Ты убил меня сам, дурак!

Сезар вышла, запуская машину. Было немного душно, поэтому пришлось включить кондиционер. Мари же, забравшись в детское кресло, пристегнулась, ожидая, пока автомобиль двинется с места. — Аля, — голос девочки прервал молчание. — Да, медвежонок? — Алья повернулась в сторону малышки. — А куда ты пойдешь? В такое же здание, как и папа? Большое, стеклянное? — Мари вознесла руки вверх, показывая высоту постройки. — Нет, Мари, мы едем в поле, — Сезар легонько нажала на газ, сдвигая машину с места. — Я хочу пойти с тобой, я не буду сидеть в машине, — словно ставя перед фактом, сказала девчушка. — Мари, я не могу тебя взять, твой отец не одобрит, — стараясь держать улыбку, сказала шатенка. — Почему? Мне уже десять! — воскликнула Агрест. — Это наказ твоего отца, я не могу ему перечить. Иначе, он больше не разрешит прийти к вам в гости. Понимаешь, милая? — она кивнула, отворачиваясь к окну.

Мари грустно смотрела вдаль. На пролетающие машины, деревья, людей. Город стих, а после появились очертания леса. Проехав немного по дороге, машина остановилась около небольшого пространства, похожее на деревню, огороженную забором. — Я скоро вернусь, будь здесь! — наказала Алья девочке, закрыла машину и завернула за кованные ворота. Мари твердо решила узнать, что отец и остальные скрывают от неё. Она дёрнула ручку двери, на что та легко поддалась — Алья забыла закрыть автомобиль на сигнализацию. Девочка вышла из машины, и последовала следам тёти. Увидев объект слежки, Мари пыталась вилять по дороге так, чтобы её не заметили. Когда она вошла за забор, тут же поняла куда пропала. Кладбище. Девочка ни разу не бывала там, от вида могил ей становилось страшно, хотелось уткнуться в объятья папы, чтобы находится под защитой. Но Мари не могла позволить себе сейчас эту слабость. У неё была цель. Алья прошла ещё один поворот и встала около каменной оградки, где возвышалась каменная могила. Шатенка положила руку на каменный выступ, пытаясь передать все свои эмоции. Она тихо шептала и, кажется, плакала. Мари решила пробраться ближе, чтобы расслышать, о чём говорит Алья. Стараясь не шуметь, девочка спряталась за широким деревом, недалеко от могилы, у которой стояла Алья. — Привет, Маринетт… — Сезар хотела сдержать слёзы, но у неё это плохо получалось, — Уже десять лет тебя нет с нами. Это очень тяжело. Я так скучаю по тебе…— одинокая слеза скатилась по щеке, — Мне тебя не хватает. Как бы это не звучало, но я не могу смотреть на Мари. Ты же знаешь о ней? — девушка будто бы говорила с настоящим собеседником, — Она так похожа на тебя. Будто это не дочь Хлои, а твоя… Я смотрю на неё и вижу тебя. Ты хотела назвать свою дочку Эмма, но малышку назвали в честь тебя. Но я ни разу не слышала, что её зовут полным именем, лишь Мари. Сегодня Адриан позвал меня приглядеть за ней, но как только я увидела её, во мне вновь проснулась ярость, — кусты шелохнулись — Мари случайно упала от сказанного. Приняв шум за ветер, Алья продолжила, — я знаю, что она не при чём, что в этот виноват только её отец, ведь он даже не извинился перед тобой… — девушка протёрла рукой пыль, которая насела на камень, — Прости, что вылила все проблемы на тебя, надеюсь, что вскоре я снова вернусь к тебе, сейчас меня ждёт сложное время, — Мари поняла, что ей пора уходить, и стараясь не шуметь, побежала к машине. Спустя пять минут Ляйф вернулась в автомобиль, сразу спрашивая, не успела ли она по ней соскучиться. Девочка же имитировала прочтение книги, которую нашла на заднем сиденье машины. — Ты закончила свои дела? — спросила блондинка, откладывая книгу в сторону. — Да, можем ехать домой, — шатенка завела машину, — Может заедем за вкусностями? — Конечно! — Агрест захлопала маленькими ладошками, — Куда поедим? Давай в мою любимую? Девочка имела ввиду пекарню родителей Дюпен-Чен, она была там пару раз, но очень четко помнила вкус прекрасных круассанов. Алья лишь кивнула, включив радио, и под веселую музыку поехали в сторону города. Сезар не хотела думать о том, как она вновь посмотрит в глаза родителей Маринетт. Так же с болью. Так же с печалью. Никто не уймет этого. Никогда.

***

Колокольчик оповестил кондитеров о новом покупателе. Женщина выглянула из-за стойки, приветствуя гостью. — Добрый день, Алья! — Сабин Чен, мать Маринетт, выглядела прекрасно, несмотря на трагедию, случившуюся в их семье. — Мне, пожалуйста, вон те круассаны, — указала шатенка на шоколадные. — Конечно, — улыбнулась женщина, выполняя заказ, — что у тебя нового? Как там Нино? — кладя товар на полку выдачи, спросила Сабина. — Всё хорошо, правда у Нино завалы на работе, почти не вижу его, — грустно сказала Сезар. — Какой ужас, с тебя два евро, — женщина взяла оплату, и отдала товар, — Как там дочка Агреста? — на лице Чен пробежала неприязнь. Женщина презирала Адриана и всю его семью, ведь именно из-за него их семья потеряла единственного ребенка. — Ну что вы, мисс Чен, девочка же не виновата в проступке своего отца, — на что женщина лишь угрюмо на неё посмотрела, — Мне пора идти, — женщина полагая правилам попрощалась с клиентом, и начала обслуживать следующего. Сабин не смогла принять то, что Агрест может спокойно жить после такого. Он не сожалел, насколько она знала, даже ни разу не приходил на могилу. И в суд его не получилось бы вызвать. Кто бы что не утверждал, но в аварии он не был виноват. Лишь её дочь. Которая почему-то решила, что жизнь заканчивается на единственном парне, не думая о том, что вокруг неё столько людей, которые ценят её только за то, что она дарит улыбку этому миру.

***

— Алья, а почему ты не взяла меня с собой в пекарню? Мне же она так нравится… — спросила девчушка по пути домой. — Прости, медвежонок, там слишком большой поток людей, — сказала Алья не отвлекаясь от дороги, — Чем дома заниматься будем? — Я хочу скушать круассан, блинчики и порисовать, — не смотря на тётю, сказала девочка. Мари боялась разговаривать с тетей. Теперь она знала, что испытывает Алья, находясь рядом с ней. Ярость. Сезар видела в ней ошибку несносного бывшего парня её подруги. Ошибка, из-за которой оборвалась жизнь неизвестной девушки с фамилией Дюпен-Чен. Ляйф же думала о семейных проблемах, из-за проблем на работе, Нино практически не появлялся дома, а когда приходил, ложился отдыхать. Конечно, он не забывал про жену, он проявлял к ней знаки внимания — отправлял цветы на работу, звонил, но девушке не хватало его личного внимания, она ужасно скучала. Вскоре автомобиль затормозил по асфальтированной дороге. Автоматические ворота плавно закрылись, отрезая машину от чужих глаз. Девочка открыла дверь, сбегая от взора Альи, скидывая на ходу балетки. ей хотелось просто закрыться в своей комнате и не мозолить глаза любимой тетушке.

***

— Мари, я дома! — хлопнула входная дверь и в коридоре появился Агрест, стряхивая с кожаного пальто капли дождя. К вечеру погода ухудшилась, по окнам застучал ливень, облака затянули небо. — Папочка! — малышка, услышав голос отца, отперла двери и побежала вниз, кинувшись к отцу на руки, — Я так скучала! — Я тоже, милая, — он крепко обнял девочку. — Адриан, я могу быть свобода? — Алья вышла в коридор к чужой семье, — Нино скоро вернётся, я не могу больше оставаться. Хочу приготовить ему ужин, а то ты его совсем не щадишь. — Конечно, иди, — Сезар уже выходила, как Агрест произнес, — спасибо тебе, — Алья не ответила, лишь закрыла за собой дверь, оставляя Адриан наедине с дочерью. К счастью, у него не возникло вопросов о том, куда они уезжали из дома на час. И она надеялась, что Агрест об этом никогда не узнает.