Соглашение трёх

      Первым делом Бэкхён схватился за телефон и начал поочередно набирать: то Чанёля, то Сехуна, но автоматический голос повторял об отсутствии абонента в сети, отчего возникало лишь одно желание — разбить телефон о какую-нибудь поверхность. — Что значит потеряли? — понимал, что нельзя паниковать, но поделать с собой уже ничего не мог. — Это бесполезно, Бэкхён, — перехватив руки омеги, произнёс Ли. — Пятнадцать минут назад с ними оборвалась вся связь, и мы понятия не имеем об их местонахождении. Мобильная связь, датчик слежения — всё разом вышло из строя. Постой, ты куда? — Ук попытался преградить путь к двери. — Мне нужно поговорить с Кёнсу, — не своим голосом произнёс Бён, пытаясь оттолкнуть от себя альфу. Он смотрел стеклянными глазами на До, который раздавал чёткие указания агентам. — Ук, поехали. Попробуем начать с того места, где связь оборвалась, разделимся на три группы по двое. — Ты можешь мне объяснить, что происходит? — Бэкхён ухватился мёртвой хваткой за рукав куртки До, не собираясь выпускать, пока не получит более-менее внятный ответ. В голосе сквозили нотки с зачатком истерики, что До, судя по взгляду, только выводило из себя. Не церемонясь, он оттолкнул от себя Бёна, цедя сквозь зубы и вдалбливая простую из истин: — Ты должен понимать, что бывает, когда мы теряем связь с агентами, не путайся под ногами и дай мне делать свою работу. Останешься с Бомом, он тебе всё объяснит. — Бэкхён отшатнулся назад, провожая взглядом омегу. Мимо него пробегали агенты, переговариваясь между собой и не обращая никакого внимания на застывшего на одном месте Бэкхёна. Когда всё стихло, в стеклянной комнате остался один лишь Бом. Омега на негнущихся ногах направился к нему. Бом координировал действия агентов, закончив переговоры по рации, обернулся к Бэкхёну, что пристально смотрел на карту, выведенную на экран монитора. — Группа отправилась на юго-запад столицы, с капитаном мы потеряли связь здесь, — он увеличивает изображение и указывает на последнее местонахождение агентов. — Что они там делали? — С агентами ФБР перевозили важного свидетеля — это всё, что я знаю. Кёнсу не особо вдавался в детали, но, как вернулся, был сам не свой. При мне несколько раз связывался с капитаном, и, когда они выехали отсюда, через несколько минут связь с ними прервалась и сигнал датчика пропал. — Что там находится? — Это частная территория, на которой расположено несколько домов. — Можешь узнать, кому принадлежит дом, в котором они находились? — Минуточку, — пальцы Бома забегали по клавиатуре, и через минуту на экране появилась информация о владельце частной собственности. — Бом, они были у вдовца Ли Фэньминя, но если они смогли покинуть дом, значит, по дороге могли столкнуться с «Саньхэхуэй». Иных предположений у меня нет. Какие прогнозы делал Кёнсу? — Неутешительные. Он вообще всегда ситуацию держит под контролем и, даже если что-то идёт не так, перед нами никогда не срывается, но сегодня, как вернулся, был дёрганный. — Уже изначально это предвидел? — Скорее всего, поэтому сам не свой был. Как приехал, сразу уселся здесь и молча наблюдал. А после того, как сигнал пропал и он не смог дозвониться до капитана, сразу собрал группу и уехал. — Когда они будут на месте? — Минут через сорок — не раньше.

***

За час до происшествия       Они беспрепятственно попали на частную территорию Ли — их ждали. Чанёль обвёл взглядом территорию дома и направился следом за агентами ФБР. Джонс шёл впереди с мужчиной: тот был низкого роста и худощавого телосложения. Он несколько раз оборачивался на Чанёля и заметно нервничал, что-то сбивчиво говоря Хосе. — Мне нужны гарантии, если он сейчас ничего не скажет, я разворачиваюсь и уезжаю. — Постойте, мы так не договаривались. — А вы не в том положении, чтобы диктовать условия. Чанёль, — жестом подозвал к себе альфу. — Это капитан Пак из разведки Южной Кореи, он задаст несколько вопросов мистеру Ли, после чего я выполню условия нашей сделки.       На Чанёля взглянули опасливым взглядом, но на сей раз мужчина спорить не стал. Первым зашёл в дом и, не оглядываясь, направился вперёд по коридору. Они попали в просторный кабинет, основная часть которого была занята тянувшимися от пола до самого потолка полками с книгами; в этом доме читали и читали много. Мужчина направился к Ли, который сидел в инвалидном кресле, держа в руках рамку с фотографией. Он никак не отреагировал на появление гостей, продолжая водить по стеклу фоторамки пальцами, и с меланхоличным видом выслушивал то, что говорил ему худощавый мужчина. Не дожидаясь приглашения, Чанёль подошёл ближе, пододвинул стул так, чтобы быть напротив омеги. Их разделял лишь небольшой стол круглой формы, на котором стояла чашка с недопитым чаем.       Альфа разложил на столе несколько снимков. Не дожидаясь вопроса, Ли сам потянул руку к одной фотографии, затем его внимание переключилось на другую. — Хотите знать, знаю ли я этого человека? — удерживая одну из фотографий, спросил Ли. — Наслышан, но лично не знаком. Я редко покидал дом и не сопровождал мужа на деловых встречах. — Но что-то же ваш муж говорил о нём? — Говорил, — тут же подтвердил Ли. — Этот молодой человек приобрёл большое влияние в финансовых кругах и со временем заручился поддержкой сторонников императора. Муж пытался выяснить причины, но не успел. — Хорошо, вы конкретно кого-то подозреваете в убийстве мужа? — Мой муж управлял одним из крупных банков… — Я знаю, кем был ваш муж, знаю, кто вы. Господин Ли, давайте не будем тянуть время. — Посмотрите на меня, капитан. Я — калека… — Вы — вдовец одного из лидеров триады. Я знаю о соглашении, и мне нужны имена ещё двух. — Соглашение, — на лице омеги появляется лёгкая усмешка, — капитан, соглашение — ничто. Эта чёртова бумажка имела вес лет так тридцать назад, и о ней давно все забыли. — Выходит, не все. Не забыл тот, кто видел это соглашение и запомнил четыре подписи под ним. — Видите ли, мне кажется, вас ввели в заблуждение, и по каким причинам — могу только догадываться. В организации нет никакого единства и уже давно. Жизнь не стоит на месте — всё меняется. С течением времени меняемся мы и наши взгляды. Мой муж это тоже понимал и стремился к переменам, но далеко не все разделяли эти взгляды и хотели полноправного контроля над всем. Кто они? Я не знаю, как и не знаю, в чём их сила и кто стоит за ними. — Речь об одном из глав? — Да, тот, кто всегда был в тени. Мой муж догадывался, кто этот человек, у него были какие-то подозрения, но со мной он поделиться не успел. Впрочем, это всё, что я могу сказать. Что касается соглашения — дам подсказку: оно имеет вес только для семьи императора, кто как не император блюдёт честь своего рода? — А что по поводу теории о смене императора? В планы организации не входила смена более угодного, например — Цзежень? — Это же просто смешно. Безусловно, было бы проще иметь такую марионетку в качестве правителя, но Цзе ненавидит свою страну, ненавидит императора и никогда не вернётся в Империю. Он обзавёлся за границей влиятельными знакомствами и вполне удачно управляет собственной компанией. Власть, политика — всё это ему чуждо. Да, он любит деньги, роскошь, но больше всего он любит свободу, к которой всегда стремился. Циничный, эгоистичный ублюдок — если хотите — живёт в своё удовольствие. Я удовлетворил ваше любопытство? — Вы так и не озвучили, кто же второй из трёх? — А вы как думаете? Человек, в руках которого огромнейшие ресурсы и который стремится войти в число главных энергетических компаний в мире. — Председатель «CNOC»? — В ответ Ли загадочно улыбнулся, подтверждая предположение альфы. — Ты получил ответы на свои вопросы? — поинтересовался Джонс, когда они стояли на улице и ждали Ли. — Сколько ещё тайн припрятано у этого омеги, он не отказался от разговора, но постоянно говорил загадками. Он знает, кто третий, безусловно, знает, и сейчас он бежит именно от него. — Это Ву? — Нет, тот, кто стоит за его финансовым успехом.       На улице появился Ли в сопровождении мужчины, что их встречал. Один из агентов ФБР перенёс мужчину и усадил в один из седанов, инвалидное кресло закатили в фургон и зафиксировали креплениями. — Мистер Пак, удачи! — подняв вверх палец и сверкнув белоснежной улыбкой, крикнул Хосе, перед тем как сесть в машину. — Завидую его воодушевлению, — пробурчал О, встав рядом с Чанёлем. — Дурное предчувствие? — Ещё какое.       Чанёль не ответил, но полностью разделял опасения друга. Всё прошло слишком ладно, как по нотам. Он с подозрением взглянул на охрану Ли, те выстроились вдоль дома. Альфа чувствовал напряжение, граничащее со страхом, исходившим от них. Охрана не показывала страха, но Чанёль его интуитивно ощущал. — Ну что, дело почти сделано, осталось найти последнего и можно домой. — Я бы на твоём месте так не обольщался, этот третий самая большая заноза в наших задницах. — Чанёль тронулся вслед за стоящим перед ними седаном, они ехали снова замыкающими. Дорога была полностью свободна от встречных машин, да и за ними никто не ехал. Призрачное спокойствие только таковым казалось и в любую минуту могло исчезнуть — это знал Чанёль, знал и Сехун. Они ни на минуту не расслаблялись, напряжённо наблюдали за дорогой, с готовностью ориентироваться по ситуации.       Всё случилось уже на самой трассе, что-то предпринять ни у кого не было ни времени, ни возможности. На первой же развилке на фургон вылетела фура. Целенаправленно, на бешеной скорости неслась на свою цель. Неповоротливая громадина совсем чуть-чуть не рассчитала место удара, врезаясь в седан, ехавший впереди них. Но перед этим со стороны Чанёля в них успели выпустить несколько пуль, одна из которых, пробив боковое стекло, попала в область плеча, после чего альфу откинуло на спинку сиденья. А после ударной волной машину вытолкнуло с трассы. Сорвавшись вниз, несколько раз перевернулась и замерла. Сехун крепко приложился головой, но продолжал находиться в сознании, хоть и на грани беспамятства. Скрежет металла резал по ушам с такой невероятной силой, что невыносимо хотелось заткнуть уши. Следом раздался грохот, а после оглушающий взрыв. О ослепила яркая вспышка в нескольких метрах от них. Он потряс за плечо Чанёля. Альфа находился без сознания и не реагировал. Сехун заметил тёмные разводы на лице друга, которые почти полностью заляпали часть лица с одной стороны, что было на другой, рассмотреть он не мог. Освободившись от ремня безопасности, Сехун несколько минут потратил на то, чтобы открыть дверь со своей стороны. В воздухе пахло гарью и бензином. Он поспешил к водительской двери, которая была покорёжена, а по стеклу от пулевого отверстия тянулись паутинки трещин. Мужчина постоянно оглядывался в сторону трассы: незваные гости могли появиться в любой момент, пара пуль в их сторону — и машина взлетит на воздух. Завернув в свой пиджак камень, что есть силы ударил по стеклу, и оно рассыпалось мелкой крошкой. Острые осколки по краям пришлось убрать рукой. Сехун почти не чувствовал боли, когда стекло рассекало или вонзалось в кожу. Ремень безопасности Чанёля пришлось резать: тот наглухо застрял, и времени возиться с ним уже не было.       Сехун действовал быстро: оттащил друга на безопасное расстояние, в бардачке нашлась зажигалка. Чиркнув колесиком, он откинул её на траву к машине. Яркий фейерверк для тех, кто сегодня пришёл за ними. Главное, к ним теперь сунуться не должны, по крайней мере, Сехун надеялся на это, а если всё же гости будут слишком дотошными, для них у него найдётся пара пуль.       Чанёль лежал без сознания, аккуратно сняв пиджак альфы, Сехун понял — дело дрянь: весь рукав белой рубашки пропитался кровью. — Друг, не хочу быть пессимистом, но, кажется, нам на этот раз не выбраться. — Телефон Чанёля он не нашёл, а его собственный был разбит и не подавал признаков жизни. Они были без связи и транспорта. А Пак, судьба которого сейчас была на волоске, истекал кровью.

***

      Бэкхён сидел на полу и наблюдал за Бомом, который постоянно переговаривался с группой по рации. Сверившись с часами, Бён прикинул, что через несколько минут они уже должны быть на месте. Сейчас он как никогда понимал смысл слов, что когда-то говорил ему Ким: ожидание и собственное бессилие, когда от тебя ничего не зависит, самое страшное. Сейчас как никогда хотелось разделить эти страхи с человеком, который как никто мог его понять, а не вздрагивать от каждого писка рации, вжимаясь в стену, боясь услышать самое страшное. Бэкхён крутил в руках телефон, порываясь набрать номер Чунмёна, но каждый раз останавливал себя, понимая, что даже сейчас в этой ситуации не сможет элементарно ему что-то сказать. Парадоксально, но Ким был первым, о ком подумал Бэкхён. Они могли быть пусть не друзьями, просто состоять в приятельских отношениях, но их уже разделяла не просто стена, а пропасть, которую преодолеть он пока не готов. — Повтори, связь с перебоями. — Бэкхён замер в ожидании ответа, не сводя взгляда с Бома. — Мы нашли одну машину, подожди… Три агента ФБР мертвы. Кёнсу с ребятами спускаются вниз. — Что там? — Седан и фургон, но они полностью сгорели.       Что было дальше Бэкхён не помнит, слова расплывались в непонятные и неразличимые звуки. Он зажимал уши руками. «Не слушай, не слушай их», — повторял как молитву. Внутри всё холодело от страха и отчаяния. Бэкхён мотал головой, не желая принимать правду. Потом наступила тишина, которая была ещё хуже. В чувства его привели руки Бома, что пытались вернуть его к реальности. — Они нашли их, сейчас Кёнсу везёт их в одну частную клинику, в подобных случаях мы пользуемся их услугами. — Что с ними? — прошептал Бэкхён, уже практически не веря, но цепляясь за ниточку надежды, что протянул ему Бом. — Их машина перевернулась на трассе, фэбээровцам повезло меньше, а о судьбе свидетеля пока ничего не известно. — Пиши координаты этой больницы, Бом, быстро! — Надо отдать должное омеге, тот начал быстро царапать адрес больницы на листе бумаги, не задавая лишних вопросов. Бэкхён выхватил клочок бумаги, выскакивая из стеклянной комнаты. — Уверен, что в состоянии сесть за руль? — крикнул Бом, так и не получив ответа.

***

— Я как чувствовал, — в сердцах заявляет До, наблюдая за тем, как медбрат обрабатывает руку О. — Он тоже чувствовал, поэтому и отправил тебя в штаб. Кто бы стал нас вытаскивать, будь ты с нами? Как Чанёль? — Ему сильно досталось, придётся здесь поваляться. У здешнего дока золотые руки, он поставит его на ноги, так что не кисни, О Сехун, — омега шутливо похлопал его по спине и пристроился рядом на кушетке.       Когда медбрат закончил с рукой альфы и скрылся за дверью, О закинул здоровую руку на До, притягивая того ближе. — Никогда не думал, что это скажу, но, Кёнсу, я никогда ещё не был рад тебя видеть, как сегодня. — Настолько рад, что чуть не пристрелил? — Если бы не ты… — Вот давай без этого, — шутливо оттолкнул от себя О, — я просто мечтаю, когда вы с Паком свалите из моего штаба и заодно прихватите свою принцессу. — Ладно, не ворчи. — Знаешь, я понять не могу, что он вообще здесь забыл? Полевой агент из него ноль полнейший, сидел бы себе в главной штаб-квартире в беленьких накрахмаленных рубашечках, идеально выглаженных брючках, и строчил бы себе отчёты для руководства. — Ты многого не знаешь и, в принципе, не должен, в команде он выполняет иную задачу. — Башка у него варит — тут не поспоришь, но здесь этого мало. И то, что он директорский родственник, иммунитета ему не даёт. — Дам тебе один жизненный совет — не суйся к Бэкхёну, Пак за него тебе голову оторвёт. — Не тем пугаешь, О. — Разве? Уступил Чанёлю свой кабинет, терпишь, так как он капитан и руководитель группы, а на тебе я пока капитанских звездочек, друг мой, не видел. Сечёшь? — И не собирался, не поверишь, но мне и своих забот хватает, — бросил ему в спину омега. — И поезжай хоть переоденься и не пугай народ.       Сехун никогда не любил До. Никогда. Дед называл это внутренним чутьём, и Сехун порой даже соглашался с этим утверждением. О умел тонко чувствовать окружающих, складывая в общую картину манеру поведения, взгляд, взаимоотношения с окружающими. И До был одним из тех, кто вызывал в альфе отторжение и настороженность. В большинстве случаев, конечно, старался не судить поверхностно, присматривался. Чаще первое впечатление подтверждалось, и О сохранял с ними дистанцию.       Отношения с альфами До строил иначе, чем большинство омег, да и к понятию большинства его слишком уж недальновидно было причислять. Не разменивался на мелкие интрижки, которые ему казались пустой тратой времени, и свою омежью сущность проявлял только с теми, кто был ему действительно нужен. Чанёль ему был нужен, и он пользовался им, играя в отношения до тех пор, пока в этом была определённая выгода, а когда Пак потерял в его глазах эту нужность, сразу их оборвал.       Сехун не мог сказать, что не пошёл бы с Кёнсу в разведку, что-что, а как напарник он был надежный, исходя из той информации, что была у него на До. За своих агентов он был готов и в огонь, и в воду, что, собственно, сегодня и доказал. А вот жизненная модель поведения омеги не то чтобы претила, скорее О её не одобрял, но, в конце концов, каждый живёт так, как считает нужным, и глупо осуждать человека, который не подходит под твои жизненные принципы. Кёнсу был карьеристом и карьеристом с большой буквы, который даст фору любому альфе. Для своей карьеры До выбрал не самую близкую и протоптанную дорожку, понимая, что не добьётся тем уважения и равенства среди альф, а заполучить он это мог только пройдя длинный путь в разведке. Уже не далёк тот день, когда омега наденет капитанские погоны и появится в стенах штаб-квартиры NIS.       В одном Кёнсу прав: переодеться ему действительно нужно. Чанёль был ещё на операции, а сидеть в заляпанной кровью рубашке было не лучшей из идей. Вырулив к рецепции, он увидел белого как мел Бэкхёна, тот пытался добиться от администратора хоть какой-то информации. Одного случайно брошенного взгляда хватило, чтобы оцепенеть, а в следующую минуту омега летел к альфе с перепуганными глазами. — Почему ты один? Где Чанёль? — первое, что спросил он после тесных объятий, в которые буквально рухнул. — Чанёль на операции, у него пулевое ранение и множественные ушибы. Эй, ты чего?— Омега низко опустил голову, прикусывая губы, и не желал поднимать взгляд. «Ну точно, сейчас сырость разведёт», — думал про себя О, наблюдая за Бёном. — Да жив твой альфа, жив, — прижимая к себе омегу, твердил О. — Съездишь со мной домой? Мне нужно переодеться, а потом мы вместе вернёмся к нему. — Нет, я останусь. — Тут пока подежурит Кёнсу, а у нас с тобой ещё есть одно важное дело.       По дороге к арендованному дому Сехун попросил Бэкхёна притормозить у будки телефона-автомата. Забросив в него несколько монет, набрал по памяти заученный номер и стал ждать. В динамике раздавались гудки, и альфа отбивал по панели кабинки пальцами незамысловатый ритм, оборачиваясь на машину, в которой его ждал Бэкхён. Ему ответили, сообщили, что груз ожидает взлёта, и сразу отключились. Ответил ему не Джонс, но то, что им удалось доставить Ли до самолёта, уже было чудом после случившегося. Когда О вернулся в салон машины, Бэкхён смотрел на него внимательно, не спеша трогаться с места. — По дороге расскажу, поехали. — И когда машина тронулась, альфа уселся удобнее и начал говорить: — Ли Кашин обратился к властям Штатов с просьбой предоставить ему убежище и защиту в обмен на некоторые сведения. Пользуясь этой возможностью, Джонс заключил негласный договор с Чанёлем: он отдаёт им Ву, а Чанёлю дают возможность поговорить с Ли до того, как он покинет территорию Империи. Чанёль решил отдать Ву, по сути, выбора у него не было, хотя Кёнсу так точно не считает. Но в одном Джонс прав: ФБР при любом раскладе не отдали бы нам его. Пока неизвестно, какую информацию им удалось на него нарыть, но раз американцы его пока не трогают, в их руках крупицы информации. Подожди, дай свой телефон. — Омега перевёл ничего не понимающий взгляд с дороги на альфу, но просьбу выполнил. — Кёнсу, это я. Пусть твои ещё раз проверят Джейсона Ву и конкретно пусть покопаются в его прошлом, меня интересуют все его деловые связи с американцами. — Что конкретно тебя беспокоит? — спросил Бэкхён, когда О вернул ему телефон. — В этой истории с Ву мне не давала покоя одна неувязочка, а именно — в чём секрет успеха Криса? Чтобы обрести такое влияние в Штатах у него должны быть очень влиятельные друзья, которые способствовали заключению выгодных сделок. У Ву было что им предложить, а для самих американцев это сотрудничество должно быть выгоднее вдвойне. Пока не представляю, что это, но чувствую это просто бомба. — Мне пока не понятен ход твоих мыслей, но проверить стоит. — Видишь, ещё в чём дело, мне не дают покоя слова Ли — он не стал отрицать причастность мужа к триаде и назвал нам имя второго лидера. — А третьего? — Он либо сам не уверен, либо догадывается, а возможно, и наверняка знает, но боится этого человека. Ли не знает, что у нас есть соглашение, в противном случае был бы куда сговорчивее. Чанёль уверен, что ты сможешь понять, кто третий, и о соглашении пока никому не стоит знать. — Этот Джонс опасен для нас? — Все мы союзники до поры до времени, пока существуют взаимные интересы.       По приезду в дом Сехун сразу же направился к себе в комнату, Бэкхён какое-то время слонялся по дому, заглянул в холодильник, прихватив бутылку холодной воды, и отправился в комнату Пака. Нестерпимо хотелось принять душ и смыть с себя пот и пыль. Сменной одежды не было, и он уже не раз пожалел, что увёз отсюда свои вещи. Прохладные капли смывали с себя не только пот, но усталость и напряжение дня, который никак не хотел заканчиваться. Но страх, который не отпускал ни на минуту, он смыть был не в состоянии. Дорога до клиники казалась бесконечной, и он как-то пытался себя успокоить мыслью, что с Чанёлем и Се ничего не может случиться. Когда увидел Сехуна, рубашка которого была сплошь заляпана бордовыми пятнами крови, а рука по локоть забинтована; когда ехали из больницы и Се делился своими наблюдениями — страх преследовал Бэкхёна по пятам, и у этого страха было конкретное имя и лицо. Он чувствовал снова его холодные руки у себя на шее и хриплый голос шептал, как тогда: «Не бойся, больно не будет». Омега хватал воздух, когда ощущения становились особенно яркими, но стоило взглянуть в запотевшее зеркало, увидел только своё отражение: за спиной никто не стоял и уж точно не душил. Бэкхёна пугали игры собственного разума, и он поспешил покинуть кабинку, продолжая оглядываться назад, не стоит ли за его спиной Ву, пока наспех вытирал мокрое тело.       Провёл одной рукой по поверхности стола, взгляд остановился на цепочке, но вместо кулона — флешка, Бэкхёну показалось это странным, и он ближе поднёс её к себе. — На ней запись сердечного ритма вашего ребёнка. Или твоего? — Се стоял в дверях, облокотившись на приоткрытую дверь. — Нет, он никогда не верил, что ребенок не от него. Он всегда носил флешку на шее и не выходил без неё из дома. Это казалось странным, а потом я понял, почему он придавал ей столько значения. — И почему? — надломленным голосом спрашивает, не в силах поднять глаза на О. Сехун подошёл ближе, почти вплотную. — Ему было необходимо, чтобы вы всегда были рядом — ты и малыш. Он же носил её не снимая, только перед душем расставался. — Я должен отвести её ему. — Бэкхён. — Омега вжимается лицом в грудь альфы, не желая показывать своё лицо. — Когда я ехал в больницу, не знаю почему, откуда это взялось в моей голове, но я боялся, что он уйдёт… Уйдёт к нашему сыну. С ним трудно, у нас не получается даже спокойно разговаривать, но я понял, что без него будет просто невозможно. — Жить? — Да, — уже шёпотом и не пряча глаз, в которых стояли слёзы. — Знаешь, что я понял, пока на моих глазах горела машина, а я закрывал его рану своими руками, чтобы он окончательно не истёк кровью? Как же несовершенна наша жизнь: с утра ты можешь выйти из дома, по дороге строить планы на будущее, раздумывать на тему, как провести следующий отпуск, да много о чём, а вечером уже не вернуться домой. Сегодня впервые в жизни не был уверен, что смогу вернуться домой, но самое страшное не это, больше никогда не увидеть его — вот, что действительно страшно. Не ошибусь, если скажу, что Чанёль думал о том же. — Поехали к нему, Се. Не хочу, чтобы первое, что он увидит, были больничные стены.

***

— Побудь с ним пока, — шёпотом, а следом поцелуй в макушку, — узнаю, как там у До дела. Бэкхён проводил взглядом Се, пододвинул стул почти впритык к кровати. Чанёль был белый, под глазами залегли серые тени, а бинт, зафиксированный в плечевой области, уже пропитался кровью. — Чанёль, я всё-таки нарушил твой приказ, но это ведь особый случай? Хотя, зная тебя, ты бы всё равно разозлился. — Сейчас как никогда хотелось услышать хоть что-то в ответ, а не ловить тишину. — Я тебе кое-что принёс, — он склонился над альфой, пальцы коснулись оголённого участка кожи, чуть поглаживая. Было не по себе ощущать этот холод, фиксируя одну руку под головой, а другой протягивая ниточку металла вокруг шеи. А после долго всматривался в словно неживое лицо. Сейчас альфа был больше похож на восковую куклу: такой же холодный и бледный, и лишь равномерное движение грудной клетки выдавало в нём живого человека.       Время тянулось мучительно медленно, Сехун уехал в штаб, но просил сообщать о состоянии Пака. Время от времени в палату заходил медбрат, менял капельницу, проверял показания медицинских приборов и уходил. За время своих визитов он не обращал на омегу, что сидел в углу палаты в кресле и внимательно следил за каждым движением, никакого внимания. Иногда Бэкхён покидал своё место, снова подсаживался рядом с больничной койкой, проводил рукой по обнажённой коже, а потом неизменно возвращался на прежнее место. Кажется, под вечер он задремал и не сразу понял, что в палате ещё кто-то есть. Склонившись над альфой стоял врач, задавал вопросы, ответы на которые тут же фиксировались медбратом. — Как он? — подскочил к врачу омега, когда мужчина закончил с осмотром. — Будем наблюдать, он потерял много крови, многочисленные гематомы и ссадины. Ночью к нему ещё зайдёт с осмотром врач, но если станет хуже — сразу зовите. Коротко и по делу, никаких лишних вопросов и расспросов. — Ты её принёс? — первый вопрос, что задал альфа, когда они остались одни. — Сехун сказал, что ты постоянно ходишь с ней. — Сехун слишком много в последнее время болтает. Как он? — Не сводя взгляда с альфы, Бэкхён сел рядом на стул, поправляя край одеяла. — Уехал в штаб, пытается найти ещё хоть что-то на Джейсона Ву, — замечая недовольный взгляд альфы, дал знак рукой, что волноваться не о чем. — Се тут всё проверил, — альфа кивком головы дал знак, что слушает дальше, — Джонсу удалось отправить Ли в штаты, на его счёт мы пока не уверены, но Ли точно улетел. — Что с остальными? — Несколько агентов погибли, — тянется за планшетом, разблокируя экран. — Обе стороны — Империя и Штаты — замяли историю о гибели агентов ФБР, представив всё как несчастный случай на дороге, в результате которого в одной из машин погибли туристы из США. — Мне нужен отчёт по расследованию, и кто конкретно в нём участвовал. — Всё сделаю. Я дважды нарушил твой приказ, точнее сегодня собираюсь нарушить его во второй раз. И мне безразлично твоё мнение по этому поводу, да и ты не в том положении, чтобы мне что-то сейчас приказывать.       Чанёль только усмехнулся в ответ и прикрыл глаза, дав понять, что устал и хочет отдохнуть.