Шоколад

      Питер шёл быстрым шагом, упорно смотря в пол. Он злился. Он действительно злился, а такое с ним бывало редко. Более того — он чувствовал себя обиженным! Он честно пытался понять Старка, принять то, что тот ненавидит омег, но ведь так тоже нельзя! Нельзя же видеть и подозревать в них только плохое!       В душе Питер зло рыкнул и топнул ногой, а в действительности лишь смог заставить себя остановиться и попытаться успокоиться. Тётя Мэй всегда говорила, что нехорошо долго злиться на людей, не потому, что те этого не заслужили, а чтобы не делать хуже себе. Зло всегда порождает зло.       Питер сделал глубокий вдох и медленный выдох, восстанавливая сбившееся дыхание, и лишь тогда огляделся вокруг. Кажется, он так быстро шёл, что оказался в другом конце зала. Что ж, наверно, так даже лучше, на вряд ли Старк сможет увидеть его с того места, где остался, да и Питеру, честно сказать, сейчас не очень хотелось видеть лицо мужчины. Боже, и какой же он глупец, что допустил просто мысль о том, что у них с альфой могут быть, если не любовные отношения, то хотя бы просто дружеские, даже отношения хороших знакомых устроили бы Питера, но нет, Старк никогда не поверит омеге.       Отойдя в сторону, Питер понуро опустил голову. Теперь ему было грустно, а ещё вновь захотелось есть, только с двойной силой, но он понятия не имел, где здесь шведский стол и есть ли он вообще. Наверно, спрашивать об этом у кого-то слишком глупо, да?       — И чего же такая красавица скучает? Неужели потерялся? — раздался где-то рядом приятный мужской голос.       Питер резко поднял голову, с некоторым испугом смотря на приближающегося к нему альфу. Этому мужчине было на вид чуть больше тридцати пяти лет, несколько верхних пуговиц его белоснежной рубашки были расстёгнуты, в руках — два бокала с шампанским, а на губах — обворожительная улыбка.       — Не желаешь ли выпить? — спросил он, подойдя чуть ближе, и предложил Питеру один из бокалов с всё той же улыбкой.       — Нет, спасибо, мне нельзя, — Питер слегка отодвинулся от мужчины. Нет, не сказать, чтобы он был противен ему, как и запах океана, что исходил от него, да и выглядел он вполне дружелюбно. Просто что-то было в нём не так, что-то, что Питер никак не мог объяснить.       — Не волнуйся, — отмахнулся мужчина и тут же, склонившись чуть ближе, прошептал: — Здесь никто не следит за тем, что в бокалах несовершеннолетних.       — О, нет-нет, — Питер замотал головой, виновато улыбнувшись, — мне уже есть двадцать один, просто мне нельзя из-за положения.       Мужчина, выпрямившись, озадаченно вскинул бровь, но, как только до него дошло, его губы сложились в беззвучное «о».       — Тогда извиняюсь за свою настойчивость, — его губы снова расплылись в улыбке, практически вынуждая Питера ответить тем же. — Может, тогда я могу предложить что-нибудь другое.       Питер уже хотел было ответить, что ему ничего не нужно, как характерный вой в желудке напомнил о том, что его всё ещё не покормили.       — Я… Мне очень хочется есть, — с некоторым смущением признался он, чем вызвал короткий смех у альфы.       — Тогда, — он поставил один из бокалов на подоконник, — позвольте вас проводить, — и выставил локоть, за который Питер без тени сомнения взялся. — Кстати, я забыл представиться, — вспомнил мужчина, уже ведя омегу через толпу, — Квентин Бек, — и его улыбка стала настолько широкой, что глаза сузились, как у лисы.       — Питер Паркер, очень приятно, — ответил Питер, даже не обратив внимания на то, как хищно посмотрел на него в этот момент альфа.       — Мне тоже очень приятно, — растягивая слова, произнёс Квентин Бек.

***

      Удивительно, но после того, как омега ушёл, к Тони мало кто подходил, и даже те, кто осмеливался к нему обратиться, очень быстро исчезали под каким-нибудь предлогом. Тони было всё равно, и то же он хотел бы сказать по отношению к ссоре, что только что произошла у него с Питером, но не мог. Он злился, очень злился, и теперь было сложно понять на кого больше: на омегу или себя.       Он выпил ещё несколько бокалов шампанского, вышел ненадолго на балкон покурить (он редко курил, но у него всегда была с собой пачка сигарет), вернулся в зал и снова выпил, однако лучше так и не стало. Это было просто ненормально, что его мозг снова и снова продолжает проигрывать один и тот же диалог, в котором он невольно пытается понять, что можно было бы изменить, чтобы… всё исправить?       Нет, он не собирается извиняться перед омегой! Он даже думать об этом не будет! Просто… Да, он чувствует себя виноватым, и это отвратительное чувство.       — Тут ходят слухи, что ты хотел меня видеть.       Тони тут же оторвался от своих мыслей, подняв глаза на приближающегося к нему Хэнка Пима, и его губы тут же расплылись в улыбке. Правильно, ему сейчас не время думать о каком-то там омеге, он должен заняться делом, ради которого, собственно, он здесь.       — И это так, — согласился он, протягивая руку профессору, которую тот тут же пожал.       — Неужели опять хотите начать убеждать меня бросить преподавание и целиком заняться наукой под вашим знаменем? — он коротко усмехнулся, что заведомо говорило о его отказе.       — И вы опять правы, — с полуулыбкой согласился Тони.       — И вы же знаете, что мой ответ всегда будет отрицательным, — устало вздохнув, ответил Хэнк Пим. — К сожалению, с компанией Старка у меня изначально всё не сложилось, не хочу наступать на те же грабли дважды.       — Это было время моего отца, сейчас всё по-другому, — со сдержанной улыбкой возразил Тони.       — Неужели? — Пим с наигранным удивлением вскинул бровь. — Возможно, вы и правы, что для Stark Industries всё изменилось. Ведь, в отличие от вас, Говард хотя бы занимался компанией, носящей его имя.       Глаза Старка тут же потемнели, а мышцы лица напряглись, став более острыми. Он ненавидел, когда его сравнивали с отцом, и Хэнк Пим отлично это знал.       — Ходят слухи, что Stark Industries занимается секретарша, мисс Поттс, а сам Тони Старк в это время праздно проводит жизнь, — продолжил Пим, внимательно следя за реакцией Старка поверх своих очков. — Разве это не так?       Тони шумно вдохнул носом и тут же холодно усмехнулся.       — Вам не стоит так доверять слухам, мистер Пим, — ответил он. — Хотя в какой-то мере это правда, что большую часть дел ведёт мисс Поттс, но лишь потому, что я безгранично доверяю её навыкам и уму. И не беспокойтесь, в своей «праздной жизни» я всегда нахожу минуту для того, чтобы прочитать её подробные отчёты о делах компании. Так что я всегда в курсе происходящего, — и он улыбнулся, давая понять Хэнку, что тому не удалось его подловить.       — Тогда я рад за вас, — ответил Пим так же улыбнувшись. Он не выглядел разочарованным, а, значит, задеть Старка — не было его главной целью. — И всё же, я не планирую принимать ваше приглашение.       — Но почему же, ваши открытия в области квантовой физики, другие бы ещё целый век делали, а у вас на это и полжизни не ушло. Stark Industries не только мог бы помочь материально, но предоставил бы все возможное оборудование и материалы для исследований и опытов, — не отступал Старк. Пим действительно был нужен его компании, ведь, каким бы гением он, Тони Старк, не был, есть всё же области, в которых он уступает другим.       — Именно поэтому я и забросил это дело, — Хэнк вдруг стал серьёзен и со всей строгостью посмотрел на Старка. — Я объяснял это вашему отцу, который отказывался понимать меня, и объясняю это теперь вам, Энтони. К сожалению, то, что я открыл, можно использовать совсем не в тех целях, которых мне хотелось бы. Эту идею могли бы заставить служить не для защиты людей, а для их уничтожения, а я не хочу засыпать с мыслью о том, что моими руками убивают людей. Думаю, вы понимаете меня.       Ясные глаза в упор посмотрели на Тони поверх тонких очков, они смотрели и, казалось, видели всё, что творилось в его душе, и это было не особо приятное чувство.       — Хм, — вдруг хмыкнул Тони, сунув руки в карманы брюк, — вы порою чем-то напоминаете мне отца.       — И чем же? — черты лица Хэнка разгладились, на губах снова появилась улыбка.       — Ну даже просто тем, что… — Тони не знал, что заставило его отвести глаза чуть в сторону от Хэнка, но его взгляд тут же зацепился за парочку, стоящую у шведского стола. Увиденное было настолько неожиданным, что Тони даже не сразу отреагировал. Он ещё несколько секунд просто стоял, смотря на то, как Питер — его омега! — мило беседует с каким-то смутно знакомым альфой.       — Что-то не так? — заметив резкую перемену в лице Старка, обеспокоенно спросил Хэнк, но Тони его уже не слышал.       Всё произошло за какие-то считанные секунды или, быть может, ему просто показалось, что всё произошло так быстро. Но вот злость окутывает всё его тело, и он быстрым шагом идёт вперёд, а люди шарахаются от него, как от огня. Его глаза горят алым, руки сжались в кулак, а в ушах стучит кровь. Вот он уже в следующую секунду оказывается рядом с изумлённым Питером и альфой, которого Тони тут же, не задумываясь, бьёт по лицу. Альфа падает, цепляясь за скатерть стола, из-за чего следом за ним летит и вся стоящая посуда. Кто-то вскрикивает, но это не Питер, тот просто стоит, не шевелясь, и с округлёнными от ужаса глазами смотрит на своего альфу. Тони бросает на него лишь один недолгий взгляд прежде, чем схватить за руку и потащить за собой к выходу. Омега не сопротивляется, но несколько раз он испуганно повторяет, что ему больно, но Тони не ослабляет хватку на его запястье до самой машины, в которую он грубо пихает его и с особой яростью захлопывает дверь. И лишь после этого он на мгновение приостановился. Вечерняя прохлада обдала его разгорячённое лицо, но даже этого не хватило для того, чтобы его ярость угасла.       Все омеги одинаковые.