***
— Папа! — малышка Агрест ворвалась в кабинет отца. — Дорогая, я работаю. Это срочно? — мужчина поднял взгляд с ноутбука, тепло улыбаясь дочери. — Да, папа, — кивнула девочка, подходя ближе. — Хорошо, — Адриан отодвинул бумаги в сторону, — садись, — мужчина подвинул стул ближе к ней. — Пап, расскажи мне про Маринетт, — мужчина подавился воздухом. — Дочурка, про какую Маринетт, ты у меня единственная Мари, — Адриан пытался сделать голос менее волнующимся. От нервов он запустил руки в свою шевелюру. — Про Маринетт, папа. Про Маринетт Дюпен-Чен. Я читала книжку и увидела похожую девушку. — Хорошо. Для начала, откуда ты узнала про неё? — мужчина застучал пальцами по столу. — Я слышала ваш разговор с тетей Алей, — девочка виновата потупила глаза в пол. — Маринетт Дюпен-Чен…— медленно произнёс мужчина, смакуя имя на губах, — Она моя бывшая невеста. — Пап, а что с ней? Почему тетя Аля плакала и говорила, что виноват ты? — да, девочка не до конца слышала их разговор, лишь отрывками. И, к сожалению, ей не хватило того услышанного. — Всё началось тогда, когда я был ещё молод… — воспоминания захлестнули мужчину, он закрыл ноутбук, и корпусом развернулся к дочери.***
Чудесный вечер лета. Когда-то безлюдные тропинки наполнились людьми. Адриан спешил после очередной фотосессии домой. Он сбежал от водителя: в такие теплые вечера не хотелось ездить в душной машине. Лёгкой походкой он шёл в направлении дома, как вдруг случайно столкнулся с девушкой. Бумаги, которые она держала, вмиг разлетелись в разные стороны, и прохожие без сожаления проходили по ним. Адриан наклонился и поднял половину из них, а после протянул их в руки девушке, которая держала оставшиеся листы. — Спасибо, — робко произнесла та. Адриан поднял взгляд на девушку: иссиня-черные волосы непослушно лежали на плечах, веснушки, обрамляющие носик, добавляли особенной изюминки девушке, пухлые губы сжались в тонкую полоску, а из васильковых глаз — Адриан впервые увидел такие красивые радужки — текли слезы. — Не за что. Почему ты плачешь? — Адриан взял свободную руку девушки в свою ладонь. — Эскизы… Они испорчены, — и действительно, только сейчас приглядевшись, парень увидел истоптанные мятые наброски разных платьев и костюмов. Взяв один из них парень пригляделся. — У тебя хороший вкус, Синевласка, — его лицо озарила улыбка, — мечтаешь стать дизайнером? Девушка смущенная поведением парня ответила не сразу. — Да, это были мои рисунки для портфолио… — Прошу прощения, Синевласка. Прими моё приглашение на чашку кофе. Хочу возместить тебе моральный ущерб. — Я не знаю… Меня уже ждут дома…— тогда парень быстро вытащил из кармана джинсовки прямоугольный картон, — держи, это мой номер. Позвони мне, когда будешь свободна. Прощай, Синевласка, — парень протянул ей руку, в ответ она робко пожала её.***
И Маринетт действительно позвонила ему, плакала в трубку, просила прощения, за то, что она поставила его в неловкое положение. Он лишь отмахивался, наслаждаясь её миловидным голоском. Адриан голос был слушать её постоянно. И после того разговора звонил ей постоянно. Он забыл как жить без неё. Не помнил, что делал раньше. Спустя пару месяцев парень и девушка гуляли по парку смеясь и разговаривая. Смех Маринетт был самым лучшим звуком, что когда-либо Адриан слышал. Именно в этот вечер, месяца спустя, Адриан понял, что влюбился… В эту прекрасную девушку. Она всегда была дружелюбна и мила. Именно в этот вечер он предложил ей своё сердце. И она согласилась, рассказав ему о том, что после первой их встречи грезила о нём ночами.***
Спустя месяц их отношений Маринетт впервые оказала дома у парня. Она была приглашена на ужин. Но девушка не знала, что для неё он станет роковым. Что возлюбленная сделала не так, Адриан не понимал. Она была вежлива и учтива, но не понравилась главе семейства, а вот мать она впечатлила. Даже в последующие разы, когда девушка появлялась на пороге дома Агрестов, Габриэль пытался сделать так, чтоб та поскорее убралась отсюда, а Эмили пыталась, чтобы муж не так сильно наезжал на их невестку. Маринетт нравилась ей, она хотела с ней сблизиться, узнать о ней много нового. Понять, чем же так она зацепила её сына.