атака, — добавила серая кошка. — Когда используешь такой приём в настоящем сражении, когти нужно выпускать. Воркотунья подалась назад, когда Феликс вытянул лапу вперёд.  — Погоди, удар нужно наносить скользящий, а ты просто тыкаешь лапой мне в морду! Вот так уже лучше, — прибавила она, когда её «ученик» повторил приём второй раз. — А теперь прыгни на меня и прижми к земле. Одиночка набросился на кошку и придавил лапами.  — Тяжёлый ты, оказывается! — усмехнулась Воркотунья и вдруг забарабанила задними лапами по животу «противника». Феликс от неожиданности даже подпрыгнул, и она рыбкой выскользнула из-под него, очутившись на свободе.  — Это называется «прочёс живота». На битве нужно драть брюхо врага когтями.  — Чего вы, воители, только не придумали! — добродушно пробурчал Феликс. — Знаешь, когда я жил с бродягами, они использовали очень похожие приёмы.  — Умные бродяги, — усмехнулась Воркотунья. Внезапно Феликс набросился на Воркотунью и сбил с лап. Не ожидав такого выпада с его стороны, она завалилась на спину, а одиночка попытался прижать её к поросшей мхом земле тренировочной поляны, но кошка перекатилась на бок, и Феликс врезался лапами в пустое место. А ловкая воительница, намереваясь «отомстить» за такой подлый по её мнению поступок, врезалась коту лбом в бок. Но и сама Воркотунья поняла, что падает — Феликс успел зацепиться за ней лапами, увлекая за собой, так что они оба покатились по поляне, со смехом молотя друг друга лапами. Вскоре живой клубок из двух котов прекратил кататься, и Воркотунья оказалась сверху. Не прекращая смеяться, она упёрлась лапами в грудь Феликсу, не позволяя коту подняться. Послышался шорох папоротников и негромкий звук чьих-то шагов. Феликс заглянул Воркотунье за плечо, и сама серая кошка мгновенно обернулась. «Мышиный помёт! — мысленно выругалась она, мгновенно спрыгнув с распростёртого на земле одиночки. — Почему нужно, чтобы кто-то обязательно прерывал наш дружеский поединок?»  — Прошу прощения, что прерываю ваше… кхм… вашу тренировку, — не предвещающем ничего хорошего голосом начал Зверобой, — но тебе не кажется, Воркотунья, что стоит заняться чем-то более полезным?  — Например? — ничуть не смутилась Воркотунья, выпрямляясь.  — Например, поохотиться, — с плохо скрытым раздражением ответил глашатай. — Уж тебе ли не знать, что воин должен приносить племени пользу, а не забавляться здесь, словно малый котёнок? Воркотунья окинула рыжего кота испепеляющим взглядом. «То-то я вижу, что ты считаешь меня воительницей!» — недовольно процедила она про себя.  — Кажется, ты неспроста распределяешь охотничьи патрули? — в тон глашатаю поинтересовалась она. — Если меня никуда не назначили, значит, я могу проводить свободное от обязанностей время так, как этого захочу я, а не кто-либо другой. К тому же, мне не составит труда поймать полёвку или белку, но я могу сделать это и позже — сейчас не разгар Голых Деревьев, как видишь, значит, и еды пока что вдоволь.  — А наши раны не такие уж серьёзные, чтобы беспокоиться по этому поводу, — заметил до сих пор молчавший Феликс. Зверобой насупился — видимо, у него закончились причины, ссылаясь на которые, можно было укорить котов за посещение тренировочной поляны. Заметив, как глашатай вдруг поманил её к себе хвостом, Воркотунья обернулась к Феликсу:  — Подожди немножко, хорошо? Чёрно-белый кот кивнул, продолжая сидеть на месте. По его тяжёлому взгляду серая кошка догадалась, что он понял, о чём Зверобой хочет поговорить с воительницей. Воркотунья отошла от него и направилась к Зверобою. Рыжий кот повёл её к ближайшему дереву и остановился за ним. Серая кошка встала напротив него и вопросительно изогнула кончик хвоста:  — Что ты хотел мне сказать? — вежливо осведомилась она.  — Зачем ты учишь его боевым приёмам? — прошипел рыжий кот, приблизив к ней морду так, что почти касался усами её щёк.  — Не вижу в этом ничего плохого. Ты имеешь что-то против? — едко поинтересовалась Воркотунья, почувствовав, как внутри неё медленно закипает гнев.  — Имею, — не сдавался Зверобой. Его янтарный взгляд потемнел. — Откуда мы знаем, кто он на самом деле и стоит ли ему доверять? Что, если где-то тут есть целая шайка бродяг, а он здесь просто шпионит для них? Воительница даже опешила от такого предположения.  — Хватит придумывать всякую ерунду, Зверобой.  — Это не ерунда! — вскипел кот. — Он может побыть здесь и уйти, когда раны заживут, а потом всё доложить своим…  — Прекрати уже! — зарычала на него Воркотунья. — Я ничему не учила Феликса. Он прекрасно знает, как сражаться, так что мы просто устроили шуточный поединок. Думаешь, он никогда в своей жизни не применял удар сзади или скользящий удар? После такой убедительной речи Зверобой, наконец, соизволил отступить в сторону, давая кошке пройти.  — И всё равно, будь с ним осторожнее, Воркотунья, — уже совсем другим тоном добавил он, развернувшись и скрывшись в соседних папоротниках — только мелькнул среди буро-жёлтых листьев его рыжий в полоску хвост.  — Так бы сразу и сказал, что просто обо мне беспокоишься, — вырвалось у Воркотуньи, и она тут же испуганно захлопнула пасть, боясь, что глашатай услышал её слова. «Но ведь я права, — неожиданно упрямо подумала она. — Хотя, почему Зверобой так забеспокоился? Даже Тернистая Звезда, похоже, не подозревает Феликса ни в чём подобном! Или подозревает, но просто предпочитает молчать». Вернувшись обратно на поляну для тренировок, Феликс сразу же произнёс:  — Обо мне говорили. — Это был вовсе не вопрос, а утверждение. Воительница прекрасно видела, что одиночка не сдвинулся с места, пока они со Зверобоем разговаривали, поэтому спрашивать, подслушивал ли он, не было нужным.  — Зверобой — глашатай, вот и интересуется всем, что происходит с воинами нашего племени, — встала на защиту рыжего кота Воркотунья. — Он очень ответственный, бывает, даже волнуется по ненужным поводам, считая отслеживать каждый наш шаг своим долгом. После этих слов Феликс заметно приободрился.  — Нужно было слушать Огненную, так что, пожалуй, не будем больше сражаться.  — Да, — отозвалась Воркотунья, внезапно почувствовав боль в раненном плече.  — Поохотимся? — предложил Феликс.  — А ты только мышей ловить умеешь?  — Ну да, — нехотя признал одиночка. — Кроликов в лесу нет, а за белками я угнаться не могу. В общем, неуютно себя чувствую на деревьях.  — А я наоборот обожаю погоню за белочками, — облизнулась Воркотунья. — Пошли! — она побежала сквозь папоротники прочь от тренировочной поляны. Её полосатая серая шерсть развевалась на ветру, под лапы попадались сломанные сучки, кочки и камни. На ходу она слышала, как в кронах деревьев шуршит листьями ветер, как поёт дрозд, сидя где-то высоко на ветке над её головой, как пищат маленькие мышата в норке под корнями молодого дубка, прижимаясь к своей кормилице-матери… Воркотунья бежала к границе с племенем Теней специально, чтобы постараться не встретить на своём пути Зверобоя, который, по её расчёту, направлялся ближе к пустошам. Не чуя запаха рыжего глашатая, она обрадовалась и побежала быстрее. Сзади слышалось сбивчивое дыхание Феликса, догоняющего её. Вдруг Воркотунья остановилась, да так резко, что одиночка едва не врезался ей в спину. Она предупреждающе подняла хвост, как бы говоря, что услышала где-то поблизости дичь. Действительно, она уже не только слышала, но и видела, как полёвка снует под кустом ежевики, растущим напротив! Подобравшись, серая кошка медленно поползла вперёд, держа хвост над самой землёй и стараясь не касаться травы животом. Подползя поближе к жертве и поняв, что такое расстояние вполне можно преодолеть одним прыжком, Воркотунья спикировала на полёвку, которая так ничего не успела понять — и уже через пару мгновений убитый зверёк болтался в пасти охотницы.  — Как ты её… быстро поймала, — пробормотал Феликс, переводя восхищённый взгляд с убитой дичи на Воркотунью.  — В племени все неплохо охотятся, — отмахнулась кошка, закапывая свою полёвку в землю. «Интересно, он просто удивлён или это была такая своеобразная похвала?» — озадаченно глядя на кота, думала она.  — Думаю, у тебя не хуже выйдет, если постараешься, — заметила воительница. — Чуешь что-нибудь съедобное? Чёрно-белый кот со свистом втянул в себя воздух, приоткрыв пасть, чтобы лучше прочувствовать все запахи. Насторожив уши и поворачивая их в разные стороны, Феликс, наконец, заявил:  — Где-то недалеко белка. — Он задрал голову вверх, вглядевшись в крону старого крепкого дерева с длинными узловатыми корнями. Тем временем, также прислушиваюсь и приглядываясь, Воркотунья перевела взгляд пониже и заметила среди листвы чей-то рыжий хвостик.  — Вон она, — сообщил Феликс, тоже заметив зверька. — Ну… давай я, что ли, попробую? Серая кошка лишь пожала плечами.  — Как хочешь. Ты же сам говорил, что не очень уверенно чувствуешь себя на деревьях?  — Говорил, но попытка — не пытка. «Он прав, — пронеслось в голове Воркотуньи. — Пробовать всегда можно и нужно!»  — Хорошо. А ты знаешь основные правила охоты на белок? Судя по растерянному взгляду Феликса, тот ни о чём подобном даже не догадывался.  — Нюх у белок далеко не как у нас, кошек, так что самое главное — к ним незаметно подкрасться, ну и действовать нужно как можно быстрее. А потом бросаться в погоню, лучшего всего сбить белку на землю и там прикончить, — вспомнила слова Тернистой Звезды Воркотунья.  — Всё понял, — серьёзно кивнул Феликс. — Я полез, — добавил он, неслышно подполз к стволу старого дерева, неотрывно наблюдая за рыжей белочкой, бегающей по ветке. Стоило только одиночке добраться до нужной ветки, как белка спрыгнула на землю и засеменила к корням дерева, пока что не замечая приближения чёрно-белого кота. Феликс перевёл взгляд на Воркотунью, выглядывающую из-за ствола, как бы спрашивая, что ему теперь делать. Та кивнула, переведя взгляд с него на белку. И тут Феликс, нацелившись прямо на спину белке, спрыгнул с ветки вниз. Рыжий зверёк, однако, услышал его и бросился бежать, но Воркотунья во время показалась из своего укрытия и перерезала белке путь к отступлению, а нагнавший дичь сзади Феликс успешно прикончил её.  — Отличная работа! — довольно проурчала Воркотунья. — Ты просто молодец.  — Это ты молодец, — неожиданно Феликс подался вперёд и ткнулся своим носом в щёку воительницы. Та так и замерла на месте, не в силах пошевелиться — тело вмиг перестало её слушаться. — Если бы не ты, белка бы сейчас сбежала обратно на дерево. Не зная, что сказать, Воркотунья, выйдя из оцепенения, перевела взгляд на лежащую возле лап одиночки убитую дичь.  — Отнесём их в лагерь, — Воркотунья быстро заработала лапами, раскапывая свою добычу. — Ты белку понесёшь, а я — полёвку. Вскоре они уже шагали обратно в овраг. Белка оказалась довольно жирной, поэтому Воркотунья была особо рада, думая, что уж теперь-то Зверобой не станет придираться к ним. Лучи солнца позолотили своим светом колышущиеся на ветру листья, мощные стволы деревьев, рыжевато-жёлтую траву и уже облетающие невысокие кустики. Яркий солнечный свет на миг ослепил Воркотунью, когда они с Феликсом оказались на отрытом месте.  — Кажется, снова начался сезон Зелёных Листьев, — фыркнула она, но пасть у неё была занята мышью, так что Феликс наверняка услышал вместо слов лишь неразборчивое бурчание. Они дошли до лагеря, никого по пути не встретив. Спускаясь в овраг, Воркотунья вдруг осознала, что ужасно проголодалась. Судя по тому, с какой жадностью Феликс смотрел на полёвку, свисающую из её пасти, чёрно-белый кот также как и она думал о еде.  — Вот вы где! — раздался обрадованный голос Каштановой. — Я-то думала, вы потерялись в лесу, хотела попросить Зверобоя организовать поисковый патруль, — усмехнулась она.  — Мы охотились, — буркнула Воркотунья, положив свою полёвку в кучу с добычей.  — Я вижу. Ух ты, какая большая и жирная белочка! — облизнулась подруга воительницы. — Вы не будете против, если я возьму кусочек? — Она с надеждой покосилась на Феликса. Тот кивнул, и коричневая кошка принялась с наслаждением терзать убитого зверька.  — Поделим? — улыбнулась Воркотунья, глядя на подругу. Её пустой желудок подтвердил слова своей хозяйки громким и требовательным урчанием.  — В чём вопрос? — хмыкнула Каштановая, вытаскивая окровавленные клыки из туловища белки. Вдвоём они принялись есть, а Феликс, глядя на пирующих кошек, невольно облизнулся и притянул к себе за хвостик полёвку, пойманную Воркотуньей.  — Что делать собираешься? — с набитым ртом поинтересовалась Каштановая у серой кошки.  — Честно сказать, понятия не имею, — пожала плечами Воркотунья, дожевав последний кусочек своей доли. Она тщательно провела языком по губам, стирая с них кровь съеденной белки. — Может быть, Зверобой меня в патруль распределит… Тогда, понятное дело, мне будет чем заняться.  — Было бы неплохо, — заметила собеседница.  — Кстати, тебе не хочется снова воспитывать оруженосца? — вдруг выпалила Воркотунья. Каштановая задумчиво сощурила глаза так, что они превратились в две узкие щёлочки, и задумчиво протянула:  — Возможно. С учеником интереснее живётся… — коричневая кошка поглядела на Пепла, который разговаривал с Мотыльком, Дымогривом и Мухоловкой — тремя молодыми воинами примерно одного с ним возраста. — Хотя Пепел был тем ещё сорванцом, — усмехнулась Каштановая, и её взгляд слегка затуманился, когда она погрузилась в воспоминания.  — А… как скоро Тернистая Звезда доверила тебе оруженосца? — поинтересовалась Воркотунья, переведя взгляд с весело болтающего с соплеменниками Пепла обратно на подругу.  — Примерно лун через шесть или семь. А что?  — Да так, ничего, — замялась серая воительница. Её взгляд упал на Пчёлку, катающегося в песке с сестрой Иголочкой. Проследив за взглядом Воркотуньи, Каштановая понимающе кивнула.  — Ты хочешь воспитать Пчёлку, я угадала? Получив кивок в ответ, коричневая кошка продолжила:  — Это вряд ли. Уже совсем скоро его нужно посвящать в оруженосцы, а ты только вчера стала воительницей. — Этот довод мгновенно рассеял мечты серой кошки, обратив их в прах, также как огонь обращает сгоревшую траву в пепел. — Ничего, у тебя обязательно будет ученик, только позже, — добавила Каштановая уже мягче. «Это верно, обязательно будет», — с облегчением подумала Воркотунья, поглядев на полосатого котёнка и наконец выкинув мысли о наставничестве из головы.  — Меня вот что ещё интересует… Как ты считаешь, Феликс уйдёт или останется жить с нами? — шёпотом спросила у подруги серая кошка. Феликс сидел поодаль от них, провожая ходящих по лагерю котов взглядом, и запросто мог услышать их разговор.  — Вот уж понятия не имею, — фыркнула Каштановая, покосившись на неё. — В конце концов, если тебе так интересно, то спросила бы у него самого.  — Он ещё не решил, — уклончиво ответила Воркотунья, отведя взгляд в сторону. — Мне было интересно именно твоё мнение. Ты вообще как думаешь, ему стоит оставаться или…  — Кажется, твой Феликс и не собирался надолго у нас задерживаться — уйдёт, когда раны заживут, — заметила Каштановая, покосившись на серую кошку.  — Мой Феликс? — ошарашенно уставилась на неё Воркотунья. «Вот это сказала подруга», — изумлённо подумала она, растерянно хлопая глазами.  — Ну, ты так о нём говоришь, — разъяснила коричневая воительница, — будто он… тебе нравится. И на охоту тоже с ним ходила, причём вы очень долго пропадали в лесу. Вот у меня и выскочило… Не успела Воркотунья прийти в себя от удивления и выказать Каштановой всё своё возмущение относительно «её» Феликса, как овраг облетел громкий голос глашатая:  — Итак, патруль к границе с племенем Теней поведёт Каштановая… — при этих словах подруга Воркотуньи поднялась на лапы и подошла к Зверобою, — …а патруль к границе с племенем Ветра поведёт Папоротник. Воркотунья только сейчас поняла, что солнце уже медленно опускается за деревья. «Как же быстро прошёл день», — подумала она. Ненадолго задумавшись, Каштановая обвела собравшихся вокруг неё воинов взглядом, решая, кого же ей взять с собой.  — Со мной идут Пепел, Мухоловка и Воркотунья, — наконец, изрекла она. Тем временем выбор Папоротника пал на Дымогрива, Метелицу и ученицу Травку. Воркотунья вдруг услышала, как к ней сзади неспешным шагом приблизился Феликс.  — Будь внимательна и осторожна, не ввязывайся в битву по пустякам, — улыбнулся он, как-то странно, с теплом, глядя на неё. На миг серой воительнице показалось, будто его глаза светятся мягким золотым светом, похожим на первые лучи солнца, восходящего из-за горизонта.  — Не думай, что я только и ищу, с кем бы помериться силами, — насмешливо фыркнула Воркотунья, наконец, оторвав взгляд от его глаз.  — Я так не думаю, — тихо ответил одиночка, — но ты сама знаешь, что порой во время патрулирования приходится вступить в битву. Нужно быть готовым в любой момент.  — Я, конечно, совершенно не хочу сегодня ни с кем сражаться, но если то потребуется… — угрожающе протянула воительница, невольно выпустила когти и, оскалившись, вспомнила о недавней битве на границе с племенем Теней — она уже представляла, как этими самыми когтями и клыками впивается в шерсть пока неведомого ей врага… «Ой, чего это я так распушилась, как будто иду на битву, а не в пограничный патруль?» — удивлённо подумала кошка, убирая когти.  — Воркотунья! — раздался грозный окрик со стороны выхода из лагеря.  — Бегу-бегу! — отозвалась кошка и со всех лап помчалась прочь от Феликса, не заметив, как оба патруля уже покидают овраг. Воркотунья, словно стремительный серый вихрь, юркнула в ежевику, загораживающую вход в лагерь и уже через миг скрылась в её колючих ветвях, отбрасывающих на каменные стены оврага зловещие тени.