Лунный ворон

      Выплюнуло прямо на жёсткий пол. Поднял голову – белый свет луны льётся сквозь прорезные арки галереи. Четыре чёрные полосы колонн до покрова тьмы, из глубины которого испепеляют незваного гостя глаза зверя холодным светом.       - Уходи, - не то рык, не то всё же голос человека.       Синха невольно попятился.       - Кто ты? Отвечай! – слова выдавились одним натужным комком писклявым и жалким тоном.       Из тьмы раздался сиплый короткий хохот в ответ.       - И с чего бы вдруг такие вопросы? – говорящий выходил на свет, попутно будто неохотно уменьшаясь.       Перед ним был сиротка-советник. Или нет? Кто-то очень похожий внешне, но совершенно чужой. Небрежно отброшен расшитый камзол, рукава закатаны и тонкая ткань рубахи развевается в такт бесшумным шагам. Как и прежде, зверь внутри не чувствовал его присутствия, но надвигающееся мощное гибкое тело и надменный взгляд свысока светящихся во тьме синим глаз заставляли погружаться Синху в пучину страха. Нужно что-то, что защитит его от этого чудовища... Между ними оставалось два просвета. Руки предательски дрожали, заставляя вилять острие тонкого клинка, наспех всё же явившегося на зов.       - Сразиться со мной? Этим? Да ты видно издеваешься, - блеснул оскал ухмылки и в бледном свете ночи светлым металлом хищно блеснул длинный узкий клинок. Стремительный замах – как он оказался так близко? Оглушительный рёв, золотой всполох и пронзительный лязг металла с искрами – между ними вклинился высокий худощавый парень с длинными золотыми волосами. И снова оглушающая тишина.       - Это был бы слишком скучный поединок. Победа бы не сделала тебе чести, - и незнакомец отбросил шестом клинок того, кто носил личину советника.       - Кто обнажает клинок, должен быть готов либо победить, либо быть убитым, - и усмехнувшись, тот всё же опустил меч и отступил назад, но пристально следил за златовласым. – Чего ты хочешь?       - Пусть уходит.       - Милосердие тебе не к лицу.       Синха вздрогнул и только сейчас до него дошло, что парень, защитивший его от удара, в платье…голубом шёлковом платье. И это золотое свечение…       - Пускай это будет моим свадебным подарком, - голос смягчился и стал снова...женским и знакомым.       - Как пожелает моя королева.       Придерживая разошедшийся корсет, обернувшись, с сожалением и призрением взглянул на него… Тело незнакомца таяло, исчезла короткая густая борода, смягчились скулы и лишь золотые глаза остались неизменными. Перед ним стояла Барха.       Лязгнул клинок об каменный пол и рассыпался охапкой зелёных искр.       Он не мог поверить собственным глазам, собственному чутью. Рука невольно потянулась к обнажённому плечу, но под ноги предупредительно вонзился меч, погрузившись на добрую треть в камень. Отшатнувшись, Синха поскользнулся и упал – пол вдруг покрылся тонкой коркой льда… Синими искрами воспарил клинок, возвращаясь по зову в руку своего хозяина.       - Только посмей и я отрублю тебе руку.       Девушка легко и стремительно подалась вперёд и упала в объятья, останавливая.       - Титр, - с мягким укором начала она. – Ты верно забыл, что я сама в состоянии постоять за себя. Тем более как может советник короля нападать на его сына…       Лёд растаял, кругом вода, но всё так же пристально следят за ним синие глаза. Синха утешал себя мыслью, что его столь стремительное и постыдное бегство всего лишь тактический ход, что он вовсе не ничтожество и что-то значит при дворе, что ещё не всё потеряно и надо лишь слегка скорректировать план…план…план…       С силой хлопнулись двери. Запереть, наложить Печать, чтобы никто, никто не смог…и плевать на то, что подумают слуги. Плевать. Ещё Печать.       Да. Да… Глубоко вдохнуть и можно уже не упираться руками в дверь. Да, спокойно, всё под контролем. Тц, как он умудрился найти ладонями занозы? А, потом. Что вообще происходит?!       Неужели в Титре течёт королевская кровь?..       Хотя нет. Не может быть такого.       Может он из этих, как их, народностей западных болот?       Да, ведь говорят, те тоже что-там умеют, хоть и уступают королям. Да, вполне. Он вполне может быть из этих, и никак не королевской крови, иначе бы он его чувствовал и… И чего он так переволновался? Мало ли таких как он одарённых под светом Луны шастает? Он точно знает с десяток таких семей… Вот хотя бы та прошмандовка, что шастала тенью за Нерксом. Как её там? А, не важно…       Перед глазами вдруг снова медленно пронёсся серебристый клинок, синие, нечеловеческие глаза, золотой всполох, лязг металла и обнажённое плечо. Барха… В голове не укладывается. Что оно вообще такое?       Мир стремительно терял свои привычные черты и Синха в растерянности сполз по двери на пол. Чем дальше, тем запутаннее. Голова раскалывается.       Отец уступил танец, но Титр обращался к ней «моя королева». И знал ли отец о том, что Барха мужик? А ведь Барху притащили к нему на смотрины и вдруг случилось так, что он бы согласился…отвратительно!       Вскочил, от входа по диагонали, остервенело распинывая встречающиеся вещи и нервно прикусывая заусенец на пальце; на кушетку у окна не успел толком сесть, как снова встал, запнулся об подушку в темноте, выругался, и, всё так же мусоля надоедливый кусочек кожи до металлического привкуса, в итоге затих посредине комнаты.       Его разыгрывают, обманывают, потешаются! Почему так? Почему он вечно в дураках? Сколько можно! Они точно знают и он снова не в курсе, снова! Почему? Что не так с этим миром?..       И глухой раскат башенных часов отдавался эхом в опустошенной внезапными догадками голове.