Лунный ворон

      Плеча слегка коснулись. - Пора вставать.       Тихий мелодичный голосок, нежный взгляд, копна золотых волос. Надо же, уже одета. - Снова можно пользоваться силой и я тут немного прибралась пока ты спал, - она старательно смотрела куда-то поверх него. - А? Что?       Солнце стояло уже высоко, но он чувствовал себя разбитым и не выспавшимся. - Кстати, тут уже приходили и я заперла двери…       Девушка нервно поправила юбки, зашла за кресло и вцепилась в изголовье тонкими пальцами. Вчерашнее чудилось дурным сном. - Сколько сейчас? – он сел на край сиденья и разминал затёкшую шею. - Где-то одиннадцать, - ответила Барха, пристально глядя на него, но стоило ему поднять глаза, как она тут же отвернулась. - Тебе пора во дворец, да? – хмуро спросил он.       Не оборачиваясь, девушка утвердительно кивнула. - Я бы хотел поговорить с тобой на счёт… - Не думаю, что это обязательно, - довольно резко перебила она.       Воспоминания прошлой ночи восстали удушливой липкой волной оборванных ощущений. Ещё не решив, как относиться к случившемуся, он, стараясь быть тактичным, говорил как можно спокойнее. - Тебе не о чём волноваться. Присядь, пожалуйста. Прошу.       Подавленно вжав шею в плечи и отводя взгляд, она понуро обошла кресло и присела, будто на иголках. Столь жалкая поза убивала любую красоту.       Он был вынужден признать, что всё же её тяготило вынужденное признание.       Титр вздохнул, потянулся вперёд и одобряюще сжал её маленькую ладонь. - Если тебя это хоть немного приободрит, то… - пальцы ловко начертили причудливую вязь в воздухе и та вспыхнула, как только замкнулась в круг. – Клянусь, что всё произошедшее накануне и сказанное здесь останется только между нами и никогда не будет рассказано другим или записано на бумаге или иным способом сообщено кому-то кроме. - Я принимаю твою клятву, - еле слышно пробормотали бледные губы и вязь рассыпалась светящейся пылью. – О чём ты хотел поговорить? Она снова смотрела на него, с напуганной настороженностью, – это обнадёживало, хоть и без былой нежности. - Как так получилось, что ты напилась лунного нектара? Его ещё надо суметь отыскать… - Мне прислали бутылку в покои как подарок, - тихо отвечала девушка. – Я думала, что это обычное вино. - Ты знаешь кто прислал?       Барха слабо кивнула. - И кто же это был? – он придвинулся с креслом ближе, руки по привычке сложились в замок. - Бутылку и фрукты принёс личный слуга наследного принца…       Он задержал дыхание и сильнее сжал пальцы, что они побелели. - Ты уверена? - Я его постоянно вижу при Синхе да, он сам так сказал. И на послании была наложена печать… - привычная светская отстранённость брала верх – она расправила плечи и выглядела уже лишь слегка расстроенной. - Ты поступила весьма легкомысленно, приняв и тем более выпив то, что прислал Синха. - Он передал письмо с горячими извинениями и просьбой простить его прошлые ребячества. Тем более прошу не забывать, я приехала к нему на смотрины, так что сама ситуация обязывает принимать подарки.       Сказано это было так, что будто последняя фраза должна была звучать не иначе как: «я приехала к нему, а не к тебе, и не тебе решать, как мне поступать». - Ладно… Сделанного не воротишь. Впредь будь аккуратнее с подарками, тем более от него, -Титр сощурил глаза, вдохнул воздух в грудь, чтобы сказать, но, видимо, найдя излишними комментарии, решил их пропустить. – Ты знала…как действует это напиток? - На словах и в общих чертах. Обычно его пьют мужчины королевской крови, чтобы напиться как обычные смертные, а как он действует на женщин… - она пожала плечами. - Раньше этот напиток давали жёнам сосватанных против воли, чтобы они снизошли и…захотели иметь наследника. А на тебя сей напиток подействовал…своеобразно, ведь никто же не в курсе, что ты можешь обращаться и в… - Пожалуйста, не напоминай, - она недовольно сморщила носик и брезгливо отвернулась в сторону. - …в мужчину, - продолжал Титр. – Если бы не мой проводник Перехода, которая перенесла тебя сюда, то Синху бы ждал неприятный сюрприз… - он не удержался и хохотнул, а потом резко замолчал. - Вспомнил, да? – едко бросила Барха. - Если честно, то до сих пор не верю, - признался он.       Янтарные глаза с презрением посмотрели на него и вспыхнули, зрачки сузились и вытянулись. Опустила лицо на грудь и резко вскинула голову назад. Жалобно затрещали нитки. - А теперь? – спросил с вызовом Архаб, скрестив руки на груди, поверх женского платья.       Всё внутри в нём клокотало и хотелось бежать от влажных душных воспоминаний, которые почему-то будоражили кровь, заставляя кожу на щеках и шее пылать. Потолок в комнате казался ниже. - Я ведь тоже могу…       Жалобно затрещала ткань шальвар - а жаль, ведь удобные и сносу не было. Легкое синее пламя лилось с предплечья и разбегалось как легкий туман и вскрывало тело будто из-под черепков пересушенного илистого дола. Темный плотный короткий мех пересекали черные полосы подшерстка и перьев. Издав оглушительный рев, что заставил на мгновение вспыхнуть и задрожать Печать уединения, он явил свою сокрытую сущность. Это тело не было приспособлено для того, чтобы праздно стоять – все в нём было создано для поля брани: мощное тело, острые длинные когти и клыки-клинки. Все видел и замечал зоркий глаз, уши вздрагивали, наводясь на источник малейшего шороха, а нос презрительно фыркал, выдыхая слишком резкие запахи людского жилища. Огромный демоноподобный тигр вселял ужас лишь свои видом и страшно было представить на что он был способен в бою. - Очень неплохо. Даже завидую, - Архаб побледнел, но не дрогнул ни единым мускулом, и больше с интересом разглядывал зверя перед собой. - Погоди минутку... - то ли прорычало, то ли прошипело чудище, облизнулось длинным языком и стало уменьшаться.       Исчезли перья в шерсти, темный мех стал более светлым и рыжим. На смену чудищу явился человекоподобный тигр. - Прошу прощения. Я вспылил. Это было слишком. Думаю, этой формы вполне хватит. - А с той что не так? – спросил язвительно парень и недоверчиво приподнял бровь. - Та тут может ненароком все разгромить и после будет изводить меня голодом и требовать либации, - недовольно пробурчал тигр. - И что он потребует в качестве платы? Вина или мёда? – парень перед ним продолжал иронизировать и одновременно задумчиво рассматривал обращенного; и только здесь Титр понял, что от шальвар на нём ничего толком не осталось. - Тебе лучше не знать. - Твоё право, - шурша юбками, златовласый задумчиво обошёл его, разглядывая. – Мне вот всегда хотелось испытать своё тело… Как ты смотришь, чтобы мне помочь с этим?       В глазах промелькнула озорная бесинка. - А почему бы и нет? Пошли, - раздражение внутри не хотело утихать.       Щелчок. Синее пламя охватило их. И вот они уже на поляне в лесу. - Удобно, - одобряюще кивнул Архаб и протянул два коротких тренировочных шеста; Титр снова обрёл человеческий облик и отметил, что его соперник уже даже успел сменить наряд на свободные короткие штаны и связать волосы лентой на затылке. - А ты быстр. - У меня было достаточно времени, чтобы освоить дарованную силу.       Он неопределённо утвердительно кивнул в ответ. Лёгкое дыхание ветерка напомнило, что неплохо бы тоже обзавестись чем-нибудь хоть как-то прикрывающим наготу. - Ну что ж, приступим? – Архаб дождался пока соперник завяжет пояс, отступил на пару шагов назад и присел в необычную низкую стойку, выставив вперёд импровизированный клинок.       Титр стоял, опираясь на шест, и разглядывал противника. - И всё же я в замешательстве. Ты точно уверена, что хочешь? - Своим недоверием ты оскорбляешь меня. Я больше чем уверен в своих силах. - Любопытство распирает меня, но всё же я не могу отделаться…       Быстрый восходящий удар промелькнул в паре пальцев от скулы – Архаб устал ждать и перешёл к решительным действиям. Но и Титр не лыком шит: незамедлительно последовал ответ коротким тычком и неожиданно мимо. В кой-то веки битва обещает быть интересной и это не могло не раззадорить их обоих ещё больше.       Солнце перевалило за полдень, а они всё ещё кружили в опасном танце и тренировочные шесты то и дело встречались и жалобно трещали под напором. На взмокшие тела налипли травинки и мелкий мусор, поднимаемый в прыжках с земли. И всё же Титр чувствовал своё превосходство. Его тело, будто вспоминая давно забытые движения, порой делало замысловатые выпады или отбивало руку ногой, что сначала удивляло соперника, но потом он начал перенимать и, хоть не с первого раза, но довольно успешно повторять и применять в бою.       Наконец ему удалось оттеснить Архаба к широкому дубу, повалить на землю и, взгромоздившись сверху, прижать горло шестом. Титр довольно ухмыльнулся – бой был хорош. - Я победил. Моли о пощаде. - Я ещё не закончил…       Хитрый прищур жёлтых глаз, резкий рывок в бок – они перекатились и Титр оказался снизу. Сверху на нём уже довольно восседала Барха в сбившихся штанах. Она наклонилась вперёд, придерживая растрепавшиеся волосы, прилипла обнажённой грудью и поцеловала его. - Ну и кто теперь победил? – насмешливо спросила она. - Пожалуй, я знаю, как взять реванш, - и притянул её обратно.       Его ладонь скользнула под ткань и он с силой сжал упругую ягодицу. - Ей! Больно ведь! – недовольно прошипела она на ухо.       Он зарылся носом в её длинные кучерявые волосы, которые под лучами солнца будто светились сами. - Ты под конец схитрила и я хочу тебя наказать… Позволь…       Аккуратно, но всё же весьма бесцеремонно приподнял её, стянул штаны и отпустил на себя, позволяя прилипнуть обратно. Свои же он просто распорол обращённым тигриным когтем.       Налившийся твёрдый член заставлял её нервничать. Она уже взмокла и елозила, чтобы как бы ненароком сползти с него вбок. - Я думаю сегодня можно без представлений. Вы и так прекрасны знакомы…       Он приподнял её за бёдра и направил головку в жаркое лоно – девушка не успела и пикнуть, как из маленьких пухлых приоткрытых губ вырвался вздох облегчения, а глаза зажмурились от удовольствия. И всё же он переоценил её возможности – член туго обхватило и он не хотел входить глубже трети. – Ну ничего. Я знаю какая ты похотливая и ненасытная, - и поцеловал её, запуская руку в волосы, прижимая к себе.       Движения бёдрами. Сначала плавные, потом чуть резче в конце. Медленно, но верно, меж полных округлых бёдер в сочащееся лоно погружался твёрдый толстый член, распирая девушку изнутри. Она хотела бы остановиться, притормозить, дать привыкнуть, но он держал крепко и свободной рукой в ритм давил на бёдра, заставляя насаживаться чуть глубже. И вот последний рывок и она резко соскользнула, шлёпнувшись мокрой разбухшей вагиной по полным яйцам. Видимо для неё это было слишком, и она резко рванула вперёд, пытаясь соскочить, но он успел её перехватить и ещё плотнее прижав к себе.       Она была великолепна. Разметавшиеся спутанные волосы. Полузакрытые от раздирающей изнутри её похоти глаза. Небольшая полная грудь ходит ходуном от частого сбивчивого дыхания. Тонкие изящные руки суетливо то упирающиеся ему в пресс, то с недоверием ощупывающие собственный живот, распираемый изнутри. Усмехнувшись, он напрягся и подвигал в ней свой член – она судорожно стала хватать пересохшими губами воздух. - Знаешь, - его голос дрогнул и против воли захрипел. – Мне кажется, что тебе его мало.       Он с удовольствием наблюдал за изменениями в её лице. Сначала она смотрела на него с недоверием; потом нервно заёрзала на нём, но он крепко держал, не давая ни малейшего шанса соскочить; затем наслаждался сдавленными стонами, тихими и частыми «нет, не надо, прекрати» и как она тщетно пытается, давя на собственный живот, предотвратить неминуемое. Зря она тогда ёрничала на счёт вина и мёда. И всё же полностью высвободить в неё весь размер его внутреннего демона он не решил – ещё успеется. Барха на нём сидела, закусив губу и боясь шелохнуться. Скосив глаза, он смог узреть потрясающее зрелище: как из-под треугольника её сладкого нежного лона с навершием в виде горошинки лишь чуть виднелся его растолстевший вздутый член, уходящий всем своим естеством внутрь неё.       Барха протестовала, но всё же он был сильнее и, притянув для поцелуя, ощущал, как столь незамысловатый маневр заставляет растягиваться всё изнутри ещё больше. Она пыталась укусить его губы, чтобы хоть как-то отомстить, а он хотел наполнить её похотью, чтобы она стонала и кричала от удовольствия. Приторно-сладкий вкус лился с губ, а руки ласкали её тело. Теперь она не хотела сбегать, а сама искала его нежности, сначала неуверенно, а потом всё более нахально извиваясь и насаживаясь. - Ещё! Хочу ещё!.. Резче!       Похоже его желание начинало сбываться. Ему пришлось выйти из неё – послышался недовольный вздох, перевернуться, чтобы встать на колени, а она уже выгибалась перед ним, прося заполнить её обратно.       «А что, если…», - мелькнуло у него в голове и он хищно ухмыльнулся своим мыслям.       Пока она была сверху, у неё меж ног натекло достаточно смазки, чтобы смочить всё вокруг и даже затечь внутрь колечка ануса. А иначе как можно было объяснить то, что похожая на переспелую сливу толстая лиловая головка легко проскользнула внутрь?       Барха вскрикнула. Не дожидаясь, пока девушка придёт в себя и осознает что случилось, он одним упругим толчком вогнал член ещё глубже. Ещё пару толчков и отвисшие переполненные яйца, оттянувшись, наотмашь шлёпнули об истекающую вагину – её тело тщетно пыталось облегчить свою участь, но смазка лилась не там, где нужно. Нагнувшись чуть вперёд, он собрал пальцами с внутренней стороны бедра бесцветной прозрачной влаги и усердно начал смазывать свой член, растянутого до предела вскрытой дырочки, как бы пытаясь настойчиво проскользнуть пальцами внутрь.       Наконец, до девушки дошло произошедшее. - Ты…! Ты, больной ублюдок! Ты что наделал!       В глазах на мгновение потемнело, горло сладко сдавило. Упиваясь беззащитностью девушки и лишь распыляясь от возгласов, оскорблений и обещаний расплаты, он медленно вынул член. - Наконец-то ты вытащил это из моей…!       Она не успела договорить, как член чрезвычайно медленно погрузился обратно. Титра пытались лягнуть, изогнуться и поцарапать, но с каждым разом член входил всё глубже, а её дыхание становилось всё более рваным и в стонах больше удовольствия. Выходил полностью и уже легко соскальзывал, шлепая, будто подбадривая, яйцами. Ещё немного. Её тело снедала агония от невозможности туго обхватить там, где было пусто. А смазка всё текла и текла, исторгаемая порциями, что под ней натекло достаточно, чтобы от одного неловкого движения Барха, подскользнувшись, упала, увлекая за собой и Титра – он слишком резко и грубо вошёл – это слишком понравилось его телу и он не сдержался. Придавив маленькую хрупкую девушку он чувствовал, как накачивает её тело. Последний невольный толчок – она шипит от боли, обхватывая раздутый живот, но это ещё не всё. Он приподнял её, поставив обратно на колени, и вошёл в горячее истекающее лоно, выдавив из раздолбленного ануса изрядную порцию своей же спермы. Как же она восхитительно хлюпает под сладкие стоны Бархи. Ему хотелось слышать больше. Нагнувшись вперёд, его пальцы утонули в смазке, но без проблем нащупали опухшую горошинку. Ему достаточно лишь неспешно двигаться и часто и неожиданно ласкать её там и результат не заставит себя ждать. Её тело было счастливо от того, что она была заполнена, но при этом страдало от того, что внутри слишком растянуто, чтобы хоть чуть-чуть сжать, приблизив вожделенное облегчение. Для неё это было пыткой, но безусловно сладкой пыткой. Наконец-то она не выдержала и, срывая горло криком и мелко дрожа, бурно кончила. Через пару толчков под сдавленный рык её тело уже иначе начиняли спермой под завязку. - Я тебя ненавижу… - она всё ещё не могла нормально дышать.       Они лежали рядом на смятой траве. - Где-то я это уже слышал, - устало, но довольно пробубнил Титр, переворачиваясь на спину и подполз поближе, чтобы притянуть к себе и обнять. – Может придумаешь что-нибудь новенькое? - Меня уже, наверное, во дворце потеряли. - А не всё ли равно? - Да действительно. По сравнению с тем, что ты мне все своим огромным хуем растянул до состояния портовской шлюхи! - Шшш, тихо… Не кричи ты так. Всё нормально там. - Нет не нормально! – она подскочила, села и вдруг покраснела – с тихим всхлюпом из неё вытекла порция спермы. - Всё в порядке. Верь мне, - и он закрыл рукой глаза от палящего солнца. – Ну или проверь сама, если тебе так охота пачкать руки. - В смысле?! - В прямом. Ведь у тебя же сейчас ничего не болит, верно?       Девушка не отвечала. - А у портовской шлюхи, как ты изволила выразиться, всё бы болело и она бы никогда не смогла обслужить никого с меньшим, так сказать, агрегатом… - Как ты это сделал? – она перебила его; в голосе чувствовалось глубокое и нескрываемое удивление. - Я просто хотел, чтобы нам было хорошо, и ничего более, - слабо улыбнувшись, он притянул её к себе. – Полежи со мной немного. Так хорошо в лесу, ммм… Птички чирикают. - Ты липкий и воняешь!.. – но продолжала лежать на плече.       Дыхание ветра и ленивый шелест листьев с верхушек деревьев. Пичужки осмелели и вовсю пели свои хвалебные песни солнцу, лету и торжеству жизни. - Чего ты хочешь от меня? – прошептала она, задумчиво, с тихим восхищением и некоторым горьким сожалением поглаживая пальцами широкую крепкую грудь. – Ты же знаешь, что я вечно не пробуду здесь и вскоре мне придётся вернуться в родные края… - Не вернёшься, - и приобнял её, нежно поцеловав в лоб. – Я пока не знаю как именно, но вынужден признать, что мои планы вести как и прежде одинокую жизнь, посвящая до поры до времени её всю делам государственным, потерпели фиаско. - Что ты имеешь ввиду? – она приподнялась и обеспокоенно смотрела на него. - Я имею в виду, что сейчас тебе стоит привести себя в порядок. А я вернусь во дворец через пару дней и мы снова поговорим, хорошо? – и не дожидаясь ответа, он, улыбнувшись, поцеловал её.       Ещё мгновение и на лесной полянке он был один. И лишь ворох голубоватых звёздочек таяли в воздухе.       Он безмерно виноват перед ней, что не сказал сейчас, когда можно было попытаться исправить, но он не хотел. Даже наоборот, он хотел скорее увидеть её изменившуюся, но всему своё время. - Будь что будет? – рядом спросил насмешливый бесцветный голос. - Да, - улыбнулся и уселся, поджав под себя ноги.