Ты убил меня сам, дурак!

Действия происходят после смерти Маринетт Дюпен-Чен. Адриан Агрест и его дочь живы. Что же случится при этих обстоятельствах?

***

Адриан готовил завтрак на небольшой кухне. Ему давно пришлось смириться с тем, что он заменял всех: уборщицу, кухарку, няньку. Всё это было ради маленькой хозяйки его души. После всех событий он с дочкой решил переехать в небольшой загородный домик, располагавшийся примерно в семидесяти километров от поместья Агрестов — с большой поляной, где Мари любила играть в догонялки и прятки. Уже десять лет они жили отдельно от близких. С отцом парень не горел желанием общаться, а с матерью иногда поддерживал контакт. Бабушка любила нянчиться с внучкой и всегда на выходные оставалась с ночевой, давая Адриану немного свободного времени для себя. Поскольку в офисе Агрест не мог часто появляться, ему пришлось нанять заместителя. На кою роль метились очень много людей, кто давно работал в офисе, еще на самого Габриэля, но, всё-таки, он отдал её хорошему человеку — Нино Ляйфу. Когда-то в детстве они общались, а после так глупо потеряли контакт с друг другом. Нино пришёл на собеседование в офис и Агрест сразу понял, что это тот самый человек. Они и сейчас поддерживали общение. Но поскольку разница в расстоянии была велика, они не могли часто видеться. Его жена Алья, в прошлом лучшая подруга Маринетт, ненавидела Агреста. И даже отговаривала своего мужа общаться с таким уродом, как он. Она не хотела знать его, ведь из-за него её девочка погибла. Ляйф даже ненавидела младшую Мари, так как косвенно она была причастна к смерти её подруги. Но как-то Адриан пригласил их на десятилетие дочери и Ляйфы не смогли отказаться. День рождения проходил отлично несмотря на напряжённую атмосферу между ними, но маленькая Мари ничего не замечала, она была рада увидеть кого-то ещё кроме отца и бабушки. Маму она никогда не видела, только если во младенчестве, но и того Мари не помнила. Дом был увешан шариками и праздничными гирляндами. В углу стояло множество подарочных коробок. Девочка с неохотой кушала курицу, но узнав, что после неё последует сладкий торт, сразу же прожевала несколько ножек. А после с радостью окунулась носом в торт с потухшими свечами. После дня рождения Адриан попросил Ляйфов задержаться. Отправив дочь спать, Адриан начал разговор. Сначала Алья отмахивалась, поскорее желая уйти. Ей не хотелось слушать глупых отговорок, но Агрест настаивал, а её жених поддерживал, чтобы так выслушала его. — Да пойми же ты, Аль, — взмолился он, — Меня заставили жениться на Хлое, а чтобы укрепить наши отношения, заставили сделать ей ребенка. Ни я, ни Хлоя не хотели детей. Но это не отменяет того, что я до безумия люблю свою маленькую копию. Алья молчала, её лицо не выражало не единой эмоции. — Ты же знаешь, что я посещал её. Каждый день сидел у её палаты, до того момента, пока она не скончалась. Мне тоже трудно это вспоминать! — повысил он немного голос, так, чтобы не разбудить дочь. — Я… — Алья выдохнула, — Я тебе верю… — её губы начали подрагивать. Небольшим общим кругом старые друзья оплакивали смерть родного для них человека. Когда Алья и Нино собирались уйти, они пообещали, что больше не держат зла на Адриана. Прошло столько лет и держать обиду в сердце, словно удушающую змею, не хотелось. — Папа! — из раздумий Адриана вытянула дочь. — Да, милая? — мужчина увидел дочь, которая спускалась по витиеватой лестнице. — Доброе утро, завтрак готов? — присев на стул, спросила Мари. — Конечно, кушай, — протянув тарелку с яичницей и жаренными сосисками, сказал он, а после присел за другой край стола и начал свою трапезу.