Рефлексия

Кейси Кук догадывалась, конечно, что склонна к латентному скудоумию, но то, что случилось сегодня, вынуждало её немедленно совершить каминг-аут в качестве самой безнадежной тупицы десятилетия и созвать собственный парад гордости. Она, черт возьми, поехала с ним. А ещё забыла телефон. Образцовая жертва, как по учебнику. Pink Floyd продолжали надрывать гитары, Дэннис продолжал молчать. Он разглядывал свои руки, белеющие на коленях, с ужасно серьезным лицом, словно без наблюдения они перестанут принадлежать ему и нечаянно устроят покушение на президента, теракт или Третью Мировую. Кейси любила Pink Floyd, равно как и Джонни Кэша, равно как и The Who — сказывалось папино воспитание. «Another Brick In The Wall» пошла по второму кругу, когда паника достигла пика. Сейчас хотелось другую песню — безыскусную, слащавую, забракованную музыкальными критиками. Сгодилась бы любая простенькая рок-баллада о том, что внутренности малышки Кейси Кук сохранятся там, где рекомендовано анатомией, и острые когти чудовища не вытянут их наружу на радость подоспевшей штурмовой группе. Всё будет хорошо, умирать молодым больше не круто, а Вудсток никогда не закончится. Они не нацепили ей на голову мешок, как в гангстерском кино, не приказали, угрожая пушкой, держать глаза закрытыми — ничего такого. Кейси смотрела в окно безнаказанно. Город почти не проглядывался за липкой чернотой вечера, но кое-что ещё можно было различить — старый мост, водонапорную башню, кособокую крышу здания. Кейси всегда хорошо ориентировалась в пространстве и легко запоминала любые маршруты. Она была охотницей. Эта мысль ненадолго вернула спокойствие, поэтому она решила схитрить: — Мой парень заметит, что я пропала. Испугается, вызовет копов. Он очень заботливый. — У тебя нет парня, — сказал Дэннис. — Куда уж мне. — Нет. — Дэннис попытался спрятать смущение за бесцельным перекручиванием ремня безопасности, но в итоге сделал только хуже. Он бросил это странное занятие и холодно взглянул на неё. — Нет, я не это имел в виду. — Я присматривал за тобой, Кейс, — улыбчиво признался рыжий, барабаня пальцами по рулю. На нем был браслет — тонкая красная нить с металлическим пацификом в центре. Какая ирония. — Почему ты всё время заказываешь один и тот же кофе? Тоска. Психотерапевт говорил, что легкая паранойя после стрессовой ситуации — нормальное явление. Она ведь пережила похищение. Это чувство скоро пройдет. Ну да, ну да. — Мне почему-то кажется, что тут больше подходит слово «преследование». Красивое лицо Марти скривилось. — Обычные люди называют это так. Но мы не такие. Мы нечто большее. Она не стала спорить. Рассказывать про значение символа мира тоже не стала — перебьется. Машина остановилась, когда они полностью прослушали «The wall» — лучший альбом «пинков». Это означало, что прошло чуть больше часа. Что будет с ней дальше? Она помнила, что сказала девочкам, когда за Дэннисом, рассерженным выходкой Марши, громко захлопнулась дверь. Никто не станцевал для него. — Будем надеяться, что он убьет нас сначала, а только потом изнасилует, — сказала Кейси тогда. — Давайте сохранять оптимизм. Кажется, Клэр вырвало в этот момент. Кейси неплохо справлялась с малышами, но хреново утешала взрослых людей — так и заявила на собеседовании. Её взяли. Она вздрогнула от неожиданности, когда Дэннис заговорил: — Думаю, ты понимаешь, что я остановлю тебя, если попытаешься сбежать. Я стараюсь быть хорошим, но мне правда придется. Когда-то Кейси была проворной дочерью леса, быстрой, свободной, поднимающей кроссовками дорожную пыль. Когда-то давно. Не теперь. Она, может быть, действительно хотела прикинуться крутой воительницей из видеоигры, типа Лары Крофт, но была слишком рациональной для этого. Она знала, что ей не отбиться от такого сильного мужчины, как Дэннис, даже если скинуть туфли и броситься от него босиком, сбивая пальцы о случайные корни деревьев. — Я поняла. — Хорошо. Спасибо. Кейси затравленно взглянула на пустое пространство за его плечом, когда он выбрался из машины и бесшумно открыл дверцу с её стороны. Он как будто собирался подать ей руку, словно они были героями «Гордости и предубеждения», и Кейси с трудом подавила приступ истеричного смеха. Ну и сволочь же вы, дорогой мистер Дарси. Он пресек этот неуместный жест на полпути. — Мне нужно заскочить ещё кое-куда, — сообщил Марти с ухмылкой, которую было невозможно истолковать правильно. — Не скучайте, детки. Я ненадолго. Не разнесите дом. Она оказалась на улице. Дэннис контролировал расстояние между ними — идеальное расстояние, чтобы резко дернуть Кейси на себя, если она сделает что-нибудь не так. Она не должна была чувствовать благодарность за то, что они хотя бы не задевали друг друга одеждой, но всё равно почувствовала. Ноги вовсю бунтовали против её глупой покорности, и Кейси спотыкалась через шаг, пока Дэннис терпеливо вел её. Серый форд сдавал назад. — Этот парень такой странный, — сказала Кейси. — Даже более странный, чем ты. В обучающих роликах для санитаров психиатрических клиник говорилось о том, что местных Наполеонов лучше не называть вслух шизанутыми, и в этом явно был смысл. Она же продолжала провоцировать его, пробуя на прочность собственный инстинкт самосохранения, и не могла остановиться. Кейси хотела, чтобы он сорвался, выкрутил ей запястья, обхватил горло подушечками пальцев и надавил — это бы заставило ненависть вернуться, и ненависть перекрыла бы страх. Ненавидеть так же паршиво, как и бояться, только чувствуешь себя не таким неудачником. Дэннис не отреагировал на колкость. — У Марти было непростое детство. — Кто он вообще такой? — Он увидел репортаж. Тот, где журналисты обсуждали наши…мотивы. Это его впечатлило. У Марти есть экстраординарные способности. Он что-то вроде надоедливой гугл-карты с проблемами по части гигиены. Дом утомлял бесхребетной серостью фасада, но в целом это было самое обычное недорогое жилье. Ничего особенного — подстриженная лужайка, небольшая веранда, на веранде кресло, накрытое пледом. Мило. — Марти живет здесь? Где-то неподалеку горько завыла бродячая собака, потому что её не любили. — Да. Мы остановились в этом месте на некоторое время. Скоро мы покинем Филадельфию. Дэннис немного повозился с ключом, и они вошли. Гостиная была светлой, маленькой и какой-то обезличенной, будто декорация для ситкома. Она ожидала увидеть здесь пыточные инструменты и вырванные зубы в баночках, но не увидела. Кейси выросла на «Молчании ягнят». Дэннис проводил её на кухню, по-прежнему сохраняя дистанцию, и жестом указал на стул. Она подчинилась. Он сел напротив и поправил рубашку. Вздохнул. — Ты хочешь чего-нибудь? Воды? Я редко принимаю гостей. — Вы с Роном Уизли обожаете эвфемизмы, да? Он «присматривает», когда следит, ты «принимаешь гостей», когда похищаешь. — Рон Уизли? — О, господи. Забудь. — Это персонаж из «Гарри Поттера». Я вспомнил. — Десять очков Слизерину. — Хэдвиг сказал, что мне больше подходит Когтевран. Он проверял на специальном сайте. Дэннис настаивал на этом так серьезно, что Кейси почти рассмеялась. Его доброжелательность вызывала раздражение. Она знала, каков он, и как больно он может сделать, если захочет. — Пожалуйста, перестань притворяться, что мы друзья. Это жалко. — Я никогда не говорил этого. — Что тебе нужно, Дэннис? — спросила Кейси прямо. Он долго молчал, собираясь с мыслями, и сосредоточено передвигал по столу небольшую вазу с цветами. Каждый раз, когда ему казалось, что она встала идеально, появлялась новая неправильная деталь — и он начинал сначала. Кейси почувствовала, что это Патриция купила букет. Дрожь пустилась плясать по лопаткам. — Зверь — высшая форма человеческой эволюции. Он уже говорил это раньше. В ту ночь. Потом он, помнится, добавил что-то в духе: «совсем скоро ты умрешь в мучительной агонии, но не расстраивайся по этому поводу, ведь твоя жизнь всё равно гребаный мусор.» Дэннис был так же плох в подбадривающих речах, как и она сама. — Зверь верит, что ты особенная. Как и мы. Он хочет раскрыть твой потенциал, показать тебе, кто ты есть на самом деле. Смысл его существования не столько в истреблении нечестивых, сколько в защите сломленных. — Ты всегда так уверен в правдивости того, что нашептывают голоса в голове? На секунду ей показалось, что он убьет её. Он дернулся, как от пощечины, и разочарованно поджал губы. В его движениях появилась жесткость. — Ты не в состоянии понять. Кевин Венделл Крамб — произнести это несложно. Интересно, что предпримет Дэннис, если попробовать отстранить его от света, который он не заслужил? Запутается ли его рука в её волосах, оттягивая их назад перед ударом, или она успеет? Он угадал, о чем она подумала. Его взгляд стало тяжелее выносить. — Кевин, он… часто спрашивает о тебе. Вы сможете поговорить позже. — Правда? Морщины между его бровей немного разгладились, словно он был тронут этим наивным вопросом. Эмоции Дэнниса было легко прочесть. — Правда. Судорога, достаточно сильная, чтобы заставить Дэнниса стиснуть зубы, вдруг пробежала по его телу. Он вскочил. — Зверь знает, что ты здесь. — Его пальцы в спешке замелькали на пуговицах рубашки. Видимо, он обнаружил нечто такое в её широко распахнутых глазах, что смутило его, потому что сказал: — Извини, я… Он не успел закончить. — Сломленная, — прорычал Зверь, падая перед ней на колени. Его губы разъехались, изображая улыбку, а зрачки горели черным — густой смертоносный дым от первого в году лесного пожара. Кейси уже задыхалась, хотя он даже не успел разгореться. Очки и рубашку Дэнниса небрежно отбросило на пол, и она с удовольствием подумала, как это его взбесит. — Ты вернулась ко мне. — Не то чтобы у меня был выбор. Она увидела вздутые темные вены, сотрясающиеся ребра, широкую грудь с глубоким рубцом от пули, которая не смогла похоронить его. Он казался невероятно большим. — Ты особенная. — Зверь шумно втянул носом воздух, придвинувшись ближе. Он почти касался раскаленным лбом её живота. — Ты чиста. — Умоляю, дай мне уйти. Я никому ничего не скажу. Обещаю. — Потому что ты защищаешь Кевина. Кейси кивнула, задушенная слезами. Она фантазировала о встрече с Кевином неделями, но всё это оказалось слишком страшным, слишком безумным, слишком больным. Она перетрусила, потому что была человеком. А Зверь — не был. — Я могу заставить тебя остаться, потому что могу всё. — Его ладонь внезапно накрыла её шрамы, те, что скрыты ото всех, и через ткань она ощутила нестерпимый жар — как от костра, когда подходишь к нему слишком близко. — Ты делаешь меня таким сильным. — Зверь снова зарычал, на этот раз громче, и в этом звуке слышалось ликование. — А я делаю сильной тебя. Признай это, дитя, и обретешь свободу. Она признала это, когда провела ночь в полицейском участке, в тысячный раз давая показания, вместо того, чтобы уехать с Джоном «домой». — Я хочу уйти, — сказала Кейси твердо, и её голос почти не дрожал. — Ты говоришь, что я важна, так позволь мне уйти. Он смотрел на неё, не моргая, в блестящих зрачках плескалась гордость. Она изменилась с их последней встречи, он это видел. — Такая смелая, — он прошептал, облизываясь, и медленно встал. Она тут же пожалела, что посмела требовать от него что-то. Он был огромен. — Иди. Сначала Кейси подумала, что ослышалась. А потом побежала так быстро, как никогда прежде, на ходу сбрасывая туфли. *** Автобусные остановки либо полностью отсутствовали в этом сказочном районе, либо беспощадно маскировались под что-то ещё. Пошел дождь, размазывая тушь. И без того слезящиеся глаза зажгло, ледяной ветер царапал открытую кожу. Кейси зябко обняла себя руками. Никаких больше торжественных тряпок в духе лучших диснеевских принцесс — кажется, вселенная намекала, что это не её. Кейси подумала о Марти, когда поняла, что за ней хвост. Она обернулась, ослепленная фарами, готовая снова бежать, со слабой надеждой увидеть мигающий маячок полицейской машины. Она бы сказала офицеру, что немного перебрала, отмечая выпускной, и заблудилась. Только эти ребята не были полицейскими. Их было пятеро — пять расстегнутых кожаных курток, пять пар высоких шнурованных ботинок. Одинаковые, словно братья, они быстро окружили её, отрезая пути к отступлению, и по слаженности их действий Кейси догадалась, что они проворачивают это далеко не в первый раз. — Здравствуй, куколка, — сказал самый крупный из них. У него был бостонский акцент, как у Дэнниса, и она раздраженно смахнула подступившие слезы. Почему бы дурацкому Бостону не отправлять своих придурков на карантин и никогда не выпускать на волю? — Где твоя обувь? Ты потерялась? — Нет. Я иду домой. Меня уже ждут. — Не видел тебя раньше. — Парень сделал вид, что задумался, и почесал щетину. Остальные помалкивали. В их внешности не было ничего особенного, идеально-обезличенные незнакомцы, которых сложно запомнить. — Слушай, — он подошел так близко, что у Кейси закружилась голова от резкого запаха его одеколона. На шее болтался армейский жетон с гравировкой. Насильник с военной подготовкой? Без шансов. — Мы с ребятами подбросим тебя. Ты босая. — Не надо. Я справлюсь сама. Они удерживали её. — Не будь грубой, — сказал другой мужчина, хватая её за талию. — Или ты хочешь, чтобы я научил тебя манерам? Кейси отпихнула его, а он толкнул в ответ — несильно, почти заигрывая, но ужас сегодняшнего дня навалился на неё, и она упала на сырую землю. Платье задралось до бедер, и кто-то из них тихо присвистнул. Кейси зажмурилась и представила бесшумный лес в начале осени, хрустящие под ногами ветки, вдоль и поперек изученные тропинки и те из них, которые ещё предстоит изучить. Чье-то присутствие покрыло её — она почувствовала это и открыла глаза. Дэннис стоял к ней спиной, его кулаки сжимались. Та же самая рубашка, что была на нем раньше, накинута на плечи, но не застегнута и раздувается от ветра. Он что, надел её после того, как она повалялась на полу?.. На нем не было очков. — Убирайтесь. Они засмеялись. Их было пятеро. — Она твоя девка? Как интересно. Называет тебя папочкой или ещё как? — спросил тот, что заговорил с ней первым. Он самоуверенно поддался вперед. Дэннис стиснул зубы. — А как твой бойфренд называет тебя, когда ты стоишь на коленях? Дай угадаю… Кейси ожидала, что Зверь перехватит свет, когда завяжется драка, но нет. Она не понимала, как он сможет выстоять против пятерых, и невольно вздрагивала, когда Дэннис пропускал удары. В целом его реакция была безупречна, и она задумалась, где можно научиться такому. Дождь полил сильнее, затрудняя обзор. Дэннис повалил на землю парня из Бостона, пока трусоватая свита бесполезно кружила вокруг. Видимо, только один из них имел хоть какое-то представление о том, что нужно делать, остальные больше позерствовали, цепляя на куртки значки с черепами. Они не были готовы к настоящей схватке, а обижать девушек и чесать языками в барах оказалось легче, чем связываться с кем-то вроде Дэнниса. Она с ужасом поняла, что в руках у парня блеснуло лезвие, но, кажется, Дэннис выбил его. Может, это не так уж и плохо, если они прикончат друг друга? Бездействующая четверка задержалась ещё ненадолго, приличия ради, прежде чем броситься к автомобилю. Вот тебе и нерушимое братство. Дэннис продолжал колотить его, тяжело дыша. Парень хрипел, его распирал кашель. — Дэннис! — крикнула Кейси. — Перестань. Ты убьешь его. Он посмотрел на неё, медленно отступая. Бостонец выглядел паршиво, даже очень паршиво, беспомощно лежа на спине. Дружки подберут его позже. — Вставай. — На этот раз Дэннис действительно протянул руку, сейчас покрытую кровью и синяками, но она не приняла её. Не из вредности — от шока. Дэннис пытался восстановить дыхание. — Кейси, — он прошептал, наклонившись к ней. Лицо тоже испачкала кровь, и он морщился от дискомфорта. — Всё закончилось. Теперь ты должна встать. — Мне больно. Дай мне минутку. — Я могу, — он покачал головой, подчеркивая, что сам не в восторге от этой идеи. — Я могу понести тебя. — Отвали. Я не ранена, всего лишь подвернула ногу. Кейси не поняла, как так вышло, что она оказалась оторванной от асфальта и прижатой к его груди. Он сделал это так легко, словно она была ребенком. — Эй! — Помолчи. Мы вернемся в дом, и я вызову тебе uber. Это всё. Если труп Кейси Кук найдут в этой части города, мы больше не сможем оставаться у Марти. Это разрушит план. — Мне не нужна нянька. — Неужели? Она ничего не ответила. *** — Мне нужно умыться. Это не займет много времени, — сказал Дэннис, аккуратно опустив её на диван. Кейси кивнула. В мышцах гудела слабость. Он вернулся быстрее, чем она ожидала, в чистой темно-серой рубашке, застегнутой наглухо, и черных брюках. Верхняя губа была разбита, правая щека опухла и горела багровым. Очки снова были на месте. Он стоял перед ней, скрестив на груди истерзанные руки, и мрачно рассматривал её грязные ступни, запачкавшие обивку, ободранные лодыжки и мокрое мятое платье с пятнами от травы. С волос Кейси капало. Она наблюдала, как двигается его кадык, когда он глотает слюну, и поняла, что всё кончено. — Твоя одежда, — хрипло выдохнул он. — Она испачкана. Ты должна снять её, — приказал Дэннис жестко, но затем его голос сломался. — Пожалуйста. Просто сними. Он смотрел на неё с отчаянием. Всё кончено.