Fantome

      Юнги спал настолько крепко, что утром действительно чуть не проспал. С учетом того, что в последнее время он со сном был в весьма скверных отношениях, вставать ему не хотелось, но его новоиспеченный сожитель был явно взволнован тем, что человек опаздывал.       — Юнги! Ты опоздаешь! — Чимин нервно кусал губы, и стянул с парня одеяло, предварительно открыв окно. Юнги вздрогнул от холода, но вставать не собирался, и Чимин искренне начал жалеть, что не мог контактировать с людьми. — Хён, у тебя до пары 15 минут!       Как ни странно, но именно это и подействовало на него. Юнги лениво посмотрел на телефон, проверяя полученную информацию, и все же заставил себя подняться. С каждой секундой осознание приходило все отчетливее, а движения становились быстрее. Призрак только наблюдал за суетившимся человеком, нагло взяв у него из шкафа шорты и широкую толстовку, намереваясь снова пойти с ним в универ.       К удивлению, даже самого Юнги, он успел. Упал рядом с Хосоком на свое место ровно за две секунды до того, как их профессор вышел из лаборантской. Чон в знак приветствия кивнул Чимину, и тот сел на свободное место рядом с человеком. Время шло, Юнги пытался что-то писать, но, видя, как активно все записывал его друг, желание писать самому угасало с каждой минутой. В итоге он снова начал разрисовывать листы в конспекте под пристальный, заинтересованный взгляд Чимина рядом.       — Юнги-хён, мне скучно, — тихо пожаловался, осматривая аудиторию. — Можно я пойду погуляю?       Его немного удивило то, что Чимин отпрашивался у него, но он лишь кивнул, написав ему в ответ, что тот должен вернуться к концу второй пары. Чимин согласно кивнул, и уже через секунду покинул помещение.       — Куда он? — тихо спросил сидящий рядом Хосок.       — Не знаю, сказал погулять пойдет. Даже призракам скучно на паре.       — У тебя же сегодня смена в кафе, да?       — Да, так что ты можешь идти ко мне, и встретить Намджуна, а я вечером приду.       Хосок кивнул и снова принялся за написание конспектов. За две пары ничего не изменилось. Юнги все так же рисовал вместо записей, Хосок все также писал за них двоих. Часто мысли Мина возвращались к Чимину и вопросу как ему помочь. Вообще, ему это было не присуще. Парень никогда не обладал большим количеством сострадания и не рвался помогать всем и каждому. Поэтому даже ему самому не очень понятно собственное стремление. Ведь он, почти не задумываясь, согласился сделать то, что, казалось бы, сделать невозможно. Но им двигало необъяснимое желание помочь этому пареньку. Почему-то в присутствии призрака было спокойно, возможно это связано с тем, что этот самый призрак терроризировал его около месяца, а сейчас Юнги не нервирует то, что раньше. Хотя теперь у него проблемы явно сложнее, благо не только у него. Из мыслей Юнги вырвал шум в аудитории, и парень понял, что пара закончилась.       — Пошли во двор, а то в столовой сейчас слишком много людей, — Юнги только кивнул на слова друга, отмечая, что скитающуюся душу Чимина поблизости не видно, хотя тот должен был уже вернуться.       Они вышли во двор университета, находя более отдалённую лавочку. У Юнги от голода сводило живот и, не сдержав печального вздоха, он вспомнил одиноко забытый на столе кошелек.       — Хосок, у тебя есть еда? Я деньги забыл, — Юнги с печалью посмотрел на друга, но тот лишь обессилено пожал плечами, открывая пачку клубничного молока, и с наглой улыбкой укусил вишневую булочку.       — Не, прости, друг. Я тебя, конечно, люблю, но не настолько.       — Я тебе припомню, — Юнги закатил глаза, чувствуя, как желудок снова заныл, протестуя против такой несправедливости. Прямо напротив них резко выплыл Чимин, и оба парня знатно дернулись. — Черт, Чимин. Не пугай так.       Тот виновато посмотрел на людей, протянул Юнги бумажный пакетик и бутылочку с яблочным соком.       — Это что? — парень взял в руки еду и огляделся, надеясь, чтобы никто не заметил парящую в воздухе бутылку, и открыл пакет, видя свежий кекс с шоколадом. Рот сразу наполнился слюной, а глаза голодной радостью.       — Ну, я просто вспомнил, что ты забыл дома кошелек, и скорее всего у тебя ничего нет с собой поесть, но времени, чтобы успеть сходить домой за едой, было слишком мало, поэтому я просто… взял это.       — То есть украл?       — Ну, чисто гипотетически я не могу украсть. Но если говорить вашим языком, то да.       Юнги осмотрел предметы в своих руках, и чувство голода явно перевешивало нравственность и справедливость.       — Спасибо, — он слабо улыбнулся Чимину, начиная есть. — Чимин, я сегодня после пар пойду на работу, у меня небольшая смена на пять часов. Хосок пойдет ко мне домой, чтобы встретить Намджуна. Ты можешь пойти со мной или можешь домой.       — Я хочу с тобой. Дома я у тебя уже был, на учебе тоже, хочу на работу, — тот довольно улыбнулся, садясь на свободный край.       — Джун сказал, что принесет все, что сможет, но оставить это будет нельзя, ночью он должен все вернуть. Поэтому пока вас не будет, я с ним все сфоткаю, попробую распечатать. И постараюсь придержать его вопросы, пока вы не придете, — Чон вздохнул, смотря на призрака. Хосок вообще не понимал, как все это вышло. Как все складывалось и почему Намджун готов был вынести из участка материалы дела только по его просьбе. Почему вообще Чимин пришел к Юнги, хотя связан с этим делом больше сам Хосок. Ведь тот о таком мог и не рассказать другу, или вообще отказать Чимину. Чон не против оказать помощь, тем более, если имел на это возможность, но у него все равно очень много вопросов.       Остаток учебного дня прошел вполне спокойно, как и у большинства студентов. Юнги часто ловил себя на мысли, что ему нравилось наблюдать за призраком, который слонялся по аудитории, иногда пугая студентов. Поведение этого парня вызывало у него легкую улыбку. С последней пары их отпустили даже раньше, поэтому Юнги смог не опоздать на работу. Он отдал другу свои ключи от дома, и они разошлись.       — Я не смогу с тобой разговаривать на работе, ты же это понимаешь? — спросил Юнги, стоя на светофоре, пока никого рядом не было.       — Да, не переживай, я найду, чем себя занять. В конце концов, я без общения пятнадцать лет ходил. Ну, почти без общения, — Чимин кивнул, стоя рядом с человеком. Его явно распирал интерес по поводу его работы, поэтому невозможность общения не пугала.       Мин спокойно зашел в кафе, переоделся и, выйдя за бар, начал протирать посуду и расставлять бутылки с алкоголем под стойкой так, как ему было удобно. Людей было не сильно много, в основном все сидели в зале, подходя к Юнги либо дополнить заказ, если их официант занят, либо оплатить счет картой. Но чем ближе был вечер, тем больше заходило людей просто выпить, и кафе превращалось в бар. Некоторые люди приходили излить душу бармену, тихо, спокойно, без пьяной ругани, большого скопления народу и громкой музыки. Юнги выслушивал всех, но у него не было выбора, он же не мог просто уйти с рабочего места. Да и многие за его молчаливое согласие со своими проблемами давали хорошие чаевые.       Чимин же сначала с интересом ходил по залу, слушал, о чем говорили люди, и наблюдал за Юнги. Он редко мог появиться в таких местах, просто потому что у него не было интереса и необходимости, да и призрак не любил людные места, слишком восприимчива была его оголенная душа к чужим переживаниям. Сейчас он больше наблюдал за Юнги. Как красиво тот смотрелся в своей форме и каким холодным выглядел. И, что удивляло Чимина, этот холод не отталкивал людей. Они все равно садились туда и после пары шотов начинали выкладывать все, хотя в глазах Юнги явно не было ни проблеска сочувствия, ни сострадания. Лишь сдержанная улыбка и благодарность, когда он забирал плату.       Юнги краем глаза наблюдал за призраком, видя, как тот с детским интересом чуть ли не подсаживался к людям за стол. Но чем больше проходило времени, тем более отстраненным становился призрак. К концу смены тот уже сидел на маленьком стульчике в углу, который Юнги использовал, чтобы доставать алкоголь с самых верхних полок. Ему не нравилось такое поведение младшего, оно настораживало человека, почему-то не хотелось, чтобы ко всем своим проблемам Чимин еще и грустил. Когда смена закончилась, Мин быстро переоделся, покидая кафе со служебного входа.       — Что с тобой? — брюнет тихо обратился к Чимину, пока они шли безлюдными улочками. — Ты слишком резко потерял всю активность.       — Прости, я просто находился под влиянием негатива. Так много людей, и многие из них принесли плохие эмоции, а я к такому восприимчив. Я все-таки душа в чистом виде, — Чимин слабо улыбнулся человеку.       — И как долго тебя будет отпускать?       — Не долго, не переживай, я не буду грозовой тучей вокруг тебя, — Юнги немного нахмурился от этих слов.       — Если ты думаешь, что будешь мешать этим, то ты идиот, — он только закатил глаза, видя виноватый взгляд Чимина.       До дома они дошли быстро и призрак по пути как-то немного оттаял, прекращая пробуждать в Юнги возможность переживать. Хосок и Намджун уже ждали в квартире, и заварив на скорую руку лапшу быстрого приготовления, они ушли в гостиную, садясь прямо на пол, вокруг большой коробки, заполненной бумагами.       — Я принес все, что смог. Тут все бумаги по делу, все показания свидетелей и семей жертв. Предупреждаю, что фотографии с мест преступлений тут тоже есть. Я договорился, чтобы вернуть это не ночью, а завтра утром, все равно выходной. Но для начала я слушаю причины, — Намджун скрестил руки на груди, смотря на двух парней перед собой. Он понимал, что причина веская, какой бы она ни была. Знал, что Хосок понимал серьезность своей просьбы, именно поэтому, не задумываясь, согласился принести все, о чем его попросили.       Хосок с Юнги переглянулись, а потом посмотрели за спину Намджуна, где нервно с ноги на ногу переминался призрак. Этот момент они как-то упустили. В теории было легко просто показать Джуну Чимина, но на практике они поняли, что не каждый день человек видит призрака.       — Ну, вот ты в паранормальное веришь? — очень издалека начал Хосок.       — Довольно странный вопрос, но да, верю.       — Поверь, не странный, — Хосок нервно хохотнул и выдохнул. — Понимаешь… нас попросили о помощи. Один… парень. Он имеет непосредственное отношение к этому делу, и самый прямой интерес, но сам он ничего не сможет делать. Нам даже не нужно официально возобновлять дело или что-то вроде этого, но мы действительно можем помочь. И там, поверь, невозможно отказать.       — Значит мне нужно встретиться с этим парнем и расспросить его обо всем.       — Ну, это не проблема, он тут, — Юнги не скрывал улыбку, а Намджун непонимающе осмотрелся.       — Эм… в смысле?       — Привет, — Чимин позволил себя увидеть и сел рядом с Юнги, виновато опуская взгляд, когда Намджун вскрикнул от испуга, уставившись на призрака.       — Это Чимин. Тот самый Пак Чимин.       — Он же умер…       — Ну да, все мы не идеальны, — произнес обиженно Чимин, смотря на нового человека.       — А как…       — Не спрашивай. Мы сами не знаем. Он долго просил о помощи. Его немного сложно игнорировать, — Юнги пожал плечами, смотря на полицейского так, будто ничего необычного вообще не происходило.       — Вау, — выдохнул Ким. — Я, конечно, мертвых видел, но ни разу с ними не разговаривал.       — Мы сразу после смерти немного не разговорчивые, нам не до этого, — уверенно кивнул призрак, растягивая губы в улыбке.       — Я смотрю ты вдруг юморной такой, — Юнги скосил на него взгляд, а тот только пожал плечами.       — Разряжаю обстановку.       Намджуну привыкнуть сложно, осознать все тоже сложно, но он пытался. Он видел перед собой призрака, настоящего. Это пугало, но как все неизвестное, притягивало. Его быстро ввели в курс дела: что, зачем и для чего. Намджун понял, что перед ним сидела веская причина для всего этого и готов был помочь. Пусть даже могло не получиться, но он будет винить сам себя, если хотя бы не попытается.       Коробка казалась бездонной. Материала было очень много. Они выбирали то, что могло иметь непосредственное отношение к Чимину. От жутких фотографий Хосок едва сдерживал рвотный рефлекс, его впечатлительная и творческая душа явно была не готова к такому. Призрак пытался помогать, как мог, вспоминал, рассказывал. Но помнил он весьма мало, в основном не то, что могло бы очень помочь. Поэтому Чимин по большей части фотографировал, радуясь, что может контактировать с предметами и ускорить работу.       Юнги смотрел на все и даже не знал, за что тут можно зацепиться, как все сложить. Он художник, его мышление не настроено на поиск сложных логических цепочек. На него накатывала паника, которую он старался сразу подавлять и смотрел на Чимина, видя парня, которому должен помочь. При каждом новом фото жертв, в голове всплывал вчерашний разговор с Чимином. Тот пришел за покоем, но на самом деле ему просто хотелось жить, Юнги это четко понял. Он помотал головой, отгоняя грустные мысли, когда увидел теплую улыбку призрака и благодарность в его глазах. В тот момент Юнги осознал, что он сделает все, что сможет. Он не хотел ничего обещать Чимину, тот и не просил. Но он постарается.       К двум часам ночи материалы в коробке наконец закончились. Джун был единственным, кто находился в состоянии что-то соображать, у остальных неокрепших умов все в голове уже просто слиплось в бесформенный ком.       — Слишком много информации, которую я не могу связать, — Хосок откинулся на спину, ложась на пол и вплетая пальцы в волосы, зачесывая их назад. — Я просто в тупике.       — Думаю, нам нужно вытянуть нить, которая будет вести к нужной жертве и не затрагивать остальные, потому что они не имеют для нас значение. Я сейчас тоже не могу сказать ничего точного, информации много даже для меня. Я изучу дело завтра. В убойном отделе у меня есть знакомый детектив, он любит искать иголки в стоге сена, покажу ему данные. Пока вам нужно распечатать все, что вы сфотографировали. Желательно где-то не в общественном месте. Если есть возможность у знакомых каких-то, будет лучше, — все устало кивнули, не видя смысла спорить.       — У нас в библиотеке есть принтер, которым могут пользоваться студенты. Распечатаем и сотрем историю печати, — Юнги крутил в руках лист с показаниями семьи девушки, убийство которой связано с Чимином, и задумчиво произнес. — Я, конечно, не знаю, насколько это имеет смысл, но, что, если сходить к ним снова? Я понимаю, что у нас есть их показания, но у них явно тогда были не лучшие времена, может они что-то забыли, или за ними не так подробно записали. Если объяснить им все, они поймут.       — Пятнадцать лет прошло, не думаю, что они захотят вспоминать такое, они ребенка похоронили, — тихо и задумчиво произнес Чимин.       — Да, а твои родители тебя — нет? Они должны хотя бы моральный аспект наших действий понять, — Юнги тихо вздохнул, откладывая лист в коробку.       — На самом деле, это имеет смысл. Я думаю, стоит сходить. Мне лучше не соваться, но я отправлю с вами Чонгука, – Намджун согласно кивнул       — Это кто? — удивленно спросил Хосок.       — Тот детектив, о котором я говорил. Ему будет полезно, давно у нас интересных дел нет, — Джун тихо хмыкнул, складывая все бумаги в коробку. — Сделаем так. Я введу его в курс дела за выходные, посидим с ним в архиве. Ваша задача распечатать все материалы, которые у вас есть, и где-нибудь тут их разместить. В понедельник я узнаю, где живет семья девушки.       — У нас будет крутая стена с нитками и фото, как в фильмах? — Чимин был не в состоянии сдержать рвущийся детский восторг, вызывая у всех улыбку.       — А ты довольно позитивен для мертвого, — заметил Намджун, закрывая собранную коробку.       — Все самое плохое со мной уже случилось, — Чимин пожал плечами, тихо хмыкнув. В чем-то он прав.       Джун собрался и, вызывая такси, ушел вместе с братом. Только после этого, завалившись на кровать, Юнги понял, насколько же сильно он устал. Рядом с ним аккуратно сел Чимин, укрывая того одеялом, перед этим приоткрыв окно, чтобы проветрить комнату. Юнги приятно, о нем давно не заботились. Он только тихо сказал: «Спасибо», и моментально заснул.       Чимин долго сидел около него, смотря за спящим человеком и немного грустно, но благодарно улыбался. Каждый раз, когда он был вынужден вспоминать, почему он умер, на него давила несправедливость. Чимин не заслужил этого. Лучше бы он по жизни был чьей-то ошибкой, чем вот так. Юнги даже не подозревал, насколько он был прав, делая вывод, что младший хотел жить. Даже сегодня, сидя со всеми и видя, как ради него они ввязывались во все это, он понимал, что для людей это интересный опыт, который раскрасит им жизнь, позволит увидеть то, что не видят многие. Возможно, когда-то они расскажут об этом своим детям. А для Чимина это попытка закончить свой путь тут, и ему неимоверно грустно от этого. Призраку хотелось заплакать. Громко и надрывно, как в детстве, когда разбивал коленки. Чтобы его пожалели и подули на свежие ранки, сказали, что все будет хорошо и обняли. Но он не мог. Единственное, что он мог — это смириться, и быть благодарным Юнги.       Тот крутится во сне, немного морщась от прядок, которые упали с его лба, задевая глаза, когда он перевернулся на спину. Чимин улыбнулся и только поправил одеяло. Он вспомнил о рисунке, который рисовал Юнги и, встав с кровати, отошел к небольшому столику. Взял альбом, видя себя с красивыми, но не дорисованными крыльями. Через несколько секунд Чимина уже не было в квартире. Он появится в его сне. Но в этот раз не напугает, а успокоит, дав рассмотреть свои крылья.