Ты убил меня сам, дурак!

— Давай договоримся с тобой больше не поднимать эту тему, хорошо? — Агрест сжал её ладони в своих, не сильно, стараясь увидеть в её глазах понимание. — Если тебе неприятно об этом вспоминать, то я больше не буду. Обещаю, — дочка улыбнулась, смотря своими яркими радужками на него. — Я рад, что ты меня понимаешь, — отец выпустил её лабони из своих рук, а после потрепал Мари по голове, спутывая золотистые пряди. Вдруг послышалась вибрация. Адриан свел брови, проводя руками по карманам, пытаясь найти смартфон. Но там его не оказалось, тогда он принялся поднимать лежащие бумаги на столе, ища мобильный. Кипа бумаг разлетелась в разные стороны и только тогда он смог обнаружить пропажу. В трубке его сразу поприветствовал обеспокоенным голос напарник. Накладные не сходились по отчетам, а завтра должна прибыть проверка. И они физически не смогут обойтись без начальника. — Нино, — тяжко выдохнул Агрест, — без меня никак? За Мари некому проследить, я не могу оставить её одну. Алья свободна и сможет посидеть? Ты уверен? Девочка с интересом наблюдала, как сменялись гримасы на лице отца. От радостной, до опечаленной, от возбужденной до обеспокоенной. — Договорились, буду через час. Подготовь мне нужные бумаги, — скомандовал Агрест, сбрасывая вызов. — Папочка, что-то случилось? — малышка склонила голову на бок. — Мне нужно срочно уехать по работе. Но ты одна не останешься, через час приедет тетя Аля. Ты не в обиде? — Конечно нет! Я очень сильно соскучилась по ней! Мы снова приготовим что-то вкусное! — Если я уеду сейчас, ты ничего не натворишь за этот час? — он улыбнулся. — Нет, честно-честно! — девочка закивала головой. Адриан встал, обнимая Мари. Девочка была благодарна отцу за то, что он так трепетно относиться к ней, но порой, казалось, что он слишком оберегает её. Боясь оставить одну даже на пару часов. Через несколько минут Агрест собрал разбросанные по столу бумаги в небольшой портфель, застегивая тот на металлическую застежку. Затем проверил все краны, на ходу надевая пиджак, убрал острые предметы, проверил наличие газа в плите. И напоследок оставил длинную записку размером А4 на кухонном столе для Сезар. — Всё, постарайся вести себя аккуратно. Я уехал. Если что-то случиться, обязательно звони! — закрыв дверь за отцом, Мари тихо посмеялась.

***

Через час в замочной скважине провернулся ключ. Алья пришла на подмену обеспокоенному отцу. Девочка спрыгнула с кресла, откладывая на столик увлекательный роман. Сезар, завидев бегущую к ней девочку, кинула пакеты на пол, раскрывая свои объятья перед ней. — Тётя Аля! Я так скучала! — ещё крепче обняла девочка шатенку. — Я тоже, медвежонок. Дай я хоть руки помою, — Мари выпустила тётю из кольца рук, — Ты завтракала? — Да, — она замолчала, задумываясь, — Алья, а мы сегодня будем готовить? Я хочу блинчики с шоколадом! Сами поедим и папе оставим, — Агрест потянулась к тяжеленным пакетам, надеясь помочь гостье. — Милая, не трогай, они тяжелые, ещё спину надорвешь. Беги лучше прибери игрушки, пока я подготовлю всё для готовки, договорились? — Сезар подмигнула. — Спорим, что я закончу быстрее, чем ты? — воскликнула Мари, скрываясь в гостиной, не оставляя Алье шанса на победу.

Сезар усмехнулась, поднимая пакеты с пола, направляясь в сторону кухни. Там она зацепила взглядом записку, и быстро прочтя её, не обнаружив для себя ничего интересного, кроме беспокойств молодого отца, стала раскладывать продукты. Она слышала, как отдаленно шумела Мари, но к сожалению, звук никак не мог заткнуть её мысли. «Мари — очень милая девочка, но при одной мысли, что частично из-за неё погибла Маринетт, мне становится дурно. Я пытаюсь не думать об этом, пытаюсь представить, что это не дочь Хлои и Адриана, а их с Маринетт, ведь она правда на неё похожа. На них с Агрестом. Блондинистые волосы, васильковые глаза, небольшая россыпь веснушек на носу. Когда я в первый раз её увидела, я не могла отвести взгляда, а после, проклиная себя, я отвернулась — мне было противно. Но ведь малышка не виновата, что её отец так подло поступил». — Медвежонок, иди сюда! — крикнула Алья с кухни и, буквально, через секунду девочка была рядом с ней. — Вообще-то, я закончила первой, просто долго шла, — она уверенно закачала головой, подтверждая свои слова. — Я тебе верю, — усмехнулась Сезар, — Надевай фартук, а то замараешь свое красивое платьице, — малышка послушно надела защитную ткань поверх себя, ожидая дальнейший указаний. Пока Мари смешивала ингредиенты в миске, Алья разогревала сковороду. С такой дружной работой они очень быстро закончили, наслаждаясь высокой стопкой блинчиков. Они прекрасно пахли, а запах шоколада, который стоял неподалеку, разогревал чувство аппетита. — Медвежонок, иди помой руки, а я пока приберусь на кухне, и будем кушать, — Алья тепло улыбнулась, помогая спуститься малышке со стула. — Хорошо, а можно я тебе помогу с уборкой? — Агрест подняла на неё свои васильковые глаза. — Мари, — шатенку пробила дрожь, — иди помой руки, — девочка грустно посмотрела на Алью, но всё же послушалась её. — Чёрт! — убедившись, что Мари ушла, прошептала Алья. Перед её глазами снова и снова пролетали моменты прогулок с Маринетт. Мурашки ходили поперек её кожи, заставляя поежится. Каждому нужен был рядом подходящий человек. Не обязательно любимый. У Альи это была Дюпен-Чен. Они понимали друг друга с полуслова. Ей было не по себе от нахождения с дочкой Адриана наедине. Она была как капля воды схожа с ней. И это пугало Сезар. Алья вспоминала, как золотой осенью они бегали по парку, разгоняя желтую листву ногами. — Алья! — протяжный крик Маринетт протянулся вдаль, — Мне так хорошо! Это так прекрасно! — Согласна! — прозвучало в ответ подруге. Дюпен-Чен собрала в охапку разноцветные листья и подкинула их в воздух. — Как хорошо! Я так давно так не отдыхала! Адриан в последнее время стал какой-то странный, уходит рано, приходит поздно, постоянно недовольный. Я не узнаю его. Мне так больно. — Ой, Маринетт, брось! — отрезала Алья, — Твоё настроение не должно зависеть от другого человека! — Думаю, ты права, — печально проговорила подруга. — А теперь забудь о нём, и давай погуляем на полную! — шатенка подошла к подруги и взяла её за ладони, — Ведь, мы так с тобой редко видимся… — Ничего, Алька, представь лет через пять мы будем гулять по этому парку с колясками! Я хочу себе доченьку и были бы у неё мои глаза, а цвет волос от Адриана! Представляешь? Блондинка с васильковыми глазами и небольшой россыпью веснушек! Сезар поежилась, словно наяву вновь увидев подругу пред собой. Ей так хотелось вновь обнять её, прижаться к мягким волосам, вдыхая аромат черники. И поплакать о том, как ей её не хватает. Как она до сих пор плачет по ночам в подушку, ведь не может смириться с её смертью. Как её родители до сих пор думают о том, что она жива, представляя, что это всего лишь кошмар. Девушка схватила телефон, набирая номер мужа. Слезы уже катились по её щекам, а она старалась их утирать, лишь бы Мари не заметила их. — Чтобы этот Агрест пропал с лица земли, — шепотом произнесла Сезар, как только Нино снял вызов. — Тише, тише, — Ляйф сразу понял, что имела ввиду возлюбленная, — Ты взяла с собой таблетки, выпей, пожалуйста. — Д-да, — тихо прошептала она, — Мне нужно к Маринетт, я хочу выговориться. Я не знаю, что делать… — Везти ребенка на кладбище не вариант, оставь её одну не надолго, — на той стороне хлопнула дверь — Нино спрятался от начальства. — Если бы, у него же по всему дому камеры, — Алья обратила взор на одну из них, замечая красный сигнал в углу, — Повернутый на безопасности кретин. — Езжай, я сам разберусь, если возникнут вопросы. Хорошо? — Сезар кивнула, сглатывая слезы, взглядом ища стакан, чтобы запись таблетку. — Хорошо, целую, — она сбросила трубку, слыша, как по лестнице спускалась Мари. Девочка прибежала на кухню и, уже было, потянулась к блинчикам, как вдруг раздался голос тети. — Медвежонок, у меня появились срочные дела, давай покушаем потом — мило улыбнулась Алья. — А куда мы едим? А зачем? А надолго? — Мари была такой же любопытной, как и Дюпен-Чен. — Узнаешь, — Алья стукнула легонько пальчиком по носу малышки, — ступай надевай курточку и жди меня у двери. Казалось, малышку даже не смущало то, что она так и не пообедав куда-то уезжает. Даже блинчики, которые она так сильно хотели, не манили её так сильно, как неведомый интерес к чему-то неизвестному.